ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-26020/2019

город Ростов-на-Дону

30 декабря 2019 года

15АП-22096/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 25 декабря 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 декабря 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шимбаревой Н.В.,

судей Стрекачёва А.Н., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Краснодарскому краю: представитель ФИО2 по доверенности от 04.12.2019, представитель ФИО3 по доверенности от 18.01.2019; представитель ФИО4 по доверенности от 18.01.2019;

от УФНС России по Краснодарскому краю: представитель ФИО4 по доверенности от 21.03.2019; представитель ФИО3 по доверенности от 05.06.2017;

от акционерного общества «Ейский портовый элеватор»: представитель ФИО5 по доверенности от 26.06.2018, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Краснодарскому краю

на решение Арбитражного суда Краснодарского края

от 19.11.2019 по делу № А32-26020/2019

по заявлению акционерного общества «Ейский портовый элеватор» 

(ИНН 

<

***>)

к Межрайонной ИФНС России № 2 по Краснодарскому краю,

третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора: УФНС России по Краснодарскому краю, г. Краснодар, 

о признании решения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Ейский портовый элеватор» (ИНН 

<

***>), обратилось в арбитражный суд с заявлением к Межрайонной ИФНС России № 2 по Краснодарскому краю о признании незаконным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2 по Краснодарскому краю от 19.12.2018 №10-1-25-13 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения (с учетом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.11.2019 признано недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 2 по Краснодарскому краю от 19.12.2018 № 10-1-25-13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения как несоответствующее требованиям Налогового кодекса Российской Федерации

Решение мотивировано тем, что привлечение агента экономически обоснованно и положительно отразилось на экономической деятельности налогоплательщика. В свою очередь, при проведении мероприятий налогового контроля инспекция некорректно проводила допросы, не приняла полных мер для исследования обстоятельств действительности правоотношений, в связи с чем, представленные доказательства не являются относимыми.

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 2 по Краснодарскому краю обжаловала решение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просила решение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что расходы на привлечение агентов неоправданны, ряд контрагентов не подтвердило привлечение агентов при заключении соглашений с элеватором. 

В отзыве на апелляционную жалобу АО «Ейский портовый элеватор» в отношении заявленных доводов возражало, просило решение суда оставить без изменения.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, налоговым органом в отношении общества, в порядке ст.89 Налогового кодекса РФ была проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления (удержания, перечисления) налогов, в том числе налога на прибыль организаций за период с 01.01.2016 по 31.12.2016, о чем составлен акт выездной налоговой проверки от 06.08.2018 №10-1-20-10, на который обществом были представлены возражения.

По результатам рассмотрения вышеуказанного акта и материалов выездной налоговой проверки, а так же представленных обществом возражений, заместителем начальника налогового органа 19.12.2018г. было принято решение №10-1-25-13, которым общество было привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122, статьей 123 Кодекса, в виде взыскания штрафа в размере 239 548 рублей 20 коп., недоимки по налогу на прибыль, зачисляемой в федеральный бюджет в размере 10 591 967 рублей и 635 449 рублей пеней, начисленных за его несвоевременную уплату. Этим же решением обществу было предложено уплатить штраф размере 1 228 рублей 90 коп. за несвоевременное перечисление в бюджет налога на доходы физических лиц, а также начисления пени в размере 139 рублей.

В части привлечения к ответственности, предусмотренной статьей 123 Кодекса, в размере 1 228 рублей 90 коп. за несвоевременное перечисление в бюджет налога на доходы физических лиц, а также начисления пени в размере 139 рублей, Общество в решение налогового органа не обжаловало.

Не согласившись с указанным решением в остальной части, общество обжаловало его в апелляционном порядке в Управление Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю.

Решением Управления от 27.03.2019 оспариваемое решение оставлено без изменения, а жалоба - без удовлетворения.

Заявитель считает, что оспариваемое решение налогового органа не соответствует закону и нормативным правовым актам, а также нарушает права и законные интересы организации в сфере предпринимательской деятельности, поскольку выводы налогового органа о том, что расходы Общества по выплате агентского вознаграждения ИП ФИО6 и ИП ФИО7 являются неоправданными, агенты не оказывали агентские услуги налогоплательщику по привлечению клиентов, действия налогоплательщика по взаимоотношениям с агентами являются согласованными, между указанными лицами имеется взаимозависимость, соответственно действия общества по выбору контрагентов, являются недоказанными и основанными на предположениях налогового органа, в отсутствие надлежащих доказательств.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в Арбитражный суд Краснодарского края с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим:

В соответствии с частью 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 АПК РФ для признания ненормативного акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, незаконными необходимо наличие в совокупности двух условий: несоответствие ненормативного правового акта, решений, действий (бездействия) закону и нарушение актом, решениями, действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 23 Кодекса налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги и сборы.

АО «Ейский портовый элеватор» в силу положений статьи 246 Кодекса является плательщиком налога на прибыль организаций.

В соответствии с пунктом 1 статьи 247 Налогового кодекса объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью для российских организаций признается полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 Налогового кодекса в целях главы 25 Налогового кодекса налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 названного Кодекса). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором). Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» представление налогоплательщиком всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В целях принятия расходов для исчисления налога на прибыль, с учетом изложенного правового подхода, на налогоплательщике лежит обязанность по предоставлению в налоговый орган документов, подтверждающих факт несения расходов, а не подтверждения факта реальности самих услуг.

Документальным подтверждением расходов являются документы, которые содержат достаточную информацию о расходах, позволяющую установить, кто, кому, на каком основании осуществил расходы. Этими документами в данном случае являются платежные поручения, а также договор, акты об оказании услуг, протоколы согласования размера вознаграждения, счета.

При таких обстоятельствах налоговая выгода налогоплательщика может быть признана необоснованной лишь в том случае, если налоговым органом будет доказано, что имеет место формальный документооборот, либо, что понесенные расходы, уменьшившие налоговую базу по налогу на прибыль, фактически не были осуществлены, а денежные средства остались под контролем налогоплательщика.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» обязанность по доказыванию этих обстоятельств возложена на налоговый орган.

Из материалов дела следует, что в ходе выездной налоговой проверки налоговым органом было установлено, что общество в нарушение положений пункта 1 статьи 252 и подпункта 3 пункта 1 статьи 264 Кодекса завысило расходы на сумму агентского вознаграждения по агентским договорам с ИП ФИО6 и ИП ФИО8 (в последующем уступивший право требования ИП ФИО7) в размере 52 59 835,00 рублей, что привело к неуплате налога на прибыль организаций в размере 10 591 967,00 рублей.

Из представленных в материалы дела доказательств, следует, что заявитель в проверяемом периоде оказывал услуги по перевалке грузов (выгрузке и погрузке на суда) зерновых сельскохозяйственных культур (далее - СХП), отправляемых на экспорт, в связи с чем, общество заключало с организациями-экспортерами типовые договоры оказания услуг по отгрузке (перевалке) СХП на экспорт.

