ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-10014/2024, 11АП-12522/2024

 

19 сентября 2024 года                                                                     Дело  А65-28920/2021

г. Самара

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей  Бессмертной О.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Садохиной М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 29 августа-05 сентября 2024 года в помещении суда, в зале № 2 - в зале № 4,

апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31 мая 2024 года, вынесенное по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ВторМетЛоМ» г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении  солидарно к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО4 и ФИО2 по обязательствам ООО «ВторМетЛом» в размере 10 613 154,16 руб., взыскании с ФИО1 в пользу ООО «ВторМетЛом» убытков в размере 18 035 380,39 руб. (вх.№3241) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВторМетЛом» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

с участием:

от ФИО1 - представитель ФИО5, по доверенности от 04.09.2024 (после перерыва), 

 

установил:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.01.2022 общество с ограниченной ответственностью «ВторМетЛом» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3  (ИНН 

<

***>, почтовый адрес для направления корреспонденции: 454091, г. Челябинск, а/я 13023), член Ассоциации «Межрегиональная Северо – Кавказская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 20.01.2023  поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «ВторМетЛом» в лице конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО4 и ФИО2 по обязательствам ООО «ВторМетЛом» и взыскании с ФИО1 в пользу ООО «ВторМетЛом» убытков (вх.№3241).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.05.2024 суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ВторМетЛом».

Установлен размер субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 в сумме 10 613 154,16 руб.

Взыскал с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу должника - общества с ограниченной «ВторМетЛом» 10 613 154,16 руб.

В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в части, принять новый судебный акт.

Также, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.05.2024, в которой просит его отменить, принять новый судебный акт.

Апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 29.08.2024.

В соответствие со ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 29.08.2024 по делу № А65-28920/2021 объявлен перерыв на 05.09.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал свою апелляционную жалобу, просил ее удовлетворить, обжалуемое определение - отменить.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Согласно ч. 1 ст.223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п.1 ст.32 Федерального Закона РФ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

По смыслу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон о внесении изменений) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона о внесении изменений), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона о внесении изменений, при этом к отношениям, возникшим ранее указанной даты, применяются правила Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения таких правоотношений.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ статья 10 Федерального закона по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" признана утратившей силу.

Поскольку в соответствии с п.3 ст.4 указанного Федерального закона №266-ФЗ по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции данного Федерального закона) производится рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных с 01.07.2017, и заявление конкурсного управляющего поступило в арбитражный суд после указанной даты, то оно подлежит рассмотрению по правилам, предусмотренным Законом о банкротстве в редакции Федерального закона №266-ФЗ от 29.07.2017.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 13.01.2017 г. ФИО1 принято решение об учреждении ООО «ВторМетЛом». Директором общества назначен ФИО1. Размер доли учредителя составил 100%.

18.01.2017 сведения о регистрации должника внесены в ЕГРЮЛ.

18.06.2019 г. ФИО1 произвел отчуждение 100% долей в уставном капитале ООО «ВторМетЛом» в пользу ФИО4.

20.06.2019 решением единственного участника № 1/2019 принято решение о прекращении полномочий директора ФИО1. Директором общества назначен ФИО2.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям неисполнения обязанности по передачи документации должника, совершению сделок по выводу имущества должника.

Суд первой инстанции, оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, пришел к обоснованному выводу о привлечении ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВторМетЛом». Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности названых лиц, среди прочего, послужило неисполнение обязанности по передаче документации должника (пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве). При этом, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности в качестве фактического руководителя должника, а ФИО2 в качестве номинального руководителя должника.

Суд апелляционной инстанции, с учетом установленных по настоящему обособленному спору обстоятельств, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционных жалоб и соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2, исходя из следующего.

В обоснование привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указывал на фактическое руководство должником и совершение сделок, направленных на вывод имущества должника.

Так, с расчетного счета должника (№ 40702810029160001287, отрытого в АО «Альфа-Банк») на расчетный счет ФИО1 после 20.06.2019 г. (после освобождения от занимаемой должности руководителя должника) осуществлялись переводы денежных средств в размере 906 050 руб.

Кроме того, после прекращения полномочий руководителя ФИО1 со счетов должника осуществлялись оплаты за услуги по содержанию дома и коммунальных платежей за ФИО1

Также конкурсный управляющий указывал, что 01.07.2019 г. между ООО «ВторМетЛом», в лице ФИО1 и ООО «РУНО» заключен договор закупки № 20, ФИО1 указан в качестве директора, действующего на основании устава. Товарные накладные (товарные накладные № 18, 19, 20 от 15.07.2019) и приемосдаточные акты (приемосдаточные акты № ММ00-0048, ММ00-0049, ММ00- 0050   от   15.07.2019)   на сумму 5 601 000 руб. подписаны лично ФИО1 в качестве директора ООО «ВторМетЛом».

