ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

11.09.2023                                                                                 Дело № А40-81692/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04.09.2023

Полный текст постановления изготовлен 11.09.2023

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Немтиновой Е.В.., Уддиной В.З.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего должника – ФИО1, доверенность от 16.12.2022,

от ФИО2 – ФИО3, доверенность от 06.12.2021,

от конкурсного управляющего ПАО Банк «Югра» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО4 С.В.В., доверенность от 21.12.2022,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО2, конкурсного управляющего должника и конкурсного управляющего ПАО Банк «Югра»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2023

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и взыскании солидарно с ответчиков 7 890 321 184,17 руб.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Контакт-М»,  

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2019 ЗАО «Контакт-М» признано несостоятельным (банкротом), определением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2020 конкурсным управляющим утверждена ФИО5

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, компании MASM UNIVERSAL INVESTMENT LTD (зарегистрирована по адресу: Кипр, Псарон, 17, Захария паперту Билдингс, офис 101, 2408, Никосия Кипр), ФИО6, приостановлено производство размеру ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

            Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022 в отношении ФИО6 отменено, в удовлетворении требований к указанному ответчику отказано. В остальной части судебный акт суда первой инстанции оставлен без изменения.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2, конкурсный управляющий должника и конкурсный управляющий ПАО Банк «Югра» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят:

            конкурсный управляющий ПАО Банк «Югра» – исключить из судебного акта суда первой инстанции абзацы второй и третий страницы 5: «Впоследствии между должником и ПАО Банк «Югра» был заключен кредитный договор, полученные кредитные средства не были направлены на цели кредитного договора (рефинансирование обязательств должника), так как были выведены на аффилированные с должником лица, что привело к увеличению дебиторской задолженности, что установлено при рассмотрении иных обособленных споров по настоящему делу. Приведенные данные позволяют сделать вывод, что договор залога и кредитный договор, являлись экономически невыгодным и нецелесообразным для должника, приведшими к невозможности погашения кредиторской задолженности»;

            конкурсный управляющий должника – отменить судебный акт суда апелляционной инстанции об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции;

            ФИО2 – отменить судебный акт суда первой инстанции в неотмененной части (в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и компании MASM UNIVERSAL INVESTMENT LTD, зарегистрированной по адресу: Кипр, Псарон, 17, Захария паперту Билдингс, офис 101, 2408, Никосия Кипр) и судебный акт суда апелляционной инстанции в части оставления в силе судебного акта суда первой инстанции и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

            В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            Определением Арбитражного суда Московского округа от 01.09.2023 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Тарасова Н.Н. на судью Уддину В.З.

            В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам обособленного спора приобщен отзыв ФИО6 на кассационную жалобу конкурсного управляющего должника.

            В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО2, конкурсного управляющего должника и конкурсного управляющего ПАО Банк «Югра» выступили по доводам кассационных жалоб.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

            Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

            Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 АПК РФ).

            В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

            Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

            В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

            Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

            Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

            Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

            Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

            Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

            Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

            В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

            В абзаце шестом пункта 23 Постановления № 53 разъяснено, что по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

            В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

            Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

            При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

            Согласно статье 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с учредительными документами должника на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; в иных предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных настоящей статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

            Неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

            При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

            В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой права, входит установление следующих обстоятельств:

            возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

            момент возникновения данного условия;

            факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

            объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

            Судами установлено, что ФИО6 в период с 28.04.2012 по 22.09.2015 и ФИО2 в период с 13.09.2015 по 11.11.2019 являлись генеральными директорами должника, а компания MASM UNIVERSAL INVESTMENT LTD (зарегистрирована по адресу: Кипр, Псарон, 17, Захария паперту Билдингс, офис 101, 2408, Никосия Кипр)  в период с 18.03.2010 по 01.04.2019 являлась единственным акционером должника.

            Также судами установлено, что ООО «Тесей» и ООО «Антарес» являлись арендаторами имущества должника по соответствующим договорам (дебиторами должника).

            Признавая обоснованным требования в части возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на ФИО2 и ФИО6, суд первой инстанции исходил из следующего.

