ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-108/2018

г. Вологда

06 марта 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2019 года.

В полном объёме постановление изготовлено 06 марта 2019 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Виноградова О.Н., судей Кузнецова К.А. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя  ФИО3 по доверенности от 18.09.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СЕВМОРКОНСАЛТ» ФИО4 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 16 ноября 2018 года по делу      № А05-108/2018,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 19.02.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СЕВМОРКОНСАЛТ» (адрес: 163000,         

<

...>; ОГРН 

<

***>;            ИНН 

<

***>; далее – Общество, должник).

Решением суда от 01.08.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО4.

В дальнейшем, определением суда от 13.09.2018 конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий должника 24.09.2018 обратился в суд с заявлением о признании недействительными действий по начислению и выплате ФИО2 выходного пособия в размере              478 960 руб. 81 коп., применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу Общества 478 960 руб. 81 коп.

Определением суда от 16.11.2018 в удовлетворении заявленных требований конкурсному управляющему отказано.

Конкурсный управляющий должника с определением суда не согласился и обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просил определение суда отменить и вынести по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование ссылается на убыточность деятельности Общества начиная с декабря 2016 года, что подтверждается представленными в материалы дела бухгалтерской отчетностью и постановлением Государственной инспекции труда в Архангельской области и Ненецком автономном округе от 27.07.2017               № 7-773-17-ОБ/03-12/83/7. Полагает необоснованным вывод суда первой инстанции о соразмерности суммы выходного пособия ФИО2 фонду оплаты труда на предприятии. Обращает внимание на то, что на дату выплаты ФИО2 компенсации у должника имелась задолженность перед налоговым органом.

Представитель ФИО2 в судебном заседании доводы жалобы отклонил по основаниям, приведенным в отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» (далее – Постановление № 57).

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 57, судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому он в силу положений процессуального законодательства высылается посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения на указанном сайте.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность определения в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для её удовлетворения.

Как установлено судом первой инстанции, на основании протокола № 6 внеочередного общего собрания участников Общества от 18.11.2008 должником и ФИО2 19.11.2008 заключен трудовой договор сроком на 5 лет.

По истечении пятилетнего срока на очередном общем собрании участников Общества 11.06.2013 принято решение избрать генеральным директором ФИО2 с 19.11.2013 сроком на 5 лет (протокол от 11.06.2013 № 10).

На основании указанного решения участников должника 19.11.2013 Обществом заключен трудовой договор с генеральным директором, на основании которого работник принимается на работу для выполнения трудовых обязанностей генерального директора сроком на 5 лет.

В соответствии с пунктом 9.4 трудового договора в случае расторжения договора с работником по инициативе работодателя работодатель обязан выплатить компенсацию в размере не ниже шести средних месячных заработков работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации (далее – ТК РФ).

Впоследствии на внеочередном общем собрании участников Общества 13.02.2017 (протокол № 01) принято решение о прекращении с ФИО2 трудового договора от 19.11.2013, заключенного на основании пункта 2    статьи 278 ТК РФ с 28.02.2017.

В связи с досрочным прекращением трудового договора с генеральным директором на основании статьи 279 ТК РФ и пункта 9.4 трудового договора ФИО2 выплачена компенсация в размере шести средних месячных заработков на сумму 957 921 руб. 63 коп.

Конкурсный управляющий должника, ссылаясь на то, что выплата компенсации является недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),     статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, в удовлетворении которого судом отказано.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что заявителями не доказана совокупность признаков недействительности сделки, установленных в статье 61.2 Закона о банкротстве, а основания для признания сделки ничтожной применительно к положениям статей 10 и 168 ГК РФ отсутствуют.

Апелляционная коллегия не усматривает оснований для несогласия с таким выводом суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что под сделками, которые могут оспариваться по правилам указанной главы, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти. В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т. п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В абзаце пятом пункта 6 Постановления № 63 разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать втором - тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно абзацу четвертому пункта 12 Постановления № 63 при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Как следует из материалов дела, оспариваемая выплата совершена в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а договор заключен в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем доказательств наличия совокупности условий для признания сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсным управляющим в нарушение статьи 65 АПК РФ суду первой инстанции не представлено.

Так, не предоставлено надлежащих доказательств совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Из документов, представленных в материалы дела, следует, что   ФИО2 являлась генеральным директором Общества с 2008 года.

Согласно бухгалтерской отчетности (отчетам о финансовых результатах), представленной в материалы дела, с 2013 года по 2016 год предприятие ежегодно получало прибыль (в 2013 - 301 000 руб., в 2014 – 504 000 руб.,  в 2015 – 772 000 руб., в 2016 – 1 081 000 руб.).

При этом произведенная выплата соразмерна фонду оплаты труда на предприятии, а условие оспариваемого договора о выплате в случае расторжения договора не отличается от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершались аналогичные сделки.

Более того, как верно отметил суд, в ТК РФ установлен лишь минимальный размер компенсации, предусмотренный положениями статьи 279 ТК РФ на случай досрочного прекращения трудовых взаимоотношений с руководителем организации (не ниже трехкратного среднего месячного заработка), в связи с чем выплата компенсации больше минимального размера не противоречит нормам действующего законодательства.

Вместе с тем, при исследовании задолженности по обязательным платежам, которая включена в реестр требований кредиторов, суд установил, что на момент выплаты ФИО2 компенсации у должника имелась задолженность по налогу на добавленную стоимость за 4 квартал 2016 года в размере 127 752 руб. 57 коп. (требование от 11.05.2017 № 240584). Вся остальная задолженность по обязательным платежам образовалась за периоды, истекшие после увольнения ФИО2 и выплаты ей компенсации.

Картотека по счету в ПАО «Московский Индустриальный банк» образовалась после выплаты ФИО2 компенсации, а доказательств наличия на момент выплаты задолженности по обязательным платежам в размере 1 387 086 руб. 70 коп. в материалы дела не представлено.

При этом наличие задолженности по обязательным платежам в размере 127 752 руб. 57 коп. само по себе не является основанием для вывода о неплатежеспособности должника.

Кроме того, согласно имеющемуся в материалах дела бухгалтерскому балансу за 2016 год, на 31.12.2016 активы должника составляли 3 290 000 руб., что превышает размер задолженности на дату выплаты компенсации, что, в свою очередь, свидетельствует об отсутствии признака недостаточности имущества на момент совершения оспариваемой сделки.

Пунктом 4 Постановления № 63 установлено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Статьёй 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Проанализировав имеющиеся в деле доказательства в соответствии со статьёй 71 АПК РФ, суд первой инстанции, руководствуясь приведенными выше нормами права, сделал верный вывод об отсутствии в оспариваемых сделках признаков злоупотребления правом.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, конкурсным управляющим не представлено доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что стороны при заключении спорного договора и выплате компенсации имели намерение причинить вред кредиторам.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и учтены Арбитражным судом Архангельской области при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем данные аргументы признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, не допущено.

Определением апелляционного суда от 14.01.2019 апеллянту предоставлена отсрочка в уплате государственной пошлины до рассмотрения апелляционной жалобы. Поскольку жалоба конкурсного управляющего оставлена без удовлетворения, государственную пошлину в федеральный бюджет надлежит взыскать с подателя апелляционной жалобы по правилам статьи 110 АПК РФ и подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 16 ноября 2018 года по делу № А05-108/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СЕВМОРКОНСАЛТ» ФИО4 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СЕВМОРКОНСАЛТ» в федеральный бюджет 3 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа. 

Председательствующий

О.Н. Виноградов

Судьи

К.А. Кузнецов

Л.Ф. Шумилова