АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ

170100, г. Тверь, пл. Святого Благоверного Князя 

Михаила Тверского, д. 5

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А66-12318/2022

г. Тверь

19 мая 2023 года

 

Резолютивная часть объявлена 10 апреля 2023 года

Арбитражный суд Тверской области в составе: судьи Рощупкина В.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии представителей: истца ФИО2 -  ФИО3, ответчика (с использованием системы веб-конференции) – ФИО4,

рассмотрев в судебном заседании дело по искам ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), г. Тверь, ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), г. Тверь, ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), г. Тверь,

к ответчику ФИО7 г. Москва,

третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью «Радуга», г. Тверь,

о взыскании 1 501 179 руб. 04 коп.,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, г. Тверь (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Тверской области с иском к ФИО7 г. Москва (далее - ответчик) о взыскании 403 186 руб. 79 коп. - ущерба в порядке привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего лица ООО УК «Радуга».

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Общество с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Радуга», г. Тверь (далее - ООО УК «Радуга»).

21 ноября 2022 года от ФИО5, г. Тверь и ФИО6, г. Тверь поступило ходатайство о присоединении к требованию ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица ООО УК «Радуга» и взыскании 89 012 руб. 00 коп. ущерба.

Определением от 24.11.2022г. суд:

- привлек к участию в деле в качестве соистцов ФИО5, г. Тверь, ФИО6, г. Тверь;

- назначил к рассмотрению требования ФИО5, г. Тверь, ФИО6, г. Тверь совместно с иском ФИО2, г. Тверь в рамках дела №А66-12318/2022.

ФИО5, ФИО6 и третье лицо, надлежаще извещенные о дате, месте и времени судебного заседания (ст.ст.121-123 АПК РФ), явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили. Дело рассматривается в порядке ст. 156 АПК РФ в отсутствие представителей данных лиц.

Истец ФИО2 и ответчик заявили ходатайства о приобщении дополнительных документов к материалам дела.

Суд определил: приобщить документы к материалам дела.

ФИО5, ФИО6 заявили ходатайства об уточнении исковых требований, согласно которого просят привлечь к субсидиарной ответственности контролирующего лица ООО УК «Радуга» и взыскать  с ФИО7 89 012 руб. 00 коп. - ущерба, 89 012 руб. 00 коп. - неустойки, 2 000 руб. 00 коп. – компенсации морального вреда, 90 012 руб. 00 коп. – штрафа, 7 000 руб. 00 коп. – расходы по экспертизе, а всего 277 036 руб. 00 коп. – по 138 518 руб. 00 коп. в пользу каждого истца.

ФИО2 заявил ходатайство об уточнении исковых требований, согласно которого просит привлечь к субсидиарной ответственности контролирующего лица ООО УК «Радуга» и взыскать  с ФИО7 403 186 руб. 79 коп. - ущерба, 403 186 руб. 79 коп. - неустойки, 3 000 руб. 00 коп. – компенсации морального вреда, 404 686 руб. 79 коп. – штрафа, 13 818 руб. 00 коп. – расходы по экспертизе. 

Суд определил: удовлетворить ходатайства истцов об уточнении исковых требований, поскольку оно не противоречит ст. 49 АПК РФ, в связи с чем, рассмотрению подлежат уточненные исковые требования.

Представитель ФИО2 поддержал уточненные исковые требования в полном объеме с учетом дополнительных пояснений по иску.

Истец ФИО2 отказался от ранее заявленного им ходатайства об истребовании доказательств по делу от 28.02.2023г., просит вторично не направлять определение об истребовании доказательств в Банк Открытие, указал, что в этом необходимости нет.

Истец ФИО2 указал, что считает датой обращения ответчика в суд с заявлением о банкротстве ООО УК «Радуга» - июнь 2016 года.

Ответчик иск оспорил по основаниям, изложенным в письменной обобщенной позиции по иску, просит соистцам в иске отказать. Ответчик считает, что исковые требования ФИО5, ФИО6 не подлежат удовлетворению, в том числе потому, что они не участвовали в деле банкротстве ООО «Радуга».

