ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

05 августа 2021 г.                                                                                      Дело № А65-8850/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2021 года

                        Постановление в полном объеме изготовлено 05 августа 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Гадеевой Л.Р., Мальцева Н.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 17.07.2020г.,

от ФИО4 - ФИО5 по доверенности от 20.11.2020г.,

от ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО6 по доверенности от 05.07.2021г.,

от ФИО7 - ФИО8 по доверенности от 28.05.2020г.,

от ФИО9 - лично, паспорт, ФИО10 по доверенности от 06.07.2021г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2 

апелляционные жалобы конкурсного управляющего «Татарстанский Аграрно-промышленный банк», ФИО4, ФИО9, финансового управляющего ФИО4 ФИО11  

на определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 марта 2021 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Татарстанский Аграрно-промышленный банк» о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц

в рамках дела № А65-8850/2017 

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Татарстанский Аграрно-промышленный банк»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 мая 2017 г. общество с ограниченной ответственностью «Татарстанский аграрно-промышленный банк», г. Казань (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и открыто в отношении него конкурсное производство сроком на один год. Утвержден конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью      «Татарстанский аграрно-промышленный банк», г. Казань (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 06 апреля 2020 года поступило заявление конкурсного управляющего к ФИО4, ФИО2, ФИО9, ФИО12, ФИО7 о взыскании убытков (вх. 13580).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 ноября 2020 г. привлечен в качестве третьего лица ПАО «Татфондбанк» в лице ГК АСВ.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 января 2021 г. привечены в качестве третьих лиц: ПАО «ИнтехБанк» (ИНН 

<

***>), конкурсный управляющий ПАО «ИнтехБанк» (ИНН 

<

***>) Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», ООО «Проголос» (ИНН 

<

***>), ООО «Служба взыскания «Редут» (ИНН 

<

***>), конкурсный управляющий ООО «Служба взыскания «Редут» (ИНН 

<

***>) ФИО13, ООО «Производственная компания «КамПолиБэг» (ИНН 

<

***>), конкурсный управляющий ООО «Производственная компания «КамПолиБэг» (ИНН 

<

***>) ФИО14, ООО «БиТиЕл» (ИНН 

<

***>), конкурсный управляющий ООО «БиТиЕл» (ИНН 

<

***>) ФИО15, ООО «Производственная компания «Стройиндустрия» (ИНН 

<

***>), конкурсный управляющий ООО «Производственная компания «Стройиндустрия» (ИНН 

<

***>) ФИО16.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 марта 2021 года заявление удовлетворено частично.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Татарстанский Аграрно-промышленный банк", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Приостановлено рассмотрение заявления о привлечении контролирующего должника лица ФИО4 к субсидиарной ответственности, в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО4 до окончания расчетов с кредиторами.

Взысканы солидарно с ФИО9 и ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Татарстанский Аграрно-промышленный банк", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 77 108 574,72 руб. убытки.

В остальной части заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий «Татарстанский Аграрно-промышленный банк», ФИО4, ФИО9, финансовый управляющий ФИО4 ФИО11 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 марта 2021 года.  

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09 апреля 2021 года, от 15 апреля 2021 года и от 26 апреля 2021 года апелляционные жалобы ФИО4 и ФИО9,  финансового управляющего ФИО11 приняты к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб назначено на 13 мая 2021 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06 мая 2021 года апелляционная жалоба конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 30 июня 2021 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 мая 2021 года отложено рассмотрение апелляционных жалоб на 30 июня 2021 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 июня 2021 года отложено рассмотрение апелляционных жалоб на 29 июля 2021 года.

Определением от 28 июня 2021 года в судебном составе, рассматривающем апелляционные жалобы произведена замена судьи Львова Я.А. на судью Гадееву Л.Р., судьи Поповой Г.О. на судью Мальцева Н.А.

В соответствии с п. 2 ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи рассмотрение дела начинается сначала.

В судебном заседании представитель ФИО7 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего по основаниям представленного отзыва.

Представитель ГК «Агентство по страхованию вкладов» поддержал доводы апелляционной жалобы своего доверителя. При этом возражал против удовлетворения апелляционных жалоб ФИО4, ФИО9 по основаниям представленного отзыва.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы своего доверителя с учетом представленных пояснений.

Представитель ФИО9 поддержал доводы апелляционной жалобы своего доверителя с учетом представленных пояснений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 марта 2021 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Татарстанский Аграрно-промышленный банк» о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в рамках дела № А65-8850/2017, в связи со следующим.

Согласно пункту 4 статьи 10, пункту 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве,  если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Согласно пункту 3 статьи 53, статьи 53.1 ГК РФ (в редакции на 01.09.2014) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, данную ответственность несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании, а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица.

Конкурсный управляющий, полагая, что действиями ФИО4, ФИО2, ФИО9, ФИО12, ФИО7 причинены убытки должнику обратился с требованиями об их взыскании.

Из материалов дела следует, что ФИО2 являлся председателем правления Банка с 21.08.2015 по 05.12.2016, ФИО9 являлся председателем правления Банка с 06.12.2016 по 29.05.2017, членом правления, заместителем председателя правления Банка с 24.04.2006 по 29.05.2017, ФИО12 являлась членом правления, заместителем председателя правления Банка с 30.04.2013 по 29.05.2017, ФИО7  являлась членом правления Банка, главным бухгалтером Банка с 14.08.2014 по 29.05.2017), ФИО4 является бенефициаром.

