АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6103/17 

Екатеринбург

11 марта 2022 г.

 

Дело № А60-22673/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 марта 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Пирской О. Н., Оденцовой Ю. А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Уралстроймонтаж» (далее – общество «Уралстроймонтаж») на определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2021 по делу № А60-22673/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Уралгранитстройгрупп» - ФИО2 (доверенности от 08.12.2020 и от 26.02.2021 соответственно), который, поставив суд в известность, производил аудиозапись судебного заседания.

В деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Уралгранитстройгрупп» (далее – общество ТД «Уралгранитстройгрупп», должник) 09.09.2019 от конкурсного управляющего должника поступило заявление о признании сделок должника с обществом с ограниченной ответственностью «Уралгранитстройгрупп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее - общество «Уралгранитстройгрупп», ответчик) - договора поставки от 01.07.2013 № 1307/146, товарных накладных от 08.07.2013 № 8, от 23.10.2014 № 77, от 28.10.2014 № 87, от 04.11.2014 № 94, от 10.11.2014 № 99, от 25.11.2014 № 107, от 14.01.2015 № 17,18, заявления зачета взаимных требований от 03.10.2016 недействительными, и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.12.2019, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2020, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 об оспаривании сделок должника с обществом «Уралгранитстройгрупп» было отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 19.06.2020 определение Арбитражного суда Свердловской области от 31.12.2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

От конкурсного управляющего 30.09.2020 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя и учредителя должника ФИО1. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.03.2021 названные выше заявления конкурсного управляющего объединены для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2021 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании сделок должника недействительными и привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021 определение суда первой инстанции от 13.09.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 и общество «Уралстроймонтаж» обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

В своей кассационной жалобе общество «Уралстроймонтаж» просит отменить определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021, принять новый судебный акт, в обоснование чего приводит следующее.

По мнению кассатора, суды неверно определили объем закупленного обществом «Урагранитстройгрупп» сырья для осуществления спорной поставки: суды первой и апелляционной инстанций указали разные объемы поставок от акционерного общества «Уральские Камни» (далее – общество «Уральские  камни») (как указывает заявитель жалобы, разница в 10 раз).

Также общество «Уралстроймонтаж» указывает, что согласно проведенному конкурсным управляющим анализу представленных товарных накладных: объем поставок от общества «Уральские Камни» - 60, 69 куб. м., от общества с ограниченной ответственностью «Регионпоставка» (далее – общество «Регионпоставка») объем поставок составляет 585, 4 куб. м., от общества с ограниченной ответственностью «Промснаб-Сервис» (далее – общество «Промснаб-Сервис») объем поставок равен 854,164 куб. м., то есть общий объем равен 1500, 25 куб. м., что недостаточно для производства 1800 куб. м. готовых изделий, якобы поставленных должнику.

Как считает податель жалобы, судами неверно приняты в качестве доказательств копии товарных накладных общества «Промснаб-Сервис», так как период платежей и их размер не соотносятся с товарными накладными, при этом общество «Промснаб-Сервис» является компанией по продаже автодеталей, ремонту авто, а в настоящее время прекратило свою деятельность.

Общество «Уралстроймонтаж» полагает, что суды необоснованно отказались привлечь бывшего директора должника - ФИО1 к субсидиарной ответственности за вывод активов: противоправные действия установлены вступившими в законную силу судебными актами от 09.09.2020.

Кассатор считает, что выводы суда апелляционной инстанции о недостаточности стоимости выведенных активов (до 1 млн. руб.) для доведения до банкротства – несостоятельны, доводы ФИО1 о наличии дебиторской задолженности на 88 млн. руб. ничем не подтверждены и не соответствуют фактическим обстоятельствам.

В своей кассационной жалобе ФИО1 просит изменить мотивировочную часть определения Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2021 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021, применить в настоящем деле последствия пропуска срока давности к требованиям конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

По мнению кассатора, суды необоснованно не применили срок исковой давности к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности.

Также в кассационной жалобе ФИО1 указывается, что вменяемые кассатору недобросовестные действия имели место в период 2014-2016 г. г., то есть применению подлежит годичный срок давности привлечения к ответственности, обращение арбитражного управляющего 30.09.2020 состоялось за пределами указанного годичного срока.

В отзыве на кассационную жалобу общества «Уралстроймонтаж» ФИО1 просит отказать удовлетворении названной жалобы общества «Уралстроймонтаж».

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 конкурсный управляющий ФИО3 просит отказать удовлетворении названной жалобы общества ФИО1

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами, следует из материалов дела и общедоступной информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.05.2016 заявление общества «Уралстроймонтаж» о признании общества ТД «Уралгранитстройгрупп» банкротом  принято к производству.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.06.2017 требования общества «Уралстроймонтаж» признаны обоснованными, в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2017 общество ТД «Уралгранитстройгрупп» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.08.2018 производство по делу о банкротстве общества ТД «Уралгранитстройгрупп» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.12.2018 мировое соглашение расторгнуто, производство по делу о банкротстве общества ТД «Уралгранитстройгрупп» возобновлено.

Как следует из материалов дела, обращаясь с требованием о признании сделки недействительной, конкурсный управляющий ссылался на то, что в период с февраля 2014 года по сентябрь 2016 года обществом ТД «Уралгранитстройгрупп» на счет общества «Уралгранитстройгрупп» перечислены денежные средства на общую сумму 64 316 500 руб. с назначением платежа «по договорам займа».

В рамках рассмотрения дела № А60-15316/2019 бывший руководитель должника и руководитель общества «Уралгранитстройгрупп» ФИО1 указал, что между указанными лицами был заключен договор поставки от 01.07.2013 № 1307/146. Согласно товарным накладным на общую сумму 87 966 901,20 руб. от 08.07.2013 № 8, от 23.10.2014 № 77, от 28.10.2014 № 87, от 04.11.2014 № 94, от 10.11.2014 № 99, от 25.11.2014 № 107, от 14.01.2015 № 17, 18, ответчиком должнику были поставлены гранитные блоки.

Бывший директор общества ТД «Уралгранитстройгрупп» и настоящий директор общества «Уралгранитстройгрупп» ФИО1 заявил, что спорные оплаты производились именно в счет оплаты поставленной продукции, а договоров займа не существовало. Акцентировал внимание на ошибочное указание в назначении платежей платежных поручений различных договоров займа, вызванное действиями бухгалтера, которым на тот момент велся бухгалтерский учет одновременно обоих аффилированных лиц (должника и ответчика).

Ошибка устранялась путем направления уточняющих писем от общества ТД «Уралгранитстройгрупп» в адрес к обществу «Уралгранитстройгрупп».

По акту зачета взаимных требований от 03.10.2016 № 11 между должником и ответчиком был произведен зачет, по которому суммы перечисленных денежных средств с назначениями «по договорам займа» зачтены в счет оплаты по договору от 01.07.2016 № 1307/146.

Полагая указанные сделки недействительными и совершенными в ущерб интересам кредиторов должника, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением, указав в качестве правовых оснований положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Кроме того, при новом рассмотрении дела конкурсным управляющим заявлено требование о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, мотивированное следующим.

