АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. им. 7-й Гвардейской, д.2, Волгоград, 400005

http://volgograd.arbitr.ru e-mail: info@volgograd.arbitr.ru  телефон: 23-00-78 факс: 24-04-60   

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №А12-5717/2017

19 июня 2017г.

г. Волгоград

Резолютивная часть решения объявлена 16 июня 2017 года.

Решение в полном объеме изготовлено 19 июня 2017 года.

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Пильника С.Г. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Оводовой Н.В., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (ОГРНИП 311345321000048 , ИНН 

<

***>) к инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Волгограда (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительными ненормативного акта налогового органа

при участии в заседании представителей сторон

от индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 15.03.2017.

от инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Волгограда – ФИО3 по доверенности №52 от 19.05.2017, ФИО4 по доверенности от 16.05.2017.

Индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (далее - предприниматель, заявитель, налогоплательщик) обратился в арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о признании недействительным решения инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Волгограда (далее – инспекция, налоговый орган, заинтересованное лицо) от 31.10.2016 № 2686 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Налоговый орган заявленные требования не признает, просит в удовлетворении заявления общества отказать.

Рассмотрев материалы дела, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, суд

УСТАНОВИЛ:

Инспекцией Федеральной налоговой службы по Центральному району г.Волгограда проведена камеральная налоговая проверка налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) за 2015 год, представленной 17.03.2016 индивидуальный предпринимателем главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1.

По результатам рассмотрения материалов камеральной налоговой проверки инспекцией принято решение от 31.10.2016 № 2686 об отказе в привлечении к налоговой ответственности, заявителю уменьшена сумма возврата по налогу на доходы физических лиц (далее - НДФЛ) на 153 956 рублей. Основанием для принятия вышеназванного решения послужил вывод налогового органа о неправомерном включении в состав налоговых вычетов по НДФЛ сумм, подтверждённых первичными документами, оформленными от имени общества с ограниченной ответственностью «Волгоградская агропромышленная ассоциация» (далее - ООО «Волгоградская агропромышленная ассоциация»), а также сумм процентов по договору займа от 23.08.2014 оформленному с физическим лицом ФИО5

Решение инспекции обжаловано налогоплательщиком в вышестоящий налоговый орган. Решением управления от 25.01.2017 №106 отменено решение инспекции от 31.10.2016 № 2686 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части исключения из профессионального вычета, учитываемого при исчислении налоговой базы по НДФЛ, сумм уплаченных процентов за пользование заемными средствами, предоставленными заявителю ФИО5, в остальной части ненормативный акт оставлен без изменения.

Считая вышеназванный ненормативный правовой акт налогового органа в оставшейся части незаконным, налогоплательщик обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Из материалов проверки следует, что в представленной заявителем органу контроля налоговой декларации по НДФЛ за 2015 год исчислена сумма налога, подлежащая возврату из бюджета в размере 200 884 рубля.

Индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 состояла на налоговом учете с заявленным видом деятельности - «деятельность по выращиванию зерновых, технических и прочих сельскохозяйственных культур». 06.10.2014г. между предпринимателем (покупатель) и ООО «Волгоградская агропромышленная ассоциация» (продавец) подписан договор поставки, по условиям которого предприниматель должен заплатить стоимость товара (пшеницы 5 класса) по цене 6136,36 рублей (без НДС) за тонну до 31.12.2014г., а продавец передать товар в течение 3-х дней после подписания договора.

В результате проведения указанной сделки (хозяйственной операции) пшеница 5 класса в количестве 313,74 тонн переоформлена с лицевого счета ООО «Волгоградская агропромышленная ассоциация» на лицевой счет налогоплательщика. 

06.10.2014г. право собственности на пшеницу 5 класса переходит от ООО «Волгоградская агропромышленная ассоциация» к предпринимателю, а 07.10.2014г. право собственности на эту же пшеницу переходит от заявителя к ООО «Волгоградская Агропромышленная Компания». Передача пшеницы 5 класса заключалась не только в списании данного товара 06.10.2014г. с учета в ООО «Волгоградская агропромышленная ассоциация» и принятия на учет предпринимателем, но и в списании 07.10.2014г. с учета предпринимателя и принятие на учет в ООО «Волгоградская Агропромышленная Компания».

Орган контроля, обосновывая принятый ненормативный акт приводит довод о взаимозависимости участников рассматриваемой сделки (ФИО1 и руководитель ООО «Волгоградская Агропромышленная Компания» - ФИО6 являются супругами, ФИО1 является учредителем  ООО «Волгоградская Агропромышленная Компания» с наличием вклада составляющего 50%).  

Хозяйствующие субъекты самостоятельно и по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности. В полномочия налоговых органов входит лишь осуществление контроля за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, а не вменение им доходов исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата с меньшими затратами.

Арбитражный суд отмечает, что принятие того или иного управленческого решения, с точки зрения его целесообразности, рациональности, эффективности и иных аналогичных критериев, не подлежит оценке налоговым органом.

