ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-9402/2022

г. Челябинск

19 августа 2022 года

Дело № А76-35301/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 16 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 августа 2022 года.

  Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хоронеко М.Н., 

судей Румянцева А.А., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ковент» ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 02.06.2022 по делу № А76-35301/2019 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

   В судебном заседании приняли участие  представители:

 публичного акционерного общества  акционерный коммерческий банк  «Челиндбанк» - ФИО3 (паспорт, доверенность от 08.07.2022) (далее представитель Банка);

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ковент» ФИО2 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 24.12.2021).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.06.2020 заявление уполномоченного органа Российской Федерации – Федеральной налоговой службы в лице Инспекции федеральной налоговой службы по Советскому району г.Челябинска о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Ковент», г.Челябинск, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Ковент», г.Челябинск, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, – наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО5, член ассоциации арбитражных управляющих «Гаранития». 

Информационное сообщение о введении процедуры опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» от 04.07.2020 №116(6837). 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.02.2021 общество с ограниченной ответственностью «Ковент» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. 

Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Ковент» утверждён ФИО2, член Союза арбитражных управляющих «Континент» (адрес для направления корреспонденции: 191023, г.Санкт-Петербург, а/я 67).

11.01.2022 конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд с заявлением (вх. №87 от 10.01.2022), в котором просит:

1. Признать недействительным договор поручительства от 21.12.2017 №О- 7111726404/09, заключенный между ООО «Ковент» и ПАО «Челиндбанк»; 

2. Применить последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующей задолженности ООО «Ковент» перед ПАО «Челиндбанк» по договору поручительства от 21.12.2017 №О-7111726404/09 (с учетом уточнения предмета заявления, принятого судом в порядке ст.49 АПК РФ; л.д.3-10, 46-52).

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма «Техно», г.Челябинск (ИНН 

<

***>), в лице конкурсного управляющего ФИО6 (далее – третье лицо).

Определением  от 02.06.2022 в удовлетворении  заявления  отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Ковент» ФИО2 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал на неверный вывод суда о том, что  действия банка  по  заключению  договора  поручительства   не являются  злоупотреблением  правом, о  таком  злоупотреблении свидетельствует участие  банка в  операциях  по неправомерному  выводу активов; получение   банком  безосновательного контроля над ходом дела  о банкротстве, реализация  договоренностей  между  банком  и поручителем (залогодателем) в ущерб интересам  иных кредиторов.  На момент   заключения  кредитных договоров  должник  и  оспариваемого  договора  поручительства должник  отвечал признакам  неплатежеспособности. Так, Банк  на протяжении 10 лет  кредитовал группу компаний, принимая в  залог  одно и  тоже имущество и 10.02.2017  должник в очередной раз получил  кредит с лимитом 38 млн. руб., предоставив в залог  банку  имущество, в анкете  должник сообщил о вхождении  ООО «Техно»  в одну  группу  компаний с должником,  при  этом  в силу  п.4.1 кредитного  договора  заемщик ежеквартально  предоставляет  банку свою бухгалтерскую документацию, соответственно, банк не  мог не  знать  об ухудшении финансового положения должника. После  возникновения  признаков  неплатежеспособности у основного  заемщика банк  выдает  кредит  вновь образованному  юридическому  лицу ООО  «Техно», однако  при кредитовании ООО «Техно» банк использовал  нетипичную схему,  выдав  кредит, который  не направлен  на  погашение  раннее возникшего   кредита ООО «Ковент», при  этом  залоги выведены  из собственности ООО «Ковент» (21.09.2017  ООО «Ковент» предоставил  в залог  банку   имущество в  обеспечение  исполнения обязательств ООО «Техно»). Банк  не должен  был  заключать  кредитные  договоры с ООО «Техно» и  давать согласие  на смену  залогодателя. Погашение  ООО «Ковент» обязательств  заемщика  перед Банком по  кредитным  договорам  при условии последующего   перекредитования поручителя ООО «Техно» и перевода на  последнего всего  ликвидного  имущества, ранее  принадлежащего  должнику, привело к уменьшению конкурсной массы. Задолженность  у ООО «Техно» образовалась уже спустя 3 недели  после заключения  спорного  договора  поручительства, в связи с чем,  принято решение  о взыскании  задолженности. По мнению конкурсного  управляющего у банка имелась  договоренность с ООО «Техно» о погашении  задолженности за счет третьих лиц, не  входящих  в круг  участников  кредитных сделок, с сохранением  залогового обеспечения ООО «Техно»  и преимущественного удовлетворения своих требований.