Общество ТД «Уралгранитстройгрупп» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 12.03.2012.

С момента создания и до признания должника банкротом единственным руководителем и учредителем (участником) должника являлся ФИО1 (размер доли 100%).

По мнению конкурсного управляющего, действия ФИО1 привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве). При этом указано на следующее.

Как установлено судебными актами по делам № А60-5300/2016, А60-31466/2016, № А40-213161/16-96-1908, должник, получив предоплату от своих контрагентов, со своей стороны обязательства в полном объеме не исполнил.

При таких обстоятельствах (оказание услуг по предоплате) последующая несостоятельность должника обусловлена, по мнению конкурсного управляющего, ничем иным, как действиями руководства должника.

По мнению управляющего и заявителя по делу о банкротстве, в соответствии с банковской выпиской должника основной объем денежных средств, поступивших на счет должника, переводился на аффилированное лицо - общество «Уралгранитстройгрупп», единственным участником которого и руководителем также являлся ФИО1; данные переводы в платежных поручениях поименованы как «выдача займа».

При этом при рассмотрении дел № А60-15316/2019, А60-22673/2017 указанные переводы ФИО1 обосновывал не выдачей займа, а оплатой поставки, осуществленной обществом «Уралгранитстройгрупп».

В связи с подозрительностью указанных операций, наличием признаков мнимых сделок конкурсный обратился в суд с заявлениями об оспаривании сделок с аффилированным лицом (общество «Уралгранистройгрупп»).

Характер оспариваемых сделок, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о злоупотреблении ФИО1 правом, недобросовестном поведении по отношению к кредиторам и намерении на постоянной основе изымать часть активов должника без какого-либо встречного предоставления исключительно с целью причинения вреда конкурсным кредиторам должника. Неправомерные действия ФИО1 по выводу имущества должника на аффилированные лица через цепочку мнимых сделок установлены также вступившим в законную силу судебным актом (определение Арбитражного суда Свердловской области от 09.09.2020 по настоящему делу).

Конкурсный управляющий и заявитель по делу о банкротстве полагают, что следствием сделок по систематическому выводу активов должника стала кризисная ситуация, фактическое прекращение деятельности и переход в стадию объективного банкротства.

Помимо изложенного в качестве оснований привлечения к субсидиарной ответственности заявитель ссылается на неисполнение ФИО1, будучи руководителем должника, обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд при наличии всех признаков несостоятельности (банкротства) у должника задолго до подачи заявления общества «Уралстроймонтаж» о признании общества ТД «Уралгранитстройгрупп» банкротом 06.05.2017.

В обосновании указанного требования заявитель приводит следующие доводы: 

уже в 2016 г. в отношении должника имелись судебные акты на сумму свыше 27,5 млн. руб.; 

так, по состоянию на август 2015 г. у должника имелись неисполненные обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «Уральская металло-промышленная компания» (далее – общество ««Уральская металло-промышленная компания») в сумме 4 494 000 руб. (установлены решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2017 по делу № А60-34166/2016); 

по состоянию на январь 2016 г. перед обществом «Уралстроймонтаж» на сумму 17 785 991 руб. (установлено решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.07.2016 по делу № А60-5300/2016);

по состоянию на август 2016 г. перед обществом с ограниченной ответственностью «Серикат» (далее – общество «Серикат») на сумму 5,25 млн. руб. (установлено решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.12.2016 по делу № А40-213161/16-96-1908).

Также заявитель указывал, что ФИО1 не исполнил обязанность по передаче документов должника временному управляющему, конкурсному управляющему, не передал конкурсному управляющему документы бухгалтерского учета, а также документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством РФ, что привело к невозможности установления имущества должника и проверки правильности отражения активов в бухгалтерской отчетности.

Согласно данным бухгалтерской отчетности должника на 31.12.2016 дебиторская задолженность должника составляла 88 398 000 000 руб.

На протяжении судебных разбирательств по обособленным спорам 2019-2020 гг., инициированным конкурсным управляющим в рамках настоящего банкротного дела (определение об отказе в удовлетворении заявления о взыскании убытков от 24.06.2019; определение об отказе в истребовании доказательств от 10.09.2019; определение о признании сделки должника недействительной от 09.09.2020 и др.) со стороны ФИО1 поступали дополнительные документы о хозяйственной деятельности должника, которые ранее не были представлены конкурсному управляющему.

Подобные действия бывшего руководителя должника конкурсный управляющий расценивает как затрудняющие (делающие невозможным) полное выявление дебиторской задолженности должника, его имущества, приводящие к увеличению срока конкурсного производства.

Данные требования заявлены на основании статей 9, 61.11, 61.12, 61.14, 61.16, 142 Закона о банкротстве.

При новом рассмотрении дела, принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований для признания оспоренных сделок недействительными, исходил из реальности факта поставки, недоказанности того факта, что совершение сделок имело своей целью причинение вреда имущественным правам и интересам кредиторов, в связи с чем отказал в удовлетворении требований в указанной части. Отказывая в удовлетворении требования о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции также исходил из отсутствия правовых оснований для этого.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

При этом суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона о несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Пунктом 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 установлено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом в разъяснениях, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано на то, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Положения пункта 1 статьи 170 ГК РФ направлены на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Таким образом, мнимый характер сделки заключается в том, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота. Фактические правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют.

Согласно правовой позиции высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Президиума от 01.11.2005 N 2521/05, реально исполненный договор не может являться мнимой или притворной сделкой.

С учетом изложенного, по основанию мнимости может быть признана недействительной лишь та сделка, которая совершена лишь для вида и не имеет под собой никаких реальных правоотношений сторон.

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 АПК РФ).

Как было указано выше, конкурсный управляющий полагает, что договор поставки от 01.07.2013 № 1307/146, товарные накладные от 08.07.2013 № 8, от 23.10.2014 № 77, от 28.10.2014 № 87, от 04.11.2014 № 94, от 10.11.2014 № 99, от 25.11.2014 № 107, от 14.01.2015 № 17 и № 18 и заявление о зачете взаимных требований от 03.10.2016 являются мнимыми сделками, совершенными лишь для вида в целях причинения вреда кредиторам должника.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал на то, что договор поставки от 01.07.2013 № 1307/146, товарные накладные, заявление о зачете заключены между заинтересованными лицами, в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника, фактически поставка продукции общества «Уралгранитстройгрупп» должнику по данному договору не производилась, документооборот является формальным, производить ошибку в назначении платежей в течение нескольких лет главный бухгалтер не могла, при этом, письма об изменении платежей датированы с 2014 года, то есть о существовании ошибки бухгалтер знала с 2014 года, однако, периодически и регулярно продолжала ее совершать, что вызывает сомнения в обоснованности доводов об ошибочности назначения платежей; считает, что договор поставки является мнимой сделкой, направленной на создание несуществующей кредиторской задолженности должника, о чем свидетельствуют и выводы, содержащиеся в решении Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Свердловской области от 08.11.2017 № 18-26/281 и решении Управления Федеральной налоговой службы по Свердловской области от 22.02.2018 № 79/18, сделанные по результатам выездной налоговой проверки в отношении общества «Уралстроймонтаж», где проверялась деятельность данного общества и содержатся выводы в отношении его контрагентов, в том числе - общества ТД «Уралгранитстройгрупп», установлена схема движения денежных средств через общество ТД «Уралгранитстройгрупп», из которой усматривается, что общество ТД «Уралгранитстройгрупп» не осуществляло закупку материалов у общества «УралГранитСтройГрупп»; у общества ТД «Уралгранитстройгрупп» были иные поставщики гранита.