Суд определил: с учетом обстоятельств дела, на основании ст. 163 АПК РФ объявить перерыв в судебном заседании 03 апреля 2023 года до 14 час. 00 мин. 10 апреля 2023 года, которое продолжить в помещении суда по адресу: 

<

...>, каб. №25–3 (5 этаж). Суд о перерыве объявил участвующим в деле лицам, а также разместил информацию на официальном сайте Арбитражного суда Тверской области по веб-адресу: http: //tver.arbitr.ru/ в сети Интернет. 10 апреля 2023 года после перерыва судебное разбирательство было продолжено явились представители ФИО2 и ответчика.

Представитель ФИО2 поддержал уточненные исковые требования в полном объеме, указал, что позиция по иску не изменилась.

Ответчик указал, что позиция по иску не изменилась, просит в иске отказать в полном объеме. Ответчик  считает, что ФИО5, ФИО6 не обладают правом на подобный иск, так как не были заявителями в деле о банкротстве.

В прениях представитель ФИО2 поддержал уточненные исковые требования в полном объеме.

В прениях ответчик указал, что ООО УК «Радуга» не отвечала признакам неплатежеспособности, оно располагало денежными средствами, что подтверждается материалами дела, документально подтверждено движение денежных средств на расчетном счете ООО УК «Радуга». Неисполнение решения в отношении истца - ФИО2 обусловлено в не оспаривании истцом действий судебного пристава – исполнителя. В банкротстве должника истец - ФИО2 надлежаще не обосновал свои доводы, не дал согласия на финансирование процедуры, в связи с чем дело о банкротстве прекращено, избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права. Истец не доказал фактическое неисполнение, не наступление объективных причин банкротства, не доказал, что его требования позволяют требовать привлечения к субсидиарной ответственности. Ответчик просит в удовлетворении иска отказать. 

Из материалов дела следует, что ФИО7 в период с 30.10.2015г. до 10.10.2019г. являлся директором ООО УК «Брусилова – 22» (ОГРН 

<

***>, переименовано в ООО УК «Радуга»).

Решением Пролетарского районного суда г. Твери от 19 июня 2017 года по делу №А66-2-560/2017 с ООО УК «Брусилова – 22» (ОГРН 

<

***>, переименовано в ООО УК «Радуга») в пользу ФИО2 взыскано: 403 186 руб. 79 коп. - ущерба, 403 186 руб. 79 коп. - неустойки, 3 000 руб. 00 коп. – компенсации морального вреда, 404 686 руб. 79 коп. – штрафа, 13 818 руб. 00 коп. – расходы по экспертизе. 

На исполнение вышеуказанного судебного акта выдан исполнительный лист ФС 012562071 от 10.11.2017г., на основании которого возбуждено исполнительное производство №25086/17/69039-ИП.

Постановлением судебного пристава – исполнителя от 10.12.2021г. исполнительное производство №25086/17/69039-ИП окончено в связи с отсутствием у должника имущества.

На исполнение решения Пролетарского районного суда г. Твери от 09 февраля 2018 года по делу №А66-2-43/2018 также выдан исполнительный лист ФС 015624437 от 05.07.2018г. на взыскание с ООО УК «Брусилова – 22» (ОГРН 

<

***>, переименовано в ООО УК «Радуга») в пользу ФИО5, ФИО6 в равном долевом порядке:  89 012 руб. 00 коп. - ущерба, 89 012 руб. 00 коп. - неустойки, 2 000 руб. 00 коп. – компенсации морального вреда, 90 012 руб. 00 коп. – штрафа, 7 000 руб. 00 коп. – расходы по экспертизе, а всего 277 036 руб. 00 коп. – по 138 518 руб. 00 коп. в пользу каждого истца. 

Вышеуказанный исполнительный лист возвращен взыскателям без исполнения в связи с отсутствием у должника имущества постановлением судебного пристава исполнителя от 27.10.2021г.

18 января 2022 года в Арбитражный суд Тверской области поступило заявление ФИО2, г. Тверь, (далее – ФИО2, кредитор) о признании Общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Радуга» (адрес: 170027, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата государственной регистрации – 19.08.2013, далее- ООО УК «Радуга», должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 21.01.2022г. данное заявление кредитора принято к производству, возбуждено производство по делу №А66-552/2022, назначено судебное заседание по рассмотрению его обоснованности на 24.03.2022г.