При проведении проверки налоговым органом установлено, что обществом были заключены аналогичные по содержанию агентские договора с агентами -индивидуальными предпринимателями ФИО6 (ИНН 

<

***>) № 256-211 от 31.12.2011г. и ФИО8 (ИНН 

<

***>) № 254-211 от 31.12.2011 г., по условиям которых агенты обязались совершать действия, направленные на поиск для общества (принципал) потенциальных клиентов на территории России и за ее пределами, заинтересованных в заключении договоров на перевалку сельхозпродукции через производственные мощности налогоплательщика, а также выполнять иные поручения, а Общество обязалось уплатить агентам вознаграждение за оказываемые услуги.

На основании соглашения о переуступке прав от 25.07.2015 получателем агентского вознаграждения, начисляемого в рамках агентского договора № 254-211 от 31.12.2011 агенту ИП ФИО8, являлась ФИО7

За оказанные услуги в соответствии с пунктом 3.1 договоров от 31.12.2011 налогоплательщик выплачивает агентам вознаграждение в размере 84 рублей за каждую тонну сельхозпродукции, фактически поставленной в адрес принципала организацией, поиск которой осуществлен агентом.

Дополнительным соглашением от 01.07.2012 к договору № 256-2011 от 31.12.2011 заключенному с ФИО6 предусмотрено, что вознаграждение агента определяется из расчета 70 рублей за тонну сельхозпродукции, фактически поставленной в адрес общества организацией, поиск которой был осуществлен агентом.

Положениями пункта 1 статьи 1005 Гражданского кодекса России определено, то по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

В соответствии со статьей 1006 ГК РФ принципал обязан уплатить агенту вознаграждение в размере и в порядке, установленном в агентском договоре.

Согласно пункту 1 статьи 1008 ГК РФ в ходе исполнения агентского договора агент обязан представлять принципалу отчеты в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором.

При этом если агентским договором не предусмотрено иное, к отчету агента должны быть приложены необходимые доказательства расходов, произведенных агентом за счет принципала (пункт 2 статьи 1008 ГК РФ).

Агентское вознаграждение может учитываться для целей налогообложения прибыли организаций в случае соответствия такого агентского вознаграждения критериям, установленным главой 25 Налогового кодекса, т. е. принципал должен подтвердить затраты на выплату вознаграждения агенту документально. Такими документами являются отчеты агента, акты сдачи-приемки работ (услуг), оформленные в соответствии с условиями договора, платежные документы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.05.2010 № 17795/09 по делу № А45-21413/2008).

С учетом изложенного заявитель обязан документально обосновать собственные затраты на оплату услуг по приобретению и сбыту продукции, а не затраты агента. Такими документами являются отчеты агента, акты сдачи-приемки работ, оформленные в соответствии с условиями договора, платежные документы, указанные документы представлены обществом в инспекцию.

Обязательным критерием обоснованности учета таких расходов является выполнение условий договора контрагентом, том числе выполнение определенного перечня услуг. Если условиями договора предусмотрено оказание контрагентом определенного перечня услуг для организации, которые фактически не оказаны, то расходы в виде агентского вознаграждения нельзя отнести к расходам для целей налогообложения.

Судом первой инстанции установлено, что в обоснование произведенных расходов с указанным контрагентом налогоплательщиком для проведения проверки были представлены в налоговый орган договоры с организациями-экспортерами, отчеты агента, акты выполненных работ, ведомости движения СХП с разбивкой по месяцам, согласно которым в 2016 году поступило 657 398,75 тн СХП от клиентов, привлеченных либо удержанных агентом, уведомления принципала агенту, поручение от 30.12.2015 к агентскому договору от 31.12.2011 № 256-2011, в соответствии с которым общество поручает ИП ФИО6 осуществлять в 2016 году поиск организаций, закупающих СХП, с целью заключения с ними договоров по отгрузке продукции на экспорт через производственные мощности принципала, проводить переговоры с действующими клиентами принципала на предмет заключения договоров по отгрузке продукции на экспорт на новый срок.

ФИО6 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 16.08.2011 и применял упрощенную систему налогообложения с объектом налогообложения «Доходы», облагаемые по налоговой ставке 6,0%.

Из анализа выписки о движении денежных средств по расчетному счету ИП ФИО6 за период с 01.01.2016 по 31.12.2016 следует, что от Общества поступили денежные средства в общей сумме 42 340 897,00 рублей, и ИП ФИО6 исчислил и уплатил налог по УСН в размере 2 540 454,00 рубля (42 340 897,00 рублей * 6,0%).

По данным бухгалтерского учета общества сумма агентского вознаграждения ИП ФИО6 в 2016 году за оказанные агентские услуги в адрес налогоплательщика по поиску клиентов так же составила 46 017 912 рублей, которая была включена обществом в расходы, учитываемые при исчислении налога на прибыль организаций.

Из материалов дела следует, что ИП ФИО6 в качестве агента оказал услуги, предшествующие заключению новых договоров по отгрузке СХП  на экспорт, а также услуги, способствующие пролонгации договоров, заключенных АО «Ейский портовый элеватор» ранее со следующими контрагентами: ООО «Мирогрупп Ресурсы»; ООО «КОФКО Ресорсиз»; ООО «Агроком»; ООО «Прайм-Склад»; ООО «Южный центр»; ООО «ТД «Ника»; ООО «Южная сырьевая компания»; ООО «Краснодарзернопродукт-Экспо»; ООО «Компания Луис Дрейфус Восток»; ООО «СиАйЭс»; ООО «Грейн-Экспорт»; ООО «ГМС»; ООО «Торгиндустрия»; ООО «Уральская Нива»; ООО «РусАгроТрейд»; ООО «Атон»; ООО «Агро-Техник»; ООО «Колос»; ООО «Элит»; ООО «Колосок»; ООО «ВМ Форвадинг»; ООО «Интерагротрейд»; ООО «Агро-Тема»; ООО «КРЦ «ЭФКО-Каскад»; ТОО «Жайылхан»; Grain Trading; Comet Oyrseas L.P.; Commoditu Trade House; MESOPOTAMIA FZE ARE; Meke Comoditiv Trade.

Налоговым органом проведен анализ клиентской базы налогоплательщика и выявлено, что по состоянию на 31.12.2011, то есть до заключения агентского договора, налогоплательщиком были заключены договоры с рядом контрагентов, в том числе: ООО «Луис Дрейфус Восток», ООО «Грейн-Экспорт», ООО «АгроТехник», ООО «Краснодарзернопродукт-ЭКСПО», ООО «Уральская Нива», ООО «Элит».

Кроме того, установлено, что с частью контрагентов общества у налогоплательщика и до заключения агентского договора имелись долгосрочные партнерские отношения, договоры с контрагентами были заключены без участия агента. В то же время при расчете ежемесячного вознаграждения, начиная с 01.01.2016, учитывается объем отгруженного СХП по договорам, ранее заключенным налогоплательщиком.