Общество «УралГранитСтройГрупп» заявило возражения, указывая на реальность сделки по поставке продукции.

При новом рассмотрении дела судом первой инстанции в целях установления реальности и объемов спорной поставки при проверке обоснованности заявленных доводов и возражений по ходатайству участников процесса были запрошены (в том числе в порядке статьи 66 АПК РФ) документация, в том числе исполнительная, по муниципальному контракту №5 от 31.03.2015 (у МКУ «Служба заказчика городского хозяйства»); у общества «Уралстроймонтаж» сведения о гранитных изделиях (объемы поставок, поставщики), приобретенных в целях исполнения муниципального контракта; у Федеральной налоговой службы книги покупок и продаж лиц, участвовавших в цепочке поставок спорного гранита (определение от 30.07.2020, от 27.08.2020; от 28.09.2020; от 05.11.2020; от 14.12.2020; от 18.01.2021 и т.д.); ответчиком и третьими лицами были представлены пакеты документов в обосновании занимаемой ими позиции. Все поступившие по запросу суда и представленные участниками процесса документы приобщены к материалам дела и являлись предметом исследования и оценки суда. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, как это предусмотрено положениями статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о доказанности реальности факта поставки по оспоренному договору и товарным накладным между должником и ответчиком, поскольку совокупность представленных в материалы дела доказательств, исследованных судами, свидетельствует о реальности взаимоотношений должника и ответчика по поставке товара, несмотря на аффилированность указанных лиц.

В подтверждение факта поставки товара в адрес должника, реальности сложившихся правоотношений и правомерности совершенных должником платежей в адрес ответчика лицами, участвующими в деле, представлены многочисленные документы.

В деле имеются доказательства, подтверждающие движение продукции от общества «Уралгранитстройгрупп» конечному покупателю, доказательства приобретения ответчиком спорной продукции у раскрытых им поставщиков, представленные в обоснование возможности у ответчика поставить данный товар должнику.

Судами также установлено, что обществом ТД «Уралгранитстройгрупп» товар, приобретенный по оспоренным накладным, был реализован в дальнейшем в адрес своих покупателей, в частности: обществу «Урастроймонтаж», обществу с ограниченной ответственностью «Компаньон» (далее – общество «Компаньон»), обществу «Паритет», акционерному обществу «Дормост».

Конкурсным управляющим не оспаривается, что между обществом ТД «УралГранитСтройГрупп» и обществом «Уралстроймонтаж» был заключен договор поставки № 3 от 30.03.2015.

Согласно представленной в материалы дела книге покупок общества «Уралстроймонтаж», указанное общество приняло к учету товары, работы, услуги от должника в 3-м квартале 2015 г. в сумме 118 061 229,87 руб., в том числе продукции на сумму 80 млн. руб. и работ на сумму 38 млн. руб.

Поставленной должником в адрес общества «Уралстроймонтаж» продукцией, являлась та же продукция, что и закупленная должником у ответчика в соответствии с оспоренными накладными: плиты, бордюры, ступени, колясочные спуски, распиленные на разные размеры и подвергшиеся дробеструйной обработке.

Указанная продукция использовалась для выполнения работ по берегоукреплению набережной Тагильского пруда в рамках муниципального контракта от 31.03.2015 № 5.

Кроме того, судами установлено и не опровергнуто конкурсным управляющим, отсутствие у должника необходимых ресурсов, оборудования, персонала, производственной площадки для производства спорной продукции.

Доказательства того, что общество ТД «Уралгранитстройгрупп» самостоятельно закупило и обработало весь объем гранита, в том числе путем дробеструйной обработки, для исполнения обязательств по оспоренному договору поставки, в материалы дела не представлены.

Тогда как у общества «Уралгранитстройгрупп» имелись производственные площади, штатные сотрудники, оборудование для дробеструйной обработки гранита.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что должник мог лишь приобрести указанные изделия у сторонних поставщиков, однако, конкурсным управляющим не представлено доказательств приобретения вышеназванных гранитных изделий у каких-либо иных третьих лиц, кроме как у общества «Уралгранитстройгрупп».

По условиям пункта 1.1 заключенного между должником и ответчиком договора поставки наименование, количество, ассортимент и цены товара определяются Спецификациями, а при их отсутствии - товарно-сопроводительными документами, то есть договор прямо предусматривает согласование условий о товаре не в самом договоре, а в иных документах.

Положениями статьи 506 ГК РФ не установлено каких-либо требований к существенным условиям договора поставки, следовательно, в силу пункта 3 статьи 455 ГК РФ условия договора поставки считаются согласованными, если договор позволяет определить наименование и количество товара. Условие о количестве товара может быть согласовано путем установления в договоре порядка его определения (статья 465 ГК РФ). Если в договоре поставки предусмотрено, что товар поставляется в количестве и ассортименте, указанных в спецификации, которая является (неотъемлемой частью договора, следует считать, что стороны установили порядок определения количества и ассортимента поставляемой продукции (Постановление Президиума ВАС РФ от 14.02.2012 № 12632/11 по делу № А12-19573/2010).

Таким образом, условия о товаре определены в спорных товарных накладных. При этом, отсутствие в них ссылок на договор поставки № 1307/146 от 01.07.2013 не означает отсутствие поставок, а при наличии документов о движении товара и платежей за товар именно по указанному договору свидетельствует об обратном. Кроме того, товарная накладная может быть квалифицирована как разовый договор поставки, содержащий в себе все существенные условия договора поставки, а договор поставки - рамочным договором.

Относительно отсутствия передвижения спорного товара от ответчика к должнику ФИО1 были даны разумные пояснения, в соответствии с которыми физического перемещения товара не происходило по причине отсутствия у должника в собственности или на ином праве складов для размещения спорного товара. В связи с чем товар в адрес покупателей должника, в том числе отгружался непосредственно с производственной площадки общества «Уралгранитстройгрупп», расположенной в г. Реж.

Кроме того, в материалы дела представлены товарные накладные, подтверждающие получение обществом «Уралгранитстройгрупп» гранитных блоков у третьих лиц в общем количестве 2497,538 куб. м, что подтверждает возможность ответчика поставить должнику необходимое количество изделий из мансуровского и режевского гранита с дробеструйной обработкой.

Вопреки доводам конкурсного управляющего об отсутствии в деле доказательств передачи блоков из мансуровского гранита в объеме, не менее 1 800 куб. м, ответчиком в материалы дела были представлены доказательства приобретения блоков из мансуровского гранита в количестве 2 497,538 куб. м (УПД и товарные накладные), что значительно превышает указанный конкурсным управляющим объем (1 803,99 куб. м).