Поскольку налоговое законодательство не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, обоснованность применения определенного порядка реализации товаров не может оцениваться налоговым органом с точки зрения целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. При этом следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Налоговое законодательство не содержит положений, позволяющих налоговому органу диктовать условия ведения финансово-хозяйственной деятельности с позиции экономической целесообразности, рациональности и эффективности в рамках созданной модели бизнеса (одним или несколькими субъектами предпринимательской деятельности).

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 20 НК РФ, взаимозависимыми признаются лица, состоящие в соответствии с семейным законодательством Российской Федерации в брачных отношениях, отношениях родства или свойства, усыновителя и усыновленного, а также попечителя и опекаемого.

Положения статьи 20 НК РФ имеют общий характер и применяются не только в целях контроля правильности применения цен по сделке в порядке статьи 40 НК РФ, но в иных случаях, в частности при квалификации обстоятельств, свидетельствующих о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Данный вывод подтверждается разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от 12.10.2006 N 53, согласно которым взаимозависимость является обстоятельством, которое наряду с другими может быть признано свидетельствующим о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Следовательно, обстоятельством, являющимся существенным для правильного рассмотрения спора является не только сам факт нахождения стороны в брачных отношениях, отношениях родства или свойства, но и наличие между сторонами сделки отношений, которые могли повлиять на условия и результат сделки.

Как указано в пункте 1 статьи 105.1 НК РФ, если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц, указанные в настоящем пункте лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения.

Как следует из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 6 Постановления от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", такое обстоятельство, как взаимозависимость участников сделок, само по себе не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Нормы действующего законодательства не устанавливают запрета на заключение договоров гражданско-правового характера со взаимозависимыми лицами.

Согласно требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны при заключении договора, а условия договора (в том числе цена) определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 04.06.2007 N 320-О-П, налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата.

В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8 часть 1 Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

В указанном Определении Конституционным Судом Российской Федерации отражено, что по смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 N 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельной и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Следовательно, стороны вправе самостоятельно определять цену реализации товаров (работ, услуг), исходя из соотношения спроса и предложения на рынке.

Условия, при которых налоговый орган вправе проверять правильность применения цен по сделкам, установлены пунктом 2 статьи 40 НК РФ.

Так, налоговый орган вправе осуществлять данную проверку лишь в случаях, когда сделки заключены: между взаимозависимыми лицами; по товарообменным (бартерным) операциям; при совершении внешнеторговых сделок; при отклонении более чем на 20 процентов в сторону повышения или в сторону понижения от уровня цен, применяемых налогоплательщиком по идентичным (однородным) товарам (работам, услугам) в пределах непродолжительного периода времени.

Рыночная цена сделки определяется налоговым органом в порядке, установленном пунктами 4 - 11 статьи 40 НК РФ, в соответствии с которыми существует три метода определения рыночной цены: первый метод - определение цены исходя из информации о сделках на рынке идентичных (однородных) товаров (работ, услуг) заключенных на момент реализации товаров (работ, услуг) в сопоставимых условиях, между лицами не являющимися взаимозависимыми (метод определения цены на рынке идентичных (однородных) товаров (работ, услуг) - пункт 4 - 9 статьи 40 НК РФ; второй метод - метод определения цены последующей реализации этих товаров (работ, услуг) их покупателем исходя из разницы цены реализации товаров их покупателем, обычных затратах при перепродаже и продвижении на рынке, обычной для данной сферы деятельности прибыли покупателя (метод последующей реализации) - абзац 1 пункта 10 статьи 40 НК РФ; третий метод - затратный метод определения цены исходя из суммы произведенных затрат и обычной для данной сферы деятельности прибыли - абзац 2 пункта 10 статьи 40 НК РФ.

При этом указанные методы применяются последовательно и каждый последующий используется только при невозможности установления рыночной цены на основании предыдущего.

Таким образом, обосновывая доначисления, производимые налоговым органом по основаниям статьи 40 НК РФ, налоговый орган обязан доказать наличие взаимозависимости между участниками сделки, факт влияния взаимозависимости на условия сделки, а также факт отклонения цены товаров, работ, услуг по сделке в сторону повышения или понижения, более чем на 20% от рыночной цены идентичных (однородных) товаров.

Между тем в рамках проверки инспекция не установила применение сторонами сделок цен, которые отклоняются более чем на 20% в сторону понижения или повышения от уровня цен, применяемых налогоплательщиком по идентичным (однородным) товарам (работам, услугам) в пределах непродолжительного периода времени. В оспариваемом решении отсутствует анализ положений статьи 40 НК РФ, результаты оценки на соответствие требованиям данной статьи органом контроля не исследовались.