По результатам проведенных налоговой инспекцией допросов руководителей и сотрудников контрагентов общества налоговым органом сделан вывод, что большинству организаций, за сотрудничество с которыми ИП ФИО6 получил вознаграждение, не известен ФИО6; ведение переговоров с какими-либо агентами, а также их участие в заключении договоров с налогоплательщиком они не подтвердили, пояснив, что с директором АО «Ейский портовый элеватор» знакомы лично; представленные обществом отчеты агента носят исключительно формальный характер и своим содержанием не свидетельствуют о реальности агентских услуг; документы, подтверждающие расходы, связанные с исполнением агентом агентского договора, как это предусмотрено пунктами 2.6 и 2.11.2 договоров, налогоплательщиком не представлены; расходы в виде агентского вознаграждения за 2016 год в сумме 52 959 835 рублей (в том числе ИП Подалинский - 46 017 912,50 рублей) соизмеримы с общим фондом оплаты труда Общества в размере 55 377 693 рублей, что свидетельствует о несоразмерности и необоснованности понесенных затрат.

Изучив свидетельские показания, на которых налоговый орган основывает свой вывод о том, что деятельность агента носит формальный характер, поскольку опрошенные свидетели сообщили о том, что с агентом не знакомы и деятельность с ним не вели. 

Между тем, суд первой инстанции верно установил, что показания свидетелей в большинстве случаев основаны на предположениях, либо даны со слов иных лиц, которые налоговым органом допрошены не были, при этом проверку достоверности сообщенных сведений налоговый орган не произвел, в связи с чем такие показания не могли быть положены в основу выводов о наличии виновности налогоплательщика по вменяемом налоговом правонарушении.

Кроме того, при допросе свидетелей налоговый орган ограничился допросом директоров контрагентов, которые, в большинстве случаев, не занимаются поиском организаций, оказывающих услуги по отгрузке продукции на экспорт. При этом, налоговый орган не установил и не допросил лиц контрагентов, которые в силу своих должностных обязанностей могли и фактически вели поиск поставщиков услуг по отгрузке сельхозпродукции на экспорт, вели переговоры с агентами налогоплательщика по вопросам сотрудничества и заключения договоров на отгрузку сельхозпродукции.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что при допросе руководителей ООО «Спиайэс», ООО «Южная сырьевая компания», ООО Атон», ООО Русагротрейд», директора пояснили, что с АО «Ейский портовый элеватор» их общества сотрудничали, однако в отношении заключения договоров с ИП ФИО6 пояснить сведения не смогли либо указали на то, что данное лицо им не знакомо. Между тем, ИП ФИО6 в самостоятельные правоотношения с данными организациями не вступал, оказывал налогоплательщику услуги по привлечению контрагентов, а не по заключению с ними сделок. При этом, налоговым органом у руководителей организаций не было установлено, кто осуществлял подбор контрагентов в данных организациях, не осуществлен допрос лиц, занимающихся привлечением контрагентов.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 90 НК РФ в качестве свидетеля для дачи показаний может быть вызвано любое физическое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля.

Показания свидетеля должны основываться на определенных источниках. Не могут служить доказательствами сведения, сообщаемые свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Свидетель может дать показания об обстоятельствах, которые ему известны со слов других лиц. Однако, сообщая сведения, известные ему со слов других лиц, свидетель должен указать источник совей осведомленности, иначе его показания не могут иметь доказательственного значения.

При оценке достоверности свидетельских показаний учитывается возможность умышленного искажения информации, дачи заведомо ложных сведений, а также возможность неумышленного искажения информации, добросовестного заблуждения или ошибки.

Для проверки правильности показаний свидетеля могут быть проведены различные действия: осмотр, допрос других лиц, назначена экспертиза.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что поскольку директора организаций самостоятельно подбор контрагентов и ведение переговоров не осуществляли, то их показания не опровергают факт оказания услуг ИП ФИО6 Соответственно, приведенные в апелляционной жалобе протоколы допроса также не опровергают факт привлечения агентов, поскольку допрошены лишь директора, а само подписание договоров с элеваторами осуществлялось не через агента, а напрямую. Следовательно, деятельность агента опосредовала преддоговорные отношения, по поводу которых сведения в протоколах допросов не отражены.

Из материалов дела следует, что поручения ФИО6 на заключение договоров с контрагентами обществом не выдавалось, равно как и доверенностей с предоставлением таких полномочий, ввиду чего ФИО6 не имел полномочий заключать с контрагентами контракты и соглашения, в его задачи входило только проведение переговоров, направленных на привлечение к сотрудничеству с АО «ЕПЭ» новых клиентов и продолжение сотрудничества с контрагентами, в связи с чем факт отсутствия заключенных между ООО «Грейн-Экспорт» и ИП ФИО6 договоров не имеет никакого доказательственного значения и не опровергает реальность оказания агентских услуг.

При этом, в ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля налоговым органом были допрошены руководители ООО «Инфлот МА», который в ходе допроса 22.10.2018 (протокол № 452 свидетель ФИО9 коммерческий директор ООО «Инфлот МА»), на вопрос налогового органа: через какие средства связи происходило общение с ФИО6 (адреса электронной почты, номера телефонов) сообщил, что общение с ФИО6 происходило в устной форме на зерновом форуме в г. Геленджике, адрес электронной почты и телефон свидетель назвать не смог. Так же ФИО9 пояснил налоговому органу, что переговоры с агентом ФИО6 действительно велись в устной форме на зерновом форуме, свидетель совместно с директором ООО «Инфлот МА», находясь на зерновом форуме, были заинтересованы в поиске контрагентов, осуществляющих отгрузку сельхозпродукции на экспорт, именно предложение агента ФИО6 о сотрудничестве с АО «ЕПЭ» заинтересовало свидетеля, в связи с чем было принято решение о сотрудничестве с налогоплательщиком непосредственно на форуме, а в последующем произошла встреча с руководителем Общества.

Однако, налоговый орган пришел к необоснованному выводу, что ФИО6 не осуществлял переговоров с представителями контрагентов налогоплательщика по вопросам сотрудничества с АО «Ейский портовый элеватор», агентские услуги налогоплательщику по привлечению клиентов не оказывал.

Также в обоснование своих выводов, сделанных по результатам проведенных дополнительных мероприятий налогового контроля, налоговый орган ссылается на сведения, сообщенные свидетелем ФИО10, являющимся директором ООО «Инфлот МА», допрошенного 06.11.2018 (протокол допроса № 455), который не смог назвать ФИО сотрудников, которые вели переговоры с ИП ФИО6, где и как происходила встреча, лично, по электронным каналам связи, какими документами данные переговоры оформлены, когда (дата, время, место проведения переговоров), адрес электронной почты, номер телефона ИП ФИО6

Как следует из протокола допроса № 455 от 06.11.2018 свидетель ФИО10, являющийся директором ООО «Инфлот МА» сообщил налоговому органу, что ежегодно в г.Геленджике проводятся зерновые форумы, где присутствуют производители, переработчики, экспортеры, покупатели как российские, так и зарубежные, зерновые трейдеры и брокеры, представители от судовладельцев, представители от государства (министерство сельского хозяйства и др). На таком форуме свидетель познакомился с ФИО6, в устной форме он предложил сотрудничество с АО «Ейский портовый элеватор», после чего состоялась встреча с руководством Элеватора, был заключен договор.