Определением от 14.07.2022 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание на 16.08.2022.

В судебном  заседании  представитель подателя апелляционной  жалобы поддержал  доводы и  требования, изложенные  в ней.

Представитель  Банка  возражал  против  доводов  жалобы  по основаниям, изложенным в  отзыве, просил оставить  судебный  акт  без изменения.

Отзыв Банка в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам  дела.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились. 

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ПАО «Челиндбанк» и ООО «Техно» (Заемщик) заключен договор об открытии невозобновляемой кредитнойлинии № К-7111726400/09 от 21.12.2017 (уточненный доп. соглашениями от 16.08.2018, от 18.09.2019, от 19.06.2020, от 20.08.2020) (л.д.13-16).

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между Банком и ООО «Ковент» (Поручитель) заключен договор поручительства от 21.12.2017 №О-7111726404/09 (л.д.17-18).

Полагая, что вышеуказанный договор поручительства является недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Отказывая  в удовлетворении  заявления,  суд  первой  инстанции исходил из следующего.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 от 23.12.2010 №63, для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Материалы дела свидетельствуют о том, что спорный договор поручительства был совершен в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Обязательным условием признания сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, является факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, при установлении которого суд проверяет обстоятельства наличия цели причинить вред, а также осведомленности об этой цели контрагента по сделке. 

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №60), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно статье 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. 

По смыслу абзаца второго пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 №42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

 При этом последующее отпадение этих интересов не влечет прекращения поручительства. 

При рассмотрении требования о признании недействительным договора поручительства (залога) по обязательству заинтересованного лица могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т.п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор (пункт 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации. По соответствующей проблематике, начиная с декабря 2015 года, выработана достаточно обширная судебная практика, определившая критерии квалификации соответствующих сделок на предмет их действительности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 №308- ЭС16-1475, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 № 305-ЭС18- 15086(3)). 

Так, в частности, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки  зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда  поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. 

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие  о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации)  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 №305- ЭС18-17611).

Суд исходил  из того, что ПАО «Челиндбанк» не является заинтересованным лицом по смыслу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве ни по отношению к ООО «Ковент», ни по отношению к ООО «Техно». Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Как следует из содержания оспариваемого договора поручительства, указанная  сделка заключена с целью обеспечения исполнения обязательств общества «Техно» по возврату заемных денежных средств по кредитному договору от 21.12.2017 №К- 7111726400/09. Поручительство ООО «Ковент» обусловлено общими экономическими интересами, поскольку должник входил в одну группу лиц с основным заемщиком. 

Занимаемые денежные средства требовались для осуществления хозяйственной деятельности группы компаний «Ковент». Таким образом, на момент заключения оспариваемой сделки поручительства ООО «Ковент» и ООО «Техно» были взаимосвязаны, а заключение оспариваемого договора поручительства должником в обеспечение исполнения обязательств аффилированных лиц, свидетельствует о достижении единой хозяйственной цели. Иного суду не доказано.

 Доказательства, свидетельствующие о том, что, заключая оспариваемые договоры поручительства, стороны действовали исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, в материалах дела отсутствуют. Нарушение требований закона при заключении спорных сделок также не подтверждается обстоятельствами дела. 