Таким образом, после формального прекращения полномочий руководителя ООО «ВторМетЛом», ФИО1 продолжал руководить ООО «ВторМетЛом», определял его экономическую судьбу путем заключения договоров с контрагентами, принимал от последних товары, подписывал соответствующие документы и распоряжался денежными средствами на расчетных счетах ООО «ВторМетЛом».

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что в период с 05.03.2019 по 17.04.2019 ФИО1, от лица ООО «ВторМетЛом» заключил договоры с кредиторами (ООО «ВторМетЕК» и ФКУ «Исполнительная колония №3 исполнения наказаний по Республике Марий Эл») на общую сумму 4 856 815 рублей

К 06.06.2019 г. общая сумма долга составила 3 014 616 рублей. Также на 06.06.2019 в имущественной массе ООО «ВторМетЛом» находились три единицы техники общей стоимостью 3 230 500 рублей.

Между тем, 07.06.2019 г. ФИО1, от лица ООО «ВторМетЛом» реализует данное имущество ФИО6 по трем договорам на общую сумму 3 395 000 рублей, указанной суммы было достаточно для полного погашения требований кредиторов. Однако данная сумма денежных средств не направлена на погашение требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.06.2023 г. в удовлетворении объединенных заявлений конкурсного управляющего ООО «ВторМетЛом» ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства: марка, модель: 84400Е; VIN: 

<

***>; тип ТС: Прицеп специальный; кузов № 

<

***>; год выпуска: 2015; ГРЗ: АУ541716; цвет: синий,  от «07» июня 2019г., заключенного между ООО «ВторМетЛом» и ФИО6, и применении последствий недействительности сделки (вх.35493), заявления конкурсного управляющего ООО «ВторМетЛом» ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства КАМАЗ 353229, 2010 года выпуска, г/н 

<

***>, цвет оранжевый, от 07 июня 2019г., заключенного между ООО «ВторМетЛом» и ФИО6, применении последствий недействительности сделки (вх.35328), заявления конкурсного управляющего ООО «ВторМетЛом» ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства «Автомобиль специальный 5908АН», 2015 года выпуска, г/н 

<

***>, цвет оранжевый, от 07 июня 2019г., заключенного между ООО «ВторМетЛом» и ФИО6, применении последствий недействительности сделки (вх.35325), отказано.

Указанным судебным актом установлено, что в обоснование оплаты стоимости транспортных средств в материалы дела представлены квитанции к приходным кассовым ордерам №25 от 07.06.2019 г. на сумму 2 675 000 руб., №24 от 07.06.2019 г. на сумму 140 000 руб., №26 от 07.06.2019 г. на сумму 580 000 руб.

Денежные средства, полученные от ответчика ФИО6 внесены и оприходованы в кассу должника бывшим руководителем ФИО1, о чем свидетельствует копия кассовой книги, представленная в материалы дела со стороны последнего руководителя ФИО2

Само по себе нарушение юридическим лицом кассовой дисциплины не может ущемлять права покупателя физического лица, поскольку дальнейшие действия ответственных сотрудников должника по распоряжению денежными средствами от ответчика не зависят.

Таким образом, ответчиком в кассу должника внесено 3 395 000 руб. Между тем, в материалах   дела   отсутствуют   доказательства   расходования 3 395 000,00 руб. на нужды ООО «ВторМетЛом».

При таких обстоятельствах, после 07.06.2019 г. у ООО «ВторМетЛом» не осталось имущества, достаточного для расчетов с кредиторами, наступило объективное банкротство. К объективному банкротству ООО «ВторМетЛом» привели действия непосредственно ФИО1, выраженные в присвоение денежных средств, полученных от реализации единственного ликвидного имущества.

Кроме того, как следует из материалов дела, конкурсный управляющий просил взыскать с ответчика ФИО1 убытки в размере 9 039 380,39 руб. полученных ответчиком в результате снятия со счетов должника, а также переводов в пользу ответчика ФИО1 и третьих лиц за ответчика.

Так, из материалов дела следует, что с расчетного счета должника открытого в АО «Альфа Банк» за период с 16.01.2019 по 15.07.2019 гг. в пользу ответчика поступили денежные средства в размере 3 616 050 руб. с назначением платежа «На расчеты с физлицами за металлалом».

В пользу ТСЖ «Панорама-3» 25.07.2019 г. со счета должника перечислено 12 442,32 руб. с назначением платежа «Услуги содержания дома и коммунальные платежи за ФИО1».

Со счета должника, открытого в АО «Россельхозбанк» в период с 28.11.2018 по 28.05.2019 гг. перечислено 1 960 000 руб. с назначением платежа «На расчеты с физлицамиза металлолом», в период с 03.12.2018 по 17.04.2019 гг. в пользу ФИО7 перечислено 2 050 000 руб. с назначением платежа «На расчеты с физлицамиза металлолом», в период с 28.11.2018 по 21.06.2019 в пользу ТСЖ «Панорама-3№ перечислено 126 988,07 руб. с назначением платежа «Услуги содержания дома и коммунальные платежи за ФИО1». Со счета должника, открытого в банке АО «Точка Банк», за период с 04.12.2018 г. по 23.06.2019 гг. сняты денежные средства в размере 1 273 900 руб.

