АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, 

<

...>, тел. 

<

***>  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-25050/2022

Дело № А65-11250/2021

г. Казань

23 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2025 года Полный текст постановления изготовлен 23 октября 2025 года. 

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Васильева П.П.,  

судей Минеевой А.А., Самсонова В.А., при участии представителя: 

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 06.10.2025,  

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,  

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1  

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2025  

по делу № А65-11250/2021 

о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела  

о несостоятельности (банкротстве) главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.01.2022 Глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (далее – должник ФИО3) признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО4  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.07.2023 конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – конкурсный управляющий ФИО5).  

 В Арбитражный суд Республики Татарстан 06.07.2023 поступило заявление кредитора ФИО1 (далее – кредитор, ФИО1) о привлечении к субсидиарной ответственности главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 и установлении ответственности в размере требований, включённых в реестр требований кредиторов.  

В Арбитражный суд Республики Татарстан 30.08.2023 поступило заявление кредитора ФИО1 о признании незаконными действий главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3, выразившихся в перечислении денежных средств в период с 02.08.2018 по 01.04.2019 в размере 2 303 000 руб. и взыскании с ФИО3 причиненных конкурсной массе КФХ ФИО3 убытков в размере  

2 303 000 руб. 

 В судебном заседании 13.12.2023 кредитор уточнил требования, просил взыскать с ответчика убытки в размере 2 457 282,01 руб.  

В Арбитражный суд Республики Татарстан 30.10.2023 поступило заявление ООО «Весна» о взыскании с ФИО3 убытков, причиненных конкурсной массе в размере 2 616 900 руб.  

Суд на основании части 2 статьи 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) протокольным определением Арбитражного суда республики Татарстан от 07.03.2024 обособленные споры в порядке части 2.1 статьи 130 АПК РФ объединил в одно производство для их совместного рассмотрения.  

Определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2024, от 13.05.2025 к участию в рассмотрении обособленных споров в качестве созаявителя привлечен конкурсный управляющий ФИО5  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2025 ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам главы КФХ ФИО3, производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

ФИО1, не согласившись с указанным судебным актом, обратился с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2025, просит его изменить, дополнив указанием о взыскании с ФИО3 в конкурсную массу должника убытков в размере 2 303 000 руб.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2025 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2025 по делу № А65-11250/2021 в обжалуемой части оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2025 по делу № А65-11250/2021 изменить, дополнив следующим: «взыскать с ФИО3 в конкурсную массу главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 убытки в размере 2 303 000 руб.».  

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указано следующее:  

- резолютивная часть оспариваемого определения не содержит каких-либо сведений об удовлетворении либо отказе в удовлетворении заявления о взыскании с ФИО3 убытков. Суд апелляционной инстанции не дал оценки отсутствию в резолютивной части судебного акта выводов в части требования ФИО1 о взыскании с ФИО3 убытков;  

- убытки в размере 2 303 000 руб. непосредственно не связаны с определением размера субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Заявление кредитора ФИО1 составлено на основе выписок по счёту должника, а не на основании требования, которое уже включено в реестр требований кредиторов (заявление ООО «Весна»).  

В судебном заседании представитель ФИО1 кассационную жалобу поддержал.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.  

Исходя из доводов кассационной жалобы, кредитором обжалуются судебные акты в части, касающейся взыскания с ФИО3 в конкурсную массу главы КФХ ФИО3 убытков в размере  

2 303 000 руб., в остальной части судебные акты не обжалуются. 

В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции" суд кассационной инстанции при проверке законности судебных актов, принятых судами первой и  

апелляционной инстанций, устанавливает правильность применения норм материального права и норм процессуального права, а также проверяет соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.  

Изучив материалы дела, заслушав представителя заявителя, обсудив доводы кассационной жалобы, и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит в силу следующего.  

Как следует из материалов дела и установлено судами кредитор ФИО1 обратился с заявлением в суд о привлечении к субсидиарной ответственности главы КФХ ФИО3 в связи с не обращением с заявлением о признании должника банкротом, не передачей документов конкурсному управляющему должника.  