Определением от 18 июля 2022 года по делу №А66-552/2022 производство по делу о банкротстве в отношении Общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Радуга» (адрес: 170027, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата государственной регистрации – 19.08.2013) прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Истцы, ссылаясь на то, что ФИО7 как руководитель юридического лица в нарушении ст. 9 и ст. 61.12 Закона о банкротстве не исполнил свои обязательства в части обращения в суд с заявлением о банкротстве, обратились в арбитражный суд с настоящим иском (в редакции уточнений).

Рассмотрев представленные по делу материалы, заслушав пояснения представителей истца - ФИО2 и ответчика, суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с ч. 1 ст. 64, ст. ст. 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств. Статьей 65 АПК РФ установлена обязанность лиц, участвующих в деле, доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

Статьей 8 ГК РФ установлены основания возникновения гражданских прав и обязанностей, согласно которой гражданские права и обязанности возникают, в том числе, вследствие причинения вреда другому лицу.

В статье 12 ГК РФ указано, что  защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации и иными законами, в том числе, путем возмещения убытков.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) лицо, имеющее право на обращение в суд с требованием о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц, вправе обратиться после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве должника с заявлением о привлечении таких лиц к субсидиарной ответственности, если его требования не были удовлетворены в полном объеме, и ему стало известно о наличии оснований для субсидиарной ответственности, указанных в статье 61.11 данного Закона.

Согласно пункту 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на такое обращение, в случае прекращения производства по делу о банкротстве должника, в связи с отсутствием у последнего средств на соответствующие процедуры, обладает заявитель по делу о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Ответчик соответствует этим признакам.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусмотрена ответственность контролирующих организацию лиц за невозможность осуществления ею расчетов с кредиторами.

Презумпцию вины контролирующего лица должника создает, согласно положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, факт причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление ВС РФ № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 19.04.2022г. №305-ЭС21-27211 по делу №А40-281119/2018 указал, что в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В определении от 20.07.2017г. №309-ЭС17-1801 по делу №А50-5458/2015 Верховный Суд Российской Федерации указал, что при наличии признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве, у внешнего по отношению к должнику лица (кредитора) возникает право на обращение в суд с заявлением о банкротстве. Данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве. Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с пунктом 1 данной статьи равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 Постановления ВС РФ № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В соответствии с пунктом 29 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2018)», утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018г., по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления ВС РФ № 53, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 9 Закона о банкротстве, установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Между тем такие обстоятельства в настоящем деле истцами не названы и из материалов дела не усматриваются. 

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной ответственности, которые ранее были предусмотрены пунктом 2 указанной статьи, сохраняются и в настоящее время содержаться в статье 61.12 Закона о банкротстве.

Для применения пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве подлежит установлению причинно-следственная связь не между неподачей заявления о банкротстве и банкротством должника, а между таким бездействием и возникновением у должника дополнительных обязательств.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» раскрыты условия, при которых недобросовестность действий (бездействия) либо неразумность поведения директора/учредителя считается доказанной.

Так, под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы.

При этом, ответственность данных лиц перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

По данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Как следует из абзаца второго пункта 16 Постановления ВС РФ № 53 существенным является заведомость, явность для контролирующего лица наступления последствий его бездействия, очевидность наступления такого неблагополучного финансового положения должника, которое может перейти в стадию объективного банкротства.

По смыслу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве сам по себе факт наличия задолженности перед контрагентами не свидетельствует о наступлении обязанности у контролирующих должника лиц обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

При этом, доказательств того, что сам факт не обращения руководителя ООО «УК Радуга» в суд с заявлением о признании должника банкротом повлек неблагоприятные последствия для кредиторов и должника, не представлено. Истцы, обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями, не привели доказательств того, что в случае обращения должника в суд с заявлением о признании ООО «УК Радуга» несостоятельным (банкротом) задолженность перед истцами была бы погашена.

Вопреки позиции истца - ФИО2, ни на 30.10.2015 г. (момент, указанный истцом в пояснениях от 18.01.2023г.), ни на момент возникновения обязательств перед соистцами ООО «УК Радуга», несмотря на неплатежеспособность, признаками объективного банкротства не обладало и претерпевало временные трудности.