Участниками ООО "Татарстанский Аграрно-промышленный банк" являлись: ООО «АВ1» (9,93%), ООО «АВ16» (9,93%), ООО «Рента-Н» (9,93%), ООО «Солеа» (9,93%), ООО «Инбентли солюшнс» (9,85%), ООО «Новая нефтехимия» (9,9%), ООО «Активные технологии» (9,9%), ООО «Реал Истэйт» (9,9%), ООО «Лесное» (9,9%), ООО «Синегрия профит» (9,9%), ООО «Траверз компани» (0,83%). Участниками и бенефициарами данных юридических лиц выступали ФИО4, ФИО17 (начальник отдела регионального развития ПАО «Татфондбанк»), ФИО18 (начальник управления продаж и развития сети ПАО «Татфондбанк»), ФИО19 (начальник отдела экспертизы проектов ПАО «Татфондбанк»). 

При этом ООО «АВ1», ООО «Активные технологии», ООО «Реал Истэйт», ООО «Лесное», ООО «Синегрия профит», ООО «Траверз компани» не осуществляли реальной хозяйственной деятельности и являлись «техническими» компаниями, подконтрольными ПАО «Татфондбанк».

Следовательно должник входил в неформальную банковскую группу во главе с ПАО «Татфондбанк».

Вместе с тем, доказательств, подтверждающих аффилированность ФИО2, ФИО9, ФИО12, ФИО7 с указанными юридическими лицами материалы дела не содержат.

Доводы конкурсного управляющего о том, что соответчиков ФИО2 и ФИО12 рекомендовали на их должности руководящие лица ПАО «Татфондбанк» (п.14 их анкет кандидатов на должность), а также то, что они ранее (до трудоустройства в ООО «Татагропромбанк») осуществляли трудовую деятельность в подконтрольных ПАО «Татфондбанк» структурах, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку  сами по себе не подтверждают аффилированность с руководством ПАО «Татфондбанк» и осведомленность о финансовом состоянии ПАО «Татфондбанк» на момент выдачи межбанковских кредитов и иных сделок, заявленных в обоснование иска.

Так из представленных документов по согласованию кандидатуры руководителя Банка (письмо Волго-Вятского Главного управления Отделение Национальный банк по республике Татарстан от 13.08.2015 №Т492-11-5/32257), следует, что руководитель банка имеет право распоряжения денежными средствами, находящимися на открытых счетах Банка. 

Более того, в соответствии с приказом о праве подписи от 21.08.2015 №180 председатель правления Банка обязан осуществлять контроль за расчетными и кассовыми документами по выполняемому кругу обязанностей.

В свою очередь согласно положениям п.3.1 дополнительного соглашения №1 к трудовому договору от 27.07.2015 №12 заключенному с председателем правления Банка ФИО2, председатель правления банка отвечает перед участниками за реализацию стратегии развития и финансовые результаты банка, за оперативное руководство текущей деятельностью банка и ее состояние.

В соответствии с положениями п.3.2 дополнительного соглашения №1 к трудовому договору от 27.07.2015 №12 с председателем правления Банка, председатель правления банка обязан разумно организовать, руководить и контролировать работу рабочих органов, структурных подразделений и работников банка по обеспечению устойчивого функционирования банка, нести материальную, дисциплинарную и другую ответственность за ущерб и иные убытки, причиненные Банку своими виновными действиями (бездействием).

Аналогичные положения содержатся и в п.2.3.3, 2.3.5 дополнительного соглашения №15 к трудовому договору от 23.05.2002 №65, заключенного с ФИО9

Кроме того положение о кредитном комитете Банка (утв. Решением Совета директоров Банка 20.12.2010 протокол №18) также не предусматривает ответственности членов комитета за убытки, причиненные банку в результате исполнения принятого решения.

Положение о комитете по управлению активами и пассивами Банка (утв. Приказом №402/1 от 06.12.2016) также не содержит пунктов об ответственность членов комитета в форме убытков, причиненных в результате исполнения принятого решения.

В силу абзаца первого статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет). Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что надлежащим ответчиком по заявлению о взыскании убытков выступает председатель правления Банка (наделенный полномочиями в соответствующий период времени), как материально ответственное лицо.

Вместе с тем, согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в п. 5 Постановления от 21.12.2017 N 53, само по себе участие в органах управления должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1, 2, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. N 53 необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Следовательно, ФИО12, являющаяся членом правления и заместителем председателя правления Банка с 30.04.2013 по 29.05.2017 и ФИО7, являющаяся членом правления Банка и главным бухгалтером Банка с 14.08.2014 по 29.05.2017 не могли в силу своего должностного положения определять действия должника или давать ему обязательные для исполнения указания.

Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Кроме того, доводы о неправомерном размещении денежных средств в счете НОСТРО в ПАО «Татфондбанк» на сумму 221 843 190,57 руб. на дату отзыва лицензии ТФБ (26.09.2016-05.04.2017) также правомерно отклонены судом первой инстанции как несостоятельные.

Из материалов дела следует, корреспондентский счет НОСТРО ООО  «Татагропромбанк» в ПАО «Татфондбанк» открыт на основании рамочного Договора об установлении корреспондентских отношений и открытии корреспондентского счета в российских рублях от 31.01.2000 г., а также на основании договора №КС-3/2016 от 06.04.2016 об открытии и порядке ведения корреспондентского субсчета в валюте РФ, заключенного между Банком и ПАО «Татфондбанк».

Открытие и ведение подобных корреспондентских счетов предусмотрено положениями ст.28 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности».

Правлением ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК» утверждены лимиты по объему операций с ПАО «Татфондбанк». 

