АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А11-16369/2019

12 июля 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05.07.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 12.07.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Ногтевой В.А.

 

при участии представителей

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 21.06.2021,

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью 

«Жемчужина-Дент» ФИО3:

ФИО4 по доверенности от 09.01.2023

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью 

«Жемчужина-Дент» ФИО3

 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 26.12.2022  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023

по делу № А11-16369/2019

 

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Жемчужина-Дент» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

ФИО3 

о привлечении ФИО1 и ФИО5

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – финансовый управляющий имуществом ФИО5 – 

ФИО6,

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Жемчужина-Дент» (далее – ООО «Жемчужина-Дент», Общество; должник) конкурсный управляющий ООО «Жемчужина-Дент» ФИО3 обратился в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о привлечении бывшего руководителя Общества ФИО1 и финансового директора и бывшего участника ФИО5 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявление конкурсного управляющего мотивировано неисполнением ФИО1 как руководителем в установленный законом срок обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Жемчужина-Дент» несостоятельным (банкротом) при наличии признаков его неплатежеспособности (недостаточности имущества), а также совершением ФИО1 и ФИО5 сделок, повлекших существенное ухудшение финансового положения и банкротство должника.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО5 – ФИО6.

Суд первой инстанции определением от 26.12.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023, отказал в удовлетворении заявленного требования, исходя из отсутствия совокупности условий, позволяющих привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 26.12.2022 и постановление от 20.03.2023 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы кредитор ссылается на наступление объективного банкротства ООО «Жемчужина-Дент» вследствие недобросовестных действий ФИО1 и ФИО5, как контролировавших должника лиц. В период, предшествующий банкротству, и после возбуждении дела о банкротстве совершены сделки по перечислению денежных средств с расчетных счетов Общества в пользу аффилированных лиц – общества с ограниченной ответственностью «Жемчужина-Плюс» и ФИО5, в результате которых к моменту открытия процедуры конкурсного производства у Общества не имелось денежных средств и иного имущества; начиная с февраля 2020 года движение денежных средств по счету должника отсутствовало, что свидетельствует о прекращении им хозяйственной деятельности; сумма перечислений практически соответствовала размеру кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника (891 690 рублей 15 копеек). 

Как полагает заявитель жалобы, перечисление ФИО1 от имени Общества всех имевшихся у него денежных средств аффилированным лицам явилось причиной банкротства должника, привело к невозможности продолжения его хозяйственной деятельности и удовлетворения требований единственного кредитора – ФИО7. При этом применение арбитражным судом последствий недействительности сделок по перечислению денежных средств не привело к пополнению конкурсной массы: денежные средства фактически не были возвращены ООО «Жемчужина-Плюс» и ФИО5 должнику, перспективы такого возврата отсутствуют, поскольку ФИО5 находится в процедуре банкротства, а ООО «Жемчужина-Плюс» в настоящее время не ведет какой-либо деятельности. 

Заявитель жалобы считает, что суды не дали должной правовой оценки самому факту внесения кратковременных платежей аффилированными лицами в целях погашения текущих обязательств Общества; фактически перечисления денежных средств от ООО «Жемчужина-Плюс» носило характер компенсационного финансирования должника, находящегося в состоянии имущественного кризиса. В этой связи отсутствие противоправной цели совершения сделок не является основанием для освобождения контролирующих должника лиц от субсидиарной ответственности.

По мнению заявителя, выводы судов об отсутствии у Общества по состоянию на 01.02.2017 признаков объективного банкротства являются необоснованными. Суды не приняли во внимание, что определением от 12.11.2021, имеющим преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора, о признании платежей должника в пользу ООО «Жемчужина-Плюс» недействительными сделками арбитражный суд пришел к выводу о наличии у должника признаков банкротства по состоянию на 31.12.2016.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

В соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Владимирской области.

Представитель ФИО1 в письменном отзыве на кассационную жалобу и в ходе судебного заседания отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Владимирской области от 26.12.2022 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителей ФИО1 и конкурсного управляющего должника, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Владимирской области определением от 28.11.2019 принял к производству заявление ФИО7 и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Жемчужина-Дент»; определением от 20.01.2020 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 06.07.2020 признал Общество несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство; определением от 24.07.2019 утвердил конкурсным управляющим имуществом должника ФИО3

С момента образования ООО «Жемчужина-Дент» 06.11.2013 его единственным учредителем являлся ФИО5, генеральным директором – ФИО1, которая с 26.09.2016 стала единственным участником Общества.

Усмотрев наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5, как контролировавших лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с соответствующим заявлением.

