Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

ул. Мира, д. 27, г. Ханты-Мансийск, 628011, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск

«04» февраля 2019 г.

Дело № А75-17161/2018

Резолютивная часть решения оглашена 29 января 2019 года

Решение изготовлено в полном объеме 04 февраля 2019 года

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Тихоненко Т.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем                       ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску акционерного общества «Башнефтегеофизика» (450077, 

<

...>, ОГРН 

<

***> от 07.10.2002, ИНН 

<

***>) к акционерному обществу «Самотлорнефтепромхим» (628600, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>, ОГРН 

<

***> от 12.10.2004, ИНН  

<

***>) о взыскании 31 920 454 рублей 38 копеек,

с участием представителей:

от истца: ФИО2 по доверенности от 01.01.2019 № 20, ФИО3 по доверенности от 03.12.2018 № 281,

от ответчика: не явились,

установил:

акционерное общество «Башнефтегеофизика» (далее – истец, АО «Башнефтегеофизика») обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с иском к акционерному обществу «Самотлорнефтепромхим» (далее – ответчик, АО «Самотлорнефтепромхим») о взыскании 31 920 454 рублей 38 копеек - убытков, возникших при исполнении договора на оказание услуг по технико-телеметрическому и инженерному сопровождению бурения наклонно-направленных и горизонтальных скважин от 15.01.2015 № 5270 (далее – договор), а также 50 000 рублей – расходов на проведение экспертизы.  

С учетом возражений ответчика (т. 6 л.д. 53-54) протокольным определением от 10.12.2018 судебное заседание назначено на 29.01.2019 в 14 часов 00 минут.

Представители истца для участия в судебном заседании явились, на исковых требованиях настаивали согласно доводам иска, оспорили доводы ответчика, заслушаны судом, пояснили, что ответчик длительно уклонялся от подписания документов, предлагаемых истцом, от взаимодействия в связи со случившимися авариями, что ответчик не доказал оснований, по которым может быть освобожден от ответственности перед истцом, требования истца не опроверг. 

Представители ответчика для участия в судебном заседании не явились, о месте и времени ответчик извещен. 

В нарушение части 1 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации перед началом заседания в дело поступил отзыв ответчика на иск (т.6 л.д. 61-64), в котором ссылаясь на положения пунктов 10.3, 10.4, 10.5, 10.7 договора, ответчик указал на то, что перед подачей иска истцом не инициировалось создание комиссии по расследованию инцидента. В силу отсутствия трехстороннего акта расследования вина ответчика не установлена. Представленный акт расследования был подготовлен в одностороннем порядке, а необходимость привлечения экспертной организации также не рассматривалась сторонами. 

Вину в произошедших инцидентах ответчик не признает, поскольку 20.01.2017 во время направленного бурения (слайдированием) инженер подрядчика, который руководил бурением, не увидел, что отсутствует перепад давления на винтовой забойный двигатель (взд), не растет нагрузка, а компоновка стоит на месте. При складывании инструмента не предпринял попыток рассаживания инструмента, в связи с чем образовался захват и засаживание компоновки.

С доводами истца по инциденту от 01.03.2017, когда для освобождения инструмента заказчик устанавливал кислотные ванны, а от воздействия такой кислоты оборудование было признано не исправным, ответчик также не согласен, поскольку кислотные ванны устанавливались в соответствии с договорными условиями, и утраченное оборудование согласно его технических характеристик должно было выдержать такое воздействие кислоты.

Ответчик полагает, что заявленные требования не обоснованы, а вина ответчика должна быть доказана в ходе проведения судебной экспертизы. 

В порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство проводится судом в отсутствие представителей надлежаще извещенного ответчика, по имеющимся в деле доказательствам. 

Заслушав представителей истца, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению. При этом суд исходит из следующего. 

Как следует из материалов дела, между ответчиком (заказчик) и истцом (подрядчик) заключен договор, дополнительные соглашения к договору (т.1 л.д. 32-139), по которому истец обязался оказать услуги по телеметрическому и инженерно-технологическому сопровождению бурения скважин с применением систем MWD (инклинометрия) с включением по требованию заказчика систем LWD (гамма-модуль и резистивиметр), гидравлических забойных двигателей, ясов и долот в соответствии с техническим заданием ответчика (приложение № 1 к договору) и технологическими требованиями (приложение № 3 к договору), индивидуальным проектом, геолого-техническим нарядом и программой на бурение скважины. Услуги по договору на скважинах ответчика истец оказывает партиями технологического и телеметрического сопровождения бурения. Ответчик обязался услуги оплатить. 