            Судом первой инстанции установлено, что единственным видом деятельности должника была сдача собственного недвижимого имущества в аренду, и между должником и ООО «Тесей» заключен договор аренды от 01.06.2016 № КМ-Т/16, в соответствии с которым объекты недвижимого имущества (нежилые здания по адресу: 

<

...> стр. 1,2,3,4,5-5А,7,8-9,10,11,12,19,21 общей площадью 11 688,7 кв.м.; земельный участок под указанными нежилые зданиями по адресу: 

<

...> площадью 13 616,0 кв.м.) предоставлены ООО «Тесей» на праве аренды, арендная плата составляла основную статью дохода должника.

            Также судом первой инстанции установлено, что между должником и ПАО Банк «Югра» заключен договор залога, в соответствии с которым должник, в целях обеспечения исполнения обязательств ООО «Стройбизнесгрупп» по кредитному договору от 11.07.2016 № 082/КЛ-15 с ПАО Банк «Югра», передал в залог последнему принадлежащие должнику на праве собственности нежилые здания по адресу: 

<

...> стр. 1,2,3,4,5-5А,7,8-9,10,11,12,19,21 общей площадью 11 688,7 кв.м. и земельный участок под указанными нежилые зданиями по адресу: 

<

...> площадью 13 616,0 кв.м.

            Впоследствии между должником и ПАО Банк «Югра» был заключен кредитный договор, полученные кредитные средства не были направлены на цели кредитного договора (рефинансирование обязательств должника), поскольку были выведены на аффилированные с должником лица, что привело к увеличению дебиторской задолженности, что было установлено при рассмотрении иных обособленных споров по настоящему делу.

            В связи с изложенным суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор залога и кредитный договор являлись экономически невыгодным и нецелесообразным для должника, приведшими к невозможности погашения кредиторской задолженности.

            Судом первой инстанции также установлено, что между должником и ООО «Тесей» был заключен договор аренды 01.06.2016 № КМ-Т/16, согласно которому должник передал ООО «Тесей» сроком на 10 лет на праве аренды нежилые здания по адресу: 

<

...> стр. 1,2,3,4,5-5А,7,8-9,10,11,12,19,21 общей площадью 11 688,7 кв.м.

            Суд установил, что оплата арендных платежей по договору аренды проводилась путем зачета встречных требований, всего было произведено зачетов на сумму 100 294 356,69 руб. Впоследствии между должником и ООО «Антарес» было заключено соглашение о переводе долга 01.07.2017 № 2 к договору долгосрочной аренды нежилых помещений 01.06.2016 № КМ-Т/16, согласно которому ООО «Антарес» обязалось оплачивать арендные платежи, коммунальные платежи, налоги, платежи за аренду земли и прочие платежи, однако свои обязательства не выполнило.

            В связи с изложенным суд первой инстанции также пришел к выводу о том, что указанные договор аренды и соглашение о переводе долга для должника являлись экономически невыгодными, поскольку имущество должника использовалось ООО «Тесей» и ООО «Антарес» в коммерческих целях на безвозмездной основе.

            Между тем суд апелляционной инстанции обоснованно не согласился с выводами суда первой инстанции в отношении ФИО6, поскольку он являлся генеральным директором должника в период с 28.04.2012 по 22.09.2015, тогда как вменяемые сделки имели место в 2016 году. Как верно указал суд первой инстанции, доказательств того, что ФИО6 принимал участие в заключении вышеприведенных договоров, материалы обособленного спора не содержали.

            Также суд апелляционной инстанции правомерно не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что в указанном случае подлежат применению положения в редакции Закона № 266-ФЗ. Как верно указано судом, в настоящем случае с учетом периода вменяемых ФИО6 действий, подлежат применению нормы Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции.

            При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу об отказе в удовлетворении требований в отношении ФИО6

            Отклоняя доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего о том, что ФИО6 не передал документы последующему руководителю должника, суд округа учитывает установленные судами обстоятельства прекращения полномочий ФИО6 как генерального директора с 22.05.2015, то есть за четыре года до принятия заявления о признании должника банкротом (04.04.2019) и открытия конкурсного производства (14.11.2019), учитывает отсутствие в кассационной жалобе конкурсного управляющего доводов о том, что должник на протяжении данных четырех лет не осуществлял хозяйственную деятельность ввиду отсутствия документов, не сдавал налоговую и бухгалтерскую отчетность, а также учитывает процессуальную позицию последующего руководителя ФИО2 о наличии у него документов должника, что также подтвердил его представитель в судебном заседании суда округа. 

            Приходя к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций верно исходили из следующего.