При этом, свидетель описал внешность агента ФИО6, пояснил, что иногда встречался с ним на территории АО «Ейский портовый элеватор».

Однако, налоговый орган пришел к выводу об отсутствии реальности оказания агентских услуг ФИО6 в адрес АО «Ейский портовый элеватор», не смотря на показания свидетелей о личном общении с агентом по вопросу сотрудничества с заявителем.

В подтверждение реальности оказания агентских услуг и проведения переговоров с представителями ряда контрагентов Общества - ООО «Ифорт МА» по запросу налогоплательщика ИП ФИО6 были представлены следующие документы:

- письмо ООО «Инфлот МА» от 11.07.2016 в адрес ФИО6, в котором содержатся сведения о переваленной в первые 6 месяцев 2016 г. сельхозпродукции через мощности Элеватора ООО «Элит», ООО «Агро-Техник», ООО «ВМ-Форвардинг», ООО «Грейн-Экспорт», ООО «Главморснаб»;

- письмо ООО «Инфлот МА» от 23.01.2017 в адрес ФИО6, в котором содержатся сведения о переваленной в 2016 г. сельхозпродукции через мощности Элеватора ООО «ВМ-Форвардинг», ООО «Интерагротрейд».

- письмо ИП ФИО6 от 20.01.2017, адресованное ООО «Инфлот МА», о запросе сведений об объемах сельхозпродукции, переваленной через мощности Элеватора ООО «ВМ-Форвардинг» и ООО «Интерагротрейд» в 2016 г.

ООО «Южный центр Агрогрупп»: ссылаясь на письмо ООО «Южный центр Агрогрупп» № 796 от 27.10.2017 (в ответ на требование №09-19/4965 от 19.10.2017), в котором контрагент сообщил, что в 2016 г. взаимоотношений с ИП ФИО6 не имелось, налоговый орган пришел к выводу о том, что агентом ФИО6 агентские услуги для Общества по привлечению ООО «Южный центр» не оказывались.

Между тем, 20.09.2018 заявителем в адрес ООО «Южный центр Агрогрупп» был направлен запрос № 709 о предоставлении сведений о том, велись ли ИП ФИО6 с представителями контрагента переговоры относительно заключения договоров на оказание услуг с АО «Ейский портовый элеватор» в 2015-2016 годах.

В ответ на указанный запрос от ООО «Южный центр Агрогрупп» поступил ответ № 491 от 26.09.2018, в котором генеральный директор ФИО11 подтвердил, что с ИП ФИО6 велись переговоры о сотрудничестве с Элеватором и заключении договоров на оказание услуг по перевалке сельхозпродукции через его мощности. При этом в указанном ответе ООО «Южный центр Агрогрупп» пояснил, что давал письменные пояснения относительно участия ФИО6 при заключении договоров с налогоплательщиком в ответ на поручение МИФНС России № 2 по Краснодарскому краю №28699 от 01.06.2018.

В материалах проверки указанное выше поручение МИФНС России №2 по Краснодарскому краю №28699 от 01.06.2018 и ответ на него ООО «Южный центр Агрогрупп» не отражены.

Таким образом, делая выводы об отсутствии реальности оказания агентом ФИО6 агентских услуг в адрес Элеватора по привлечению клиентов, налоговым органом не были даже допрошены руководители контрагентов налогоплательщика ООО «Агроком», ООО«Агро-Тема», ООО «КРЦ «ЭФКО-КАСКАД», ООО «Элит», ООО«Южный центр», ООО «Торгиндустрия», ООО «Колос», ТОО «Жайылхан», Grain Trading Services LTD, COMET OVERSEAS L.P, MESOPOTAMIA FZE ARE, Commoditu TradeHouse MEKE DMCC, представители которых осуществляли переговоры с агентами.

Из приведенных допросов свидетелей, выводы в отношении реальности агентских услуг по указанным контрагентам налоговым органом построены на ответах контрагентов об отсутствии финансово-хозяйственной деятельности, заключенных договоров с агентами, актов оказанных агентских услуг в адрес контрагентов, которые не опровергают реальность оказанных налогоплательщику услуг, поскольку принципал не давал агенту поручений на совершение юридически значимых действий. Кроме того, в требованиях, направленных контрагентам, налоговый орган не истребовал сведений относительно ведения представителями (сотрудниками) контрагентов переговоров, присутствия на встречах с агентом ФИО6 именно по вопросам сотрудничества Общества с АО «Ейский портовый элеватор», заключения договора.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ссылки налогового органа на отсутствие реальности оказания агентских услуг ФИО6 по привлечению указанных контрагентов в отсутствие допустимых доказательств в материалах налоговой проверки, незаконны., поскольку налоговый орган, запрашивая у контрагентов документы по заключенным с ИП ФИО6 сделкам, договорам, по оказанию в адрес контрагентов ФИО6 агентских услуг, был осведомлен о том, что такие документы отсутствуют, ввиду того, что налогоплательщик ИП ФИО6 такими полномочиями не наделял. 

На странице 76 оспариваемого решения налоговый орган в обоснование вывода об отсутствии реальности оказания агентских услуг ссылается на сведения, сообщенные свидетелем ФИО12, являющейся директором ООО «Агроком», которая отрицала оказание агентских услуг ФИО6 и ФИО7 и пояснила, что договоры с Элеватором заключались напрямую через электронную почту.

Из материалов дела следует, что допрос указанного свидетеля был произведен трижды МРИ России № 13 по Краснодарскому краю по поручению МИФНС России №2 по Краснодарскому краю (07.08.2018 -протокол №1994, 07.08.2018 - протокол № 1995 и 15.08.2018 - протокол № 2005, то есть, за рамками выездной налоговой проверки, которая была окончена 06.06.2018, акт выездной налоговой проверки был составлен 06.08.2018.), номер и дата, которого в обжалуемом решении не указаны.

Следовательно, протоколы допроса ФИО12 от 07.08.2018 № 1994, от 07.08.2018 № 1995 и от 15.08.2018 № 2005 являются недопустимыми доказательствами и не могут быть положены в основу решения налогового органа в обоснование выводов налогового органа, поскольку ссылка на указанные допросы, а также поручение МИФНС России №2 по Краснодарскому краю о проведении допроса ФИО12 в акте выездной налоговой проверки, дополнениях к акту выездной налоговой проверки, в реестре приложений к акту выездной налоговой проверки, отсутствовали.