При этом указанные блоки были приобретены у следующих поставщиков, что следует из сводной таблицы, представленной обществом «Уралгранитстройгрупп» в материалы дела:

- у общества «Регионпоставка» по товарным накладным № 149 от 14.08.2012, № 632 от 30.06.2014, № 304 от 12.03.2014, № 28 от 30.01.2014, № 1203 от 28.11.2013, № 953 от 10.10.2013, № 517 от 19.08.2013, № 374 от 16.07.2013, № 71 от 21.02.2013, № 569 от 23.09.2013, № 263 от 10.06.2013, № 125 от 10.04.2013, № 68 от 26.02.2014, № 12 от 30.01.2013, № 1455 от 24.12.2013 в объеме 1015,010 куб. м;

- у общества «Уральские камни» по товарным накладным № № 360, 367 от 30.08.2013, № 1252 от 05.08.2014, № 1256 от 07.08.2014, № 1945 от 21.11.2014, № 2004 от 11.12.2014, № 2022 от 15.12.2014 в объеме 83,610 куб. м;

- у общества «Промснаб-Сервис» по товарным накладным № 247 от 03.02.2014, № 568 от 14.03.2014, № 698 от 26.03.2014, № 1056 от 22.05.2014, № 1539 от 10.07.2014, № 1769 от 12.08.2014 в объеме 854,164 куб. м;

- у общества «Камбулат» по товарным накладным № № 97, 98 от 19.06.2013, № № 99, 100 от 21.06.2013, № 86 от 03.06.2013, № № 87, 88 от 05.06.2013, № № 89, 90, 91 от 07.06.2013, № 92 от 10.06.2013, № 93 от 13.06.2013, № 96 от 17.06.2013, № 128 от 26.07.2013, № 129 от 29.07.2013, № 130 от 31.07.2013, № 132 от 02.08.2013, № № 134, 135, 136 от 03.08.2013, № 139 от 08.08.2013 в объеме 113,970 куб. м;

- у общества с ограниченной ответственностью «ГранитРесурс» по товарным накладным от 24.05.2013, от 28.05.2013, от 13.11.2013, № 19 от 11.03.2014, № 60 от 03.06.2014 в объеме 653,172 куб. м;

- у общества с ограниченной ответственностью «Шарташский гранит» по товарным накладным № 839 от 18.12.2014, № 847 от 23.12.2014 в объеме 4,532 куб. м;

- у общества с ограниченной ответственностью «Сибирское месторождение гранитов» по товарным накладным № С0495 от 16.12.2014, № № С0469, С0470 от 24.11.2014, № С0468 от 21.11.2014, № № С0431, С0432, С0282 от 31.10.2014, № С0269 от 26.08.2014, № № С0266, С0262 от 25.08.2014, № С0260 от 21.08.2014, № С0254 от 20.08.2014, № № С0247, С0245, С0241 от 19.08.2014, № № С0238, С0237 от 18.08.2014, № № С0234, С0232 от 15.08.2014, № С0230 от 14.08.2014, № С0220 от 08.08.2014, № № С0214, С0208 от 06.08.2014, № С0206 от 05.08.2014, № С0204 от 04.08.2014, № № С0201, С0200 от 01.08.2014, № № С0197, С0192 от 31.07.2014, № СО 184 от 29.07.2014, № С0182 от 28.07.2014, № № С0180, С0178 от 25.07.2014, № С0177 от 24.07.2014, № С0176 от 25.07.2014, № № С0175, С0174 от 23.07.2014, № С0173 от 22.07.2014 в объеме 244,780 куб. м.

Указанные обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства исследовались, судами установлен общий объем закупленных блоков из мансуровского гранита в размере 2 497,538 куб. м.

Аргументы конкурсного управляющего о том, что товарные накладные от общества «Уральские камни» и часть товарных накладных общества «Регионпоставка» уже были отнесены самим ответчиком к другой поставке между указанными лицами, что было установлено при рассмотрении иного обособленного спора по оспариванию сделок (определение Арбитражного суда Свердловской области по настоящему делу от 29.12.2020) признаны безосновательными апелляционным судом.

В названном обособленном споре в судебных актах приведено подробное обоснование распределения полученных объемов блоков на оспаривавшуюся в рамках указанного спора товарную накладную № 3 от 20.05.2015. В частности, установлено, что на изготовление гранитных изделий по товарной накладной №3 от 20.05.2015 было затрачено гранитных блоков в объеме 138,2 куб. м, полученных от общества «Регионпоставка» по товарным накладным № 569 от 23.09.2013, № 263 от 10.06.2013, № 125 от 10.04.2013, № 68 от 26.02.2014, № 12 от 30.01.2013, № 1455 от 24.12.2013. Однако оставшийся объем по указанным накладным, был распределен на изготовление продукции по настоящему обособленному спору, что прямо следует из выводов апелляционного суда в постановлении от 16.03.2021, принятом по результатам проверки законности определения суда от 29.12.2020.

Накладные от общества «Уральские камни» не учитывались в вышеуказанном споре, судом лишь был зафиксирован факт наличия хозяйственных отношений между обществом «Уралгранитстройгрупп» и обществом «Уральские камни».

Относительно возможности общества «Промснаб-Сервис» поставить спорный товар в адрес ответчика, суды первой и апелляционной инстанций оценили представленные указанным лицом доказательства, признав их, в отсутствии достаточных доказательств обратного и при совокупности установленных, в том числе в рамках иного обособленного спора по оспариванию поставки аналогичной продукции между данными лицами по товарной накладной № 3 от 20.05.2015 (определение суда по настоящему делу от 29.12.2020), обстоятельств, представленных доказательств, - надлежащими.

В рамках спора об оспаривании поставки по товарной накладной № 3 от 20.05.2015 судами уже исследовалась возможность общества «Промснаб-Сервис» производить поставки гранитных изделий; установлено, что общество «Промснаб-Сервис» производило поставки гранитных изделий в адрес общества «Уралгранитстройгрупп», в частности, режевского гранита по накладной № 1841 от 05.09.2014.

В материалах дела также содержится выписка по расчетному счету общества «Уралгранитстройгрупп», содержащая сведения об оплатах в адрес общества «Промснаб-Сервис» (перечисления денежных средств от 28.02.2014 на сумму 200 000 руб., от 14.03.2014 на сумму 350 000 руб., от 09.04.2014 на сумму 650 000 руб., от 15.04.2014 на сумму 380 000 руб., от 12.05.2014 на сумму 80 000 руб., от 12.05.2014 на сумму 120 000 руб., от 15.05.2014 на сумму 300 000 руб., от 16.05.2014 на сумму 400 000 руб., 19.05.2014 на сумму 150 000 руб., от 21.05.2014 на сумму 550 000 руб., от 03.06.2014 на сумму 320 000 руб., от 05.06.2014 на сумму 320 000 руб., от 26.06.2014 на сумму 210 000 руб., от 30.06.2014 на сумму 280 000 руб., от 18.07.2014 на сумму 600 000 руб., от 18.07.2014 на сумму 750 000 руб.).