При этом согласно пункту 3 статье 210 Налогового кодекса Российской Федерации (далее- НК РФ) для доходов, в отношении которых предусмотрена налоговая ставка, установленная пунктом 1 статьи 224 НК РФ, налоговая база определяется как денежное выражение таких доходов, подлежащих налогообложению, уменьшенных на сумму налоговых вычетов, предусмотренных статьями 218 - 221 НК РФ, с учетом особенностей, установленных главой 23 НК РФ «Налог на доходы физических лиц».

На основании пункта 1 статьи 221 НК РФ при исчислении налоговой базы по НДФЛ в соответствии с пунктом 3 статьи 210 НК РФ индивидуальные предприниматели имеют право на получение профессиональных налоговых вычетов в сумме фактически произведенных ими и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов.

Состав указанных расходов, принимаемых к вычету, определяется налогоплательщиком самостоятельно в порядке, аналогичном порядку определения расходов для целей налогообложения, установленному главой 25 «Налог на прибыль организаций».

В постановлении Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.2012 N 2341/12 указал, что в силу норм статей 247 и 252 Кодекса и вышеприведенных положений Постановления N 53 определение размера налоговых обязательств при наличии сомнений в обоснованности налоговой выгоды должно производиться с учетом реального характера сделки и ее действительного экономического смысла.

Следовательно, при принятии инспекцией оспариваемого решения, в котором была установлена недостоверность представленных обществом документов и содержались предположения о наличии в его действиях умысла на получение необоснованной налоговой выгоды, реальный размер предполагаемой налоговой выгоды и понесенных налогоплательщиком затрат при исчислении налога на прибыль подлежал определению исходя из рыночных цен, применяемых по аналогичным сделкам.

Между тем, инспекцией доказательства недостоверности представленных предпринимателем документов не приведены.

При этом в соответствии с пунктом 7 статьи 3 НК РФ и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации арбитражные суды должны исходить из презумпции добросовестности налогоплательщика в сфере налоговых правоотношений.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 12.10.1998 N 24-П, определении от 25.07.2001 N 138-О, налогоплательщик не обязан доказывать свою добросовестность при осуществлении предпринимательской деятельности.

Обнаружившуюся недобросовестность налогоплательщика, так же как и законность решения, в котором содержится вывод об этом, должен доказать налоговый орган.

Налоговым органом не доказано, что действия предпринимателя не были направлены на получение экономического эффекта в результате осуществления им реальной предпринимательской деятельности. Доказательств совершения заявителем и его контрагентом согласованных действий, направленных исключительно на создание оснований для получения налоговой выгоды, налоговым органом суду не приведено.

Выводы инспекции построены на предположениях и не подтверждены надлежащими доказательствами.

В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие наличие у налогоплательщика при заключении и исполнении сделки с контрагентом умысла, направленного не на получение дохода от предпринимательской деятельности, а на незаконное сокращение налоговых обязательств перед бюджетной системой.

Таким образом, исследовав материалы дела, проанализировав собранные по делу доказательства и доводы сторон в совокупности, суд приходит к выводу, что налоговым органом в ходе проверки не было собрано достаточно достоверных доказательств в подтверждение заявленных доводов о недобросовестности налогоплательщика и направленности его умысла на получение необоснованной налоговой выгоды. Напротив, в обоснование своей позиции инспекций положила противоречивые доказательства, ссылалась на  неполно исследованные обстоятельства. 

Выявленная судом неполнота проведенной налоговой проверки не может  быть восполнена в рамках судебного разбирательства. Доводы заявителя об отсутствии в его действиях умысла на получение необоснованной налоговой выгоды налоговым органом в нарушение ст. ст. 65, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должным образом не опровергнуты.

С учетом изложенного, арбитражный суд считает, что оспариваемое предпринимателем решение инспекции от 31.10.2016 № 2686 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения принято в нарушение требований Налогового кодекса Российской Федерации, нарушает права заявителя, как налогоплательщика, в связи с чем, подлежит признанию недействительным.

Арбитражный суд в соответствии со ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает необходимым обязать орган контроля устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

При подаче заявления о признании недействительным ненормативного акта предпринимателем уплачена государственная пошлина в размере 300 рублей, что подтверждается платёжным поручением №1 от 08.02.2017.

Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, регламентировано статьей 110 АПК РФ. В силу пункта 1 данной статьи судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Учитывая удовлетворение заявления предпринимателя с инспекции в пользу заявителя подлежат взысканию понесенные судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

      Руководствуясь ст. ст. 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

Заявление индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным, противоречащим Налоговому кодексу Российской Федерации, решение инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Волгограда от 31.10.2016 № 2686 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. 

Обязать инспекцию Федеральной налоговой службы по Центральному району г.Волгограда устранить допущенные нарушения прав и законных интересов индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1. 

Взыскать с инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г.Волгограда в пользу индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 понесенные судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей. 

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в апелляционном порядке в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты  его принятия.

В соответствии с ч. 2 ст. 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба подается через арбитражный суд Волгоградской области.

Судья                                             С.Г. Пильник