Размещение денежных средств на счете НОСТРО, выбор дат и сумм перечисления на счет НОСТРО и в рамках утвержденных лимитов входило в полномочия начальника Казначейства, а не председателя правления Банка, т.к. в силу специфики деятельности банка, размещение временно свободных денежных средств без согласования с профильным комитетом банка, возможно только в безналичной форме и только на корреспондентском счете банка.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, мораторий на удовлетворение требований кредиторов ПАО «Татфондбанк» введен на основании Приказа Центрального банка Российской Федерации (Банка России) от 15.12.2016 г. №ОД-4537, то есть через 15 дней после последнего перечисления средств на корреспондентский счет от 30.11.2016 г. 

В силу пункта 1 статьи 189.38, подпункта 1 пункта 1 статьи 189.26 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» основанием для введения моратория на удовлетворения требований кредиторов является просрочка исполнения денежных обязательств в течение семи дней и более с момента наступления даты их удовлетворения и (или) исполнения, в связи с отсутствием или недостаточностью денежных средств на корреспондентских счетах кредитной организации.

Согласно выписке  по счету НОСТРО, ПАО «Татфондбанк»30.11.2016 г. и 02.12.2016 г. произвело возврат ООО «Татагропромбанк» с корреспондентского счета 65 000 000 рублей, а также уплатило Банку проценты на остаток по счету, в том числе за периоды с сентября по ноябрь 2016 г.

Доказательств превышения установленных лимитов размещения денежных средств в счете НОСТРО в ПАО «Татфондбанк» не имеется.

Следовательно, размещение денежных средств на счете НОСТРО в ПАО «Татфондбанк» носило характер обычной хозяйственной деятельности Банка, и не имело целевой направленности на причинение убытков Банку. 

При этом, объективная невозможность возврата денежных средств, размещенных на счете НОСТРО в ПАО «Татфондбанк» вызвана Мораторием на удовлетворение требований кредиторов ПАО «Татфондбанк» на основании Приказа Центрального банка Российской Федерации (Банка России) от 15.12.2016 г. №ОД-4537, и последующим банкротством ПАО «Татфондбанк».

Таким образом, с учетом вышеизложенных норм права и разъяснений указанные обстоятельства не являются основанием для взыскания с ответчиков убытков, поскольку доказательств, подтверждающих, что денежные средства были перечислены исключительно с целью причинения убытков должнику материалы дела не содержат.

Правомерно отклонены судом первой инстанции и доводы конкурсного управляющего о необоснованном  размещении денежных средств в виде межбанковских кредитов в ПАО «Татфондбанк» и ПАО «ИнтехБанк».

Ст.28 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» предусмотрена выдача межбанковских кредитов.

Вместе с тем, выписка по счету, на которую ссылается конкурсный управляющий является выпиской по корреспондентскому счету, а не по счету межбанковского кредита. 

Из представленной в материалы дела выписки по лицевому счету 

<

***> следует, что денежные средства, перечисленные на корреспондентский счет ПАО «Татфондбанк» по платежному поручению №01 от 29.11.2016 г., в тот же день возвращены обратно в ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК» платежным поручением №25 от 29.11.2016 г. с назначением платежа «возврат средств с корсчета».

Кроме того, из платежного поручения №01 от 29.11.2016 г. на 75 миллионов рублей следует, что назначением платежа являлось пополнение корсчета».

Доказательств, подтверждающих, что указанная банковская операция представляла собой именно межбанковский кредит материалы дела не содержат.

Представленные в материалы дела платежные поручения и телексные сообщения о подтверждении сделок правомерно не приняты судом первой инстанции во внимание, поскольку не подтверждают свершение ответчика сделок по выдаче межбанковских кредитов, повлекших причинение убытков должнику.

Из материалов дела следует, сделка от 02.12.2016 по выдаче межбанковского кредита ПАО «Татфондбанк» осуществлялась заместителем председателя Правления ФИО20 и ФИО21, которая в указанный период занимала должность начальника Казначейства ООО «Татагропромбанк». В силу пункта 2.2.2 должностной инструкции начальника Казначейства на начальника Казначейства возложены полномочия по заключению сделок по выдаче межбанковских кредитов. В силу пункта 1.3 данной Инструкции начальник Казначейства находится в непосредственном подчинении Заместителя Председателя Правления - контролера.

Доводы о том, что должник предоставил ПАО «ИнтехБанк» межбанковский кредит на сумму 420 000 000 рублей 30.11.2016 (270 000 000 руб.) и 07.12.2016 (150 000 000 руб.), противоречат справке по лицевому счету 

<

***> «Кредиты, предоставленные на 1 день «ИнтехБанк» (ПАО)» за период 30.11.2016 г. по 07.12.2016 г. 

Так согласно справке от 30.11.2016 г. должник выдал ПАО «ИнтехБанк» межбанковский кредит на сумму 150 000 000,00 рублей (а не 270 000 000,00 рублей), которые ПАО «ИнтехБанк» возвратило 01.12.2016 г.

Доводы конкурсного управляющего о необходимости одобрения профильным комитетом Банка выдачу межбанковского кредитора правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку особенностью заключения межбанковского кредита является то, что данный договор заключается путем обмена телексными сообщениями между уполномоченными лицами, содержащими все условия выдачи кредита, на непродолжительный срок (даже на 1 день). Созыв профильного комитета банка-займодавца не соответствует процедуре выдачи межбанковского кредита.

При этом предоставление межбанковских кредитов являлось для должника обычной хозяйственной деятельностью, кредиты выдавались не только ПАО «ИнтехБанк» и ПАО «Татфондбанк», но и иным кредитным организациям, что подтверждается представленными в материалы дела Волго-Вятским Главным управлением Отделения Национального банка по Республике Татарстан актами проверок ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК» №А1КИ25-15-8/41ДСП от 04.06.2015, №А1КИ25-15-6/8ДСП от 03.02.2016, №А1КИ25-14-5/10ДСП от 03.02.2017.