Доказательств намерения Банка причинить имущественный вред должнику и его кредиторам не представлено. Кроме того, на момент предоставления поручительства ни в отношении должника, ни в отношении основных заемщиков не были инициированы процедуры банкротства, общества продолжали осуществление экономической деятельности.

Заключение договоров поручительства является направленным на обеспечение разумного экономического интереса. Действительность договоров обеспечения не может быть поставлена в зависимость от наличия или отсутствия имущественной выгоды поручителя, поскольку сделки поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица. Поэтому не имелось оснований ожидать, что кредитор должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя. 

Из материалов дела следует, что при кредитовании Банк оценил кредитные риски посредством анализа экономического состояния заемщиков, а также выявления иной негативной информации, которая может повлиять на возможность возврата заемных средств, что в том числе подтверждается анкетами заемщиков и поручителей, представленными Банком в материалы дела.

Так, Банком установлено, что за период январь - сентябрь 2016 г. прибыль ООО «Ковент» составила 5 240 980 руб., поступление дохода от деятельности в 2016 году также подтверждается сведениями, опубликованными на сайте https://www.sparkinterfax.ru/ (является одним из основных сайтов для проверки контрагентов, управления кредитными и  залоговыми рисками, маркетинга, инвестиционного анализа, поиска аффилированности). 

Согласно официальным источникам, в период 2016-2017 гг. в отношении ООО «Ковент» отсутствовали судебные споры, в которых общество выступало ответчиком, при этом имелись споры о взыскании в пользу ООО «Ковент» дебиторской задолженности в размере 4 530 494 руб.; также отсутствовала информация о наличии в 2016-2017 гг. возбужденных в отношении ООО «Ковент» исполнительных производств.

За период январь - сентябрь 2017 г. прибыль ООО «Техно» составила 5 428 тыс.руб., поступление дохода от деятельности в 2017 г. также подтверждается сведениями, опубликованными на сайте https://www.spark-interfax.ru/. 

Согласно официальным источникам, в период 2017 г. в отношении ООО «Техно» отсутствовали судебные споры, в которых общество выступало ответчиком, также отсутствовала информация о наличии в 2017 г. возбужденных исполнительных производств в отношении ООО «Техно».

На момент заключения договора поручительства в официальных источниках отсутствовали публикации о банкротстве ООО «Ковент» (https://fedresurs.ru), а также информации о наличии в 2016-2017 гг. возбужденных исполнительных производств. 

Перед заключением сделок с ООО «Ковент», ООО «Техно» Банк выполнил обычные мероприятия по проверке финансового положения: исследовал цели заключения  сделок, провел анализ достаточности имущества для ведения компаниями бизнеса, исполнения принятых на себя обязательств, установил реальность хозяйственной деятельности компаний, выявил положительную динамику прибыли от продаж, увеличение валюты баланса, осуществил мониторинг потенциальных рисков. На основании представленных документов Банк сделал вывод о том, что не имеется признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. 

Кроме того, необходимо учитывать, что помимо поручительства в качестве обеспечения своевременного и полного возврата кредита и уплаты процентов за пользование кредитом были предоставлены в залог движимое и недвижимое имущество, общая залоговая стоимость которого составляла 80-90% от размера предоставленного займа, что финансово оправдывает действия Банка по выдаче займов и принятию поручительства, как дополнительная гарантия обеспечения надлежащего исполнения обязательств основными заемщиками. 

В условиях недоказанной недобросовестности, действия Банка по выдаче займа и одновременному получению обеспечения от должника, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость совершения обеспечительных сделок. 

Доводы конкурсного управляющего о злоупотреблении Банком своими правами при заключении договора поручительства не соответствуют действительности. 