Указанные конкурсным управляющим основания для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с необращением в суд с заявлением о признании должника банкротом имели место в период действия норм о субсидиарной ответственности, предусмотренных в статье 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поэтому к спорным правоотношениям подлежат применению основания и правила привлечения к субсидиарной ответственности, установленные материальными нормами данной статьи в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В обоснование доводов о необходимости привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности ввиду неисполнения ею обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Жемчужина-Дент» несостоятельным (банкротом) конкурсный управляющий указал на возникновение такой обязанности 01.02.2017, сославшись на наличие у Общества признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) в 2016 году, когда сумма его обязательств превысила стоимость активов.

Проанализировав и оценив в совокупности представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что в указанный конкурсным управляющим период Общество обладало объективными признаками банкротства, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании его банкротом.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Как установили суды, по итогам 2017 года валюта баланса ООО «Жемчужина-Дент» составляла 2 358 000 рублей, в том числе запасы – 1 469 000 рублей, материальные оборотные активы – 885 000 рублей, Общество вело финансово-хозяйственную деятельность. В рассматриваемый период у должника не имелось неисполненных денежных обязательств перед кредиторами; единственным кредитором Общества, требования которого в сумме 891 690 рублей 15 копеек включены в реестр требований кредиторов, является ФИО7, то есть отсутствовали кредиторы, от которых ответчик мог бы скрыть сведения о неблагополучном финансовом состоянии Общества. Вместе с тем указанная задолженность перед ФИО7 образовалась у Общества по договору купли-продажи земельного участка с 01.03.2019; определением арбитражного суда от 16.03.2020 требование ФИО7 в размере 865 000 рублей признаны обеспеченными залогом имущества должника – земельного участка.

Исходя из изложенного суды посчитали недоказанным, что в спорный период у должника сложилось критическое финансовое положение, при котором у руководителя возникала обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица. В этой связи суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника.

В качестве основания для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также сослался на совершение ими от имени должника сделок по перечислению с его счетов денежных средств в пользу аффилированных лиц, повлекших значительное ухудшение финансового состояния и неспособность Общества осуществления расчетов с кредиторами.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на длящиеся действия ответчиков, имевшие место, в том числе после вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», в связи с чем к таким правоотношениям подлежат применению нормы введенной в Закон о банкротстве главы III.2 об ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (абзац первый пункта 23 Постановления № 53).

Между тем, проанализировав представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суды пришли к выводу о недоказанности совершения ответчиками вопреки интересам Общества недобросовестных и неразумных действий, направленных на ухудшение его финансового состояния и причинение имущественного вреда кредиторам, способствовавших увеличению кредиторской задолженности и последующему банкротству должника.

Суды не усмотрели совершения существенно убыточных для деятельности ООО «Жемчужина-Дент» сделок, а равно возникновения в результате совершения этих сделок кризисной ситуации, ее развития и перехода в стадию объективного банкротства Общества.

В частности, суды учли, что Арбитражный суд Ярославской области определением от 12.11.2021 признал недействительными сделками платежи Общества, осуществленные в пользу ООО «Жемчужина-Плюс» в сумме 569 200 рублей с указанием в назначении платежей на возврат финансовой помощи, на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, как совершенные с предпочтением по отношению к удовлетворению требований последнего перед иными кредиторами, применив последствия недействительности сделок в виде взыскания указанной суммы с ООО «Жемчужина-Плюс» в конкурсную массу должника.

Также арбитражный суд определением от 02.08.2020, признал недействительными сделки по перечислению Обществом ФИО5 денежных средств в сумме 284 353 рублей 73 копеек на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применил последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО5 284 353 рублей 73 копеек в конкурсную массу.

Вместе с тем, приняв во внимание масштаб деятельности Общества, судебные инстанции не выявили наступления объективного банкротства должника либо существенной убыточности для его деятельности, ухудшения финансового состояния, вследствие перечисления денежных средств в пользу ООО «Жемчужина-Плюс» и ФИО5 

Конкурсный управляющий ошибочно отождествляет условия, необходимые для признания сделок должника недействительными, с основаниями для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с совершением сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

Оценив и исследовав совокупность имеющихся в деле доказательств, суды резюмировали, что совершенные ФИО1 и ФИО5 сделки не могли стать причиной объективного банкротства Общества, не оказали существенного влияния на его финансовое состояние.

Таким образом, конкурсный управляющий не раскрыл и не доказал состав презумпции, содержащейся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вследствие чего у судов не имелось оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по правилам указанной нормы.

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о его несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче кассационных жалоб на судебные акты по данной категории споров не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 26.12.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 по делу № А11-16369/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жемчужина-Дент» ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

В.А. Ногтева