АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-5351/2015

25 июля 2022 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 июля 2022 года.

 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.

судей Кучеренко С.О., Кушнаревой И.Ф.

в заседании участвовали:

ФИО1 лично,

от ФИО2: ФИО3 – представитель по доверенности от 07.06.2019,

от ФИО4: ФИО5 – представитель по доверенности от 10.03.2021,

рассмотрев в проведенном с использованием систем видеоконференц-связи и веб-конференции судебном заседании кассационную жалобу ФИО6

на определение Арбитражного суда Приморского края от 24.12.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2022

по делу №  А51-17181/2014

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Приморье-Дальний Восток» ФИО7

к обществу с ограниченной ответственностью «Аквастрой ДВ» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 690090, 

<

...>, каб. 7А), обществу с ограниченной ответственностью «ДТ-Автоопт» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 690106, 

<

...>) в лице конкурсного управляющего ФИО8

третьи лица: ФИО1, ФИО2,  ФИО9 

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Приморье-Дальний Восток» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 690003, Приморский край, г. Владивосток, ул. Станюковича, д. 3) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

Арбитражный суд Приморского края определением от 20.06.2014 возбудил производство по делу о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Приморье-Дальний Восток» (далее – Общество, должник) по заявлению конкурсного кредитора.

Определением от 14.11.2014 по заявлению другого конкурсного кредитора в отношении Общества введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО10. Определением от 02.02.2015 Гречко В.В. освобожден от исполнения обязанностей возложенных на него обязанностей; временным управляющим утвержден ФИО11.

Решением арбитражного суда от 22.10.2015 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО11, утвержденного в качестве конкурсного управляющего определением от 06.05.2016. Определением от 28.12.2018 ФИО11 отстранен от исполнения обязанностей.  Определением от 11.04.2019 новым конкурсным управляющим должником утвержден ФИО7.

Срок процедуры и полномочия конкурсного управляющего неоднократно продлевались; определением, объявленным 06.07.2022, срок конкурсного производства в отношении должника продлен в очередной раз.

Конкурсный управляющий ФИО7 17.06.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 64 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) признать недействительными последовательно совершенные прикрывающие сделки по выводу активов должника, а именно:

-договор уступки прав (цессии) от 05.11.2014 по передаче права требования долга в размере 1 144 190,16 долларов США от «Янтай Митак» по контракту от 15.02.2010 № 002 и долга в размере 4 513 286,59 долларов США от «Хонконг Митак» по контракту от 15.11.2011 № 007, заключенный между должником и обществом с ограниченной ответственностью Группа Компаний «Акварос-ДВ» (далее - ООО ГК «Акварос - ДВ»);

-договор о переводе долга от 12.09.2015 в размере 872 318,50 долларов США от компании «Янтай Митак» по контракту от 19.04.2012 № 011, заключенный между должником и ООО ГК «Акварос-ДВ»;

- договор уступки прав (цессии) от 25.08.2015 по передаче права требования долга в размере 4 513 286,59 долларов США от «Хонконг Митак» по контракту от 15.11.2011 № 007, перечисление денежных средств в размере 61 713 480,76 руб., заключенный между ООО ГК «Акварос-ДВ» и обществом с ограниченной ответственностью «ДТ-Автоопт» (далее - ООО «ДТ-Автоопт»).

Конкурсный управляющий также просил применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу Общества денежных средств ООО «ДТ-Автоопт» и лицами, получившими от ООО «ДТ-Автоопт» поступившие от дебитора «Хонконг Митак» денежные средства в размере 61 713 480,76 руб., 4 513 286,59 долларов США.

Судом к участию в обособленном споре в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) привлечены ФИО9, ФИО2 и ФИО1 (определения от 03.08.2020, от 03.12.2020, от 24.06.2021).

Определением от 09.11.2021 суд по правилам статьи 124 АПК РФ заменил наименование ответчика по делу ООО ГК «Акварос - ДВ» новым наименованием - ООО «Аквастрой ДВ».

Определением Арбитражного суда Приморского края от 24.12.2021, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2022, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано со ссылкой на истечение срока исковой давности.