            Судами установлено, что конкурсному управляющему не предоставлены финансовая, бухгалтерская и иная документация должника, необходимая для проведения финансового анализа, выявления активов должника и формирования конкурсной массы.

            При этом судами верно отмечено, что обращение конкурсного управляющего в арбитражный суд с требованием об истребовании документации у руководителя должника свидетельствует о недостатке у управляющего документации, позволяющей ему исполнить свои обязанности по формированию конкурсной массы и удовлетворению требований кредиторов. Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 30.01.2020 судом была возложена соответствующая обязанность на органы управления должника, однако доказательств передачи документов бухгалтерского учета и (или) отчетности ФИО2 в материалы дела представлено не было.

            Доводы со ссылкой на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2021, которыми отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего ФИО7 об истребовании документов, материальных ценностей и сведений у бывшего руководителя должника ФИО2, правомерно подлежали отклонению в силу следующего.

            Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.10.2021 установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 30.01.2020 конкурсным управляющим должником утвержден арбитражный управляющий ФИО7, и на органы управления должника возложена обязанность в трехдневный срок передать бухгалтерскую и иную документацию, печати и штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему.

            В ходатайстве, поданном в суд 24.08.2020, конкурсный управляющий должника просил истребовать у бывшего руководителя бухгалтерскую и иную документацию, печати и штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему, то есть те же документы, которые суд обязал передать бывшего руководителя должника определением Арбитражного суда города Москвы от 30.01.2020.

            Вместе с тем суд округа отметил ошибочность выводов судов о том, что направление бывшим руководителем копий документов должника является исполнением обязанности, предусмотренной статьей 126 Закона о банкротстве, а также о том, что конкурсным управляющим не исчерпана возможность самостоятельного получения документов должника, поскольку такая обязанность по передаче оригиналов документов возложена Законом именно на бывшего руководителя. В то же время, как указал суд округа, указанные ошибочные выводы не привели к принятию неправильного судебного акта по спору.

            Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что доказательств исполнения ФИО2 определения Арбитражного суда города Москвы от 30.01.2020 материалы обособленного спора не содержат.

            Признавая несостоятельным довод со ссылкой на определение Арбитражного суда Московского округа от 24.11.2022 суд апелляционной инстанции верно указал, что судебный акт суда округа принят по спору между арбитражными управляющими, которым не устанавливался факт передачи ФИО2 документов и имущества должника управляющим. 

            Критически оценивая довод кассационной жалобы ФИО2 о направлении им документов должника временному управляющему, суд округа отмечает, что в период процедуры наблюдения хозяйственная деятельность должника не прекращается, временному управляющему передаются копии, а не подлинные экземпляры документации должника, в кассационной жалобе ФИО2 не указывает причину направления подлинных экземпляров документов должника временному управляющему, а также не ссылается на наличие в материалах обсоленного спора доказательств передачи им документов должника конкурсному управляющему в течение трех дней с даты его утверждения согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве, в том числе документов, подтверждающих дебиторскую задолженность должника.

            Доводы относительно заключения договора аренды от 01.06.2016 № КМ-Т/16 между должником с ООО «Тесей», заключения между должником и ООО «Антарес» соглашения о переводе долга от 01.07.2017 № 2 к указанному договору аренды, судами верно признаны необоснованными, поскольку подобное управление  деятельностью должника не свидетельствовало о том, что ФИО2 действовал в соответствии с обычными условиями гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, не нарушая при этом имущественные права кредиторов должника.

            Также суд апелляционной инстанции верно указал, что отсутствовали доказательства того, что заключение указанных сделок совершено для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов. Кроме того, при наличии большого размера задолженности, не совершались действия по расторжению договора аренды.

            Суды установили отсутствие доказательств того, что действия ФИО2 были эффективными, как и управленческие решения при заключении сделок.

            При этом судом апелляционной инстанции установлено, что решением Арбитражного суда Московской области от 07.07.2021 по делу № А41-2061/2021 производство по делу в части требований к ООО «Тесей» о взыскании задолженности по договору долгосрочной аренды нежилых помещений от 01.06.2016 № КМ-Т/16 за период с 01.06.2016 по 30.06.2017 в размере 5 031 598,84 руб., пени 286 297,97 руб. прекращено, в удовлетворении остальной части иска ЗАО «Контакт-М» к ООО «Тесей» отказано. Исковые требования ЗАО «Контакт-М» к ООО «Антарес» удовлетворены частично, с ООО «Антарес» в пользу ЗАО «Контакт-М» по договору долгосрочной аренды нежилых помещений от 01.06.2018 № КМТ/16 за период с 01.01.2018 по 28.12.2020 взыскано 354 253 524,36 руб. задолженности, 16 394 663,35 руб. неустойки., удовлетворении остальной части иска к ООО «Антарес» отказано.