Из указанных актов также следует, что по состоянию на 01.12.2016 рабочая группа Волго-Вятского Главного управления Отделения Национального банка по Республике Татарстан оценивала финансовое положение ПАО «Татфондбанк» и ПАО «ИнтехБанк» как «среднее», и только по состоянию на 16.01.2017 финансовое положение данных банков было оценено как «плохое».

Доказательств, подтверждающих, что на момент предоставления должником межбанковских кредитов получатели денежных средств имели неудовлетворительное финансовое состояние, о чем ФИО2, ФИО9, ФИО12, ФИО7 могли знать материалы дела не содержат.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, мораторий на удовлетворение требований кредиторов ПАО «ИнтехБанк» введен Приказом Банка России от 23.12.2016 г. Картотека неисполненных обязательств данной кредитной организации образовалась 14.12.2016 г.

Мораторий на удовлетворение требований кредиторов ПАО «Татфондбанк» введен на основании Приказа Банка России от 15.12.2016 г. В рамках дела о банкротстве ПАО «Татфондбанк» установлено, что «официальная» картотека формировалась с 08.12.2016Доводы о том, что в период с 29.11.2016 г. по 08.12.2016 г. у ПАО «Татфондбанк»  имелась «скрытая» картотека неисполненных платежей о чем было известно ответчикам, правомерно отклонены судом первой инстанции, как основанные только лишь на предположениях, поскольку доказательств наличия у ФИО2, ФИО9, ФИО12, ФИО7 информации о скрытой картотеке или возможности получить такую информацию материалы дела не содержат.

При этом обстоятельств аффилированности ФИО2, ФИО9, ФИО12, ФИО7 с ПАО «Татфондбанк» и ПАО «ИнтехБанк» не установлено судом и не доказано конкурсным управляющим.

 Более того, как верно указано судом первой инстанции, сокрытие руководством ПАО «Татфондбанк» истинного финансового состояния ПАО «Татфондбанк» не может быть вменено в вину руководителю ООО «Татагропромбанк».

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии недобросовестности или неразумности в действиях ответчиков при выдаче межбанковских кредитов.

Ссылка конкурсного управляющего на судебную практику, в соответствии с которой при рассмотрении настоящего обособленного спора не подлежат учету заключения региональных Отделений Национального банка как контролирующего органа правомерно не принята судом первой инстанции во внимание, поскольку отсутствует единообразная практика применения указанных заключений и соответственно данные основания не подтверждают недобросовестность действий ответчика.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий также указал на неправомерную выдачу должником ООО «ПК Стройиндустрия» кредита на сумму 120 000 000 руб. по договору №993073-085-16 от 01.09.2016.

Между тем, из материалов дела следует, кредит обеспечивался ипотекой 17 земельных участков и был целевым (под покупку земельных участков).

Доводы о признании заемщика несостоятельным (банкротом) правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, процедура конкурсного производства в отношении ООО «ПК «Строийндустрия» открыта решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.06.2018 г. по делу №А65-36228/2017.

Признание заемщика банкротом само по себе не является показателем нестабильности финансового состояния заемщика, имевшего место на день выдачи кредита. 

Кроме того, при решении вопроса о признании заемщика банкротом было установлено, что за 2017 год активы должника составляли 166 590 тыс. руб., в том числе основные средства - 131 597 тыс. руб., запасы - 25 644 тыс. руб., НДС по приобретенным ценностям - 23 тыс. руб., дебиторская задолженность - 6 610 тыс. руб., краткосрочные финансовые вложения - 2 700 тыс. руб., денежные средства - 11 тыс. руб., прочие оборотные активы - 5 тыс. руб.

Представленное в материалы дела заключение управления экономической безопасности Банка подтверждает проведение банком анализа финансового положения должника. При этом вся необходимая информация была предоставлена заемщиком добровольно.

Из представленных в материалы дела данных бухгалтерской отчетности должника на 30.06.2016 г. следует, что балансовая стоимость активов должника составляла 208 641 тыс. руб., в том числе сумма кредиторской задолженности - 127 102 тыс. руб. (60,92% балансовой стоимости активов). 

До признания банкротом, заемщик добросовестно исполнял условия кредитного договора.

Из пояснений ФИО2, следует, что кредит по кредитному договору был выдан ООО «ПК «Стройиндустрия» с целью снять с баланса Банка проблемные активы -облигации ОАО «DOMO», ООО «ТД «Спартак-Казань», ОАО «Артуг» (после переименования - ОАО «Малахит»). Указанные юридические лица являются подконтрольными ФИО4 и ПАО «Татфондбанк», по состоянию на сентябрь 2016 г. облигации данных лиц являлись низколиквидными.

В последующем денежные средства, выданные Банком ООО «ПК «Стройиндустрия» по кредитному договору от 01.09.2016 г., возвратились обратно в Банк, что подтверждается представленными в материалы дела выписками по счету.

При этом, с баланса Банка выбыли безнадежные права требования по облигациям ОАО «DOMO», ООО «ТД «Спартак-Казань», ОАО «Артуг» и возникло право требования к ООО «ПК «Стройиндустрия», имевшему хорошее финансовое положение.

В соответствии с Соглашениями об отступном между должником и ООО «ПК «Стройиндустрия» рыночная стоимость Земельных участков была определена равной 123 358 616 руб. 66 коп., что соответствовало размеру задолженности ООО «ПК «Стройиндустрия» перед Банком по состоянию на 22.02.2017 г. (в том числе долг по кредиту - 120 000 000 руб. 00 коп., проценты за пользование кредитом - 3 358 616 руб. 66 коп.).