По условиям пункта 10.1. договора подрядчик обязан ознакомить весь свой персонал, задействованный для выполнения работ (услуг), с Мероприятиями по безаварийному ведению буровых работ на месторождениях и обеспечить их выполнение.

В соответствии с пунктом 10.2. договора в случае возникновения инцидента, брака, осложнения (далее инцидент), подрядчик обязан незамедлительно известить заказчика и предпринять незамедлительные меры по недопущению ухудшения ситуации в соответствии с Мероприятиями по безаварийному ведению буровых работ на месторождениях.

Согласно пункту 10.3. договора в случае возникновения инцидента, создается комиссия с привлечением заинтересованных сторон (представителей заказчика, подрядчика и супервайзера).

По результатам работы комиссии в срок не более 3 дней с даты инцидента создается предварительный акт  расследования инцидента (пункт 10.4. договора).

Пунктом 10.5. договора предусмотрено, что по результатам работы комиссии в срок не более 10 дней с даты окончания инцидента создается акт расследования инцидента, в котором указываются:

- причины;

- корректирующие действия;

- сумма ущерба;

- виновная сторона (стороны).

Согласно пункту 10.6. договора отказ от подписания акта расследования инцидента не допускается.

В соответствии с пунктом 10.7. договора в случае необходимости стороны привлекают третью сторону для дополнительных исследований, получения экспертного заключения и т.д. Стоимость таких услуг третьей стороны возмещается за счет виновной в инциденте стороны. 

Подписанный сторонами акт расследования инцидента является основанием для проведения расчетов между сторонами и предъявления претензионных требований. 

В иске истец ссылается на то, что 20.01.2017 при строительстве скважины № 280 куст № 37 Аганского месторождения, при забое 2 722,5 метра, во время бурения произошла потеря подвижности бурильной колонны по причине образования дифференциального прихвата (согласно акту об инциденте (прихвате) от 20.01.2017, т 4 л.д. 111-112, акту расследования аварии от 07.02.2017, т.4 л.д. 116-120).

Мероприятия по ликвидации прихвата (инцидента) к положительному результату не привели.

После неудачных попыток отворота бурильной колонны при помощи левого инструмента, 13.02.2017 был установлен цементный мост, в результате чего оборудование, принадлежащее истцу, было утеряно (т.4 л.д. 113-114).

Письмом от 23.03.2017 № 230/2372 истец, ссылаясь на статью 10 договора, предлагал ответчику подписать акт расследования аварии, однако ответа не получил (т.4 л.д. 115). 

В связи с отказом ответчика от оформления акта расследования инцидента, истец, для установления причины и виновной стороны в инциденте, руководствуясь пунктом 10.7 договора, был вынужден обратиться в Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Уфимский государственный нефтяной технический университет» (ФГБОУВО «УГНТУ») (т.4 л.д. 136-138).

Согласно пункту 4.1 заключения эксперта ФГБОУВО «УГНТУ» от 24.01.2018, виновной стороной в инциденте признано АО «Самотлорнефтепромхим» (т.4 л.д. 122-135).

В соответствии с бухгалтерской справкой АО «Башнефтегеофизика» от 28.08.2018 № 193 и ведомости амортизации ОС за февраль 2017 года, стоимость телеметрической системы GE TENSOR составила 14 526 893 рубля 46 копеек (т.4 л.д. 109-110).

Дополнительно, в связи с инцидентом, был утерян винтовой забойный двигатель ДРУ-120 НОМЕР 1021, принадлежащий ООО Сервисная Компания «Буровые Технологии» и находившийся в аренде у истца (т.5 л.д. 35-48). 

Согласно бухгалтерской справке от 31.03.2017, стоимость двигателя ДРУ-120 НОМЕР 1021 составила 617 350 рублей (т.5 л.д. 34).

01.03.2017 в рамках действия договора, при строительстве той же скважины № 280 куст № 37 Аганского месторождения, во время наращивания бурильной колонны на глубине 2 712 метров (на той же глубине) был получен прихват бурильной колонны по причине оставления без движения бурильной колонны более 3 мин. (согласно акту от 01.03.2017, т.5 л.д. 51-52).

С целью ликвидации прихвата были предприняты такие меры, как установка глинокислотных ванн, установка нефтяных ванн, воздействие на бурильную колонну                   (т.5 л.д. 59). 