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что стенограмма судебного заседания от 30.11.2021 по делу №А76-583/2016 подтверждает факт осведомленности Банка об ущемлении заключенным договором поручительства интересов других кредиторов,  правомерно отклонены   судом  первой  инстанции, так как Банк участником судебного заседания от 30.11.2021 по делу №А76- 583/2016 не являлся (что прямо следует из стенограммы судебного заседания), соответствующих подтверждающих доводов и заявлений в этом заседании не заявлял. Доводы конкурсного управляющего основаны на пояснениях иных участников спора и  носят предположительный характер.

Доводы  о том, что после  возникновения  признаков  неплатежеспособности у основного  заемщика банк  выдает  кредит  вновь образованному  юридическому  лицу ООО  «Техно», однако  при кредитовании ООО «Техно» банк использовал  нетипичную схему,  выдав  кредит, который  не направлен  на  погашение  раннее возникшего   кредита ООО «Ковент», при  этом  залоги выведены  из собственности ООО «Ковент» (21.09.2017  ООО «Ковент» предоставил  в залог  банку   имущество в  обеспечение  исполнения обязательств ООО «Техно»), а погашение  ООО «Ковент» обязательств  заемщика  перед Банком по  кредитным  договорам,  при условии последующего   перекредитования поручителя ООО «Техно» и перевода на  последнего всего  ликвидного  имущества, ранее  принадлежащего  должнику, привело к уменьшению конкурсной массы, подлежат  отклонению в силу следующего.

Во –первых,  конкурсный  управляющий  не доказал, что на момент   выдачи кредита и  заключения  договора поручительства   ООО «Ковент» и  ООО «Техно» отвечали  признакам  неплатежеспособности.

Во-вторых, конкурсный  управляющий  не отрицает, что указанные общества на момент заключения спорного договора входили в группу компаний контролируемой одним конечным бенефициаром этой группы. Целями защиты интересов группы обусловлены действия ее участников по созданию новой  компании, по переоформлению права  собственности на имущество на  вновь созданное  лицо с  сохранением  залога,   в целях получения  нового кредита, заключение  обеспечительных сделок  в целях  получения  данного кредита. Таким образом, заключение кредитного договора  с ООО «Техно»,  оспариваемого договора поручительства, перевод  залога  преследовало единую цель реструктуризации задолженности группы компаний. 

При разрешении вопроса о наличии со стороны Банка злоупотребления правом как основания для признания сделки недействительной в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации следует  учитывать  направленность совокупности данных  сделок на реструктуризацию долга компаний, в том  числе в целях защиты экономических интересов объединяющей их группы. Недостижение компаниями этой цели не может быть обосновано злоупотреблением правом со стороны Банка.

Суд  также  не установил, что в результате  данных сделок   имущественная  сфера  Банка  претерпела какие- либо  значительные  изменения и  Банк  получил  имущественную выгоду.

Также  суд  отмечает, что   в рамках  дел  о  банкротстве  иных поручителей  (ФИО7, ФИО8) сделки поручительства по обязательствам ООО «Техно» с Банком  были оспорены, однако  суды не  нашли оснований  для признания  договоров  поручительства недействительными сделками (постановления  Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от  17.11.2021  по  делу №А76-190/2018, от  23.12.2021 по  делу №А76-177/2018).

Таким образом, оснований признания недействительной сделкой договора

поручительства от 21.12.2017 №О-7111726404/09 на основании положений статей 10, 168 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве у суда не имеется.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает принятый по делу судебный акт законным и обоснованным, не подлежащим отмене. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

При подаче апелляционной жалобы была предоставлена отсрочка по уплате  государственной пошлине. С учетом результата  рассмотрения апелляционной  жалобы с  общества с ограниченной ответственностью «Ковент» в доход федерального бюджета подлежит  взысканию  государственная пошлина в размере 3 000 руб. в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 02.06.2022 по делу № А76-35301/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ковент» ФИО2 - без удовлетворения.

         Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ковент» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                 М.Н. Хоронеко 

 

Судьи:                                                                        А.А. Румянцев

 

                                                                                             Е.А. Позднякова