ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

23.12.2019

Дело № А40-37177/18

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16.12.2019

Полный текст постановления изготовлен  23.12.2019

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей  Каменецкого Д.В., Зверевой Е.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 21 ноября 2018 года;

от АО «Газпром космические системы» - ФИО3, по доверенности от 29 декабря 2018 года;

от АО «АРД Сатком Сервис» - ФИО4, по доверенности от 20 декабря 2018 года;

от ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 28 марта 2019 года;

от ФИО7 – ФИО6, по доверенности от 26 марта 2019 года;

от ФИО8 – ФИО6, по доверенности от 28 марта 2019 года;

от Пак Л.Г. – ФИО6, по доверенности от 28 марта 2019 года;

от Частной компании с ограниченной ответственностью Ай Пи Нэт пте. Лтд – ФИО6, по доверенности от 27 марта 2019 года; 

рассмотрев 16.12.2019 в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АРД Сатком Сервис» 

на определение от 04 июня 2019 года

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 08 августа 2019 года

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению АО «Газпром космические системы» о привлечении ФИО1, учредителя должника Частную компанию с ограниченной ответственностью Ай Пи Нэт пте. лтд, членов высшего органа управления -  директоров ЧКОО Ай Пи Нэт пте. Лтд. ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, акционеров ЧКОО Ай Пи Нэт пте. Лтд. Пак Л.Г., ФИО5, ФИО8, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ООО «АЙПИНЭТ»,

в рамках дела о признании ООО «АЙПИНЭТ» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 13 ноября 2018 года общество с ограниченной ответственностью «АЙПИНЭТ» (ООО «АЙПИНЭТ», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО13

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного кредитора - АО «Газпром космические системы» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АЙПИНЭТ» генерального директора должника ФИО1, учредителя должника - Частную компанию с ограниченной ответственностью Ай Пи Нэт пте. лтд, членов высшего органа управления - директоров ЧКОО Ай Пи Нэт пте. Лтд. ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, акционеров ЧКОО Ай Пи Нэт пте. Лтд. Пак Л.Г., ФИО5, ФИО8, ФИО7

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04 июня 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08 августа 2019 года, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АЙПИНЭТ», в удовлетворении остальной части требований судом отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «АРД Сатком Сервис» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просило отменить определение суда первой инстанции от 04 июня 2019 года и постановление суда апелляционной инстанции от 08 августа 2019 года и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

06 декабря 2019 года в адрес суда поступили пояснения АО «Газпром космические системы» к кассационной жалобе, которые приобщены судом к материалам дела в качестве отзыва, в приобщении приложений к письменным пояснениям судом отказано с учетом полномочий суда кассационной инстанции, документы возвращены представителю АО «Газпром космические системы» в судебном заседании.

09 декабря 2019 года, 10 декабря 2019 года, 11 декабря 2019 года в адрес суда поступили отзывы ФИО9, ФИО11, ФИО10, ФИО12, ФИО1, IP NET PTE.LTD, Пак Л.Г., ФИО5, ФИО8, ФИО7, Пак Л.Г. на кассационную жалобу, которые судом приобщены к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

В судебном заседании заявителем кассационной жалобы представлены письменные уточнения к ней, согласно которым общество обжалует принятые судебные акты только в части отказа в удовлетворении заявленных требований.

11 декабря 2019 года в адрес суда поступило ходатайство IP NET PTE.LTD, Пак Л.Г., ФИО5, ФИО8, ФИО7 о прекращении производства по кассационной жалобе ООО «АРД Сатком Сервис» в связи с пропуском обществом срока на кассационное обжалование на один день и отсутствием ходатайства о его восстановлении.

Суд, рассмотрев заявленное ходатайство, заслушав мнение лиц, участвующих в деле, в отношении ходатайства, отказал в его удовлетворении по следующим основаниям.

Как правильно указал заявитель ходатайства, срок на обжалование постановления суда апелляционной инстанции от 08 августа 2019 года истек 09 сентября 2019 года.

Между тем, судом установлено, что кассационная жалоба была сдана в службу курьерской доставки СДЭК именно 09 сентября 2019 года, что подтверждается записью во втором разделе квитанции, то есть в установленный законодательством срок на обжалование, при этом дальнейшее проставление курьерской службой каких-либо отметок, а также прохождение отправления по подразделениям службы и срок его доставки от отправителя не зависят.