В целях установления реальности оказания агентских услуг ФИО6 налогоплательщику по привлечению иностранных контрагентов налоговым органом не было проведено ни одно мероприятие налогового контроля, поскольку в адрес иностранных контрагентов ТОО «Жайылхан», Grain Trading Services LTD, COMET OVERSEAS L.P, MESOPOTAMIA FZE ARE, Commoditu TradeHouse MEKE DMCC налоговым органом не направлены требования об истребовании документов, подтверждающих участие агентов при заключении контрактов с Элеватором, руководители или представители указанных компаний не были допрошены налоговым органом.

С учетом изложенного, суд первой инстанции указал, что в материалах проверки не имеется каких-либо доказательств, подтверждающих отсутствие реальности оказанных услуг по привлечению иностранных контрагентов и в нарушение бремени доказывания, налоговым органом не истребованы у вышеуказанных контрагентов какие-либо документы или сведения, направленные на проверку реальности оказанных услуг.

Аналогичные неустранимые нарушения НК РФ были допущены налоговым органом при допросе остальных руководителей контрагентов, в связи с чем суд пришел к выводу, что показания свидетелей собранные налоговым органом в рамках проверки не могут быть положены в основу вины налогоплательщика поскольку являются недопустимыми доказательства.

Более того, указание в преамбуле договоров между налогоплательщиком и контрагентами о том, что договор на перевалку СХП на экспорт заключен во исполнение реализации условий агентских договоров с ИП ФИО6 и ИП ФИО8 явно свидетельствует по мнению суда о том, что контрагенты общества, подписывая договора на перевалку СХП на экспорт, подтверждают факт работы агентов по заключению указанных договоров, в силу ст. 421 ГК РФ.

Наличие ранее заключенных налогоплательщиком договоров с контрагентами без участия агентов не свидетельствует о том, что правоотношения стороне при заключении договоров не могут претерпевать изменения с учетом конъюнктуры рынка, отчеты агента свидетельствуют о том, что агент самым непосредственным образом принимал участие в работе с уже существовавшими покупателями, в целях их удержания и продолжения сотрудничества на следующий период. Факт того, что налогоплательщик, до заключения агентского договора, имел заключенные с покупателями договоры поставки, по мнению суда, не свидетельствует об отсутствии деловой цели в заключении агентского договора, и намерении получить необоснованную налоговую выгоду.

Исследовав показатели работы общества за период с 2015 по 2019 годы, подтверждающих результат работы налогоплательщика во взаимодействии с агентом и без него, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о намерении налогоплательщика осуществлять предпринимательскую деятельность с наибольшей эффективностью, реализуя главную цель своей деятельности увеличение роста прибыли.

Кроме того, установлено что налоговый орган, неверно трактуя предмет агентских услуг, оказываемых агентами заявителя, направлял в адрес контрагентов налогоплательщика требования о предоставлении документов, используя некорректные формулировки, например: запрашивая финансово-хозяйственные документы, подтверждающие оказание агентом ФИО6 агентских услуг в адрес контрагентов (акты выполненных работ), заключенные договоры с ИП ФИО6

Соответственно, в силу отсутствия таковых поступившие ответы имели отрицательный характер, что налоговый орган интерпретировал как не подтверждение контрагентами взаимоотношений с агентами. Таким образом, ввиду некорректно поставленных перед контрагентами вопросов, налоговым органом были получены сведения, который противоречили договорам, имеющимся у контрагентов с заявителем, где в преамбуле договора содержится указание, что договор по перевалке заключен во исполнение реализации условий агентского договора, как и представленная в материалы налоговой проверки деловая переписка между агентами и контрагентами.

С целью устранения указанных нарушений в рамках судебного разбирательства по делу в качестве свидетелей были допрошены ФИО13, ФИО10 и ФИО9 (аудиозаписи судебных заседаний от 23.10.2019 и 25.10.2019, протоколы тех же заседаний). Свидетели однозначно подтвердили наличие взаимоотношений между обществом, агентами и привлеченными контрагентами, соответствующих заявленному налогоплательщиком характеру сделок, также подтвердили деятельность агентов по привлечению контрагентов в указанный период. Пояснили, что перед заключением договоров с элеватором предшествовали переговоры с агентом ФИО6 в результате чего организации экспортеры зерна получали наилучшие условия, закреплённые в дальнейшем в договорах между экспортерами зерна и АО «Ейский портовый элеватор».

Таким образом, включение в состав расходов при расчете налога на прибыль за 2016 г. сумм агентского вознаграждения, выплаченных агенту за привлечение вышеуказанных иностранных контрагентов, является обоснованным, доказательств обратного в материалах проверки не содержится.

В ходе выездной налоговой проверки налоговым органом было установлено, что ИП ФИО7 является акционером АО «Ейский портовый элеватор», поручителем по кредитам, полученным налогоплательщиком на пополнение оборотных средств в 2016г.

Со ссылкой на уведомление о переуступке прав требования агентского вознаграждения от агента ФИО8, налоговым органом был сделан вывод о том, что ФИО7 оказывала агентские услуги по привлечению клиентов для отгрузки на экспорт СХП через производственные мощности Элеватора.

Из представленных в ходе проверки ведомостям движения СХП для дальнейшей отправки на экспорт за 2016 г. налоговым органом установлено, что количество поставленной на элеватор СХП организациями ООО «Торговый Дом «Содружество» и ООО «БУНГЕ», поиск которых осуществила ФИО7, составило 99 296 793 кг, что составляет 13% от общего поступления. Между тем ООО «Торговый Дом «Содружество» и ООО «БУНГЕ» осуществляли сотрудничество с налогоплательщиком с 2009 г., еще до заключения спорного агентского договора.

Со ссылкой на показания допрошенных в ходе выездной налоговой проверки свидетелей, являющихся представителями контрагентов налогоплательщика, которые пояснили, что им неизвестна ИП ФИО7, агентских услуг при заключении договоров она не оказывала, налоговый орган пришел к выводу об отсутствии реальности оказания ИП ФИО7 агентских услуг по привлечению контрагентов и необоснованному включению налогоплательщиком в расходы при расчете налога на прибыль за 2016г. стоимость агентского вознаграждения в размере 6 941 923 рублей.

Однако, из материалов дела следует, что ИП ФИО7 не являлась агентом налогоплательщика и агентских услуг не оказывала, поскольку получала исполнение по агентскому договору № 254-2011 от 31.12.2011, заключенному с агентом ФИО8, в счет погашения задолженности ФИО8 на основании договора уступки права требования .

Налогоплательщиком представлено уведомление ФИО8 о переуступке прав требования по агентскому договору № 254-2011 от 31.12.2011 ФИО7, согласно которому ФИО8 уступил ФИО7 право требовать от АО «Ейский портовый элеватор» выплаты вознаграждения за оказанные услуги по поиску организаций, поставляющих принципалу СХП, в размере и порядке, установленном агентским договором. Права требования по агентскому договору №254-2011 от 31.12.2011. переданы ФИО7 на тех условиях и в том объеме, которые существовали по состоянию на 25.07.2015.

Элеватором от ФИО7 было получено письмо, в котором она указала реквизиты счета для направления денежных средств в счет оплаты агентского вознаграждения, подлежащего уплате в рамках агентского договора № 254-2011 от 31.12.2011.