Также конкурсный управляющий просил взыскать с ответчика ФИО1 убытки в размере 3 395 000 руб. полученных от реализации трех единиц транспортных средств, а также 5 601 000 руб. за металлолом, полученный от ООО «Руно» по договору поставки №20 от 01.07.2019 г.

Возражая по существу заявления, ответчиком ФИО1 указано, что оспариваемые сделки по реализации транспортных средств совершены на рыночных условиях, в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании сделок недействительными отказано, денежные средства в размере 9 039 380,39 руб. сняты ответчиком для приобретения должником металлолома для осуществления уставной деятельности должника. Ответчиком даны письменные пояснения, что прием лома осуществлялся от физических лиц по паспорту, оплата за металл происходила путем передачи наличных денежных средств.

Кроме того, от бывшего руководителя ФИО2 в материалы дела поступили копии приемосдаточных актов должника за указанный период на общую сумму 15 621 425 руб., согласно представленным доказательствам, должник в период с 01.11.2018 г. по 01.08.2019 г. приобретал у физических лиц металлолом за наличный расчет. В части оплаты за коммунальные платежи в пользу ТСЖ «Панорама-3», ответчиком указано, что денежные средства перечислены третьему лицу по письму ответчика в счет исполнения обязательств по возврату займа.

Возражая по существу заявления, ответчиком ФИО2 указано, что запасы на сумму 6 710 761,03 руб. в виде металлолома были им списаны на основании акта №5 от 08.11.2019 г., поскольку после таяния снег, лом подвергся коррозии и ушел под землю.

Суд первой инстанции признал доводы конкурсного управляющего обоснованными о номинальном статусе руководителя должником ФИО2, поскольку ФИО2 стал руководителем должника после реализации всех активов должника  и формирования кредиторской задолженности, фактически ФИО2 являлся руководителем общества без имущества с наличием кредиторской задолженности (кредиторская задолженность перед ООО «ВторМет-ЕК» возникла 05.03.2019, перед ООО «Руно» возникла 01.06.2019, перед ФКУ «Исправительная колония № 3 исполнения наказаний по Республике Марий Эл» возникла 17.04.2019).

В части фактического контроля ФИО1 указывает, что после принятия решения о смене директора (20.06.2019) до внесения соответствующих сведений в ЕГРЮЛ (01.08.2019) ФИО2 выдал ФИО1 доверенность, на основании которой он действовал от имени ООО «ВторМетЛом». После внесения сведений в ЕГРЮЛ доверенность была отозвана.

Не соглашаясь с указанным доводом, суд первой инстанции исходил из того, что целесообразность выдачи доверенности не обоснована, а также противоречит позиции самого ФИО1. В том же документе ФИО1 указывает, что в 2019 году решил «выйти» из бизнеса по хранению, скупке и переработке лома черных и цветных металлов. Из возражений ответчика следует, что летом 2019 года ФИО1 начал активно заниматься своим крестьянско-фермерским хозяйством.

Таким образом, исходя из позиции ФИО1, после «прекращения» полномочий директора он начал заниматься развитием своего КФХ. В то же время, данная позиция противоречит другим доводам ФИО1 и доказательствам, имеющимся в материалах дела.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,ФИО2 зарегистрирован по адресу: 

<

...>. Расстояние между местом регистрации ФИО2 и г. Казанью (место нахождения должника) составляет более 950 километров. Очевидно, что он не мог осуществлять деятельность руководителя общества, которое находится и ведет хозяйственную деятельность в г. Казани.

Кроме того, до 2019 года ФИО2 не руководил хозяйственными обществами. По данным из открытых источников в 2019 году ФИО2 являлся руководителем и (или) учредителем следующих обществ: 19.03.2019 стал руководителем и единственным участником ООО «Прима-сервис» (ИНН: 

<

***>) находившемся в г. Тверь и прекратившем деятельность 22.06.2021; 06.05.2019 ФИО2 стал директором, а 21.05.2019 единственным участником ООО ТСК «Восточный транзит» (ИНН: 

<

***>), находившемся в г. Иркутске и прекратившим деятельность 10.01.2020; 16.10.2019 стал руководителем ЗАО «Центр-Проект» (ИНН: 

<

***>) находившемся в г. Москве и прекратившем деятельность 15.02.2021; 30.08.2019 руководителем, а 20.09.2019 единственным участником ООО «Байкал ЭКО» (ИНН: 

<

***>) находившемся в Иркутской области п. Сухой Ручей и прекратившим деятельность 19.10.2020.

Исходя из представленных сведений, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о признаке массового руководителя.

Также на номинальность руководителя указывает то, что после избрания руководителем ФИО8 ООО «ВторМетЛом» перестало вести хозяйственную деятельность, в частности, не сдавалась финансовая отчетность за 2019 и последующие года. В этот же период прекратились движения денежных средств по расчетным счетам и расчеты с кредиторами.