Конкурсный кредитор ФИО6 (далее – заявитель, ФИО6) в кассационной жалобе просит принятые по обособленному спору определение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. Заявитель полагает ошибочным вывод судов о начале течения срока исковой давности с момента передачи конкурсному управляющему ФИО12 по акту от 22.12.2015 оспариваемых договоров, поскольку эти договоры переданы наряду с отчетом об оценке рыночной стоимости права требования, который не позволял усомниться в стоимости уступаемых прав. Считает, что в настоящем деле необходимо установить – когда управляющему стало известно о наличии оснований для оспаривания сделок. В этой связи указывает на то, что сведения о совершенных уступках в отношении долга компании «Янтай Митак» и, главное, о поступлении оплат от этой компании как дебитора стали известны после публикации решений арбитражного суда – от 19.02.2019 по делу №А51-15680/2018 и от 21.02.2019 по делу №А51-17435/2018; об этих обстоятельствах в первую очередь стало известно заявителю, который после их выявления, а именно 15.04.2019 направил конкурсному управляющему обращение об оспаривании сделок. Считает, что конкурсному управляющему стало известно о наличии оснований для оспаривания сделки с даты обращения заявителя и не ранее опубликования решений по упомянутым делам. Полагает, что сокрытие заказчиком отчетов доказательств реальной возможности получить денежные средства от дебитора стало причиной указания в отчете низкой стоимости уступленных прав и, соответственно, неоспаривания сделок должника. Ссылаясь на судебную практику, настаивает на том, что срок исковой давности не может течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности его реализации, то есть с момента, когда истец должен был узнать не только о нарушении своих прав, но и об основаниях для предъявления иска. При изложенном годичный срок давности на момент подачи конкурсным управляющим заявления об оспаривании сделок должника считает не пропущенным.

ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу просит отказать в ее удовлетворении, а судебные акты оставить в силе. Соглашаясь с выводом судов о пропуске срока давности по заявленному требованию, отмечает, что этот срок исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий узнал или должен был узнать (то есть имел юридическую возможность узнать) о наличии оснований, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, для оспаривания сделок  должника. Настаивает на том, что конкурсный управляющий начиная с 22.12.2015 (даты получения документов по договорам уступки) имел юридическую возможность оценить условия заключенных сделок и принять меры к их оспариванию при наличии к тому оснований; фактические обстоятельства заключения и исполнения сделок могли устанавливаться в рамках соответствующего обособленного спора, для оспаривания сделок не требовалось получения судебных актов, с которыми ФИО6 связывает начало течения срока. Заявление конкурсного управляющего считает поданным за пределами сроков исковой давности (в том числе общего трехлетнего давностного срока), при этом исключительных оснований для его восстановления по правилам статьи 205 ГК РФ не усматривает.  Факт подачи жалобы на действия конкурсного управляющего ФИО11 не рассматривает в качестве условия для восстановления пропущенного срока давности, поскольку жалоба к рассматриваемой сделке отношения не имела. Обращение кредитора ФИО6 к конкурсному управляющему с просьбой об оспаривании сделок также не считает обстоятельством, позволяющим восстановить срок для оспаривания сделки, учитывая самостоятельность конкурсного управляющего при совершении необходимых действий. Отмечает, что в первой инстанции ФИО6 заявляла о недобросовестности конкурсного управляющего ФИО11 и его бездействии в части оспаривания сделок при осведомленности об их совершении; в настоящее время ФИО6 подана жалоба на бездействие конкурсного управляющего и заявлено о взыскании с него убытков. Однако в настоящей жалобе заявителем указано на добросовестность поведения ФИО11, что свидетельствует о непоследовательности позиции заявителя и ее изменении в зависимости от преследуемой цели, что недопустимо в силу статьи 10 ГК РФ.