В иске истец указывает, что 23.03.2017 прихват удалось ликвидировать  снижением гидростатического давления на пласт.

В результате аварийных работ из скважины было извлечено поврежденное оборудование, принадлежащее истцу. Извлеченное оборудование имеет выраженные следы коррозионного воздействия вследствие установки кислотных ванн (акт об извлечении телеметрической системы TENSOR и НУБТ от 24.03.2017, т.5 л.д. 53-54).

Письмом от 23.03.2017 № 230/2372 истец, ссылаясь на статью 10 договора, предлагал ответчику подписать акт расследования аварии, однако ответа не получил (т.4 л.д. 115). К указанному письму истец приложил акт от 07.02.2017 расследования аварии (инцидента) с подробным описанием аварии 20.01.2017, повторным прихватом 01.03.2017, о причинах инцидента. 

Согласно пункту 4.2 заключения эксперта ФГБОУВО «УГНТУ» от 24.01.2018, виновной стороной в инциденте признано АО «Самотлорнефтепромхим» (т.4 л.д. 122-135).

С целью проведения совместного комиссионного разбора для определения размера ущерба, причинённого оборудованию АО «Башнефтегеофизика», в адрес АО «Самотлорнефтепромхим» было направлено приглашение на комиссионный разбор (письмо от 30.03.2017 № 230/2609, т.5 л.д. 64). 

31.03.2017 совместно с представителями компании АО «Самотлорнефтепромхим» - ведущим инженером ФИО4 и главным специалистом ФИО5, был проведен комиссионный разбор всех узлов телеметрической системы GE TENSOR, включая забойную колонну резистивиметрии Centerfire 4 3/4. 

По результатам комиссионной разборки телеметрической системы был составлен акт от 31.03.2017, от подписания которого представители АО «Самотлорнефтепромхим» отказались (т.5 л.д. 65-76).

В акте сделано заключение о том, что узлы телеметрической системы GE Tensor, включая забойную колонну резистивиметрии Centerfire 4, извлеченные из скважины № 280, куста № 37 Аганского месторождения, в результате аварийных работ, не подлежат восстановлению и дальнейшему использованию.

В связи с отказом представителей ответчика от подписания акта по результатам разборки телеметрической системы от 31.03.2017, истец, руководствуясь пунктом 10.7 договора, привлекло эксперта из ООО «Апс Технолоджи Евразия» (представительство APS Technology, Inc. в Российской Федерации) для установления пригодности телеметрической системы (т.5 л.д. 84-90).

28.07.2017 стороны провели повторный разбор телеметрической системы с участием эксперта и заинтересованных сторон. 

Согласно пункту 4.2 заключения эксперта, телеметрическое оборудование фирмы GE Tensor, принадлежащее АО «Башнефтегеофизика», признано неисправным, не подлежащим восстановлению и непригодным для дальнейшей эксплуатации (т.5 л.д. 77-83).

Согласно бухгалтерской справке от 05.02.2018 № 230/814 и ведомости амортизации ОС за март 2017 года, стоимость телеметрической системы GE TENSOR составила 16 237 504 рубля 24 копейки (т.5 л.д. 49-50).

Дополнительно, в связи с произошедшим инцидентом на Аганском месторождении, стал непригодным к дальнейшей эксплуатации винтовой забойный двигатель 7LZ120х7.0LL № Р476-42, принадлежащий ООО БСК «РИНАКО» и находившийся в аренде у АО «Башнефтегеофизика» (т.5 л.д. 148-150, т.6 л.д. 1-10). 

Данный факт зафиксирован в акте на проведение комиссионного разбора ВЗД от 31.03.2017 (т.5 л.д. 146). 

Согласно справки-расчету от 14.03.2017 стоимость винтового забойного двигателя 7LZ120х7.0 LL7 № Р 476-42 составила 538 706 рублей 68 копеек (т.5 л.д. 147).

Дополнительно, на проведение экспертизы, истец понес расходы в размере                         50 000 рублей согласно договору от 10.01.2018 № 71/230-18 (т.4 л.д. 136-138). 

Истец направил ответчику претензионное письмо от 31.08.2018 № 018/7045 (т.6 л.д. 29-35), в котором предложил добровольно исполнить обязанность по возмещению стоимости утраченного оборудования. 

Полагая, что убытки у истца возникли из-за ненадлежащего выполнения обязательств по спорному договору ответчиком, не получив ответа не претензию, истец обратился в суд с настоящим иском. 