Кроме того, из судебных актов следует, что ФИО2 не принимал участия в деятельности должника, в частности не участвовал в делах № А60-44715/2020, А38-1189/2020 и А65-36446/2019, в рамках которых кредиторы, требования которых впоследствии включенные в реестр требований кредиторов ООО «ВторМетЛом» устанавливали свои требования к должнику.

Также из материалов дела следует, что согласно ответу ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области от 26.01.2024 указано, что в период с 25.04.2023 по 29.09.2023 ФИО2 содержался в ФКУ СИЗО-2УФСИН России по Оренбургской области. 22.09.2023 освобожден по отбытию наказания.

Между тем, 24.05.2023 в канцелярию Арбитражного суда Республики Татарстан поступило ходатайство от ФИО2, к данному ходатайству приложены 198 приемосдаточных актов. Подписано данное ходатайство лично ФИО2. Таким образом, данное ходатайство сдано нарочно в Арбитражный суд Республики Татарстан от имени ФИО2, в период, когда ответчик отбывал наказание в виде лишения свободы.

Кроме того, в обоснование довода о приобретении ответчиком ФИО1, металлолома у физических лиц в материалы дела в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства фактического приобретения металла, в том числе в материалах дела отсутствуют сведения о месте хранения металла, наличия в штате сотрудников и специальной техники.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения этих требований суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые  оказывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В делах об оспаривании таких сделок заявление о фальсификации применительно к действительности совершенных на документах подписей не достигает цели, так как, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании товарных накладных необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Таким образом, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности исполнения обязательства бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Указанные правовые позиции изложены в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305- ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела при установлении противоправной цели суд вправе переквалифицировать обязательственные отношения сторон по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве). Указанные правовые позиции изложены в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308- ЭС17-1556(1) и № 308-ЭС17-1556(2) по делу № А32-19056/2014.

В силу ст. 9 Федерального закона "О бухгалтерском учете" все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Первичным документом является документ, составленный при совершении хозяйственной операции по определенной форме и имеющий обязательные реквизиты, позволяющие наиболее подробным образом определить существо хозяйственной операции (наименование документа; дату составления документа; наименование организации, от имени которой составлен документ; содержание хозяйственной операции; измерители хозяйственной операции в натуральном и денежном выражении; наименование должностей лиц, ответственных за совершение хозяйственной операции и правильность ее оформления; личные подписи указанных лиц и иные реквизиты).

Возражая относительно заявленных требований, ответчиками в материалы дела представлен акт приема –передачи от 01.08.2019 г., согласно которого ФИО1 передал новому руководителю должника ФИО2 «негабаритные стальные лом и отходы для переработки и лом для пакетирования» на сумму 6 710 761,03 руб.

Также в материалы дела представлен акт на списание материалов №5 от 08.11.2019 г., согласно которого ответчиком ФИО2 списано указанное имущество на сумму 6 710 761,03 руб.

Как указано ответчиком, ФИО2 лом списан в связи с коррозией и уходом под землю после снежной зимы.

Однако, как верно отмечено судом первой инстанции, в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиками не даны пояснения экономической целесообразности скупки металлолома у физических лиц для его последующего списания.

В соответствии с пп.1 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53«О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что  под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В частности, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в ключевых деловых решений с принятии нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение с заведомо неспособным исполнить сделок на заведомо невыгодных условиях или обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 относительно порядка применения данной нормы, следует, что приведенные в ней основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Согласно пункту 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно подпункту 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения должны быть указаны, в частности, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

В соответствии с пунктом 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение предмета доказывания, то есть совокупности обстоятельств, которые необходимо установить для вынесения законного и обоснованного судебного акта, является компетенцией суда, рассматривающего дело.

Из заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности следует, что в обоснование заявленных требований заявитель отмечает совокупность противоправных действий, направленных на вывод активов, и повлекших одновременное банкротство должника и невозможность полного погашения требований кредиторов.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

В связи с тем, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, а напротив, обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника, а его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013).

В то же время необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В п.п. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве содержится презумпция наличия статуса контролирующего должника лица – извлечение выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. При этом, предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Данный правовой подход, в частности, конкретизирован в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС19-18723(2,3) от 22.06.2020 г. по делу № А56-26451/2016, в котором содержится правовая позиция о том, что к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. В связи с этим надлежит также определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорного актива должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам. Подобная сделка должна соотноситься с масштабами деятельности должника, т.е. быть способной кардинально изменить структуру его имущества в качественное – банкротное – состояние.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции признал за ФИО1 статус контролирующего должника лица, поскольку указанное лицо извлекало выгоду из хозяйственной деятельности должника и было осведомлено о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам.

Арбитражный суд пришел к выводу о том, что имеются основания для привлечения ответчиков ФИО2 и ФИО1  к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», за не передачу всех документов и имущества должника, исходя из следующего.

В соответствии с п.2 ст. 61.11. Федерального Закона РФ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», руководитель должника несет субсидиарную ответственность в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п. 1, п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве:

1. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

2. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате Чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно п. 4, п. 6 ст. ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ) положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее, либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника".