ФИО1 в отзыве на кассационную жалобу также просит отказать в ее удовлетворения и оставить без изменения обжалованные определение и постановление. Считает, что ФИО11 располагал достаточным временем для анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, имея возможность знакомиться с документацией в период наблюдения (как временный управляющий, 8,5 месяцев) и в период конкурсного производства, а также располагая заключениями компетентных специалистов, привлеченных конкурсным управляющим и представивших отчеты 29.01.2016. Наряду с этим приводит свое мнение о соответствии определенной в отчете об оценке цены уступаемых прав рыночным значениям, учитывая ряд обстоятельств (наличие у Общества неисполненных обязательств перед иностранными контрагентами, необходимость оплаты Обществом сопутствующих исполнению сделки обязательных платежей, специфика обусловленных контрактом товаров и утрата их востребованности). Считает необходимым исчислять срок исковой давности с даты утверждения ФИО11 конкурсным управляющим, так как он являлся временным управляющим в период наблюдения; при таком расчете срок исковой давности истек. Отмечает, что конкурсный управляющий был ознакомлен с договорами, существом передаваемых по договорам прав и обязанностей, на основании чего пришел в выводу о заключении сделок в интересах должника, без нарушения прав кредиторов; полученный в январе 2016 года отчет привлеченных специалистов также не содержал в себе выводов о наличии оснований для оспаривания сделок. Несостоятельными находит доводы заявителя о сокрытии доказательств реальной возможности получения от дебитора денежных средств, поскольку нет доказательств, обосновывающих намерение иностранного партнера возвратить 100% предоплаты по валютным контрактам, а также реальность получения должником авансов.

Конкурсный управляющий ФИО7 в отзыве на кассационную жалобу просит ее удовлетворить и отменить определение с постановлением, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Считает, что поданные ФИО9 и ФИО2, участвующих в споре в качестве третьих лиц и не отнесенных в той связи к числу основных участников обособленного спора в деле о банкротстве, заявления об истечении срока исковой давности не являются основанием для применения судом исковой давности. Заявления участников оспариваемых сделок о пропуске срока исковой давности, приведенные в их отзывах, также полагает не влекущими применение этого срока по следующим причинам. Отзыв ООО «ДТ-Автоопт» от 14.11.2019 подписан директором ФИО9, не имеющим соответствующих полномочий, так как с 07.11.2017 единоличным исполнительным органом ООО «ДТ-Автоопт» являлся ликвидатор ФИО13; отзыв ООО «ДТ-Автоопт» от 13.12.2019 подписан представителем ФИО1 по доверенности от 27.05.2016, полномочия представителя по этой доверенности к моменту подачи отзыва истекли. Отзыв ООО «Аквастрой» от 01.12.2019 подписан представителем     ФИО14 по доверенности от 23.11.2021, при этом ФИО14 осуществлял недобросовестные действия в отношении должника (с него в настоящем деле взысканы убытки, судебный акт не исполнен). Считает необходимым отказать в применении срока исковой давности по заявлению ФИО14 как представителю ООО «Аквастрой» на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ в рамках применения санкции за злоупотребление правом. Отмечает, что заявление одного ответчика о применении исковой давности не распространяется на другого ответчика. Также указывает на то, что у конкурсного управляющего отсутствовала возможность провести  анализ финансово хозяйственной деятельности должника ранее 29.01.2016 – даты подготовки заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника, поскольку полученная по акту от 22.12.2015 документация (если исходить из получения спорных договоров в ее составе, что однозначно не следует из перечня) находилась в распоряжении конкурсного управляющего до первых выемок документов в мае 2016 года, при этом Общество являлось крупным предприятием с миллиардными оборотами в 2015 году. Указывает на отсутствие в деле доказательств о том, когда конкурсный управляющий узнал о спорных сделках, при этом из заключения управляющего от 29.01.2016, где отсутствует анализ сделок, следует, что документация по спорным сделкам по акту от 22.12.2015 ему не передавалась. Отсутствие у ФИО11 информации о спорных сделках означает, что он не имел юридической возможности узнать о нарушениях. Полагает необходимым исчислять срок на оспаривание сделок с 19.04.2019 – с учетом даты получения конкурсным управляющим ФИО7 письма ФИО6 об этих сделках и необходимости их оспаривания. Отмечает, что при наличии иной позиции по вопросу исчисления срока, просил восстановить срок для оспаривания сделок.