ФИО1 также просил взыскать с ФИО3 причиненные конкурсной массе главы КФХ ФИО3 убытки в размере 2 457 282, 01 руб. в отсутствие доказательств, подтверждающих правомерность перечислений, ООО «Весна» также просило взыскать с ФИО3 убытки в размере 2 616 900 руб, причинные конкурсной массе главы КФХ ФИО3  

Как установлено судом первой инстанции, согласно выписке по расчетному счету должника, открытому в ПАО «Сбербанк», за период с 02.08.2018 по 01.04.2019 ответчиком сняты денежные средства на общую сумму 2 303 000 руб., за период с 16.08.2018 по 03.12.2018 должник перечислил в пользу третьих лиц денежные средства на сумму  

154 282,01 руб., при этом встречное исполнение, либо их возврат не подтверждены материалами дела.  

Кроме того, судом установлено, что в ходе рассмотрения обособленного спора о включении ООО «Весна» в реестр требований  

кредиторов должника на сумму 2 616 900 руб., судом установлен факт распоряжения ФИО6 имуществом в количестве 201,3 тонн ячменя, что в денежном эквиваленте составляет 2 616 900 руб.; в материалы дела доказательства передачи на баланс должника ячменя на указанную сумму не представлены.  

 Как установил суд первой инстанции, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что все указанные расходы произведены ответчиком в интересах предприятия, непосредственно связаны с деятельностью должника и подтверждены оправдательными документами, соответствующими по форме и содержанию требованиям, предъявляемым Федеральным законом "О бухгалтерском учете" к первичным учетным документам.  

Судом сделан вывод, что данные обстоятельства в своей совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ФИО3 именно к субсидиарной ответственности, поскольку в ходе рассмотрения дела заявителями по правилам статьи 65 АПК РФ была доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившим банкротством должника, и невозможностью погашения требований кредиторов, что исключает переквалификацию субсидиарной ответственности в убытки.  

Суд первой инстанции, привлекая ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам главы КФХ ФИО3, исходил из наличия правовых оснований установленных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а именно, в результате действий ФИО3 должник не смог удовлетворить требования кредиторов и исполнить обязательства вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица, при этом установил, что сумма убытков, причиненных ответчиком, составила 5 074 182,01 руб., тогда как размер требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов, равен 6 626 296,99 руб., в связи с чем не установил оснований для определения ответственности в виде убытков и их  

взыскания, и приостановил производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции, указав, что, принимая во внимание анализ совершенных ответчиком сделок, в результате которых общий размер ущерба составил 5 074 182,01 руб., суд первой инстанции обоснованно заключил, что именно незаконные действия ответчика повлекли за собой невозможность формирования и реализации конкурсной массы, что послужило причиной несостоятельности (банкротства) должника.  

Судом отмечено, что субсидиарная ответственность поглощает требования о взыскании убытков в связи с заключением (одобрением) упомянутых сделок.  

Как указал апелляционный суд, учитывая, что в данном случае судом первой инстанции установлено наличие иных оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности как по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так и по статье 61.11 Закона о банкротстве при том, что размер ответственности, подлежащий взысканию с ответчика за невозможность полного погашения требований кредиторов по обязательствам должника (пункт 4 статьи 10 (пункт 11 статьи 61.11) Закона о банкротстве), поглощает размер ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве), привлечение контролирующего должника лица к ответственности за неподачу заявления в суд о банкротстве общества (равно как и определение периода неплатежеспособности должника) не влияет на размер его ответственности по статье 61.11. Закона о банкротстве. В этой связи, установление размера требований, возникших после истечения срока на обращение с заявлением о признании должника банкротом, судом первой инстанции правомерно не производилось.  

Субсидиарная ответственность и возмещение убытков являются  

мерами гражданско-правовой ответственности, при этом взыскание с контролирующего должника лица по тем же основаниям, по которым последний уже привлечен к субсидиарной ответственности, приведет к повторному привлечению к гражданской ответственности за одни и те же действия, что нормами действующего законодательства не предусмотрено.  