В настоящем споре установлено, что согласно полученным от Межрайонной ИФНС № 24 по Свердловской области документам, какие-либо нарушения в деятельности общества «Промснаб-Сервис» в ходе камеральных проверок в 2014 году не установлены, за 2014 г. компания имела оборот в сумме, превышающей 318 млн. руб.

В связи этим суды указали, что достаточных оснований для выводов о том, что имеет место фальсификация товарных накладных от указанного лица, у суда первой инстанции не имелось.

Как указали суды, соответствующие аргументы конкурсного управляющего и приводимые им сомнения в подлинности представленных товарных накладных по взаимоотношениям с обществом «Промснаб-Сервис» основаны исключительно на его предположениях и не находят своего подтверждения иными доказательствами, представленными в материалы дела.

Относительно возражений конкурсного управляющего, ставящего под сомнение возможность получения из 1 куб. м гранитного блока 1,5-3 куб. м готовых изделий, апелляционный суд отметил следующее.

Как пояснил суду ответчик, мансуровский и режевской гранит не отличаются повышенным качеством и являются колотыми, имеют трещины и иные недостатки, не позволяющие учитывать весь объем блока, при распиловке гранита при помощи канатной машины объем фактически полученных изделий превышает объем блока по документам в 1,5-3 раза: из 1 куб. м блока может получиться 1,5-3 куб. м готовых изделий в зависимости от их размера, а также размера неучтенных частей блока.

Обосновывая указанные доводы и возражая против соответствующих аргументов конкурсного управляющего, ФИО1 в своем отзыве обратил внимание на правила определения объема и габаритных размеров гранитных блоков при их транспортировке и для целей приемочного контроля, предусмотренные требованиями ГОСТ 9479-2011 "Блоки из горных пород для производства облицовочных, архитектурно-строительных, мемориальных и других изделий. Технические условия (с Поправкой)".

В соответствии с указанным ГОСТом объем блока вычисляют в кубических метрах по размерам вписанного прямоугольного параллелепипеда, каждая грань которого меньше на 50 мм соответствующей грани вписанного прямоугольного параллелепипеда. Результат вычисления округляют до второго знака после запятой.

Если гранитный блок имеет неправильную форму, то согласно ГОСТу учитывается объем только в той части, которая включает вписанный в блок прямоугольный параллелепипед. При этом, если в блоке имеются трещины, в соответствии с ГОСТ учитывается объем двух и более вписанных в блок параллелепипедов.

Таким образом, фактический объем гранита, поставленного в адрес общества «Уралгранитстройгрупп» поставщиками, больше, чем объем, указанный в документах.

Учитывая, что и мансуровский и режевской гранит не отличаются повышенным качеством и являются колотыми, имеют трещины и иные недостатки, не позволяющие учитывать весь объем блока, при распиловке гранита при помощи канатной машины объем фактически полученных изделий превышает объем блока по документам в 1,5-3 раза: из 1 куб. м блока может получиться 1,5-3 куб. м готовых изделий в зависимости от их размера, а также размера неучтенных частей блока.

Названные обстоятельства со ссылками на положения ГОСТа и специфики товара не опровергнуты конкурсным управляющим.

Также апелляционный суд принял во внимание, что данные обстоятельства уже исследовались и нашли свое подтверждение в постановлении апелляционного суда от 16.03.2021 по настоящему делу при проверке взаимоотношений должника и ответчика по поставке аналогичного товара в иной временной период.

Факт оплаты со стороны должника в адрес ответчика по договору поставки подтверждается представленными платежными документами.

Указание в назначении платежных поручений неверного назначения платежа, как указал ФИО1, было вызвано ошибкой бухгалтера, которая на тот момент вела бухгалтерский учет должника и ответчика. В 2016 году обществом ТД «Уралгранитстройгрупп» для оказания услуг по бухгалтерскому учету была привлечена ИП ФИО4, которой и были выявлены ошибочные назначения платежей при расчете за продукцию по договору поставки № 1307/146 от 01.07.2013.

Поскольку фактически платежные поручения содержали ссылки на несуществующие обязательства, обществу «Уралгранитстройгрупп» спорные платежи были зачтены в счет оплаты за поставленную продукцию, что подтверждено актом зачета встречных однородных требований на основании статьи 410 ГК РФ. Со стороны общества ТД «Уралгранитстройгрупп» также были представлены письма об уточнении спорных платежей, в которых истец просит корректным основанием считать перечисленные денежные средства именно в счет оплаты за доставленную продукцию.

Согласно пункту 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015) указание в одностороннем порядке плательщиком в платежных поручениях договоров займа в качестве основания платежа само по себе не является безусловным и исключительным доказательством факта заключения сторонами соглашения о займе и подлежит оценке в совокупности с иными обстоятельствами дела, к которым могут быть отнесены предшествующие и последующие взаимоотношения сторон, в частности их взаимная переписка, переговоры, товарный и денежный оборот, наличие или отсутствие иных договорных либо внедоговорных обязательств, совершение ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств, и т.п.

Проверяя доводы конкурсного управляющего о сомнительности приводимых оправданий ошибкой бухгалтера, имевшей место на протяжении длительного периода времени (3 лет), суды исходили из того, что даже если соответствующие действия и преследовали какую-то экономическую, не раскрываемую перед конкурсным управляющим цель, на момент их совершения, они не могут указывать на отсутствие оспоренной поставки как таковой, учитывая раскрытые и представленные в рамках рассмотрения настоящего спора доказательства и обстоятельства, обосновывающие спорные платежи в качестве производимых за поставленный товар.

Ссылки конкурсного управляющего на нарушение судом первой инстанции при вынесении судебного акта правила о преюдиции, обоснованные принятием судебных актов по делу № А60-15316/2019, в рамках которых судами фактически был сделан вывод о прохождении денежного оборота между должником и ответчиком без реальных хозяйственных операций, апелляционным судом не приняты во внимание.

В рамках настоящего дела о банкротстве, в том числе в рамках иного обособленного спора по аналогичной поставке, судами всесторонне исследованы обстоятельства заключения и исполнения договоров поставки, в том числе спорного, доказательства их обосновывающие, которые не были предметом исследования судов в рамках дела А60-15316/2019, и установлена реальность их исполнения, фактическое движение продукции от поставщика конечному покупателю, в связи с чем, договор поставки от 01.07.2013 № 1307/146 и оспоренные товарные накладные, по приводимым конкурсным управляющим основаниям, не являются мнимыми сделками.

Наличие между сторонами обязательственных правоотношений по исполнению спорного договора поставки нашло подтверждение материалами настоящего дела и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто.

Проанализировав приведенные доказательства, апелляционный суд пришел к выводу о том, что исследованные судом доказательства позволяют проследить всю цепочку покупки-реализации товара. Последовательное движение товара от первичного продавца к конечному свидетельствует о реальности сделок. При этом представлены доказательства возмездности данных правоотношений и отсутствия возможности у должника самостоятельно закупить и обработать весь объем гранита, в том числе путем дробеструйной обработки, для исполнения обязательств по договору поставки. Доказательств того, что товар был поставлен должнику иными лицами, а не ответчиком в материалах дела нет, конкурсным управляющим не представлено.