Обязательства ООО «УК «Радуга» перед ФИО2 могли быть исполнены в ходе исполнительного производства, поскольку необходимыми активами, пригодными к реализации в порядке, предусмотренном ФЗ «Об исполнительном производстве», должник располагал. Сведения об обжаловании ФИО2 бездействия судебного пристава-исполнителя по реализации активов ООО «УК «Радуга», а также постановления об окончании исполнительного производства в материалах дела отсутствуют.

Несмотря на финансовые затруднения, ООО «УК «Радуга» обладает достаточными активами (более 40 млн. руб.), чтобы погасить те обязательства на которые в обоснование своих исковых требований указывает истец (МУП «Сахарово», АО «Атомэнергосбыт», ФИО2). Указанные ресурсоснабжающие организации продолжали договорные отношения и поставки энергии, а дебиторская задолженность последовательно взыскивалась с населения ООО «УК «Радуга».

Вопреки позиции истцов, датой возникновения обязательств перед ними следует считать не дату вступления в законную силу решения Пролетарского районного суда г. Твери по делу №2-560/2017, которая приходится на 2017 год, а дату возникновения материально-правового требования ФИО2 к должнику, которую к настоящему моменту истец ничем не подтвердил. 

Возможные признаки объективного банкротства ООО «УК «Радуга» возникли значительно позже, чем обязательства перед ФИО2 Деятельность должника была прибыльной вплоть до конца 2018 года, а активами в виде дебиторской задолженности, отраженной в балансе, ООО «УК «Радуга»  располагает в настоящее время. 

Отношения ООО «УК «Радуга» с ресурсоснабжающими организациями и деятельность в качестве управляющей компании продолжались также до конца 2018 года. Таким образом, обязательства ООО «УК «Радуга» перед истцами возникли заведомо раньше признаков банкротства, и обоснованности заявленных требований применительно к ст. 61.12. Закона о банкротстве соистцы не доказали.

Так, из баланса ООО «УК «Радуга» за 2016 г., представленного налоговым органом по запросу суда, следует, что сумма дебиторской задолженности за предыдущий 2015 год составляла 35 322 000 руб. (стр. 41 документа), сумма финансовых вложений – 12 701 000 руб. (стр. 40 документа), кредиторская задолженность – 35 125 000 руб. (стр. 44 документа), прибыль - 3 127 000 руб. (стр. 42 документа); сумма дебиторской задолженности за 2016 год составляла 51 697 000 руб.

Из баланса ООО «УК «Радуга» за 2017г., представленного налоговым органом по запросу суда, следует, что, что сумма дебиторской задолженности составляла 7 966 000 руб., а активы 18 234 000 руб. 

Из баланса ООО «УК «Радуга» за 2018г., представленного налоговым органом по запросу суда, следует, что, что сумма дебиторской задолженности составляла 2 865 000 руб., а активы 36 554 000 руб.

Из баланса ООО «УК «Радуга» за 2019г., представленного налоговым органом по запросу суда, следует, что, что сумма дебиторской задолженности составляла 41 945 000 руб., а активы 51 136 000 руб.

Согласно данных балансов, убыточность у ООО «УК «Радуга» возникла только в конце 2018 году.

Наличие у ООО «УК «Радуга»  задолженности, как кредиторской, так и дебиторской, является следствием его обычной хозяйственной деятельности, связанной с обслуживанием МКД, уплатой коммунальных платежей населением.

В силу специфики деятельности исполнителя коммунальных услуг в области жилищно-коммунального хозяйства ситуация, при которой у исполнителя имеется кредиторская задолженность перед поставщиками энергоресурсов в условиях имеющейся дебиторской задолженности по оплате услуг населением, является прогнозируемой, то есть можно считать обычной ситуацию, когда из-за несвоевременной оплаты коммунальных услуг собственниками помещений в домах наступает просрочка оплаты поставленных коммунальных ресурсов.

Из изложенного следует, что ООО «УК «Радуга» своевременно предоставляла налоговую отчетность в налоговый орган, который принимал ее без замечаний (расхождений), осуществляло текущую деятельность управляющей компании МКД, производило взыскание дебиторской задолженности, а вопреки доводам истцов, объективное банкротство ООО «УК Радуга» вообще не наступало на конец 2019 года (10.10.2019г. прекращены полномочия ответчика как руководителя должника).