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающими, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет убытки как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Необходимым условием любой (в том числе и гражданско-правовой) юридической ответственности является наличие факта нарушения со стороны ответчика, вины причинителя вреда, понесенных истцом убытков, а также причинно-следственной связи между деянием лица (действием или бездействием) и наступившими вредными последствиями. Указанные обстоятельства в совокупности образуют состав правонарушения, являющийся основанием для применения ответственности в виде взыскания убытков. Отсутствие хотя бы одного из названных условий исключает ответственность лица по требованию о возмещении убытков.

В пунктах 11-12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25«О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что Применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2                                         статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Истцом заявлено требование о взыскании убытков в виде стоимости утраченного телеметрического оборудования на общую сумму 31 920 454 рубля 38 копеек.

По инциденту, произошедшему 20.01.2017, истцом заявлено о взыскании                          15 144 243 рублей 46 копеек, из которых стоимость утраченного собственного оборудования составила 14 526 893 рублей 46 копеек, стоимость утраченного арендованного оборудования составила 617 350 рублей.

По инциденту, произошедшему 01.03.2017, истцом заявлено о взыскании                   16 776 210 рублей 92 копеек,  из которых стоимость  утраченного собственного оборудования составила 16 237 504 рубля 24 копейки, стоимость утраченного арендованного оборудования составила 538 706 рублей 68 копеек.  

В силу пункта 13.13. договора, в случае утраты (частичной или полной), а также повреждения/оставления скважинного оборудования подрядчика по причине, но не ограничиваясь, обрыва, слома, осложнений геологического характера или рассоединения оборудования заказчика, последний производит оплату остаточной стоимости утраченного оборудования подрядчика, определенной согласно предоставленных документов о стоимости приобретения указанного оборудования и его выработки. Степень ответственности каждой из сторон определяет комиссия, в порядке, предусмотренном статьей 10 договора. 

Факт утраты истцом оборудования на сумму 31 920 454 рубля 38 копеек материалами дела подтверждается. 

Доводы ответчика о том, что перед подачей иска истцом не инициировалось создание комиссии по расследованию инцидента от 20.01.2017, и отсутствует трехсторонний акт расследования, а необходимость привлечения экспертной организации сторонами не рассматривалась, судом отклоняются.

Представителями истца, ответчика и супервайзера ОАО «ОСГ» был составлен акт об инциденте (прихват) от 20.01.2017, в котором зафиксирован факт потери подвижного бурового инструмента (т.4 л.д. 111-112). Указанный акт был подписан представителем ответчика с особым мнением. 

Письмом от 23.03.2017 № 230/2372 истец направил акт технического расследования аварии при строительстве скважины № 280 куста № 37 Аганского месторождения (т.4 л.д. 115). 

Пункт 10.7. договора не лишает права истца привлечь третью сторону для дополнительных исследований, получения экспертного заключения.

Экспертной организацией установлено следующее: вид прихвата дифференцированный, метод ликвидации прихвата неверный из-за ошибочного мнения АО «Самотлорнефтепромхим» о механизме прихвата, а именно зашламование ствола скважины. Факторами, повлиявшими на возникновение дифференцированного прихвата, являются неверные расчеты по подбору плотности бурового раствора при вскрытии пласта, а именно, плотность была завышена. Виновной стороной в выборе неверной плотности бурового раствора является АО «Самотлорнефтепромхим», так как согласно договорным условиям заказчик обеспечивает сервисом по буровым растворам и выдает данные по проектным значениям бурового раствора. Соответственно виновной стороной в прихвате КНБК от 20.01.2017 является АО «Самотлорнефтепромхим».

Истец воспользовался правом, предусмотренным пунктом 10.7. договора, обратившись к экспертной организации, для получения экспертного заключения.

Довод ответчика о том, что 20.01.2017 во время направленного бурения (слайдированием) инженер истца, руководивший бурением, не увидел отсутствия перепада давления на винтовой забойный двигатель, отсутствия нагрузки судом также отклоняется. 

Экспертным заключением установлена причина прихвата – неверные расчеты по подбору плотности бурового раствора при вскрытии пласта, плотность была завышена. Виновной стороной является ответчик, который по условиям договора обеспечивает сервисом по буровым растворам и выдает данные по проектным значениям бурового раствора. 

Довод ответчика по инциденту от 01.03.2017 о том, что кислотные ванны устанавливались в соответствии с договорными условиями, и утраченное оборудование согласно его технических характеристик должно было выдержать такое воздействие кислоты, судом отклоняется.