Конкурсный кредитор в обоснование заявленных требований указал, что  ФИО1 исполнял обязанности генерального директора ООО «АЙПИНЭТ» с 29.12.2014 до даты введения процедуры конкурсного производства, при этом единственным учредителем должника является ЧКОО Ай Пи Нэт пте. Лтд.

Директорами единственного учредителя должника являются ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, а акционерами - Пак Л.Г., ФИО5, ФИО8, ФИО7

Обращаясь с настоящим заявлением, АО «Газпром космические системы» указало, что вышеуказанными контролирующими должника лицами не была исполнена предусмотренная положениями статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника,  а также обязанность по своевременной подаче заявления о признании должника банкротом.

Кроме того, как указал заявитель, контролирующими должника лицами совершены сделки, повлекшие за собой банкротство общества.

Суды, привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу документов, исходили из того, что в нарушение п. 3.2 ст. 64 и ст. 126 Закона банкротстве ФИО1 от передачи арбитражному управляющему информации и документов, необходимых для осуществления полномочий в деле о банкротстве ООО «АЙПИНЭТ», уклонился, что подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 12.02.2019 по делу N А40-311784/2018, согласно которому  генеральный директор ООО «АЙПИНЭТ» ФИО1 привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 14.13 КоАП РФ и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 40 000 (сорок тысяч) руб.

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника остальных ответчиков, суды указали, что Законом о банкротстве не предусмотрена обязанность учредителя (участника) должника обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, а также не предусмотрена обязанность по хранению бухгалтерской документации, при этом, как указали суды, заявителем не представлено доказательств, подтверждающих фактическое наличие документов у учредителя и его директоров и акционеров.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за неподачу заявления о признании должника банкротом, суды сослались на то, что АО «Газпром космические системы» обязано было в суде первой инстанции указать, обосновать и доказать конкретную дату, с которой начинают исчисляться предусмотренные ст. ст. 3, 9, 61.12 Закона о банкротстве сроки, а также обосновать, в связи с каким именно обстоятельством должник должен был обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом и какие обязательства возникли у должника после истечения указанного срока.

Как указали суды, согласно заявлению кредитор ссылался на то, что поскольку размер активов должника в начале 2016 года не позволял погасить задолженность ООО «АЙПИНЭТ», в указанный период времени ФИО1 должен был принять решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника в соответствии с действующим законодательством о банкротстве, однако конкретную дату, с которой у должника возникла обязанность подать соответствующее заявление в суд, кредитор не указал, а ссылка на 2016 год представляет собой слишком продолжительный период, не позволяющий точно определить дату возникновения у ответчика соответствующей обязанности.

Также суды указали, что в данном случае заявитель не представил доказательств наличия у должника неисполненных обязательств, возникших после даты, когда контролирующие должника лица должны были обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом.

Что касается требований о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение сделок, приведших к банкротству должника, то кредитор сослался на то, что руководитель должника ФИО1, учредитель должника - ЧКОО IP NET PTE LTD, а также высший орган управления учредителя в лице директоров и акционеров осуществили цепочку намеренных действий по созданию фиктивной задолженности ООО «АЙПИНЭТ» и выводу имущества должника из конкурсной массы.

Конкурсный кредитор указал, что ООО «АЙПИНЭТ», ЧКОО IP NET PTE. LTD, АО «Lancaster Group Kazakhstan», AO «КАЗИНВЕСТБАНК» являются аффилированными лицами, при этом в той же группе лиц состоят ТОО «Релевант», АО «Казахский водоканал», АО «Lancaster Invest», ООО «Айписеть».

Как указал заявитель, АО «Lancaster Group Kazakhstan» осуществляло финансирование должника путем предоставления ему займов в 2009, 2010 и 2015 году, при этом впоследствии права требования по указанным займам были переданы ТОО «Релевант» по договору цессии от 04 июля 2016 года.

07 июля 2016 года по договору цессии ТОО «Ревалент» передало вышеуказанные права ООО «Айписеть».

01 июля 2016 года, 11 июля 2016 года, 14 июля 2016 года, 15 декабря 2016 года и 01 сентября 2017 года между ООО «АЙПИНЭТ» и ООО «Айписеть» заключены договоры купли-продажи принадлежащего должнику оборудования на общую сумму 402 576, 57 долларов США, при этом  в счет оплаты оборудования сторонами договора произведен зачет требований по вышеуказанным договорам займа.