Судом принята во внимание правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в Постановлении от 18.07.2003г. № 14-П, согласно которой формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

С учетом всех обстоятельств дела суд пришел к выводу о том, что показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов иных лиц, в заявленный период из материалов дела не усматриваются. 

Приняв во внимание вышеизложенные обстоятельства, учитывая, что само по себе наличие кредиторской задолженности, на которую ссылаются истцы, не свидетельствует об объективном банкротстве ООО «Радуга» и в связи со спецификой деятельности ООО УК «Радуга» суд пришел к заключению о возможной устранимости негативных последствий ухудшения финансовых показателей ООО УК «Радуга» в заявленный период и отсутствии основания для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по долгам ООО УК «Радуга» по основаниям пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

При рассмотрении дела судом не установлено, что ответчик в спорный период действовал злонамеренно, не подавал заявление о банкротстве ООО УК «Радуга»  и тем самым умышленно скрывал от контрагентов фактическое имущественное и финансовое состояние последнего.

Доказательств того, что ООО УК «Радуга»  либо ответчик вводили истца в заблуждение, неверно информировали о финансовой деятельности, не представлено, равно как и доказательств того, что в случае обращения в суд с заявлением в указанный срок задолженность перед истцом была бы погашена.

Не имеется в материалах дела доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком действий по отчуждению имущества Должника, принятию ООО УК «Радуга» заведомо неисполнимых обязательств, заключение обеспечительных сделок, превышающих стоимость активов ООО УК «Радуга», а равным образом подтверждающих наличие прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя по подаче заявления и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов ООО УК «Радуга».

Принимая во внимание изложенное, суд пришел к выводу  о том, что наличие прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя - ответчика  по подаче заявления о банкротстве ООО УК «Радуга»  и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами, впоследствии включенной в реестр требований его кредиторов, не доказано.

Само по себе неисполнение гражданско-правовых и иных обязательств ООО УК «Радуга»   не может влечь вывода о том, что невозможность осуществления расчетов с кредитором последовала в результате виновных действий (бездействия) ответчика. Наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) последнего и невозможностью осуществления ООО УК «Радуга» расчетов с истцами не доказано.

Сведения о наличии у ООО УК «Радуга» собственного имущества, реализация которого позволила бы погасить задолженность перед кредиторами, отсутствуют.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В момент вынесения решения судов общей юрисдикции в отношений ответчиков, на стороне руководителя (ответчика) еще не возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного ООО УК «Радуга» , а значит, не имел место обман кредиторов руководителем путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении ООО УК «Радуга»  .

При таких условиях указанные обязательства не могут быть включены в размер субсидиарной ответственности, определяемый на основании пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, и пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве истцы ФИО5, ФИО6 не наделены правом на иск для привлечения к субсидиарной ответственности в арбитражный суд вне рамок дела о банкротстве. Доказательств обратного суду не представлено.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что истцами не доказано наличие всей совокупности условий, необходимых для привлечения руководителя должника (ответчика) к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. К числу таких последствий относится признание судом требований истца необоснованными в случае непредставления последним доказательств в обоснование их правомерности.

Таким образом, при данных обстоятельствах отсутствуют законные основания для удовлетворения исков в полном объеме. Следовательно, исковые требования в заявленном виде не подлежат удовлетворению.

Расходы по уплате государственной пошлины по делу в связи с отказом истцам в иске, по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на истцов согласно заявленных ими требований, как на стороны, не в пользу которых принят судебный акт.

Руководствуясь ст. ст. 49, 65, 70, 110, 121-123, 156, 163, 167-170, 176 АПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исков ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), г. Тверь, ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), г. Тверь, ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), г. Тверь, отказать.

Расходы по оплате государственной пошлины по делу возложить на истцов.

Взыскать с ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), г. Тверь  в доход федерального бюджета РФ 1 185 руб. 64 коп. государственной пошлины в установленном порядке.

Взыскать с ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), г. Тверь в доход федерального бюджета РФ 1 185 руб. 64 коп. государственной пошлины в установленном порядке.

Исполнительные листы выдать взыскателям в порядке ст. 319 АПК РФ после вступления решения в законную силу.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд г. Вологда в месячный срок со дня его принятия.

Судья:В.А. Рощупкин