Доводы о том, что ООО «ПК «Стройиндустрия» обладает признаками фирмы-однодневки, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку как указывалось ранее, на момент выдачи кредита заемщик предоставил Банку всю необходимую информацию, сведений о наличии признаков фирмы-однодневки не было.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований, подтверждающих причинение должнику убытков совершением указанной сделки.

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий указал на неправомерную выдачу должником ООО «БиТиЕл» (ООО «БТЛ-Сервис») кредита на сумму 43 700 000 руб. по договору 

<

***> от 28.10.2016 г. 

Между тем, согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, обстоятельства выдачи ООО «БТЛ Сервис» кредита по кредитному договору 

<

***> установлены постановлением Одиннадцатого арбитражного суда от 14.11.2018 г. в рамках настоящего дела. При рассмотрении обособленного спора установлено, что на момент заключения кредитного договора от 28.10.2016 г. 

<

***> ООО «БТЛ-Сервис» имело хорошее финансовое положение в отличие от ООО «Чистопольская заря», ООО «БТЛ-Сервис» исполняло кредитное обязательство по договору 

<

***> надлежащим образом до заключения договора о переводе долга, финансовое положение ООО «БТЛ-Сервис» позволяло ему без просрочек исполнять кредитные обязательства также перед другой кредитной организацией - ПАО «ИнтехБанк», что подтверждается справкой ПАО «ИнтехБанк» от 27.03.2017 № 25-21 исх-71352.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ данные обстоятельства носят преюдициальный характер, и их переоценка (в том числе и оспаривание) не допускается.

Кроме того, согласно заключению службы экономической безопасности ООО «Татагропромбанк» по вопросу определения категории качества ссуды и размера резерва на основании данных бухгалтерской отчетности по состоянию на 01.10.2016 г. отношении ООО «БиТиЕл» финансовое положение ООО «БиТиЕл» на момент выдачи кредита была оценено как «среднее». Заемщик фактически осуществляющей хозяйственную деятельность, финансовое положение ООО «БТЛ-Сервис», имевшее место на дату выдачи кредита, позволяло ему надлежащим образом обслуживать задолженность по кредитам, выданным ПАО «ИнтехБанк».

Само по себе введение процедуры банкротства не подтверждает неплатежеспособность заемщика.

Согласно пояснениям ФИО2 кредитные денежные средства ООО «БТЛ-Сервис» перечислило ООО «Вирга» (ИНН 

<

***>) по договорам купли-продажи рекламных материалов. В свою очередь ООО «Вирга» перечислило данные денежные средства в ООО «Фирма «Смайл» по тому же основанию. Одновременно в ООО «Татагропромбанк» был открыт депозит до востребования на сумму 3 200 000 рублей, для обслуживания процентов по кредитному договору.

ООО «Фирма «Смайл» был приобретен вексель ООО «Геотрейд» на сумму 40 млн.руб. с доходностью 22,5% за 40 млн.руб. Впоследствии на основании договора мены вексель ООО «Геотрейд» передан ООО «Чистопольская заря» взамен на вексель ООО «Чистопольская заря» на сумму 40 млн. руб. ООО «Чистопольская заря» предъявило вексель ООО «Геотрейд» к платежу. ООО «Геотрейд» оплатило ООО «Чистопольская заря» по векселю. ООО «Чистопольская заря» приобрело вексель ООО «СВР» номиналом 40 млн.руб. с доходностью 22,5%, за который оплатило 40 млн. руб. Из указанной суммы 28 млн.руб. ООО «СВР» перечислило в ООО «Татагропромбанк» в качестве оплаты по договорам цессии и приобрело права требования Банка по кредитным договорам к заемщикам на общую сумму 28 837 тыс.руб., в том числе: ООО «ПК 2В» на сумму 7 740 тыс.руб.,ООО «Салават» - 11 352 тыс. руб., ООО «Чистопольская заря» на сумму 9 745 тыс.руб. 10 988 тыс. руб. 

ООО «СВР» перечислило ООО «ТАПБ Инвестиции», подконтрольному ООО «Татагропромбанк», также в качестве оплаты по договорам цессии. 

Факт перечисления подтвержден выпиской по расчетному счету ООО «ТАПБ Инвестиции». Кроме того 31.10.2016 г. ООО «СВР» перечисляет данной организации 988 180,95 рублей и 10 000 000,00 рублей с назначением платежа: «Частичная оплата по договору уступки прав требований №1 от 31.10.2016 г.».

Таким образом, денежные средства на сумму 43 700 000 рублей, предоставленные Банком ООО «БТЛ-сервис», возвратились обратно в Банк и организацию, подконтрольную Банку. Тогда как с баланса Банка выбыли кредиты, выданные ООО «Геотрейд», ООО «Чистопольская заря», ООО «Салават», ООО «ПК 2В», имеющие более низкую категорию качества, взамен которых у Банка возникли права требования по кредитному договору ООО «БТЛ-Сервис», отнесенному к более высокой категории качества, и произошло улучшение качества кредитного портфеля Банка.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что указанная сделка также не причинила убытки должнику.

Обращаясь с настоящим заявлением конкурсный управляющий указал на заключение должником договора цессии от 

<

***>-Ц от 30.10.2015 г., согласно которому Банк приобрел у ООО «Служба взыскания «Редут» (ООО «СВР», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) права требования к ООО «Проголос» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) по кредитному договору 

<

***> от 30.03.2015 г. (далее - кредитный договор 

<

***>).

Из материалов дела следует, кредитный договор 

<

***> был заключен между ООО «Татагропромбанк» и ООО «Проголос», то есть Банк изначально являлся кредитором ООО «Проголос» по данному договору. 