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как следует из материалов, руководителем должника общества с ограниченной ответственностью «ВторМетЛом» на дату признания должника банкротом являлся ФИО2 и соответственно, субъектом, который в силу Закона о банкротстве может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Из буквального толкования следует, что для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в данном абзаце, необходимо установить следующие обстоятельства:

к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности либо искажена информация, подлежащая отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности;

в результате непередачи документов бухгалтерского учета и отчетности или искажения информации, подлежащей отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности, затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы.

Только при совокупности этих двух обстоятельств может быть разрешен вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным конкурсным управляющим в данном заявлении.

Ответственность, предусмотренная п. 2 ст. 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей специальным нормам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, на что указано в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12.

Поскольку нормами подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия руководителя, пока не доказано иного, то бремя доказывания отсутствия своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия, несет руководитель.

Как верно отмечено судом первой инстанции, ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя общества, а ФИО2 до даты введения конкурсного производства являлся исполнительным органом общества.

Обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности установлена Федеральным законом № 402-ФЗ от 06.12.2011 "О бухгалтерском учете" (статьи 6, 7, 17, 29 указанного Федерального закона). Данная обязанность лежит на руководителе должника.

В силу абзаца 4 пункта 1 статьи 94 Закона о банкротстве органы управления должника, временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения внешнего управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей и штампов, материальных и иных ценностей внешнему управляющему.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

К документам бухгалтерского учета и (или) отчетности согласно статьям 9, 10, 13 ФЗ "О бухгалтерском учете" относится: первичная учетная документация, регистры бухгалтерского учета и отчетная бухгалтерская документация.

Первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, служат документы, фиксирующие факты совершения хозяйственной операции.

Регистры бухгалтерского учета предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах, для отражения ее на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции на момент спорных отношений) общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Указанные документы общество хранит по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Таким образом,  ФИО2 как бывший руководитель общества обязан был передать всю документацию, касающуюся деятельности общества, конкурсному управляющему в установленные законом сроки.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.11.2022 г. суд обязал ФИО2 (ИНН 

<

***>) передать конкурсному управляющему обществом с ограниченной ответственностью «ВторМетЛом» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО3 оригиналы документов должника.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием законодательства.

ФИО2 как руководитель должника лицо, согласно статьям 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, по правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, был обязан передать конкурсному управляющему документацию бухгалтерского учета и (или) отчетности должника.

Между тем, данное обязательство ответчиком не исполнено.

В связи с не передачей контролирующим лицом должника документов и сведений, касающихся хозяйственной деятельности должника, у конкурсного управляющего отсутствует возможность установить фактическое местонахождение вышеуказанных активов, либо же установить факт их отчуждения и провести анализ указанных сделок на предмет их оспоримости. Выявление потенциальной дебиторской задолженности невозможно.

Отсутствие первичных документов бухгалтерского учета не позволяет арбитражному управляющему провести мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, в полном объеме выявить основные средства должника. Также отсутствие первичной бухгалтерской документации должника (договоры, акты выполненных работ, оказанных услуг, кассовые документы, документы по учету заработной платы) не позволяет выявить, проанализировать совершенные в период подозрительности сделки и их условия, и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы. Установить местонахождение запасов предприятия также не представляется возможным.

Таким образом, ввиду неисполнения бывшим руководителем должника ФИО2 обязанности, возложенной на него положениями ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсный управляющий в ходе процедуры конкурсного производства был лишен возможности пополнить конкурсную массу за счет активов, имеющихся у должника, что, в конечном итоге, причинило вред кредиторам должника.

В соответствии с ч.2 ст.129 Федерального закона № 127 - ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий «предъявляет к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании». Для того, чтобы исполнить эту обязанность, управляющий решает две задачи: устанавливает наличие у должника дебиторской задолженности и взыскивает ее в судебном или досудебном порядке.

Согласно п.24. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;...».

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий обществом дал суду пояснения относительно того, какие затруднения возникли вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по передаче документации.

Указанные доводы конкурсного управляющего соответствуют условиям упомянутой презумпции и бремя их опровержения в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления № 53, перешло на ответчика.

Применительно к пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Однако, бывшим руководителем должника документы конкурсному управляющему на дату судебного заседания не переданы.

Возражая в данной части заявления ответчиком ФИО1 в материалы дела представлен акт приема – передачи документации ООО «ВторМетЛом» за период с 18.01.2017 по 01.08.2019 гг., согласно которого бывший руководитель ФИО1 передал документацию должника новому руководителю ФИО2

Между тем, последний бухгалтерский баланс был сдан должником на 31.01.2018 года, бухгалтерские балансы за последующие годы не сдавались.

Отсутствие бухгалтерских балансов, а также документов, раскрывающих их строки, негативно влияют на процесс формирования конкурсной массы. Фактически, имея только баланс за 2018 год, конкурсный управляющий не в состоянии проанализировать активы должника. Вследствие чего, цель конкурсного производства достигается только за счет оспаривания сделок и привлечения к субсидиарной ответственности.