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества (ограничен совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Судом апелляционной инстанции отмечено, что судом первой инстанции установлены основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере непогашенных требований кредиторов. Взыскание с него же дополнительного возмещения по второму требованию (в качестве компенсации иных убытков) направлено на нивелирование потерь общества, которые, в конечном счете, должны были относиться на лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты. Однако именно  

ФИО3 являлся таким лицом: фактическим руководителем и единственным участником главы КФХ ФИО3  

Судом отклонена ссылка заявителя апелляционной жалобы на совершение ответчиком сделок по перечислению денежных средств и неисполнение обязанности по передаче документации в обоснование перечисления денежных средств в размере 2 303 000 руб., поскольку названные презумпции наступления банкротства по вине контролирующего лица не порождают оснований для одновременного возложения на это лицо двух взаимозаменяемых видов ответственности.  

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, которые не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам, считает, что обжалуемые судебные акты приняты с соблюдением норм материального и процессуального права.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

В пункте 19 Постановления Пленума № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.  

Согласно пункту 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 

 № 53 независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, требования о возмещении убытков и требования о привлечении к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и дополняемый характер.  

Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует.  

В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).  

 Как следует из правовой позиции, приведенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2020 № 414-О, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Законом; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный  

характер, то есть убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.  

Согласно разъяснениям, изложенным в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2024 № 305-ЭС24-13352 по делу № А40-8770/2021, невозможность удовлетворения требований кредиторов из-за действий (бездействия) контролирующего лица, как правило, обусловлена причинением крупных убытков подконтрольной организации. Возможны и ситуации, при которых должник после расчетов с кредиторами, сохранил бы часть своих активов, если бы его деятельность не сопровождалась неправильным управлением со стороны контролирующего лица. При таких обстоятельствах применительно к ликвидации должника через процедуру конкурсного производства убытки, причиненные контролирующим лицом, в конечном счете ложатся как на кредиторов (в части суммы непогашенных требований), лишая их возможности получить удовлетворение за счет конкурсной массы, так и на акционеров, участников должника, собственника его имущества (в остальной части), нарушая их право на получение ликвидационной квоты (пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). В таком случае, если контролирующее лицо ранее уже было привлечено к субсидиарной ответственности, требование о возмещении им же убытков удовлетворяется в части, не покрытой размером этой субсидиарной ответственности (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2023 г. N 306-ЭС20-15413(3)).  

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценили их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустили неправильного применения норм материального и  

процессуального права.  

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что убытки в заявленном размере непосредственно не связаны с определением размера субсидиарной ответственности по обязательствам должника и должны быть взысканы с ответчика, основаны на неверном толковании положений действующего законодательства, подлежат отклонению, поскольку не опровергают законность и обоснованность принятых судами первой и апелляционной инстанций судебных актов, и правильность выводов, содержащихся в них.  

Судами обоснованно сделаны выводы о том, что если одни и те же действия выступают основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, то есть убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.  

Довод об отсутствии в резолютивной части оспариваемого определения сведений об удовлетворении либо отказе в удовлетворении заявления о взыскании с ФИО3 убытков подлежит отклонению, поскольку не свидетельствует о его незаконности и необоснованности, требования заявителя были признаны обоснованными, судами установлено, что размер требований о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскания убытков носит зачетный характер.  

Судами обоснованно установлено, что взыскание с ответчика дополнительного возмещения по второму требованию (в качестве компенсации иных убытков) направлено на нивелирование потерь общества, которые, в конечном счете, должны были относиться на лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты. Однако именно ФИО3 являлся таким лицом: фактическим руководителем и единственным участником главы КФХ ФИО3  

Судом апелляционной инстанции обоснованно указано, что названные выше презумпции наступления банкротства по вине контролирующего лица (совершение ответчиком сделок по перечислению  

денежных средств и неисполнение обязанности по передаче документации в обоснование перечисления денежных средств в заявленном размере) не порождают оснований для одновременного возложения на это лицо двух взаимозаменяемых видов ответственности.  

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, основаны на неверном толковании положений действующего законодательства и подлежат отклонению, поскольку не опровергают законность и обоснованность принятых судами первой и апелляционной инстанций судебных актов, и правильность выводов, содержащихся в них.  

Несогласие заявителя жалобы с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права.  

Исходя из изложенного, принимая во внимание положения статей 286 и 287 АПК РФ, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятые по делу судебные акты считает законными и обоснованными.  

 Кроме того, оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ (в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), для отмены обжалуемых судебных актов не усматривается.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2025 по делу № А65-11250/2021 оставить без изменений, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья П.П. Васильев  

Судьи А.А. Минеева  

 В.А. Самсонов