В заседании суда округа, проведенном с использованием систем видеоконференц-связи и веб-конференции, ФИО1 и представитель ФИО2 просили оставить без изменения обжалуемые судебные акты, считая правильным вывод об истечении срока исковой давности, по доводам кассационной жалобы и отзыва конкурсного управляющего привели возражения. Представитель конкурсного кредитора ФИО4 высказался в поддержку позиции кассационной жалобы, просил ее удовлетворить, отменить определение и постановление. От иных лиц, участвующих в деле и извещенных надлежащим образом о времени и месте слушания дела, представители не явились; в том числе не присоединился к веб-конференции представитель конкурсного управляющего  (чье участие в таком формате согласовано по заявленному им ходатайству), несмотря на обеспечение судом округа технической возможности по присоединению (о чем уведомлены участники процесса).

Проверив законность определения от 24.12.2021 и постановления от 19.05.2022, с учетом доводов кассационной жалобы, отзывов на нее и выступлений участников процесса, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

 

Как установлено судами, 05.11.2014 между должником и ООО ГК «Акварос-ДВ» (в настоящее время - ООО «Аквастрой ДВ») заключён договор уступки прав (цессии) денежного требования, по которому должник передал права требования:  к компании «Янтай Митак» по заключенному должником с этой компанией контракту от 15.02.2010 № 002 на сумму 1 144 190,16 долларов США; к компании «Хонконг Митак» по заключенному должником с этой компанией контракту от 15.11.2011 № 007 на сумму 4 513 286,59 долларов США, предусматривавших поставку строительных материалов, встроенной мебели и выполнение работ.

Согласно пунктам 1, 2 Приложения № 1 к договору уступки прав (цессии) от 05.11.2014 установлена оплата по договору в размере 21 471 437,16 руб., срок оплаты – 40  дней с даты подписания сторонами договора, т.е. не позднее 16.12.2014.

Оплата за уступленное право от ООО ГК «Акварос-ДВ» на расчетный счет должника не поступала (согласно выпискам по счету).

 

25.08.2015 между ООО ГК «Акварос-ДВ» и ООО «ДТ-Автоопт» заключен договор уступки прав (цессии), по условиям которого последнему передано право требовать исполнения по контракту от 15.11.2011 № 007, заключенному должником с «Хонконг Митак» на сумму 4 513 286,59 долларов США.

Согласно пункту 4.1 договора от 25.08.2015 и приложению № 1 к нему стоимость отчуждаемых прав составила 10 771 437,16 руб., срок оплаты – 40 дней с момента подписания договора сторонами.

Оплата за уступленное право по договору от 25.08.2015 от ООО «ДТ-Автоопт» на счет ООО ГК «Акварос-ДВ» не поступала.

ООО ГК «Акварос-ДВ» обратилось в арбитражный суд с иском ООО «ДВ-Автоопт» о взыскании 10 771 437,16 руб. в счет оплаты стоимости уступаемых прав требования по договору уступки прав (цессии) от 25.08.2015, иск в рамках дела № А51-15680/2018 удовлетворен (постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2019). При рассмотрении этого дела установлено, что 05.11.2014 ООО ГК «Акварос-ДВ» в результате заключения 05.11.2014 договора уступки прав (цессии) приобрело право требования к компании «Янтай Митак» на сумму 1 144 190,16 долларов США по контракту от 15.02.2010 № 002; ООО ГК «Акварос-ДВ» получило по контракту от 15.02.2010 № 002 сумму задолженности в полном объёме.

 

12.09.2015 между ООО ГК «АкваросДВ» (должник) и ООО «ДТ-Автоопт» (новый должник) заключен Договор о переводе долга, согласно которому новый должник в полном объеме принял на себя обязательства должника по обязательствам, вытекающим из контракта № 011 от 19.04.2012, заключенного между Обществом и компанией «Янтай Митак» (кредитор) в части оплаты задолженности в размере 872 318,50 долларов США по курсу ЦБ РФ на день оплаты. В силу пункта 2.2 договора новый должник обязался погасить задолженность должника по контракту в течение 4 месяцев с даты заключения договора.

Пунктами 4.1, 4.2 договора от 12.09.2015 установлена обязанность должника выплатить новому должнику за перевод долга 61 713 481 руб. не позднее 20.10.2015.