При таких обстоятельствах, принимая их в совокупности, применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора, апелляционный суд не согласился с обоснованностью утверждения конкурсного управляющего о недействительности оспоренных сделок ввиду их мнимости, как опровергаемого совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

Аффилированность сторон сделки, а также недостатки учета производимых операций, не могут являться единственным и безусловным основанием для отказа в признании состоявшимся факта поставки товара.

В связи с чем приводимые суду обстоятельства поведения аффилированных лиц не исключают наличия между ними реальных хозяйственных отношений по поставке, во исполнение которых осуществлялись спорные платежи, и, сами по себе, не свидетельствуют о наличии в действиях контрагентов признаков злоупотребления правом при совершении оспариваемых сделок.

Из анализа совокупности приведенных доказательств, следует, что должнику, его кредиторам в результате подобного взаимодействия аффилированных лиц не был причинен ущерб, напротив, должник получал прибыль, реализуя впоследствии названный товар конечным покупателям.

Тем самым, принимая во внимание, что оспариваемые в рамках настоящего спора сделки опосредованы реальными правоотношениями сторон по поставке, факт их совершения и экономической целесообразности документально подтвержден и не опровергнут заинтересованными лицами, суд апелляционной инстанции указал, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения требований конкурсного управляющего о признании недействительными договора поставки от 01.07.2013 N 1307/146, товарных накладных от 08.07.2013 N 8, от 23.10.2014 N 77, от 28.10.2014 N 87, от 04.11.2014 N 94, от 10.11.2014 N 99, от 25.11.2014 N 107, от 14.01.2015 N 17,18, заявления о зачете взаимных требований от 03.10.2016.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующего должника лица ФИО1 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий в качестве одного из оснований приводил непередачу последним бухгалтерской и иной документации должника, что привело к невозможности формирования конкурсной массы.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В связи с этим, обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (наличия установленных законом презумпций) лежит именно на истце.

Согласно пункту 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном части 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункт 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Обязанность ведения бухгалтерского учета, обеспечения сохранности в течение определенных периодов (не менее пяти лет) первичной документации, на основании которой ведется такой учет и сдается отчетность, установлена положениями Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (статьи 6, 7, 9, 29). Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

Согласно пункту 3.2. статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением, как указано выше, понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Конкурсный управляющий ссылался на предоставление в 2019, 2020 годах дополнительных документов относительно деятельности должника, в частности, в рамках обособленных споров о взыскании убытков с ФИО1 в размере 18 475 466 руб. 86 коп. (представлены оправдательные документы о расходовании денежных средств с корпоративной карты); об истребовании документов на погрузчик FARESIN FH3500 (договор купли-продажи на данный погрузчик был представлен только в суде); по иску в рамках дела N А60-15316/2019 о взыскании 84986364 руб. 75 коп. (представлены товарные накладные, подтверждающие поставку товара в адрес должника); по иску в рамках дела N А60-14063/2019 о взыскании 1 856 512 руб. 03 коп. (представлены документы, оправдывающие перечисление денежных средств от должника за общество «Уралгранитстройгрупп»).

Вместе с тем судами обеих инстанций установлено, что представление указанных документов в 2019, 2020 годах не повлекло негативных последствий для должника и его кредиторов, а также не затруднило осуществление комплекса мероприятий в процедуре банкротства должника. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Сделка по перечислению денежных средств в пользу общества «Уральские камни» в сумме 18 260 000 руб. в отсутствие встречного предоставления могла быть оспорена и без предоставления бывшим директором каких-либо документов, только лишь при наличии выписки по счету должника. Конкурсный управляющий мог обратиться и непосредственно к обществу «Уральские камни» с соответствующей претензией.

Довод конкурсного управляющего о непередаче первичных документов, подтверждающих у должника наличие дебиторской задолженности своего подтверждения не нашел.

Судами было установлено, что ФИО1 в адрес конкурсного управляющего передал первичные документы по следующим контрагентам: общество «Уралстроймонтаж» (исполнительные схемы, журналы выполненных работ, акт выполненных работ от 15.12.2015 и другие подтверждающие задолженность документы на сумму 13 953 763 руб.), акционерное общество «Дормост» (исполнительный лист на сумму 11 879 483 руб. 98 коп. и товарные накладные на сумму 77 882 727 руб. 21 коп.).

Помимо этого, в картотеке арбитражных дел по делу № А40-180978/2014 размещена информация о том, что в отношении акционерного общества «Дормост» должнику было передано право требования взыскания задолженности по договору поставки № 7 от 15.03.2013 в сумме 50 314 014 руб. 01 коп., а также взыскания пени за просрочку оплаты долга по указанному договору 5 644 960 руб. 09 коп., после 09.02.2015 (2015 г., 2016 г.) мораторных процентов в сумме 9 020 912 руб. 14 коп.

Как пояснил ФИО1 апелляционному суду в отзыве, передача указанных прав должнику нашла свое отражение в его бухгалтерской отчетности в составе дебиторской задолженности. Данные обстоятельства конкурсным управляющим не опровергнуты.

Согласно постановлению Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2016 оригиналы договора поставки, договора уступки права, а также товарных накладных в обоснование заявленных требований были представлены должником в материалы указанного дела. Иного конкурсным управляющим не доказано (ст. 65 АПК РФ), пояснений относительно того, сведений о наличии каких дебиторов должника и каких документов первичного бухгалтерского учета, не было передано ФИО1, что не позволило сформировать конкурсную массу, не представлено.

Как указали суды, при таких обстоятельствах, доказательств того, что не передача каких-либо документов относительно деятельности должника привела к невозможности формирования конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности и погашения требований кредиторов, а также осуществления иных мероприятий в рамках процедуры банкротства в отношении должника, не представлено.

Также судами отмечено, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства, не раскрыты обстоятельства невозможности формирования конкурсной массы должника в связи с неисполнением ответчиком названной обязанности. 

Соответствующие доводы об обратном противоречат установленным по делу обстоятельствам, в связи с чем подлежат отклонению.

Конкурсный управляющий при рассмотрении спора в суде первой инстанции также ссылался на то, что ФИО1 не исполнил возложенную на него законом обязанность по обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом.

По мнению конкурсного управляющего такая обязанность должна была быть исполнена ФИО1 не позднее 31.01.2016, соответственно, применению подлежит Закон о банкротстве в редакции от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в случае нарушения ими положений действующего законодательства были предусмотрены в спорный период нормами статьи 10 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 указанного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, очевидные признаки неплатежеспособности у должника возникли с августа 2015 года.

Так, в августе 2015 года должником не исполняются обязательства перед обществом «Уральская металло-промышленная компания» на сумму 4 494 000 руб. (установлено решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2017 по делу № А60-31466/2016). В январе 2016 года должником не исполняются обязательства перед обществом «Уралстроймонтаж» на сумму 17 785 991 руб. (установлено решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.07.2016 по делу № А60-5300/2016). В августе 2016 года должником не исполняются обязательства перед обществом «Серикат» на сумму 5,25 млн. руб. (установлено решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.12.2016 по делу № А40-213161/16-96-1908).

06.05.2017 общество «Урастроймонтаж» обращается в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании общества ТД «Уралгранитстройгрупп» несостоятельным (банкротом).