В бухгалтерском балансе на 2018 год отражены основные средства в размере 83 тыс. рублей, запасы в размере 6 796 тыс. рублей, дебиторская задолженность в размере 4 334 тыс. рублей, денежные средства и их эквиваленты в размере 387 тыс. рублей.

Между тем, как следует из материалов дела, имущество у должника отсутствует.

Отсутствие документов, раскрывающих строки баланса, приводит к тому, что конкурсный управляющий не может установить, что входило в данные строки баланса, в связи с чем, конкурсный управляющий фактически лишен возможности проведения всех мероприятий по пополнению конкурсной массы.

При этом, даже при условии раскрытия такой информации, не предусмотрено освобождение от ответственности при номинальном руководстве. Лицо несет обязанности единоличного исполнительного органа юридического лица с момента назначения на должность. Соответственно ФИО2  должен был осознавать последствия совершения им действий по принятию на себя функций единоличного исполнительного органа должника. Доказательств того, что ФИО2 был назначен руководителем должником без его ведома, материалы дела не содержат.

При этом, даже в случае, если ответчики не располагали документацией, материальными или иными ценностями и их отсутствие не является безусловным основанием для отказа в привлечении их к субсидиарной ответственности. Сам факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Поскольку арбитражным судом ранее установлено, что бенефициарным руководителем должника являлся ответчик ФИО1, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что заявление конкурсного управляющего в указанной части о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО1 и ФИО2 по вышеуказанным основаниям является правомерным и подлежащим удовлетворению.

Относительно заявления конкурсного управляющего в части взыскания с ФИО1 убытков в размере 18 035 380,39 руб., суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В силу пункта 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г. (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023), по общему правилу, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, субсидиарную ответственность за доведение должника до банкротства они несут солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, бухгалтерский баланс был сдан должником на 31.01.2018 года, бухгалтерские балансы за последующие годы должником не сдавались. В бухгалтерском балансе на 2018 год отражены основные средства в размере 83 тыс. рублей, запасы в размере 6 796 тыс. рублей, дебиторская задолженность в размере 4 334 тыс. рублей, денежные средства и их эквиваленты в размере 387 тыс. рублей.

Согласно представленному в материалы дела реестру требований кредиторов, задолженность перед кредиторами второй и третьей очереди составляет  9 702 825,62 руб.

Между тем, за период с 21.06.2019 г. ответчиками с расчетных счетов и кассы должника изъяты денежные средства в размере 9 039 380,39 руб., кроме того, действиями ответчика ФИО1 совершен вывод всех активов должника.

Таким образом, учитывая, что должник с 05.03.2019 г. прекратил расчеты с кредиторами, реальный размер убытков, из-за незаконных действий ответчиков, повлек за собой невозможность формирования и реализации конкурсной массы.

Данные обстоятельства в своей совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 именно к субсидиарной ответственности, поскольку в ходе рассмотрения дела конкурсным управляющим по правилам ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации была доказана причинно – следственная связь между действиями ответчиков и наступившим банкротством, и невозможностью погашения требований кредиторов, что исключает переквалификацию субсидиарной ответственности в убытки.

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности учредителя должника ФИО4, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления в данной части, исходя и

Как следует из материалов дела, с 18.06.2019 г. единственным участником должника с долей в уставном капитале в 100% является ФИО4

Между тем, как установлено судом первой инстанции, до 2019 года ФИО4 не являлся ни учредителем, ни руководителем в юридических лицах. По данным открытых источников ФИО4 в 2019 году стал руководителем и (или) учредителем следующих обществ: 15.04.2019 стал директором ООО «Компания Спецстиль» (ИНН: 

<

***>) находившейся в г. Красноярске и прекратившей деятельность 26.11.2021; 20.05.2019 стал единственным участником ООО «ТрансКомп» (ИНН: 

<

***>) находящемся в ХМАО – Югра, г. Сургут и прекратившим деятельность 16.09.2020; 22.05.2019 стал единственным участником и директором ООО «Красинвест» (ИНН: 

<

***>) находившемся в г. Красноярске и прекратившем деятельность 06.12.2019; 13.06.2019 стал руководителем ООО «Сибирский строительный ресурс» (ИНН: 

<

***>) находившемся в г. Красноярске и находящейся в конкурсном производстве; 09.07.2019 стал единственным участником и директором ООО «Восток» (ИНН: 

<

***>) находящейся в г. Кирове; 09.07.2019 стал единственным участником и директором ООО «Стрела» (ИНН: 

<

***>) находившемся в г. Белгороде и прекратившем деятельность 28.07.2020; 09.07.2019 стал единственным участником и директором ООО «ТК Эверест» (ИНН: 

<

***>) находившемся в г. Саратове и прекратившем деятельность 06.08.2020; 19.07.2019 стал директором ООО «ДК-Восток (ИНН: 

<

***>) находящемся в г. Красноярске и прекратившим деятельность 30.03.2022.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО4 являлся лицом, на которое переводили заброшенные и подлежащие ликвидации бизнесы.