 Как полагает кредитор, названная цепочка сделок привела к безвозмездному отчуждению имущества должника в адрес заинтересованного лица.

Суды, отказывая в удовлетворении требований в данной части, указали, что  АО «Lancaster Group Kazakhstan» не является контролирующим лицом для должника по смыслу ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку оно не было вправе давать обязательные для исполнения должником указания и не имело возможности иным образом определять действия должника, при этом председателем правления и членом совета директоров АО «Казинвсстбанка», действительно, являлся ФИО11, однако последний был назначен одним из директоров IP NET PTE ltd. только 02.07.2018, то есть после подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Суд указал, что реальность переводов денежных средств, которые были проведены через АО «Казинвестбанк», оспорена не была, а переуступку прав от АО «Lancaster Group Kazakhstan» к ТОО «Релевант» суды посчитали обычной предпринимательской деятельностью хозяйственных субъектов, поскольку никаких доказательств аффилированности АО «Lancaster Group Kazakhstan» и ТОО «Релевант» в материалы дела не представлено.

Суды указали, что передача прав требований от ТОО «Релевант» к ООО «Айписеть» также не является нарушением законодательства РФ, при том что надлежащие доказательства аффилированности ООО «Айписеть» и должника не представлены.

Также, по мнению судов, заявитель не доказал, что сделка является существенно убыточной для должника, отвечает критериям крупных сделок, что её заключение значительно повлияло на деятельность должника, а также, что сделка заключена на условиях, существенно отличающихся от рыночных, в худшую для должника сторону.

Заявитель кассационной жалобы, оспаривая принятые судебные акты, указал, что суды не приняли во внимание, что займы предоставлялись должнику без уплаты процентов, длительное время не истребовались займодавцем, что не характерно для обычной хозяйственной деятельности, при этом ООО «Айписеть» было зарегистрировано только в 2016 году бывшими работниками ООО «АЙПИНЭТ» по тому же адресу, что свидетельствует об их аффилированности.

Также заявитель кассационной жалобы полагает, что суд не учел, что сделка по продаже оборудования являлась крупной и должна была быть одобрена контролирующими должника лицами, а, следовательно, они знали об отчуждении имущества, при этом, как полагает заявитель, займы носили корпоративный характер, а, следовательно, требования по ним не были бы включены в реестр требований кредиторов должника, а, следовательно, выводы судов о правомерности зачета при продаже оборудования сделаны без учета всех фактических обстоятельств дела.

 По мнению заявителя, суды не дали надлежащей правовой оценки совокупности заключенных сделок с учетом аффилированности лиц, корпоративной природы финансирования, предоставленного АО «Lancaster Group Kazakhstan», а также не учли, что вследствие отчуждения основных активов должника, подлежащих включению в конкурсную массу, имущественным интересам независимых кредиторов причинен ущерб.

Заявитель считает, что действия группы аффилированных лиц (единственного участника должника, его бенефициаров и директора, связанного с ними АО «Lancaster Group Kazakhstan», предоставившего корпоративное финансирование и уступившего права требования на него для оплаты стоимости отчужденного должником оборудования) подпадают под действия норм ст. 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и п.п.1 п.2 ст. 61.11 действующей редакции названного закона.

Также заявитель не согласен с выводами судов о невозможности установить дату возникновения у руководителя обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве, поскольку заявитель по спору указывал, что такой датой следует считать декабрь 2015 года – январь 2016 года, при этом, как указал заявитель, в силу пп.2 п.21.4 ст. 21 Устава ООО «АЙПИНЭТ» решение о ликвидации Общества относится к компетенции Общего собрания участников. 

Таким образом, заявитель считает, что ввиду бездействия бывшего генерального директора и неподачи им заявления в арбитражный суд о признании ООО «АЙПИНЭТ» банкротом Частной компанией с ограниченной ответственностью IP NET PTE.LTD в лице уполномоченного органа управления должно было быть созвано заседание уполномоченного органа управления для принятия решения  об обращении  в суд с заявлением о признании должника банкротом. Неисполнение данного требования, по мнению заявителя, является основанием для привлечения единственного участника общества, его директоров и акционеров к субсидиарной ответственности согласно п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Представитель ООО «АРД Сатком Сервис» в судебном заседании поддержал доводы своей кассационной жалобы.