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, задолго до подачи в мае 2017 года заявления общества «Уралстроймонтаж» у должника имелись признаки банкротства, а в 2016 году - имелись судебные решения на сумму свыше 27,5 млн. руб.

ФИО1, возражая по заявленному требованию, ссылался на то, что по состоянию на 31.12.2015 он исходил из факта наличия задолженности общества ТД «Уралгранитстройгрупп» перед контрагентами лишь в сумме 1013040 руб. (обществу «Уралстроймонтаж» в сумме 793 040 руб., ФКП «Российская государственная цирковая компания «Нижне-Тагильский государственный цирк» в сумме 220 000 руб.).

Принято во внимание, что первоначально общество «Уральская металло-промышленная компания» было отказано в удовлетворении его требований в рамках дела № А60-31466/2017 (решение Арбитражного суда Свердловской области от 26.09.2016, оставленное без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2016).

Апелляционный суд также указал на то, что выводы суда о том, что по состоянию на 19.12.2016 у ФИО1 были объективные основания полагать об отсутствии задолженности перед обществом «Уральская металло-промышленная компания», являются верными.

Требования общества «Уральская металло-промышленная компания» были установлены лишь 26.06.2017 (решение Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2017).

В отношении задолженности перед общества «Уралстроймонтаж» в сумме 17785991 руб. 55 коп. по договору поставки № 3 от 30.03.2015, то по данным должника указанная задолженность перед обществом «Уралстроймонтаж» отсутствовала.

Указанный размер задолженности был установлен лишь 10.10.2016 (решение Арбитражного суда Свердловской области от 01.07.2016, оставленное без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2016 по делу№ А60-5300/2016).

При этом постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2021 по делу № А60-5300/2016 вышеназванное постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2016 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам.

В настоящий момент обстоятельства наличия/отсутствия задолженности должника перед обществом «Уралстроймонтаж» устанавливается в рамках дела № А60-5300/2016.

Согласно поступившему в материалы настоящего обособленного спора ответу Межрайонной ИФНС № 16 по Свердловской области от 12.11.2020 № 12-17/07193дсп (книга покупок общества «Уралстроймонтаж»), указанное общество приняло к учету товары, работы, услуги от должника в 3-м квартале 2015 года в сумме 118 061 229 руб. 87 коп.

В вышеуказанном деле № А60-5300/2016 общество «Уралстроймонтаж» указывало на получение товара от должника лишь на сумму 64 млн. рублей.

Принимая во внимание указанные сведения, а также то, что всего общество «Уралстроймонтаж» произвело оплату должнику на сумму 118 млн. рублей (80 млн. за товары и 38 млн. за работы), а общество «Уралстроймонтаж» не оплатило обществу ТД «Уралгранитстройгрупп» работы в сумме 13 953 763 руб. по договору субподряда № 4 от 22.04.2015 указывалось о том, что должник не имел и не имеет какой-либо задолженности перед обществом «Уралстроймонтаж» по договору поставки № 3 от 30.03.2015.

Напротив, как полагает ФИО1, общество «Уралстроймонтаж» должен по настоящий момент обществу ТД «Уралгранитстройгрупп» 13 953 763 руб. (остаток долга общества «Уралстроймонтаж» за выполненные работы по договору субподряда).

При этом, по состоянию на 31.12.2015 у должника были обоснованные предпосылки для получения дополнительных источников финансирования.

Так, только с обществом «Уралстроймонтаж» у должника были заключены договор поставки № 3 от 30.03.2015 на сумму 115 291 194 руб. (по состоянию на 31.12.2015 договор исполнен лишь в сумме 81 040 000 руб.), а также договор субподряда № 4 от 22.04.2015 на сумму 97 493 691 руб. (по состоянию на 31.12.2015 договор исполнен лишь в сумме 52 842 402 руб. 24 коп.).

Таким образом, только от общества «Уралстроймонтаж» в соответствии с условиями заключенных контрактов ожидались поступления в сумме 78 902 482 руб. 76 коп. (34 251 194 руб. - по договору поставки N 3 от 30.03.2015, 44 651 288,76 руб. - по договору субподряда N 4 от 22.04.2015).

Более того, конкурсный управляющий отмечал, что расчеты с контрагентами производились до октября 2016 года, что означает ведение хозяйственной деятельности должником до указанной даты, а равно наличие источников и поступление денежных средств.

Согласно представленной выписки с расчетного счета должника только в 2016 году обществом ТД «Уралгранитстройгрупп» было получено денежных средств в сумме, превышающей 30 млн. руб.

Кроме того, должник имел дебиторскую задолженность по отношению к его контрагентам в размере, позволяющем полностью погасить требования кредиторов.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.06.2014 по делу № А40-93694/2014 была взыскана задолженность с акционерного общества «Дормост» в пользу должника в сумме 11879483 руб. 98 коп.

Таким образом, ФИО1 обоснованно рассчитывал на получение указанной суммы от общества «Уралстроймонтаж» еще в 2015 году, поскольку в октябре 2015 года были выполнены все предусмотренные договором субподряда № 4 от 22.04.2015 работы. Однако, срок выдачи разрешения на ввод объекта в эксплуатацию неоднократно откладывался.

С учетом изложенного, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что по состоянию на 31.12.2015 должник не обладал признаками неплатежеспособности либо недостаточности имущества, в связи с чем, доводы управляющего о возникновении неисполненных обязательств в сумме 5559387 руб. 75 коп. не обоснованы.

Ввиду того, что после октября 2016 года новых обязательств на себя должник не принимал, суд первой инстанции указал на отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 за не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В качестве еще одного из оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий вменяет ему совершение сделок по выводу имущества должника, которые привели к банкротству.

Принимая во внимание, что действия, с которыми конкурсный управляющий должника связывает наступление соответствующей ответственности, имели место в 2014-2016 г.г., применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в тот период.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закон о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц довели должника до банкротства, то есть до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу выводов, приведенных выше при оценке оснований для признания сделок по поставке товара недействительными, нашедшего подтверждения факта реальности правоотношений по поставке и действительности произведенного зачета суммы перечисленных денежных средств с назначениями "по договорам займа" в счет оплаты по договору поставки от 01.07.2016 N 1307/146, суды первой и апелляционной инстанций не установили причинно-следственной связи между выводом соответствующих активов и банкротством должника.

В соответствии с определением суда по настоящему делу от 09.09.2020, суд в порядке применения последствий недействительности сделок, обязал общество «Уралгранитстройгрупп» в течение пяти рабочих дней со дня вступления в законную силу судебного акта возвратить в конкурсную массу должника инфракрасный мостовой режущий станок HQC40C, поворотный стол с масляной станцией от камнерезного станка, ручной двухвальцевый вибростанок RD 7H-ES. На общество с ограниченной ответственностью "Вектра" возложена обязанность передать должнику оригинал паспорта самоходной машины погрузчика FARESIN FH3500.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в порядке применения последствий недействительности названный судебный акт предусматривал лишь передачу паспорта самоходной машины погрузчика FARESIN FH3500, обстоятельства, связанные с его принудительным возвращением в конкурсную массу, в ходе розыскных мероприятий, не могут быть поставлены в вину контролирующему должника лица. Поскольку самоходная машина погрузчик FARESIN FH3500 в настоящее время находится в конкурсной массе, основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с выводом данного имущества не установлены.