В соответствии с условиями договора банком был выдан кредит на сумму 1 400 000 рублей 30.03.2015 г. 

10.04.2015 г. между Банком и обществом с ограниченной ответственностью «Служба взыскания «Редут» (ООО «СВР, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) был заключен договор уступки прав требований (цессии) №3/Ц, в соответствии с условиями которого ООО «СВР» были переданы имущественные права требования задолженности по кредитным договорам, в том числе по кредитному договору 

<

***>. На основании договора цессии от 

<

***>-Ц от 30.10.2015 г. права требования к ООО «Проголос» перешли обратно в Банк. 

Само по себе признание ООО «Проголос» банкротом в 2018 году не свидетельствует о плохом финансовом положении организации в 2015 году на момент выдачи кредита.

Согласно выписки по расчетному счету ООО «СВР», который был открыт в ООО «Татагропромбанк», по состоянию на 30.10.2015 г. на расчетном денежные средства отсутствовали (входящий остаток - 0 руб.) 30.10.2015 г. на данный расчетный счет поступила сумма 1 561 479,45 рублей от ООО «Татагропромбанк» с назначением платежа «оплата по договору цессии 

<

***>-Ц от 30.10.2015 г.». В тот же день ООО «СВР» перечислило ООО «Татагропромбанк» 1 558 440,00 рублей из тех же денег, что ранее получило от Банка (так как входящий остаток на данном счете был 0 рублей и иных поступлений в этот день на расчетный счет ООО «СВР» не было), назначение платежа: «оплата по договору уступки прав требований (цессии) №990990-Ц от 30.10.2015 г.

Разница 3 039,45 рублей, была списана Банком в счет комиссий и платы за расчетное обслуживание по данному счету. С 18.11.2015 г. по 18.07.2016 г. по вышеуказанным основаниям с расчетного счета ООО «СВР» были списаны 4 714,80 рублей. 

Кроме того, после заключения договора цессии  №990990-Ц ООО «Проголос»     своевременно  оплачивало ООО «Татагропромбанк» проценты по кредитному договору, что также подтверждается выпиской по расчетному счету данного заемщика №40702810300000000556. Кроме того, ООО «Проголос» оплатило Банку 256 470,04 рублей процентов по кредитному договору (что также подтверждается вышеуказанной выпиской).

Из пояснений ФИО2 следует, что приобретение прав требования являлось для Банка одной из мер поддержки ликвидности, подобные договоры цессии для Банка являлись обычной хозяйственной деятельностью: Банк приобрел по договору уступки прав требования от 04.12.2015 №9/Ц у ПАО «Татфондбанк» права требования к ООО «Тандем-Д», АО «Чистопольский хлебозавод» по номинальной стоимости 297 017 914,52 руб. (на аналогичных с договором цессии от 

<

***>-Ц от 30.10.2015 условиях), данные должники также впоследствии были признаны банкротами.

Доводы конкурсного управляющего о том, что Банк мог направить запросы в ФСС, ФОМС и ПФР о сотрудниках ООО «Проголос» с целью выявления количества работников, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку Банк не имеет доступа к сведениям, составляющим охраняемую законом тайну, к которой относятся, в том числе, персональные данные лиц.

Доказательств, подтверждающих, что совершение указанной сделки повлекло причинение должнику убытков материалы дела не содержат.

На основании изложенного требование конкурсного управляющего в указанной части правомерно оставлено без удовлетворения.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал на неправомерное предоставление Банком недвижимого имущества в залог ПАО «Татфондбанк» по кредитным обязательствам ООО «ПК «КамПолиБэг» (договор ипотеки №С85/15-ДИ-1 от 09.09.2015 г., сумма убытков - 67 279 793,00 рублей).

Из материалов дела следует, по соглашению об отступном от 12.03.2015 г. с заемщиком ООО «Химокам» на баланс ООО «Татагропромбанк» был принят имущественный комплекс мясокомбината, находящийся по адресу: 

<

...> включающий в себя земельный участок, производственные здания и оборудование. Перечень недвижимого имущества указан в пункте 3.13 договора ипотеки №С85/1 5-ДИ-1 от 09.09.2015 г.  

Между тем, данный имущественный  комплекс  был  для  Банка  непрофильным  активом,   обеспечение  его сохранности влекло дополнительные расходы. 

В августе 2015 года Правлением Банка было принято решение о реализации этого имущественного комплекса ООО «ПК «КамПолиБэг» за 80 000 000 рублей. 

В свою очередь ООО «ПК «КамПолиБэг» приобрело данное имущество за счет кредитных средств ПАО «Татфондбанк», полученных по кредитному договору «лимит выдачи» №С8/15 от 09.09.2015 г. 

При этом, для выдачи кредита ООО «ПК «КамПолиБэг» требовалось дополнительное обеспечение, которым стала ипотека недвижимого имущества, принадлежащего ООО «Татагропромбанк». 

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел,  ООО «ПК «КамПолиБэг» признано банкротом.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, в ходе конкурсного производства ООО «ПК «КамПолиБэг» имущественный комплекс мясокомбината был выставлен на торги: начальная продажная цена на торгах посредством публичного предложения установлена в размере 11 634 448,00 рублей.

Таким образом, данный имущественный комплекс был реализован Банком по цене выше рыночной. 

В то же время, стоимость переданного в залог имущества -здание, расположенное по адресу: 

<

...>, реализовано в ходе процедуры банкротства на торгах от 09.07.2020 г. за 66 222 200 рублей. 