Таким образом, в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что ФИО4 обладал статусом контролирующего должника лица, или являлся инициаторами сделок по выводу имущества должника.

Учитывая вышеизложенное суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости удовлетворения заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 и ФИО2.

Из материалов дела следует, что какое - либо имущество в конкурсной массе должника отсутствует, доказательств ее возможного пополнения в материалы дела также не представлены, конкурсным управляющим в материалы дела представлен отчет о ходе конкурсного производства, отчет о движении денежных средств, а также реестр требований кредиторов. Также конкурсным управляющим даны пояснения, что все мероприятия по проведению процедуры банкротства завершены.

Согласно п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно реестру требований кредиторов должника остались не погашенными требования в размере 9 702 825,62 руб., размер непогашенных текущих обязательств должника составляет 910 328,54 руб.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для вынесения определения о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно и о наличии правовых оснований для удовлетворения требований в части взыскания с ответчиков в пользу должника 10 613 154,16 руб. (9 702 825,62 руб. размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника + 910 328,54 руб. требований по текущим платежам), которые являются непогашенными за счет имущества должника.

Оснований для освобождения ответчиков от субсидиарной ответственности или уменьшения размера ответственности не усматривается.

Судебная коллегия, проанализировав предоставленные в материалы дела письменные доказательства, приходит к выводу о том, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции.

Доводы заявителей апелляционных жалоб, что ФИО2 не являлся номинальным руководителем ООО «ВторМетЛом», с связи с чем, ФИО1 не контролировал ООО «ВторМетЛом» после назначения его руководителем ФИО2, были предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно им отклонены.

Судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что в действительности ФИО2 являлся номинальным руководителем ООО «ВторМетЛом», а его фактическим руководителем - ФИО1 После назначения ФИО2 директором ООО «ВторМетЛом» фактический контроль над последним осуществлял ФИО1

Из материалов обособленного спора следует, что 13.01.2017 ФИО1 образовано ООО «ВторМетЛом». Директором общества и его единственным участником со 100% долей в уставном капитале являлся ФИО1

18.06.2019 ФИО1 произвел отчуждение 100% долей в уставном капитале ООО «ВторМетЛом» в пользу ФИО4

20.06.2019 решением единственного участника № 1/2019 (ФИО4) полномочия директора ФИО1 прекращены. Новым директором назначен ФИО2

Однако, после формального прекращения полномочий ФИО1 он все также продолжал контролировать ООО «ВторМетЛом». В свою очередь ФИО8 являлся номинальным руководителем. Об этом, в частности свидетельствуют следующие установленные арбитражным суд обстоятельства:

- ФИО2 зарегистрирован по адресу: 

<

...>. Расстояние между местом регистрации ФИО2 и г. Казанью (место нахождения ООО «ВторМетЛом») составляет более 950 километров;

- до 2019 года ФИО2 не руководил хозяйственными обществами. По данным из открытых источников в 2019 году ФИО2 стал руководителем и (или) участником следующих обществ: -19.03.20219 стал руководителем и единственным участником ООО «Примасервис» (ИНН: 

<

***>) находившемся в г. Тверь и прекратившем деятельность 22.06.2021; - 06.05.2019 стал директором, а 21.05.2019 единственным участником ООО ТСК «Восточный транзит» (ИНН: 

<

***>), находившемся в г. Иркутске и прекратившим деятельность 10.01.2020; - 16.10.2019 стал руководителем ЗАО «Центр-Проект» (ИНН: 

<

***>) находившемся в г. Москве и прекратившем деятельность 15.02.2021; - 30.08.2019 руководителем, а 20.09.2019 единственным участником ООО «Байкал ЭКО» (ИНН: 

<

***>) находившемся в Иркутской области п. Сухой Ручей и прекратившим деятельность 19.10.2020.

Указанные общества находились на достаточно большом расстоянии друг от друга. Кроме того, после прихода в них ФИО2 они прекращали деятельность по решению уполномоченного органа, как недействующие юридические лица;

- После «избрания» руководителем ООО «ВторМетЛом» ФИО2 и вывода всех активов из общества ФИО1, ООО «ВторМетЛом» перестало функционировать. В частности, не сдавалась финансовая отчетность за 2019 и последующие года. В этот же период прекратились движения денежных средств по расчетным счетам общества и расчеты с кредиторами;

- ФИО2 не проявлял никакого участия в деятельности должника, в частности не участвовал в делах № А60-44715/2020, А38-1189/2020 и А65-36446/2019, в рамках которых кредиторы, требования которых впоследствии включенные в реестр требований кредиторов ООО «ВторМетЛом» устанавливали свои требования к должнику. 

Вопреки доводам ФИО1, п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) не содержит исчерпывающий перечень признаков номинального руководителя. В данном пункте предусмотрены лишь некоторые признаки, номинального руководителя. В частности, к признакам номинального руководителя относится: а) регистрация в другом городе; б) отсутствие управленческого опыта; в) массовое руководство компаниями; г) прекращение деятельности после назначения руководителем и т.д.