Во исполнение пункта 4.1 договора о переводе долга от 12.09.2015 ООО ГК «Акварос-ДВ» платежным ордером от 08.10.2015 №12 перечислило на расчетный счет ООО «ДТ-Автоопт» денежные средства в сумме          61 713 481 руб.

Поскольку согласно выписке из государственной системы открытой информации кредитоспособности компании «Янтай Митак» предприятие закрыто 27.11.2017, ООО ГК «Акварос-ДВ» направило ООО «ДТ-Автоопт» претензию от 13.06.2018, в которой, ссылаясь на исполнение денежных обязательств по договору о переводе долга от 12.09.2015 и указав на неисполнение обязательства по погашению задолженности по контракту от 19.04.2012 № 011, просило не позднее 10 дней со дня получения требования расторгнуть договор о переводе долга и возвратить ООО ГК «Акварос-ДВ» денежные средства в размере 61 713 481 руб. Неисполнение претензии послужило основанием для обращения ООО ГК «Акварос-ДВ» в арбитражный суд с иском о расторжении договора от 12.09.2015 и взыскании с ООО «ДТ Автоопт» денежных средств в размере 61 713 481 руб. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 21.02.2019 по делу № А51-17435/2018 в удовлетворении требований ООО ГК «Акварос-ДВ» отказано.

 

Конкурсный управляющий Обществом ФИО7, ссылаясь на перечисленные обстоятельства, а также на то, что  должник уступил право денежного требования по договору от 05.11.2014 в период подозрительности (после возбуждения производства по делу о банкротстве Общества) при неравноценном встречном исполнении, наряду с этим указывая на признаки притворной сделки у договора уступки от 05.11.2014, в совокупности с последующими сделками об  уступке права требования и переводе долга, и совершении их со злоупотреблением правом, обратился в арбитражный суд с настоящим требованием – о признании перечисленных договоров от 05.11.2014, от 25.08.2015, от 12.09.2015 недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 и пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

До разрешения спора по существу в суде первой инстанции оппонентами конкурсного управляющего заявлено об истечении срока исковой давности по предъявленному требованию:

-ФИО9 заявил в отзывах  от 14.11.2019 (т.1 л.д. 61-63), от 09.11.2020 (т.2 л.д. 23-26).

-ООО «ДТ-Автоопт» заявило в отзыве от 13.12.2019, отзыв подписан представителем ФИО1, действующим по доверенности от 05.11.2019 (т.1 л.д. 68-73, 107),

-ФИО2 заявил в отзыве от 09.02.2021 (т.2 л.д. 62-70),

-ФИО1 заявил в пояснениях от 09.09.2021 (т.3 л.д. 70-79),

-ООО «Аквастрой-ДВ» заявило в отзыве, поступившем в суд 30.11.2021, отзыв подписан представителем ФИО14, действующим по доверенности от 23.11.2021, (т.3 л.д.126-127).

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки. В данном случае стороны оспариваемых сделок (ООО «ДТ-Автоопт», ООО «Аквастрой-ДВ») заявили об истечении срока давности по заявленному требованию.

Сделки, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве Закона о банкротстве (подозрительные сделки), являются оспоримыми и на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

Разъяснения относительно определения момента, с которого начинает течь годичный срок исковой давности при оспаривании арбитражным управляющим подозрительных сделок, даны в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Срок исковой давности исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статью 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности, прежде всего, с моментом, когда первый уполномоченный на оспаривание сделок арбитражный управляющий должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о сделке и о нарушении этой сделкой прав кредиторов.

Как указывалось выше, в процедуре наблюдения определением от 02.02.2015 временным управляющим утвержден ФИО11, на которого впоследствии решением арбитражного суда от 22.10.2015 возложено исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником.

Суды установили, что в процедуре банкротства Общества руководитель должника передал конкурсному управляющему ФИО11 документацию, включая документы по оспариваемым сделкам, по двусторонне подписанному акту приема-передачи документации от 22.12.2015, составленному генеральным директором ООО СК «Приморье-Дальний Восток» ФИО14 и исполняющим обязанности конкурсного управляющего ООО СК «Приморье-Дальний Восток» ФИО11 Также установлено, что в процедуре банкротства конкурсным управляющим ФИО11 подготовлено заключение от 29.01.2016 о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, в котором по результатам анализа сделок им не установлено наличие оснований для оспаривания указанных в рассматриваемом заявлении договоров.