Относительно необеспечения возврата имущества должника: инфракрасный мостовой режущий станок HQC40C, поворотный стол с масляной станцией от камнерезного станка, ручной двухвальцевый вибростанок RD 7H-ES, ФИО1 и его представителем апелляционному суду даны пояснения о невозможности обеспечения в силу отсутствия данного имущества как такового.

Исходя из приводимых конкурсным управляющим доводам, по данным бухгалтерской отчетности должника на 31.12.2016 одна лишь стоимость дебиторской задолженности составляла порядка 88 млн. руб.

Принимая во внимание масштабы деятельности должника, сопоставив размер ущерба, причиненного должнику в связи с выводом данного имущества, с размером активов должника по данным его бухгалтерского учета за 2016 г., апелляционный суд пришел к выводу о том, что оснований полагать, что банкротство должника стало следствием именно совершения данных действий, что указанные сделки имели существенную значимость для должника, не имеется. Названные сделки привели к несущественному ухудшению финансового положения должника и сами по себе не являются причиной объективного банкротства должника.

В этой связи, основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с противоправными действиями по выводу активов должника также не установлены.

При этом апелляционный суд также не усмотрел в действиях контролирующего должника лица совокупность признаков, свидетельствующих о возможности его привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него убытков по основаниям, связанным с отчуждением и необеспечением возврата спорного имущества, ввиду недоказанности таковой.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 и его представителем даны пояснения относительно обстоятельств приобретения данного имущества и его использования в работах на набережной г. Нижнего Тагила. Кроме того, даны пояснения о полной отработке полезных свойств данного оборудования в результате производства работ до фактического состояния металлолома. Иного из материалов дела не следует, суду не доказано.

Вместе с тем невозможность исполнения судебного акта о возврате оборудования однозначно не подтверждена, в связи с чем в настоящее время оснований для вывода о доказанности факта причинения убытков в связи с этим у апелляционного суда не имеется.

При таких обстоятельствах, принимая их в совокупности, апелляционный суд не усмотрел оснований для выводов о противоправности бездействия ФИО1 по необращению с заявлением должника, необеспечению передачи документации и совершению действий по выводу активов, на которых акцентирует внимание конкурсный управляющий в заявлении о привлечении его к субсидиарной ответственности, следствием которых явилось банкротство должника и причинение вреда должнику и его кредиторам, соответственно, основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника у суда первой инстанции также отсутствовали.

Согласно представленному в материалы электронного дела отчету конкурсного управляющего, в реестр требований кредиторов должника включены требования 4 кредиторов на общую сумму (включая санкции) 26 700 494, 89 руб. (из которых удовлетворено 1 959 651, 98 руб.), в том числе уполномоченный орган 65 595, 89 руб. долга; общество «Автошинснаб-Тюмень» 478 348 руб. долга; общество «УМПК» 4 568 304 руб. долга и общество «Уралстроймонтаж» (заявитель по делу о банкротстве) – 18 598 853, 48 руб.

 Требования мажоритарного кредитора общества «Уралстроймонтаж» были основаны на решениях Арбитражного суда Свердловской области от 01.07.2016 по делу №А60-5300/2016 (в размере 17 785 991, 55 руб.) и от 20.10.2016 по делу №А60-23408/2016.

Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2022 решение Арбитражного суда Свердловской области от 01.07.2016 по делу № А60-5300/2016 отменено. В удовлетворении иска отказано (сведения о кассационном обжаловании в картотеке арбитражных дел отсутствуют).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.02.2022 в связи с указанными обстоятельствами из реестра требований кредиторов исключено требование общества «Уралстроймонтаж» в размере 17 785 991 руб. 55 коп. (сведения об апелляционном обжаловании в картотеке арбитражных дел отсутствуют).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021 по делу № А60-66751/2020 с общества «Уралстроймонтаж» в пользу общества ТД «УралГранитСтройГрупп» взыскано 17 554 101 руб. 03 коп., в том числе 13 953 763 руб. 24 коп. долга и 3 600 337 руб. 79 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами (сведения о кассационном обжаловании в картотеке арбитражных дел отсутствуют).

По мнению ФИО1 указанные обстоятельства (взыскание с платежеспособного лица (общества «Уралстроймонтаж») в пользу должника более 17 миллионов рублей при размере реестра требований кредиторов около 8 миллионов рублей также свидетельствуют об отсутствии каких-либо оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.  

Что касается доводов ФИО1 о пропуске конкурсным управляющим годичного срока исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, связанным с необращением с заявлением о признании должника банкротом, совершением действий по выводу активов, а также трехлетнего по основанию не передачи документов должника, то они правомерно отклонены судами обеих инстанций. 

О наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсному управляющему стало известно в результате оспаривания сделок должника, что не является спорным, указывается самим ФИО1 

С заявлениями об оспаривании сделок конкурсный управляющий обратился с 26.08.2019 по 18.09.2019.

Апелляционным судом принято во внимание то, что после проведения финансового анализа, ведения конкурсного производства года до августа 2018 года бывший руководитель вел с кредиторами должника переговоры о заключении мирового соглашения, которое впоследствии было заключено и утверждено судом в августе 2018 года (определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.08.2018 по делу N А60-22673/2017). В связи с его неисполнением со стороны бывшего руководителя должника мировое соглашение было расторгнуто в декабре 2018 года, производство по делу о банкротстве возобновлено (определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.12.2018 по делу N А60-22673/2017).

С учетом изложенного судами сделан обоснованный вывод, что предъявляя 30.09.2020 требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию не передачи документов, конкурсным управляющим не допущено пропуска срока давности.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц находит выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными, соответствующими конкретным фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 АПК РФ являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права.

Учитывая опровержимость презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, заявитель кассационной жалобы в связи с этим должен указать конкретные кассационные основания.

Кассационные жалобы не содержат доводов, свидетельствующих о несоответствии выводов судов установленным ими обстоятельствам по делу, а изложенные в кассационных жалобах доводы заявлены без учета выводов судов, не опровергают их, а повторяют доводы, которые являлись предметом проверки судов первой и апелляционной инстанций, доводы жалобы сводятся к несогласию с выводами судов, основанными на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка.

Несогласие с их оценкой, иная интерпретация, а также неправильное толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71 АПК РФ).

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (части 1, 3 статьи 286 АПК РФ).

Арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Правильно определив предмет судебного исследования по настоящему спору, суды первой и апелляционной инстанций надлежащим образом исследовали и оценили все представленные заявителем доводы и возражения.

При проверке законности обжалуемых судебных актов судом кассационной инстанции не установлено нарушений судами норм материального либо процессуального права, в связи с чем оснований для отмены принятых судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 АПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2021 по делу № А60-22673/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Уралстроймонтаж» – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уралстроймонтаж» в доход федерального бюджета Российской Федерации 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            О.Н. Пирская 

 

                                                                                             Ю.А. Оденцова