Из пояснений ФИО2 следует, что договор ипотеки №С85/15-ДИ-1 от 09.09.2015 г. был заключен в составе комплекса сделок, итоговый экономический результат которых для ООО «Татагропромбанк» был положительным (выбытие непрофильного актива по цене выше рыночной).

Доказательств, подтверждающих, что указанная сделка причинила должнику убытки материалы дела не содержат.

На основании изложенного заявление в указанной части правомерно оставлено без удовлетворения.

Ссылка конкурсного управляющего на ненадлежащее исполнение председателями правления Банка должностных обязанностей, связанных с одобрением сделок по выдаче кредитов правомерно отклонена судом первой инстанции, поскольку, как указывалось ранее, заемщики были проверены службой безопасности. Анализ финансового состояния показал на возможность выдачи кредитов.

Доказательств, подтверждающих проведение ненадлежащей проверки заемщиков материалы дела не содержат.

Доказательств, подтверждающих причинение убытков должнику именно действиями ФИО2, ФИО12, ФИО7 материалы дела не содержат. Вышеуказанные сделки носили обоснованный экономический характер, не привели к выбытию ликвидных активов банка.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий также указал на совершение сделки РЕПО, объектом которой являлись облигации ПАО «ВТБ», ПАО «Сбербанк», ПАО «Бинбанк», на сумму 75 426 000 руб. от 06.12.2016 на срок до 07.12.2016, заключенных с ПАО «ИнтехБанк».

Из материалов дела следует, 06.12.2016 между банками был заключен договор займа №298/ДГ-ВНБР.

Между тем, в средствах массовой информации 14.11.2016 уже имелась информация о том, что ПАО «ИнтехБанк» не исполнил обязательства по аналогичным сделкам РЕПО на сумму свыше 1 млрд. руб.

Следовательно, как верно указано судом первой инстанции, при заключении договора займа №298/ДГ-ВНБР от 06.12.2016, председатель правления банка ФИО9 должен был дополнительно удостовериться в возможности заемщика исполнить обязательство по возврату ценных бумаг и, заключить дополнительную обеспечительную сделку (например, залог, поручительство или т.п.).

Доказательств отсутствия возможности проверки информации в отношении заемщика материалы дела не содержат.

Доказательств совершения сделки в рамках обычной хозяйственной деятельности не представлено.

В соответствии с п.3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62, неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

При этом, в последующем Дополнительными соглашениями к договору займа №298/ДГ-ВНБР от 07.12.2016 и 12.12.2016 срок возврата облигаций, являющихся предметом займа, установлен 16.12.2016, что также подтверждает невозможность ПАО «ИнтехБанк» исполнить свои обязательства по договору займа №298/ДГ-ВНБР от 06.12.2016, а также целевую направленность ПАО «ИнтехБанк» на причинение вреда имущественным правам кредиторов ООО «Татагропромбанк».

Таким образом, Банку были причинены убытки в размере 77 108 574,72 руб. - стоимость отчужденных в результате совершения сделки облигаций, а также не полученные проценты по займу.

Доводы ФИО9 о том, что ПАО «Интехбанк» попросил поддержать свою ликвидность, что не свидетельствует о неразумности его действий, правомерно отклонены судом первой инстанции, как несостоятельные. 

Согласно информации, размещенной на официальном сайте ЦентральногоБанка РФ (https://www.cbr.ru/oper br/t odm/repo operations/), операция репо (англ. «repurchase agreement», «repo») представляет собой сделку, состоящую из двух частей: продажи и последующей покупки ценных бумаг через определенный срок по заранее установленной цене. Операции репо как инструмент денежно-кредитной политики активно используются центральными банками, которые могут проводить их для предоставления ликвидности или для абсорбирования избыточной ликвидности.

Доказательств, подтверждающих экономическую целесообразность для должника в заключении договора займа для поддержания ликвидности иного банка материалы дела не содержат.

В обоснование своей позиции ФИО9 ссылается на показатели официальной отчетности контрагента - ПАО «Интехбанк» в подтверждение хорошего финансового положения данного контрагента, а также профессиональные суждения, приобщенные конкурсным управляющим в материалы обособленного спора, сформированные Банком в отношении ПАО «Интехбанк».

Между тем, согласно п. 3.1.1. Положения № 254-П профессиональное суждение выносится по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о заемщике, в том числе о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика.

Согласно п. 3.1.2 Положения № 254-П кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой п достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

В соответствии с п.3.5 Положения № 254-П на всех этапах оценки финансового положения заемщика кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике (о его финансовом положении, состоянии его производственной и финансово-хозяйственной деятельности, цели, на которую ссуда предоставлена заемщику и использована им, о планируемых источниках исполнения заемщиком обязательств по ссуде) и об обеспечении по ссуде, а также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти, Банку России и (или) опубликованных заемщиком и (или) находящихся в бюро кредитных историй.

Таким образом, Положением № 254-П установлены следующие критерии действий руководителей кредитной организации при заключении сделок, в результате которых Банк предоставляет контрагенту какие-либо ликвидные активы (денежные средства, ценные бумаги, гарантии и пр.):

- комплексность анализа деятельности заемщика;

- объективность анализа деятельность заемщика;

- учет вероятности неполной информации;

- учет вероятности неактуальной информации;

- учет вероятности недостоверной информации.

Таким образом, добросовестными и разумными действиями руководителя кредитной организации являются те. которые отвечают совокупности вышеуказанных критериев.

Действия ФИО9 не соответствовали совокупности вышеуказанных критериев.

Как правомерно отмечено конкурсным управляющим, составленная в одностороннем порядке бухгалтерская отчетность контрагента не означает действительного наличия активов в том размере и в тех объемах и по той стоимости, которые указаны в бухгалтерском балансе. Согласно Определению Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013 показатели бухгалтерской или иной финансовой   отчетности   должника   не   имеют   решающего   значения   для   определения неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность.