Как следует из агентского договора № 254-2011 от 31.12.2011 общество поручает, а агент ФИО8 принимает на себя обязательство от своего имени и за счет Принципала по поручению принципала совершать действия, направленные на поиск для принципала потенциальных клиентов, заинтересованных в заключении договоров с принципалом, а принципал обязуется уплатить агенту вознаграждение за оказываемые услуги.

Согласно п.3.1. агентского договора вознаграждение агента составляет 70 рублей за каждую тонну СХП, фактически поставленной в адрес принципала организацией, поиск которой был осуществлен агентом.

Исходя из определенного сторонами расчета стоимости агентского вознаграждения, для возникновения у принципала обязанности по уплате вознаграждения необходимо привлечение агентом клиента, заключение с ним принципалом первоначального договора на отгрузку СХП и его исполнение в виде поставки СХП со стороны контрагента. Исходя из объема поставленной продукции контрагентом, привлеченным агентом, принципал выплачивает агенту вознаграждение в размере 70 рублей за каждую тонну продукции, включая поставленную в рамках исполнения заключенных с контрагентами последующих договоров.

Таким образом, в случае последующего перезаключения с привлеченным ФИО8 контрагентом договора на новый срок, принципал обязан оплатить агенту ФИО8 агентское вознаграждение, исходя из объема поставленной контрагентом продукции, учитывая, что ранее данный контрагент был привлечен агентом.

На основании оказанных ФИО8 агентских услуг налогоплательщик рассчитывал агентское вознаграждение исходя из объема поступившей продукции от контрагентов, которых привлек агент ФИО8 в предыдущих периодах, которое перечислялось ИП ФИО7 как получателю исполнения на основании соглашения от 25.07.2015, о чем также составлялись акты оказанных услуг, отчеты агента.

Следовательно, ссылка налогового органа на показания свидетелей, которые пояснили, что им неизвестна ИП ФИО7, услуг по отгрузке СХП через мощности Элеватора не оказывала, не опровергает реальности оказания агентских услуг ФИО8, поскольку ФИО7 услуги агента не оказывала.

Доказательств проведения мероприятий налогового контроля по проверке реальности оказания ФИО8 агентских услуг налоговом органом в рамках выездной налоговой проверки не проводилось, в связи с чем вывод налогового органа о неправомерности включения налогоплательщиком в расходы при расчете налога на прибыль за 2016 г. стоимости агентского вознаграждения, выплаченного получателю исполнения ФИО7 в размере 6 941 923 рублей, признаются судом необоснованным.

Указанные сведения были сообщены налогоплательщиком в возражениях на акт выездной налоговой проверки, однако налоговым органом оценка им не была дана, а в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля налоговым органом не проведены мероприятия по допросу контрагентов налогоплательщика, привлеченных агентом ФИО8, на предмет знакомства с агентом, его участии при заключении договоров с АО «Ейский портовый элеватор».

В ходе налоговой проверки налоговым органом были допрошены сотрудники общества, которые подтвердили, что ФИО7 агентом не являлась, агентских услуг не оказывала, суммы агентского вознаграждения перечислялись ей на основании уведомления о произошедшей переуступке прав требования выплаты агентского вознаграждения, обязанность выплаты которой возникает у налогоплательщика на основании агентского договора №254-2011 от 31.12.2011, заключенного с агентом ФИО8, размер которого рассчитывался, исходя из объема поставленной продукции со стороны контрагентов, привлеченных агентом ФИО8 в предыдущих периодах.

Свидетель ФИО14, являющийся директором АО «Ейский портовый элеватор» до 2017 г. пояснил, что ФИО7 не являлась стороной агентского договора №254-2011, агентских услуг налогоплательщику не оказывала, контрагентов не привлекала, денежные средства ей перечислялись на основании произошедшей переуступки прав требования выплаты агентского вознаграждения в рамках договора № 254-2011 от 31.12.2011, стороной которого являлся ФИО8

При этом, из представленного в материалы дела пояснения ФИО14 (директором АО «Ейский портовый элеватор») и копии свидетельства о рождении усматривается, что он не является родственником агента - ФИО8

Свидетель ФИО15, занимающий должность директора Элеватора с апреля 2017 г. пояснил, что с ФИО7 агентский договор не заключался, права по агентскому договору перешли к ней в порядке переуступки прав от другого агента, в Общество поступило уведомление о данной переуступке.

Свидетель ФИО16, являющийся с 2012г. начальником финансово-экономической службы налогоплательщика пояснил, что ИП ФИО7 в качестве агента не привлекалась, договор на оказание услуг с ней не заключался.

Таким образом, вывод налогового органа, что ФИО7 не оказывала агентских услуг заявителю, основан на неверном трактовании договора уступки от 25.07.2015и неверном понимании правоотношений сторон его заключивших.

Между тем, агенты ФИО6, агент ФИО8, оказывающие услуги налогоплательщику, которые могли бы пояснить свои правоотношения с заявителем, равно как и ФИО7, являющаяся получателем агентского вознаграждения по агентскому договору №254-2011 от 31.12.2011, заключенному с ИП ФИО8, на основании соглашения от 25.07.2015 о переуступке прав требования агентского вознаграждения, допрошены налоговым органом не были.

На странице 76 обжалуемого решения налоговый орган указывает, что в ходе дополнительных мероприятий налогового контроля были направлены поручения (требования) в адрес ИП ФИО6, ИП ФИО8, ИП ФИО7 о предоставлении документов, в которых содержался список вопросов относительно взаимоотношений с налогоплательщиком в рамках заключенных агентских договоров. Вышеуказанные лица в адрес налоговых органов ответы на требования и документы не представили, что не соответствует действительности:

Установлено, что ИП ФИО6 04.12.2018 в 20.46 ч. в ответ на требование ИФНС России № 15 по г.Москве № 25-14/230692 от 16.10.2018, направил ответ через АО ПФ СКБ Контур, в котором содержались ответы, на вопросы налогового органа, касающиеся взаимоотношений агента с налогоплательщиком и сведений о реальности оказания агентских услуг. Также ИП ФИО6 в ИФНС России № 15 по г.Москве в ответ на указанное требование были отправлены запрашиваемые документы. Запрашиваемые документы с ответами на поставленные вопросы были получены ИФНС России № 15 по г.Москве 04.12.2018 в 20.47 ч., что подтверждается извещением о получении документа (система АО ПФ СКБ Контур).

ИП ФИО8 19.12.2018 на требование ИФНС России по Советскому району г.Махачкалы №09/10112 от 18.10.2018 был отправлен ответ, в котором содержались сведения относительно взаимоотношений с налогоплательщиком и ИП ФИО7

ИП ФИО7 20.11.2018 были отправлены в ИФНС России № 20 по г.Москве в ответ на требование №145395/19.17260 от 26.10.2018 запрашиваемые документы и ответы на поставленные вопросы, касающиеся взаимоотношений с налогоплательщиком.