Представитель ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Представитель АО «Газпром космические системы» в судебном заседании поддержал правовую позицию заявителя кассационной жалобы.

Представитель IP NET PTE.LTD, Пак Л.Г., ФИО5, ФИО8, ФИО7 в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.2017 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в постановлениях от 22.04.2014 г. N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

Федеральным законом от 29.07.2017 г. N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По смыслу п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 г. N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В данном случае основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании общества банкротом определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона о банкротстве N 134-ФЗ.

Согласно ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из содержания приведенных норм следует, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возможно при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и установление даты возникновения обстоятельства; неподача контролирующими лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом.

Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по делу о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.

Суды, отказывая в удовлетворении заявления в данной части, правильно указали, что момент наступления неплатежеспособности должника надлежащим образом заявителем не подтвержден, при этом дата, в которую должник должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, кредитором в заявлении не конкретизировалась.

Ссылка заявителя на 31.12.2015 как на дату начала возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в связи с резким снижением рейтинговой оценки финансового состояния общества с начала 2015 года, перешедшего к концу года в критическое состояние, и на то, что должник с начала 2016 года перестал выполнять обязанности по уплате налогов и страховых взносов, получила оценку судов, которые указали, что данные даты в суде первой инстанции не указывались, при этом надлежащих доказательств, подтверждающих возникновение обязанности директора обратиться в суд именно в указанный период, не представлено.

Как указали суды, превышение размера кредиторской задолженности над размерами активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства и. соответственно, не порождает у обязанных лиц по принятию решения и подаче заявления должника о признании его банкротом обязанность по подаче такого заявления сразу после возникновения кредиторской задолженности.

Также суды отказали в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности остальных ответчиков, указав, что до 2017 года Закон о банкротстве не возлагал на учредителя обязанности по инициированию собрания с целью разрешения вопроса об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Предусмотренная абзацем 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством была введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ, вступившим в силу 30.07.2017.

Вменяемое учредителю, его совету директоров и акционерам не исполнение соответствующей обязанности имело место в период до указанной даты, в связи с чем правовых оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены абзацем 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, у судов не имелось.

Кроме того, как установили суды, ответчики, являющиеся учредителем должника, его директорами и акционерами, не относятся к лицам, на которых Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» возложена обязанность по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным и подаче в суд такого заявления, при этом пунктом 1 статьи 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено лишь право, а не обязанность органа должника, уполномоченного в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принять решение об обращении в арбитражный суд с таким заявлением.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу лиц, контролирующих должника, является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Вхождение в исполнительный орган учредителя и принадлежность акций учредителя сами по себе и в совокупности не могут обуславливать привлечение к субсидиарной ответственности без установления конкретных обстоятельств, характеризующих степень вовлеченности в непосредственное управление обществом, влияние на принятие управленческих ключевых решений и обстоятельств, свидетельствующих о том, что фактический контроль над должником осуществляли ответчики, в частности, подтверждающих, что они непосредственно участвовали в оформлении документов, принимали решения о заключении сделок, формировали и хранили документы, касающиеся деятельности общества.

В данном случае, как правильно указали суды, доказательств, что ответчики влияли на принятие управленческих ключевых решений и осуществляли фактический контроль над действиями должника, не представлено.

Кроме того, по смыслу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения срока подачи заявления о признании его банкротом.

Таким образом, ввиду отсутствия четко установленной даты возникновения у ответчиков соответствующей обязанности, у суда первой инстанции отсутствовала возможность установить наличие у должника неисполненных обязательств, возникших после указанной даты, при этом сведения о такой задолженности не приведены  и в кассационной жалобе.

Таким образом, факт увеличения кредиторской задолженности по причине неисполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, документально не подтвержден.

Что касается сделок должника, то поскольку кредитор просил привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за цепочку сделок, последняя из которых совершена в сентябре 2017 года, к данным правоотношения  подлежат применению положения ст. 61.11 Закона о банкротстве, согласно которой, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 закона.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Доводы заявителя о совершении сделок, повлекших за собой банкротство должника, неоднократно уточняющиеся в каждом судебном заседании суда первой инстанции, сводились к тому, что руководитель должника ФИО1, учредитель должника - ЧКОО IP NET PTE LTD, а также высший орган управления учредителя в лице директоров и акционеров осуществили «цепочку намеренных действий по созданию фиктивной задолженности ООО «АЙПИНЭТ».