На основании изложенного заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков в размере 77 108 574,72 руб. с ФИО9, как председателя правления Банка, и лица, совершившего данную сделку, правомерно признано подлежащим удовлетворению судом первой инстанции. 

Судом также удовлетворено требование конкурсного управляющего о взыскании солидарно вышеуказанных убытков с ФИО4, как конечного бенефициара банковской группы ПАО «Татфондбанк».

При этом ФИО22 являлся контролировавшим Банк лицом и выгодоприобретателем по убыточной  для Банка сделкой. 

Данные обстоятельства подтверждаются составом участников банка, и установлены в рамках иных споров о признании несостоятельными банкротами ПАО «Татфондбанк», ПАО «Интехбанк».

ФИО22 как лицо, имеющее фактическую возможность определять действия Банка, обладал возможностью и был обязан не допустить размещение должником денежных средств в имевшие признаки несостоятельности (банкротства) ПАО «Татфондбанк», ПАО «Интехбанк», тем более, что он как бенефициар вышеуказанных кредитных организаций должен был быть осведомленным о реальном финансовом положении ПАО «Татфондбанк», ПАО «Интехбанк», в частности знать о предписаниях, вынесенных в отношении ПАО «Татфондбанк», ПАО «Интехбанк», информации, которая доводилась до руководителей ПАО «Татфондбанк», ПАО «Интехбанк» на многочисленных совещаниях с Банком России.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий просил взыскать убытки с ФИО4

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 Постановления N 53, а также разъяснениям, содержащимся в пункте 1, абзаце втором пункта 4, абзаце третьем пункта 17, абзаце десятом пункта 24 данного Постановления, следует, что выбор между привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам и взысканием с них убытков осуществляется судом в зависимости от тяжести последствий неправомерных действий (бездействия) этих лиц для должника, связанных с размером их субъективно осознаваемого выхода за допустимые пределы делового решения разумного и добросовестного менеджера.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

С учетом обстоятельств по делу и вышеизложенных норм права и разъяснений, суд первой инстанции правомерно переквалифицировал требование конкурсного управляющего к ФИО4 о возмещении убытков на требование о привлечении к субсидиарной ответственности.

Так в рамках рассмотрения вопроса о признании банка банкротом установлено, что временной администрацией по данным отчетности должника по форме 0409806 на день отзыва лицензии осуществлен расчет стоимости имущества и обязательств должника в соответствии с которым стоимость имущества должника (активы) на день отзыва лицензии составляет 953 920 тыс. руб., размер обязательств перед кредиторами (пассивы) - 1 681 114 тыс. руб., размер дефицита активов для покрытия обязательств составляет 727 194 тыс. руб. Денежные средства в размере 221 843 190,57 руб. на дату отзыва лицензии ТФБ (26.09.2016-05.04.2017), находящиеся на корреспондентском счете в ПАО «Татфондбанк» являлись активами должника, денежными средствами, которые могли быть направлены на погашение требований кредиторов в случае их своевременного изъятия из активов ПАО «Татфондбанк», их размер составляет приблизительно 33% от размера дефицита активов для покрытия обязательств должника, и 23,2% от общего размера активов должника на день отзыва лицензии у должника, что, по мнению суда, является существенным размером, учитывая масштабы и специфику деятельности должника - кредитной организации.

Однако ФИО4, осознавая финансовое положение ПАО «Татфондбанк», не предпринял мер к своевременному возврату указанных денежных средств, принадлежащих ООО "Татарстанский Аграрно-промышленный банк", и находящихся на корреспондентском счете в ПАО «Татфондбанк». 

Бездействие ФИО4 по не принятию мер к возврату денежных средств в размере 221 843 190,57 руб. на дату отзыва лицензии ТФБ (26.09.2016-05.04.2017), находящихся на корреспондентском счете ПАО «Татфондбанк» послужило причинной возникновения признаков банкротства у ООО «Татагропромбанк».

Доказательств, подтверждающих, что бездействие ФИО4 было осуществлено в целях исключения причинения большего вреда материалы дела не содержат. 

При этом следует отметить, что доводы ФИО4 и его финансового управляющего о том, что суд вышел за рамки заявленных требований переквалифицировав требования о взыскании убытков в требования о привлечении к субсидиарной ответственности судебная коллегия находит ошибочными.

Как следует из позиции изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2) особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления N 53).

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с ч.7 ст.61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку в настоящий момент мероприятия конкурсного производства не завершены, следовательно размерответственности контролирующего должника лица   ФИО4 по обязательствам должника на момент рассмотрения заявления установить не представляется возможным.

На основании изложенного производство по заявлению правомерно приоставлено судом первой инстанции.

Доводы о пропуске срока исковой давности для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности правомерно отклонены судом первой инстанции как несостоятельные.

Согласно п. 6 ст. 189.23 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 22.12.2014 N 432-ФЗ, действовавшей момент признания должника банкротом и открытия в отношении него конкурсного производства, заявление о привлечении лица, контролирующего кредитную организацию, к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, может быть подано не позднее трех лет со дня признания кредитной организации банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Из материалов дела следует, должник признан банкротом решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.05.2017 (резолютивная часть), соответственно, поступившее в канцелярию суда 06.04.2020 заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков подано в пределах трехгодичного срока исковой давности.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 марта 2021 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Татарстанский Аграрно-промышленный банк» о взыскании убытков  и привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в рамках дела № А65-8850/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Е.А. Серова

Судьи                       Л.Р. Гадеева

                                                                                                                      Н.А. Мальцев