Из вышеописанных ответов на поставленные налоговым органом вопросы следует, что ИП ФИО6 и ИП ФИО8 подтверждали реальность оказания ими агентских услуг в адрес Общества. ИП ФИО7 подтвердила, что агентом Элеватора не являлась, а была получателем агентского вознаграждения, начисляемого в рамках агентского договора, заключенного с ИП ФИО8 на основании соглашения о переуступке прав требования от 25.05.2015.

Однако сведениям, сообщенным агентами и ФИО7, налоговым органом не были учтены налоговым органом, более того судом установлено, что в обжалуемом решении налоговый орган привел недостоверные сведения о том, что ФИО6, ФИО8 и ФИО7 не представили в налоговый орган запрашиваемые документы и не ответили на поставленные вопросы.

В материалы дела также представлены нотариально удостоверенные пояснения ФИО6 и ФИО7, которые подтвердили реальность взаимоотношений с налогоплательщиком.

В обоснование вывода об отсутствии реальности оказания агентских услуг Элеватору налоговый орган ссылается на то, что налогоплательщик в 2016г. заключал договоры с теми же контрагентами, с которыми уже были заключены договоры в 2015г. 

Налогоплательщик данный факта не опровергал, однако перезаключение с контрагентами договоров на новый срок не опровергает оказания агентами услуг по привлечению клиентов и не отменяет обязанность налогоплательщиком осуществлять оплату агентского вознаграждения в размере и на условиях, предусмотренных агентскими договорами, в соответствии со ст. 421 ГК РФ.

Заявитель пояснил, что деятельность агентов была направлена не только на привлечение новых клиентов и расширении клиентской базы, но также и на удержание уже имеющихся клиентов, сохранение сотрудничества и поддержание долгосрочных отношений с клиентами.

Так, установлено, что помимо проведения работы, направленной на продление сотрудничества с ранее привлеченными клиентами, агент ФИО6 в 2016г. также привлек новых клиентов для элеватора, с которыми в 2015г. договоры не заключались, соответственно ссылка налогового органа в обоснование вывода об отсутствии реальности оказания агентских услуг на факт того, что налогоплательщик в 2016г. заключал договоры с теми же контрагентами, с которыми уже были заключены договоры в 2015 г., несостоятельна.

Изучив штатное расписание 2016г. и должностные инструкции директора, первого заместителя директора, коммерческого директора, налоговый орган сделал вывод, что фактическим поиском клиентов, подготовкой договоров, ведением переговоров занимались должностные лица общества, при этом в материалах налоговой проверки отсутствуют доказательства того, что именно должностные лица общества проводили переговоры с потенциальными клиентами, не установлено какое именно должностное лицо осуществляло такие действия и в какие сроки, что явилось результатом якобы проведенных переговоров.

Налоговым органом не приняты во внимание те обстоятельства, что в обществе отсутствует должность, предусматривающая полномочия по поиску клиентов, для чего директором общества в 2011 г. и было принято решение о заключении агентских договоров с ФИО6 и ФИО8, в полномочия которых и входили обязанности по поиску новых клиентов, удержанию имеющихся клиентов.

В подтверждение изложенного, заявителем представлены штатное расписание общества, справка об отсутствии в штате общества должности предусматривающей исполнение полномочий по поиску клиентов, а также должностная инструкция заместителя директора, из которой следует об отсутствии таких полномочий .

В обоснование выводов о получении обществом необоснованной налоговой выгоды и о взаимозависимости между налогоплательщиком, ИП ФИО6 и ИП ФИО7, налоговый орган ссылается на следующие обстоятельства:

ИП ФИО6 и ИП ФИО7 применяют УСН (6%); зарегистрированы в г.Москве; имеют расчетные счета в одних и тех же банках: ПАО «М2М ПРАЙВЕТ БАНК» и в АО «ЮНИКРЕДИТ БАНК»;

с расчетного счета ИП ФИО6 осуществлялось частичное обналичивание денежных средств, поступивших от налогоплательщика;

на счета ИП ФИО7 в 2016г. денежные средства за агентские услуги поступали только от Элеватора (98%) и ЗАО «Азовская судоремонтная компания» (2%);

ФИО7 и ФИО8, уступивший ей права требования агентского вознаграждения по агентскому договору, являлись учредителями (акционерами) АО «Ейский портовый элеватор».

Вместе с тем, факт того, что ИП ФИО6 и ИП ФИО7 применяют упрощенную систему налогообложения и в качестве ИП зарегистрированы в г.Москве не свидетельствует о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, поскольку общество в соответствии с правовой позицией, сформулированной Конституционным Судом РФ в Определении от 16.10.2003 № 329-О, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет, а по смыслу положения, содержащегося в п. 7 ст. 3 НК РФ в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности.

Довод налогового органа о том, что с расчетного счета ИП ФИО6 осуществлялось обналичивание денежных средств, поступивших от налогоплательщика, необоснованным и не подтвержден какими-либо доказательствами.

Установив, что из выписки о движении денежных средств по расчетным счетам ИП ФИО6, открытым в ПАО «М2М Прайвет Банк» и в АО «Юникредит Банк» за период с 01.01.2016 по 31.01.2016, не усматривается перечислений арендной платы, коммунальных услуг, расходов на заработную плату и иные услуги, налоговый орган пришел к выводу об отсутствии операций, связанных с введением предпринимательской деятельности.

В свою очередь, налоговый орган не учел, что исходя из характера деятельности агента ФИО6 по поиску клиентов для налогоплательщика и удержанию уже имеющихся, заключающаяся в проведении переговоров с представителями потенциальных клиентов, не требовалось найма сотрудников и оплаты им заработной платы, поскольку агент с взятыми на себя обязанностями по взаимоотношениям с налогоплательщиком справлялся без привлечения наемных сотрудников, в связи с чем не нуждался в аренде офисного помещения и несения расходов, связанных с арендой.

Как указывалось выше, ФИО7 не являлась агентом Элеватора, агентский договор с ней не заключался, права требования сумм агентского вознаграждения, начисляемого в рамках агентского договора №254-2011 от 31.12.2011, были переуступлены ей ФИО8 по соглашению от 25.07.2015. При этом обязанности агента, предусмотренные указанным агентским договором, по соглашению от 25.07.2015 ФИО8 не передавались ФИО7

В связи с имеющейся задолженностью ФИО8 перед ФИО7, стороны заключили соглашение от 25.07.2015, на основании которого ФИО7 стала получателем сумм агентского вознаграждения, начисляемого агенту ФИО8 в рамках агентского договора №254-2011 от 31.12.2011, поиском клиентов для Элеватора ФИО7 не занималась, равно как и не оказывала налогоплательщику иных услуг.

Факт того, что на счета ИП ФИО7 в 2016 г. денежные средства за агентские услуги поступали только от налогоплательщика (98%) и ЗАО «Азовская судоремонтная компания» (2%), также не свидетельствует о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды и о взаимозависимости налогоплательщика и ФИО7, поскольку ФИО7 являлась получателем агентского вознаграждения, доказательств осуществления ею агентской деятельностью в материалы дела не представлены.

Судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы налогового органа о взаимозависимости участников сделок со ссылкой на то, что в разные периоды времени ФИО8 и ФИО7 являлись владельцами акций налогоплательщика, поскольку из материалов дела следует, что заявитель никаких договорных отношений с ФИО7 не имел, сделок не заключал, какого-либо контроля и влияния на деятельность Элеватора ФИО7, как индивидуальный предприниматель, являющийся получателем сумм агентского вознаграждения, оказывать не могла.

Кроме того, делая вывод о недобросовестности налогоплательщика при выборе контрагентов ИП ФИО6 и ИП ФИО7 по результатам проведенной выездной налоговой проверки за 2016г., налоговый орган не учел, что агентский договор с ИП ФИО6 был заключен еще в 2011 г., именно тогда произошел выбор данного контрагента. Выбор ИП ФИО7 налогоплательщиком не осуществлялся, денежные средства перечислялись ей после получения уведомления о переуступке прав требования выплаты агентского вознаграждения.

Так, экономическая целесообразность привлечения агентов в 2011г. была вызвана тем, что в период действия эмбарго с 15.08.2010 г. по 30.06.2011г. и низким сбором урожая произошел экономический коллапс в отрасли, начиная с производителей и заканчивая экспортерами, как местных, так и крупных транснациональных компаний, работавших с российской СХП. В указанный период на рынке произошел рост конкуренции, вызванный появлением новых площадок, оказывающих аналогичные стивидорные услуги, а также наращиванием мощностей существующими предприятиями. В период 2010 - 2011 годов произошла полная перестройкой рынка стивидорных услуг, выразившаяся в потере контрактов у текущих экспортеров с последующим уходом с данного рынка, наращиванием мощностей у текущих конкурентов и появлением новых, оправданным ожиданием увеличения объёмов СХП, предназначенных на экспорт, плановым ростом курса доллара, как стимуляции экспортеров к дополнительной прибыли.

После отмены эмбарго в 2011 году предприятием был привлечен ряд агентов, задача которых состояла в поиске и привлечении новых контрагентов и экспортеров, позволяющих предотвратить снижение объёма перевалки, и, по возможности, увеличить его, а также в целях предотвращения сокращения рабочих мест, сохранения социальных гарантий работникам и недопущения снижения налоговой нагрузки.

Таким образом, с учетом сложившейся на рынке стивидорных услуг ситуации довод налогового органа о многолетней положительной репутации АО «Ейский портовый элеватор» с 1978 года в обоснование вывода об отсутствии экономической выгоды привлечения агентов для поиска клиентов не соответствует сложившимся обстоятельствам и действительности, что привело налоговый орган к неверному выводу об отсутствии экономической целесообразности привлечения агентов, в отсутствие допустимых доказательств.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что доводы налогового органа о том, что поиск клиентов общество осуществляло своими силами, не подтвержден какими-либо относимыми доказательствами.

Налоговый орган провел сравнение выплаченного вознаграждения с фондом оплаты труда налогоплательщика в 2016 году в размере около 53 млн. рублей, обоснование экономической неэффективности заключенных договоров с агентами, данный довод отклоняется судом как необоснованный и не доказанный в порядке ст. 65 АПК РФ, поскольку стоимость агентских услуг относится на себестоимость и отражается в цене оказываемых услуг, расходы на оплату которых нес контрагент, а не налогоплательщик (то есть цена услуг была увеличена на размер агентского вознаграждения). Налоговый орган не доказан среднерыночный размер оплаты услуг привлеченных агентов, в связи с чем сравнение уровня оплаты услуг агентов по перевалке зерна на экспорт и агентов по купли-продаже зерна на внутреннем рынке не обоснованное.

Налоговый кодекс Российской Федерации не содержит положений, позволяющих налоговому органу оценивать осуществленные налогоплательщиком сделки при решении вопроса о правомерности реализации права на принятие расходов с позиции оценки экономической целесообразности, рациональности и эффективности хозяйственных взаимоотношений. Налоговое законодательство не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности. Налогоплательщик вправе единолично определять ее эффективность и целесообразность. Данная правовая позиция изложена в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 №13640/09 по делу №А45-1139/2009-17/24; от 06.04.2010 №17036/09 по делу №А03-710/2009; от 09.03.2011 №8905/10 по делу №А40-93885/08-112-491.

В соответствии с п.4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53, возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об обоснованности довода общества о том, что осуществление хозяйственной деятельности с использованием такого вида гражданско-правовых отношений, как агентирование, приводящее к снижению налогового бремени для конкретного налогоплательщика, само по себе не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной только на том основании, что вместо заключения агентских договоров, стороны могли взаимодействовать на основании иных договорных правоотношений.

Глава 25 Налогового кодекса Российской Федерации регулирует налогообложение прибыли организаций и устанавливает в этих целях определенную соотносимость доходов и расходов и связь последних именно с деятельностью организации по извлечению прибыли.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 04.06.2007 № 320-О-П налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности. В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1, Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24 февраля 2004 года N 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Под налоговой выгодой для целей настоящего Постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что налоговым органом не доказано получение налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения расходов для целей исчисления налога на прибыль в связи с выплатой агентского вознаграждения.

Действия агента ФИО6, подтвержденные, в том числе показаниями свидетелей ФИО9, являющегося коммерческим директором ООО «Инфлот МА», ФИО17, являющегося директором ООО «Грейн-Экспорт», письмами ООО «Инфлот МА» в адрес ФИО6 от 11.07.2016 и от 23.01.2017, содержащими сведения о переваленной в первые 6 месяцев 2016 г. СХП через мощности АО «Ейский портовый элеватор» ООО «Элит», ООО «Агро-Техник», ООО «ВМ-Форвардинг», ООО «Грейн-Экспорт», ООО «Главморснаб», ООО «ВМ-Форвардинг», ООО «Интерагротрейд», письмо ООО «Южный центр Агрогрупп» от 05.06.218, соответствуют обычаям делового оборота, а также свидетельствуют о добросовестном исполнении агентом условий договора.

В действиях налогоплательщика и его агентов присутствует деловая цель, направленная на получение прибыли, которая для налогоплательщика выражается в выручке от объема продаж, а для агента - в соразмерном увеличении вознаграждения. Хозяйственные операции учтены налогоплательщиком в соответствии с их действительным смыслом.

Аналогичные правовые подходы изложены в судебных актах по делам А53-14121/2018, А09-2585/2018, А41-82676/2014.

Доводы инспекции о согласованности действий налогоплательщика и агентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды не нашли подтверждения. Доказательств согласованности действий не приведено, ни одно из перечисленных в пункте 6 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 обстоятельств не установлено.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о незаконности решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2 по Краснодарскому краю от 19.12.2018 №10-1-25-13 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.11.2019 по делу № А32-26020/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева

СудьиА.Н. Стрекачёв

Г.А. Сурмалян