Оценив установленные обстоятельства, применив вышеуказанные нормы права и разъяснения, суды пришли к выводу о том, что конкурсный управляющий ФИО11 имел возможность узнать о совершенных должником после возбуждения в его отношении дела о банкротстве сделках и о нарушении прав должника оспариваемыми сделками с момента передачи ему документов бывшим руководителем должника по акту от 22.12.2015.

Поскольку настоящее заявление о признании оспариваемых сделок недействительными подано в арбитражный суд вновь назначенным конкурсным управляющим ФИО7, являющимся в силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве процессуальным правопреемником арбитражного управляющего ФИО11, только 14.06.2019, суд первой инстанции пришел к верному выводу о пропуске ФИО7 срока исковой давности (в том числе и общего трехлетнего срока исковой давности), о применении которого заявлено участниками сделок.

Заявленное конкурсным управляющим ФИО7 ходатайство о восстановлении срока исковой давности рассмотрено судом первой инстанции и отклонено, с чем согласился апелляционный суд. При этом суды, применив положения статьи 205 ГК РФ и изложенный в пункте 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» подход, указали на отсутствие уважительных причин для восстановления срока, поскольку не доказано наличие исключительных обстоятельств, связанных с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.). Доводов и доказательств, опровергающих выводы в данной части, не приведено и не представлено.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ и разъяснениями пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Вывод судов двух инстанций об истечении срока исковой давности обоснован, сделан по результатам исследования и оценки имеющих отношение к указанному вопросу обстоятельств, с учетом вышеприведенных норм права и разъяснений. В этой связи правомерным является отклонение требований конкурсного управляющего со ссылкой на их заявление за пределами давностного срока.

Доводы кассационной жалобы о неверном определении начала течения срока исковой давности исходя из даты передачи оспариваемых договоров конкурсному управляющему по акту от 22.12.2015, отклоняются. По мнению кассатора, оснований для появления сомнений в стоимости уступленных прав у конкурсного управляющего в момент получения договоров не имелось, поскольку вместе с договорами передан отчетом об оценке рыночной стоимости права требования, согласно которому стоимость задолженности по оспариваемым сделкам составила 20 444 000 руб. и оценена в качестве нереальной к взысканию, в то время как цена договора уступки превысила определенную оценщиком стоимость уступленного права. Однако наличие в распоряжении конкурсного управляющего договора, заключенного в период возбужденной в отношении Общества процедуры банкротства, являлось достаточным для проверки его на предмет подозрительности, вне зависимости от прилагаемой оценки привлеченного должником оценщика.

Мнение кассатора о том, что срок исковой давности необходимо исчислять не ранее публикации решений арбитражного суда от 19.02.2019 по делу №А51-15680/2018 и от 21.02.2019 по делу №А51-17435/2018, поскольку именно из текста этих решений  управляющему стало известно о наличии оснований для оспаривания сделок, ошибочно. Как уже отмечалось, о совершении договора уступки прав от 05.11.2014 конкурсному управляющему должно было стать известно с даты передачи ему документов должника в связи с открытием в отношении процедуры конкурсного производства (учитывая, что конкурсный управляющий длительное время перед этой процедурой являлся временным управляющим должником); с даты составления заключения от 29.01.2016 о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства конкурсный управляющий мог учитывать аналитические данные относительно состоявшихся в период подозрительности сделок. На дату принятия указываемых кассатором решений (по делу №А51-15680/2018 и по делу №А51-17435/2018) условия спорного договора, его дата и стороны не изменились в сравнении известными управляющему на дату открытия конкурсного производства; другие две сделки не влияют на условия договора от 05.11.2014 и оспариваются в совокупности с договором, по которому должник уступил свое право требования.

События, наступившие после совершения спорного договора, самостоятельной причиной для его оспаривания не являются, соответствующие обстоятельства могли рассматриваться в качестве новых для пересмотра судебного акта (в случае его вынесения при оспаривании сделки). Кроме того, в рамках указанных кассатором судебных дел суды указали на проведение оплат по обязательству, право требования по которому уступлено, а также за перевод долга в 2015 году.

