﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-7141/2019-ГКу

г. Пермь

19 июля 2019 года

Дело №А60-75030/2018 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе 

судьи Дружининой Л.В.

рассмотрев без вызова сторон апелляционную жалобу ответчика, индивидуального предпринимателя Протасовой Оксаны Викторовны,

на мотивированное решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 08 апреля 2019 года

принятое в порядке упрощенного производства,

по делу № А60-75030/2018	

по иску закрытого акционерного общества «Корпорация «Мастернэт» (ОГРН 1037715064870, ИНН 7715388987) 

к индивидуальному предпринимателю Протасовой Оксане Викторовне

(ОГРНИП 304660134100110, ИНН 660100012036) (далее – Предприниматель, ответчик) 

о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак,

установил:

ЗАО "Корпорация "Мастернэт" (истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю Протасовой Оксане Викторовне (ответчик) о взыскании             50 000 рублей компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 289226.

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства по правилам главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.04.2019 (резолютивная часть от 07.03.2019) исковые требования удовлетворены. 

Ответчик с решением суда первой инстанции не согласился, направил апелляционную жалобу, в которой обжалуемый судебный акт просит отменить. 

В обоснование апелляционной жалобы указывает, что размещенное на проданном товаре обозначение не сходно до степени смешения с товарным знаком истца, а реализованный товар не относится к тому перечень товаров МКТУ, в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца. 

Истец в направленном апелляционному суду  письменном отзыве на жалобу, ссылаясь на законность и обоснованность выводов суда первой инстанции, обжалуемый судебный акт просит оставить без изменения. 

       Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем комбинированного товарного знака №289226, содержащего словесное обозначение  «Stayer» и изобразительные элементы (стилизованная фигура, напоминающая треугольник, а также горизонтальные полосы); дата подачи заявки – 18.04.2003; перечень классов товаров по Международной классификации товаров и услуг (МКТУ): №№ 01, 02, 03, 04, 05, 06, 07, 08, 09, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 34, 35, 36, 37, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, то есть, в том числе измерительные инструменты («09»).  

Принадлежность истцу исключительных прав на товарный знак                           подтверждена совокупностью представленных истцом доказательств  и ответчиком по существу не оспаривается (ч.3.1. ст.70 АПК РФ). 

25.08.2018  в торговой точке ответчика, расположенной по адресу: Свердловская область, г.Алапаевск, ул. Братьев Серебряковых, 9, представителем истца приобретен товар – плоскогубцы, пассатижи под обозначением «Stayer»; стоимость реализованного товара составила 115 руб. 

Ссылаясь на то, что в период действия приоритета товарного знака ответчик осуществил розничную продажу товара, содержащего обозначение, схожее до степени смешения с товарным знаком №289226, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском. 

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, письменного отзыва на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Согласно п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 настоящего кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Частью 2 ст. 1484 ГК РФ предусмотрено, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации. 

Согласно п. 3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (ч.1 ст. 1515 ГК РФ). 

Применительно к положениям ч.2 ст.1484 ГК РФ незаконное использование товарного знака (сходного обозначения) может выражаться, в частности, в безосновательном размещении такого товарного знака (обозначения) на товарах ответчика, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, в размещении товарного знака (обозначения) в предложениях о продаже товаров, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", а также положениями статьи 494 ГК РФ использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428 ГК РФ), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

С учетом вышеприведенных норм права, а также ч.2 ст.65 АПК РФ, по иску о защите исключительных прав на товарный знак подлежат установлению, в частности, обстоятельства использования ответчиком товарного знака истца или обозначения, сходного до степени смешения с товарных знаком истца, в отношении товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован принадлежащий истцу товарный знак. 

В доказательство факта нарушения ответчиком исключительных прав  на товарный знак №289226 истец представил в материалы дела товарный и кассовый чеки от 25.08.2018 и видеозапись закупки, произведенной в порядке ст.ст.12, 14 ГК РФ. 

Оснований для сомнений в относимости и достоверности представленных истцом доказательств (товарный и кассовый чек, видеозапись), суд апелляционной инстанции не находит. 

Оценив в порядке ст.71 АПК РФ представленные истцом доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности факта реализации ответчиком спорного товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком истца. 

Изложенные в апелляционной жалобе доводы ответчика о том, что размещенное на реализованном товаре обозначение не сходно до степени смешения с товарным знаком истца, апелляционным судом отклонены с учетом следующего. 

Исходя из правовой позиции, содержащейся в п. 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Аналогичный подход изложен в п. 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которому специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Согласно правовой позиции, изложенной в п.162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. 