            Доказательств того, что в конкурсную массу поступили присужденные денежные средства, как установил суд, материалы обособленного спора не содержат.

            С учетом изложенного выводы судов о том, что имущество использовалось ООО «Тесей» и ООО «Антарес» в коммерческих целях на безвозмездной основе являются верными. 

            Ссылаясь в кассационной жалобе на наличие экономической выгоды для должника от предоставления в залог банку нежилых помещений в обеспечение обязательств третьего лица ООО «Стройбизнесгупп», ФИО2, тем не менее, не раскрывает, какую именно выгоду получил должник, обременив единственный принадлежащий ему ликвидный актив залогом по долгам третьего лица.   

            При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            Также судами установлено, что компания MASM UNIVERSAL INVESTMENT LTD (зарегистрирована по адресу: Кипр, Псарон, 17, Захария паперту Билдингс, офис 101, 2408, Никосия Кипр) принимала участие в наращивании кредиторской задолженности должника при условии совершения должником крупных сделок, требующих одобрения единственного акционера.

            Суд соглашается с доводами кассационной жалобы ФИО2 о том, что судами не установлены необходимые условия для привлечения ФИО2 и компании MASM UNIVERSAL INVESTMENT LTD (зарегистрирована по адресу: Кипр, Псарон, 17, Захария паперту Билдингс, офис 101, 2408, Никосия Кипр) за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения).

            В частности, судами не установлен точный объем обязательств должника, которые возникли после наступления у данных лиц названой обязанности, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, и в размере которых данные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по данному основанию.

            Вместе с тем данное обстоятельство не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов с учетом установленных судами иных вышеназванных оснований для привлечения данных ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            Согласно абзацу второму пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, суд кассационной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

            Соответственно, возможность изменения мотивировочной части обжалуемого судебного акта поставлена в зависимость от согласия/несогласия вышестоящего суда с мотивами принятия нижестоящим судом обжалуемого судебного акта, а несогласие сторон с мотивировочной частью судебного акта должно преследовать цель изменения или исключения выводов об обстоятельствах, которые нарушают права сторон, в том числе, приобретя обязательный характер, могут воспрепятствовать в будущем реализации гражданских прав или судебной защите в рамках иных отношений и по иным делам.

            В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой законности судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, установлением правильности применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела.

            При этом в силу части 3 статьи 286 АПК РФ при рассмотрении дела арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

            Учитывая изложенное, принимая во внимание положения статей 286 и 287 АПК РФ, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы ПАО Банк «Югра».

            Суд апелляционной инстанции верно отметил, что выводы суда, изложенные в абзацах втором и третьем страницы 5 определения суда первой инстанции, не влияют на права и обязанности ПАО «Банк «Югра» при наличии постановления Арбитражного суда Московского округа от 12.04.2022 об отмене судебных судов нижестоящих инстанций о признании названных кредитного договора и договора ипотеки недействительными сделками.

            Кроме того, суд первой инстанции, оценивая деятельность контролирующих должника лиц по заключению данных договоров и их влияние на экономическую деятельность должника, не указывал на недействительность данных договоров либо на наличие неправомерных действий со стороны  ПАО Банк «Югра» при их заключении и исполнении. 

            Более того, отклоняя доводы кассатора ПАО Банк «Югра» о нарушении его прав и законных интересов названными выводами суда первой инстанции, суд округа отмечает, что  ПАО Банк «Югра» самостоятельно ссылается, что задолженность по данному кредитному договору уже взыскана вступившими в законную силу судебными актами по делу № А40-247936/2017.        

            При таких обстоятельствах, суд кассационной инстанции полагает, что суды первой и апелляционной инстанций исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены обжалуемых судебных актов с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов не имеется.

            Несогласие заявителей с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

            Нормы процессуального права, несоблюдение которых является основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судами не нарушены, в связи с чем кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2023 по делу № А40-81692/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         Е.В. Немтинова

 

                                                                                     В.З. Уддина