Довод кассационной жалобы о сокрытии заказчиком отчетов информации, необходимой для установления реальной стоимости  уступленных прав, не принимается ввиду его бездоказательности. Кроме того, как уже отмечалось, отчет не являлся препятствием для оспаривания договора.

Таким образом, право на иск и объективная возможность реализации этого права возникли не с даты разрешения указанных в жалобе споров, а с момента информирования управляющего о наличии и условиях сделки. Годичный срок давности на оспаривание сделки, вопреки позиции подателя кассационной жалобы, пропущен.

Приведенные конкурсным управляющим в отзыве на кассационную жалобу доводы о том, что заявления участников оспариваемых сделок о пропуске срока исковой давности не влекут применение этого срока (поскольку представитель, подписавший заявление от ООО «ДТ-Автоопт», не имел полномочий действовать от этого лица, а представитель ООО «Аквастрой» действовал со злоупотреблением правом) не принимаются по нижеприведенным основаниям:

- ООО «ДТ-Автоопт» заявило о пропуске срока в отзыве от 13.12.2019, отзыв подписан представителем ФИО1, действующим по доверенности от 05.11.2019, которая выдана директором ООО «ДТ-Автоопт» ФИО9; в период выдачи доверенности и совершения представителем процессуальных действий по ней ФИО9 являлся руководителем названного общества, так как ведущаяся с ноября 2017 года процедура ликвидации в отношении этого общества (на наличии которой ссылается управляющий) была прекращена (запись в ЕГРЮЛ от 16.07.2019), полномочия директора ФИО9 сохранялись с даты прекращения ликвидации до признания общества банкротом (решение арбитражного суда от 01.06.2020 по делу №А51-21159/2019). Соответствующие пояснения применительно к аналогичному доводу представлены ФИО9 в суде первой инстанции (т.2 л.д. 96), эти пояснения не опровергнуты по правилам статьи 65 АПК РФ;

- ООО «Аквастрой-ДВ» заявило о пропуске срока в отзыве, поступившем в суд 30.11.2021, отзыв подписан представителем              ФИО14, действующим по доверенности от 23.11.2021, которая выдана директором ООО «Аквастрой-ДВ» ФИО14 Оснований для применения статьи 10 ГК РФ к заявлению, на чем настаивает управляющий со ссылкой на недобросовестность действий ФИО14, не имеется, учитывая подачу заявления от имени юридического лица, о злоупотреблении правом на стороне которого не заявлено – соответствующих аргументов не приведено, в то время как добросовестность участников гражданского оборота презюмируется (статья 1 ГК РФ).

Доводы конкурсного управляющего об отсутствии у него возможности провести  анализ финансово хозяйственной деятельности должника ранее 29.01.2016 (даты составления заключения о наличии/отсутствии признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника) отклоняются как противоречащие приведенной выше мотивации. Кроме того, и при исчислении срока с указываемой конкурсным управляющим даты (29.01.2016) срок давности пропущен по заявлению, поданному 17.06.2019.

При этом судом округа не принимается утверждение конкурсного управляющего о непередаче руководителем по акту от 22.12.2015 документации, имеющей отношение к оспариваемому договору, ввиду противоречия этого довода представленным в деле доказательствам, исследованным судом, в числе которых – протоколы обыска (выемки) от 27.05.2016, согласно которым из офиса должника в присутствии конкурсного управляющего изъяты, в числе прочего, документы по договору уступки прав (цессии) от 05.11.2014.

При таких обстоятельствах кассационная жалоба удовлетворению не подлежит. Определение и постановление, принятые с правильным применением норм права по вопросу применения срока исковой давности к рассматриваемому требованию, при принятии во внимание всех имеющих отношение к этому вопросу обстоятельств, установленных по результатам оценки в порядке статьи 71 АПК РФ представленных в деле доказательств, следует оставить в силе.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 24.12.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2022 по делу № А51-17181/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                       Е.Н. Головнина

 

Судьи                                                                                С.О. Кучеренко

И.Ф. Кушнарева