Рассматривая указанные выше признаки, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что в совокупности они указывают на номинальный статус ФИО2, как руководителя ООО «ВторМетЛом».

Фактический контроль ООО «ВторМетЛом» осуществлял непосредственно ФИО1, из материалов дела следует, что 01.07.2019 между ООО «ВторМетЛом», в лице ФИО1 и ООО «РУНО» заключен договор закупки № 20. ФИО1 указан в качестве директора, действующего на основании устава. Товарные накладные (товарные накладные № 18, 19, 20 от 15.07.2019) и приемосдаточные акты (приемосдаточные акты № ММ00-0048, ММ00-0049, ММ00- 0050 от 15.07.2019) подписаны лично ФИО1. В товарных накладных ФИО1 фигурирует как директор ООО «ВторМетЛом».

Помимо этого, в период с 20.06.2019 по 01.08.2019 по расчетным счетам ООО «ВторМетЛом» совершались переводы денежных средств на собственный счет ФИО1 Также в этот период были проведены платежи в пользу ТСЖ «Панорама-3» за ФИО1

Факт выдачи доверенности от имени ООО «ВторМетЛом» ФИО1 опровергается материалами дела.

В договоре закупки № 20 от 01.07.2019, заключенном между ООО «ВторМетЛом» ФИО1 указан как директор ООО «ВторМетЛом», действующий на основании устава. Аналогичные сведения о ФИО1 указаны в товарных накладных. Приемосдаточные акты подписаны лично ФИО1 и заверены печатью ООО «ВторМетЛом».

Кроме того, в акте приема-передачи от 01.08.2019, на который ссылается ФИО1 не фигурирует доверенность, выданная на имя ФИО1

Таким образом, после формального прекращения полномочий директора ООО «ВторМетЛом», ФИО1 продолжал руководить ООО «ВторМетЛом», определял его экономическую судьбу путем заключения договоров с контрагентами, принимал от последних товары, подписывал соответствующие документы и распоряжался денежными средствами на расчетных счетах ООО «ВторМетЛом».

В тоже время, приняв на себя полномочия директора должника, ФИО2 должен был осознавать последствия риска ведения предпринимательской деятельности и осуществления функций единоличного исполнительного органа, когда как номинальное руководство обществом не является безусловным основанием для освобождения от ответственности, предусмотренной абзацем четыре пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Другие доводы и аргументы апелляционных жалоб, в том числе и озвученные устно и письменно при рассмотрении жалобы в суде апелляционной инстанции, проверены коллегией судей и признаются несостоятельными, так как не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

Доводы  заявителей апелляционных жалоб  о том, что ущербные сделки,  в том числе изъятие денежных средств в сумме 9 039 380 руб. не могли привести к объективному банкротству, опровергаются материалами дела, поскольку размер ущербных сделок покрывает весь реестр требований кредиторов и реестр текущих требований (ущерб от сделок примерно 13 млн. руб., реестр - 10 млн. руб.), что свидетельствует о причинении крупного ущерба предприятию должника с доведением его до банкротства.

Доводы  заявителей апелляционных жалоб  о том, что полученные ФИО1 денежные средства были направлены на приобретение металлического лома от граждан, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Наличие в материалах дела приемосдаточных актов (л.д. 5-18, т.2) не подтверждает факта оплаты  должником денежных средств физическим лицам за полученный металлически лом, т.к. отсутствуют надлежащим образом оформленные платежные документы в адрес физических лиц.

Также нет достаточного подтверждения факта передачи самого металлического лома от физических лиц предприятию должника, т.к. по Балансу хотя и числятся запасы на сумму 6, 8 млн. руб., однако фактически лом отсутствует. 

К доводам ответчиков о списании металлического лома по погодным условиям суд апелляционной инстанции относится критически, т.к. металлический лом не относится к быстро изнашиваемому активу, имеющему какую-либо технически сложную конструкцию, и за такое короткое время он не мог прийти в негодность (покрыться такой ржавчиной, что невозможно его использовать - передавать в переплавку). 

Следует отметить, что ответчики как руководители предприятия должны были принять соответствующие меры по недопущению порчи металлического лома, если он действительно пришел в негодность.

Доводы  заявителей апелляционных жалоб  об отсутствии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности за непередачу документов и имущества несостоятельны, т.к. ими не обеспечена передача документов, что  не позволили бы сформировать активы должника, которые состояли, судя по Балансу должника, из запасов в 6, 8 млн. руб., дебиторской задолженности в 4,3 млн.руб. и денежного эквивалента в 400 тыс. руб. 

Доказательств, что дебиторская задолженность низко ликвидная, ответчиками не представлено.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционные жалобы необходимо оставить без удовлетворения, а определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31 мая 2024 года по делу А65-28920/2021 следует оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31 мая 2024 года по делу А65-28920/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      Н.А. Мальцев

 

Судьи                                                                                                    О.А. Бессмертная

 

                                                                                                                Е.А. Серова