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

При оценке сходства надписи и изображений птиц, имеющихся на реализованном ответчиком товаре, с товарными знаками истца   апелляционный суд руководствовался вышеприведенной правовой позицией, а также п.7.1.2 Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, из дубликатов, утв. приказом Роспатента от 24.07.2018 №128,  исходил из того, что обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия, по результатам чего пришел к выводу, что с учетом первого впечатления,  внешней формы, смыслового значения, вида и характера изображений, содержащаяся на реализованном истцом товаре надпись сходна до степени смешения с товарным знаком истца. 

Доказательства, подтверждающие наличие у ответчика прав на введение в гражданский оборот посредством розничной купли-продажи товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком истца, ответчиком не представлены.

Вопреки доводам апеллянта, реализованный товар относится к 8 классу МКТУ (инструменты ручные, клещи, кусачки, плоскогубцы), то есть к классу товаров, в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца (свидетельство о регистрации товарного знака от 19.05.2005). 

Осуществив продажу товара, относящегося к 8 классу МКТУ, и содержащего обозначение, схожее до степени смешения с товарным знаком истца, ответчик допустил нарушение  исключительных прав истца, а потому к нему подлежат меры гражданско-правовой ответственности в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Доказательства, свидетельствующие о том, что нарушение прав истца осуществлено ответчиком вследствие обстоятельств непреодолимой силы, арбитражному суду не представлены, в связи с чем оснований для освобождения ответчика от ответственности не имеется. 

Ответчику, являющемуся участником гражданского оборота и осуществляющему  предпринимательскую деятельность в форме розничной торговли, принадлежит обязанность проверки соответствия приобретаемого и реализуемого им товара требованиям действующего законодательства (в том числе убедиться в наличии знаков охраны интеллектуальных прав, сведений о производителе, импортере товара и проч.). Приобретая товар (партию товара),  для его последующей розничной реализации ответчик обязан убедиться в отсутствии нарушения исключительных прав; обратное свидетельствует о неразумности его поведения.  

Согласно п. 3 ст. 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно п. 4 ст. 1515 ГК РФ, предусматривающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом заявлено о взыскании с ответчика компенсации в размере 50 000 руб. 

Представленный истцом расчет компенсации арбитражным судом проверен, признан верным, подтвержденным материалами дела и соответствующим требованиям ч.4 ст.1515 ГК РФ. 

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 2 постановления от 13 декабря 2016 г. N 28-П, положения подп. 1 ст. 1301, подп. 1 ст. 1311 и подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее ст. 17 (ч. 3), 19 (чч. 1 и 2), 34 (ч. 1) и 55 (ч. 3) в той мере, в какой в системной связи с п. 3 ст. 1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Исходя из основных начал гражданского законодательства, а именно признания равенства участников регулируемых им отношений (ст. 1 ГК РФ), определение с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общего размера компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, допустимо не только в отношении индивидуальных предпринимателей и физических лиц, но и в отношении юридических лиц.

Учитывая системную связь подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ с п. 3 ст. 1252 ГК РФ, аналогичный подход должен применяться как к размеру компенсации, определяемому по усмотрению суда, так и в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со ст. 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Поскольку истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, следовательно, снижение размера компенсации ниже двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, возможно только при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017).

Ответчик о чрезмерности взыскиваемой с него компенсации не завил, каких-либо доказательств не представил (ст.9, ст.65 АПК РФ). 

При таких обстоятельствах, а также принимая во внимание характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, поведение ответчика, в том числе после получения от истца уведомлений о нарушении исключительных прав, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заявленный к взысканию размер компенсации соразмерен последствиям нарушения обязательства, является разумным и справедливым, а потому оснований для снижения компенсации не усматривает. 

Судом апелляционной инстанции учтено, что при осуществлении предпринимательской деятельности участники гражданского оборота обязаны действовать с той степенью разумности и осмотрительности, необходимой и достаточной не только для реализации собственных прав, но и для недопущения нарушения прав и законных интересов третьих лиц. Доказательств проявления ответчиком должной осмотрительности и заботливости, направленной на недопущение нарушения исключительных прав истца, не представлено. 

Исходя из вышеизложенного, решение суда первой инстанции следует признать законным и обоснованным. 

Оснований, предусмотренных статьёй 270 АПК РФ для отмены (изменения) судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 270, 271, 272.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

мотивированное решение Арбитражного суда Свердловской области от           08 апреля 2019 года, принятое в порядке упрощенного производства по делу №А60-75030/2018, оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано только по основаниям, предусмотренным частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Судья

 

  Л.В. Дружинина