Между тем, в данном случае суды установили, что предоставленные АО «Lancaster Group Kazakhstan» займы носили реальный характер, денежные средства предоставлялись для осуществления финансирования должника, при этом, как правильно указали суды, займодавец имел право уступить права требования к должнику, а приобретатель прав рассчитаться полученными правами за приобретенное оборудование.

Ни одна из вышеуказанных сделок не являлась безденежной и не привела к безвозмездному выводу имущества общества из конкурсной массы.

По мнению заявителей, конечным выгодополучателем по представленной конкурсным кредитором «схеме» являлось ООО «Айписеть», однако указанное лицо к субсидиарной ответственности не привлекалось, как и займодавец.

Заявитель не пояснил, какое значение для дела имеет тот факт, что председателем правления и членом совета директоров АО «Казинвсстбанка» являлся ФИО11, а также то, что АО «Казинвестбанк» подлежит принудительной ликвидации, с учетом того обстоятельства, что ФИО11 был назначен одним из директоров IP NET PTE ltd. только 02.07.2018, то есть после подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Переуступку прав от АО «Lancaster Group Kazakhstan» к ТОО «Релевант» суды верно посчитали обычной предпринимательской деятельностью хозяйственных субъектов, поскольку доказательств аффилированности АО «Lancaster Group Kazakhstan» и ТОО «Релевант» в материалы дела не представлено.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Между тем, заявитель ни одно из перечисленных обстоятельств (сделка является существенно убыточной, отвечает критериям крупных сделок, ее заключение значительно повлияло на деятельность должника, заключена на условиях, существенно отличающихся от рыночных, в худшую для должника сторону) не доказал.

Ни одна из указанных сделок в установленном законом порядке ни конкурсным кредитором, ни конкурсным управляющим не была оспорена по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве.

Сумма каждой из сделок соответствовала сумме лимита полномочий генерального директора, указанных в Уставе Общества, на совершение сделок без одобрения единственного участника или совета директоров.

Сделки с ООО «Айписеть» изначально носили денежный характер и были направлены на уменьшение задолженности и снижение текущих расходов, при  этом по факту подписания договоров купли-продажи основных средств (антенных комплексов и серверного оборудования) к оплате были предъявлены требования по договору цессии по займам, в том числе, указанным в пояснениях АО «Газпром космические системы».

Часть договорных обязательств ООО «Айписеть» перед ООО «Айпинэт» было погашено путем взаимозачета в рамках вышеуказанного договора цессии, другая часть была погашена денежными средствами.

Таким образом, сделки носили рыночный характер с фактической оплатой имущества денежными средствами, в связи с чем суды правомерно отнесли их к обычным сделкам коммерческого характера.

Ответчики в своих письменных пояснениях неоднократно указывали, что продажа оборудования была связана с прекращением оказания услуг спутниковой связи, невозможностью его использования в предпринимательской деятельности, в связи с чем расходы по его хранению на складе влекли для должника убытки с учетом того, что степень износа оборудования составляла от 60 до 90 %.

Отключение должника от спутникового ресурса осуществлено ООО «Газпром космические системы» в декабре 2015 года, при этом, как указывалось выше, продажа оборудования позволила частично расплатиться с кредиторами общества.

Указанные доводы ответчиков не были опровергнуты, при этом не представлено доказательств получения ответчиками выгоды от совершения цепочки сделок, как и не заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Айписеть» в качестве выгодоприобретателя.

Доказательств, что в результате совершения названных сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, в материалы дела не представлено.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Пунктом 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

В данном случае суды не нашли оснований для привлечения учредителя должника Частную компанию с ограниченной ответственностью Ай Пи Нэт пте. лтд, членов высшего органа управления - директоров ЧКОО Ай Пи Нэт пте. Лтд. ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, акционеров ЧКОО Ай Пи Нэт пте. Лтд. - Пак Л.Г., ФИО5, ФИО8, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ООО «АЙПИНЭТ», поскольку таких доказательств суду не было представлено.

Доводы кассационной жалобы, касающиеся существа спора, изучены судом, однако они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Суды при разрешении спора выяснили все обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

При рассмотрении дела и вынесении судебных актов судами нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 04 июня 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08 августа 2019 года по делу № А40-37177/18 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                     С.А. Закутская 

 

Судьи:                                                                                 Д.В. Каменецкий

 

Е.А. Зверева