Заключением эксперта ООО «Апс Технолоджи Евразия» установлены неисправность состояния оборудования и непригодность его к дальнейшей эксплуатации (т.5 л.д. 77-83).

Заключением эксперта ФГБОУВО «УГНТУ» по инциденту от 01.03.2017 установлено следующее: вид прихвата дифференцированный. Место и интервал прихвата идентичны первому прихвату при вскрытии пласта БВ-20-21. Фактором, повлиявшим на возникновение дифференцированного прихвата, являются неверные расчеты по подбору плотности бурового раствора специалистами АО «Самотлорнефтепромхим», а именно плотность была завышена. Время на наращивание бурового инструмента было превышено специалистами АО «Самотлорнефтепромхим», что также является одной из причин дифференциального прихвата. Соответственно виновной стороной в прихвате КНБК от 01.03.2017 является АО «Самотлорнефтепромхим». 

Сами по себе доводы ответчика о несоблюдении истцом процедуры, установленной договором, не могут быть основаниями для отказа во взыскании убытков. Проведенные истцом мероприятия по установлению виновного лица, экспертные исследования могли быть оспорены ответчиком как в ходе их проведения, так и на этапе рассмотрения претензионного требования истца. Ответчик не был ограничен в своих возможностях заявить истцу об ином и инициировать процедуру, которую полагал верной. Однако от проведения любых мероприятий, от выражения своего мнения ответчик уклонился, доказательств обратного в дело не представил. 

В ходе судебного разбирательства доказательств своих доводов ответчик суду не представил, об экспертизе не заявил. Заявляя перед началом заседания о своих доводах в отзыве, ответчиком не приложено к нему доказательств таких доводов, об отсутствии вины ответчика в произошедших инцидентах. О проведении любой экспертизы в данном деле ответчик также не заявил, необходимых  процессуальных действий не совершил, доводов истца и представленных им доказательств по существу не опроверг. 

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, пояснения представителя истца в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, наличие фактов об инцидентах, произошедших 20.01.2017 и 01.03.2017, не опровергнутой вины ответчика в данных инцидентах, а также причинно-следственной связи между действиями ответчика по подбору бурового раствора большей плотности, и наступившими вредными последствиями по утере телеметрического оборудования истца, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о возмещении ему убытков в размере 31 920 454 рублей 38 копеек. 

Истцом заявлено требование о взыскании расходов по экспертизе в размере                     50 000 рублей.

В доказательство несения данных расходов истцом представлен договор на оказание услуг по проведению технической экспертизы от 10.01.2018 № 71/230-18, заключенный между истцом (заказчик) и ФГБОУВО «УГНТУ» (исполнитель) (т.4 л.д. 136-137).

Предметом данного договора является оказание услуг по проведению технической экспертизы причины прихвата компоновки низа бурильной колонны на скважине 280 куст 37 Аганского месторождения. 

Истцом оплачено за проведение экспертизы 50 000 рублей (т.4 л.д. 138).

Привлечение экспертной организации обусловлено случившимися инцидентами на Аганском месторождении от 30.01.2017 и 01.03.2017, а также правом истца на привлечение третьей стороны для дополнительных исследований, предусмотренным пунктом 10.7. договора. 

Данные расходы истца по своему существу являются убытками, которые он понес для восстановления нарушенного права, и подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в судебном порядке. Тем более, что условие о взыскании стоимости услуг третьей стороны за счет виновной в инциденте стороны, предусмотрено пунктом 10.7. договора. 

По вышеизложенным основаниям иск подлежит удовлетворению, убытки в размере 31 920 454 рублей 38 копеек, расходы по экспертизе в размере 50 000 рублей – взысканию с ответчика в пользу истца в судебном порядке. 

На основании статей 101, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика. 

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь статьями 9, 16, 64, 65, 71, 167, 168, 169, 170, 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры

РЕШИЛ:

исковые требования акционерного общества «Башнефтегеофизика» удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества «Самотлорнефтепромхим» в пользу акционерного общества «Башнефтегеофизика» 31 920 454 рубля 38 копеек - в счет возмещения убытков, 50 000 рублей - расходов по экспертизе, а также 182 852 рубля - расходов по государственной пошлине. 

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу. 

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Не вступившее в законную силу решение может быть обжаловано в Восьмой арбитражный  апелляционный  суд в течение месяца  после его принятия. Апелляционная 

жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

СудьяТ.В. Тихоненко