АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4113/23 

Екатеринбург

12 июля 2023 г.

 

Дело № А07-1258/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 июля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Шершон Н. В., Новиковой О. Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) кассационные жалобы конкурсного управляющего имуществом открытого акционерного общества «Управление жилищного хозяйства Ленинского района города Уфы Республики Башкортостан» ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.12.2022 по делу № А07-1258/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В режиме веб-конференции приняли участие:

представитель ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 25.06.2021; 

ФИО3 (лично);

ФИО6 (лично).

От конкурсного управляющего ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с его болезнью. Рассмотрев данное ходатайство, принимая во внимание положения статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из того, что конкурсный управляющий ФИО2, заблаговременно уведомленный о дате и месте проведения судебного заседания, мог поручить представление интересов представителям, выдав им соответствующую доверенность, при этом, как следует из материалов дела интересы конкурсного управляющего в судебном заседании суда первой инстанции по рассмотрению данного обособленного спора представлял представитель, сведений об отзыве доверенности данного представителя, равно как и  об отсутствии представителей у конкурсного управляющего суду округа не представлено; кроме того, принимая во внимание, что позиция управляющего ФИО2 подробно изложена в кассационной жалобе, суд округа не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного разбирательства, в связи с чем, в удовлетворении ходатайства отказал.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.09.2016 открытое акционерное общество «УЖХ Ленинского района городского округа города Уфа Республики Башкортостан» (далее – общество «УЖХ Ленинского района ГО г. Уфа Республики Башкортостан») признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

На рассмотрение суда поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении бывших руководителей должника ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «УЖХ Ленинского района ГО г. Уфа Республики Башкортостан» в сумме 211 883 321 руб. 95 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.12.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено предприятие «ЕРКЦ городского округа города Уфа Республики Башкортостан».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.02.2020 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в настоящем деле о банкротстве; конкурсным управляющим утвержден ФИО7 (определение суда от 04.09.2020).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.09.2020 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «УЖХ Ленинского района ГО г. Уфа Республики Башкортостан»; конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратился в суд с ходатайством об уточнении ранее  заявленных требований, просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника предприятие «ЕРКЦ городского округа города Уфа Республики Башкортостан» и Администрацию городского округа города Уфа Республики Башкортостан (далее – Администрация).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 05.02.2021 указанные лица привлечены к участию в обособленном споре в качестве соответчиков.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.04.2021 к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.12.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ФИО2 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых ссылаются на неправильное применение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и материалам дела.

Одновременно с подачей кассационной жалобы ФИО3 заявил ходатайство о восстановлении срока на подачу кассационной жалобы.

Определением суда округа от 06.06.2023 кассационная жалоба ФИО3 принята к производству с указанием на разрешение ходатайства о восстановлении пропущенного срока подачи кассационной жалобы в судебном заседании.

Рассмотрев в судебном заседании ходатайство ФИО3 о восстановлении пропущенного процессуального срока, суд округа приходит к следующим выводам.

Согласно частям 3, 4 статьи 113 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в процессуальные сроки, исчисляемые днями, не включаются нерабочие дни; течение процессуального срока, исчисляемого годами, месяцами или днями, начинается на следующий день после календарной даты или дня наступления события, которыми определено начало процессуального срока.

Процессуальный срок, исчисляемый днями, истекает в последний день установленного срока, а процессуальное действие, для совершения которого установлен срок, может быть выполнено до двадцати четырех часов последнего дня установленного срока (части 3, 5 статьи 114 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 5 статьи 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации жалоба на постановление арбитражного суда апелляционной инстанции, принятое по результатам рассмотрения апелляционной жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции, может быть подана в арбитражный суд кассационной инстанции в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу такого постановления.

Таким образом, исходя из приведенных норм, последним днем подачи кассационной жалобы на определение суда первой инстанции от 05.12.2022 и постановление суда апелляционной инстанции от 19.04.2023 является 19.05.2023, в то время как кассационная жалоба подана ФИО3 через систему «Мой Арбитр» 03.06.2023, то есть с пропуском установленного срока подачи кассационной жалобы, истекающего в данном случае 19.05.2023.

Согласно части 2 статьи 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными и если не истекли предусмотренные статьями 259, 276, 292 и 312 настоящего Кодекса предельные допустимые сроки для восстановления.

Установив, что кассационная жалоба подана заявителем 03.06.2023, в то же время, принимая во внимание незначительный пропуск срока на кассационное обжалование, а также подачу настоящей кассационной жалобы в пределах разумного срока после вынесения судом апелляционной инстанции постановления, суд округа, приняв во внимание пояснения подателя кассационной жалобы, в данном конкретном случае посчитал возможным удовлетворить ходатайство о восстановлении срока на подачу кассационной жалобы, восстановив срок кассационного обжалования указанных судебных актов ФИО3

В обоснование кассационной жалобы ФИО3 приводит доводы о незаконности обжалуемых судебных актов в части пропуска заявителем годичного срока давности, по его мнению, в рассматриваемом случае подлежала применению редакция Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ; так, суды не приняли во внимание тот факт, что уже в 2012 году должник обладал признаками неплатежеспособности, у него имелась кредиторская задолженность в сумме 83 363 000 руб., убытки в сумме 15 845 000 руб., что подтверждается налоговыми декларациями и бухгалтерским балансом за 2012 год. Кассатор полагает, что суды не установили момент возникновения признаков объективного банкротства; считает, что с 09.04.2013 у руководителя должника ФИО6 возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом. По убеждению кассатора, сама по себе дебиторская задолженность не позволяет сделать вывод о действительных перспективах выхода из кризисной ситуации, при том, что доказательства, свидетельствующие о том, что спорная дебиторская задолженность позволяла преодолеть кризис, в материалы дела не представлены, в то время как рост такой задолженности, напротив, свидетельствует о бездействии предприятия, в том числе не принятие каких-либо мер, направленных на взыскание дебиторской задолженности. С учетом изложенного, заявитель жалобы просит исключить из мотивировочной части обжалуемых судебных актов вывод о пропуске годичного срока для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и указать на отсутствие пропуска срока. 

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий ФИО2 указывает на то, что самая ранняя задолженность возникла в январе 2014 года перед МУП «Уфаводоканал» за период с 01.01.2014 по 31.01.2014 в сумме 7 328 058 руб. 54 коп., в связи с чем, моментом возникновения признаков объективного банкротства является 31.05.2014. Кассатор отмечает, что основанием для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности является неисполнение им обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, при том, что значительная часть задолженности сформировалась в 2012-2013 годах, при осуществлении им полномочий директора должника. Основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности также является неисполнение им обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, кроме того, ответчиком не исполнена обязанность по передаче бухгалтерской документации конкурсному управляющему, что подтверждается определением суда от 02.03.2017. Заявитель жалобы указывает на то, что предприятие «ЕРКЦ городского округа города Уфа Республики Башкортостан» являлось учредителем и акционером должника с долей в уставном капитале 25%, единственным учредителем и акционером предприятия является Администрация, следовательно, Администрация является лицом, контролирующим деятельность предприятия «ЕРКЦ городского округа города Уфа Республики Башкортостан», кроме того, Администрация являлась контролирующим должника лицом с долей в уставном капитале 74%. В то же время данными контролирующими должника лицами также не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, при том, что Администрация, как акционер, обладающий наибольшим количеством голосующих акций, не могла не знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности. Конкурсный управляющий выражает несогласие с выводами судов о пропуске срока исковой давности для подачи настоящего заявления; так, суды, делая вывод об истечении годичного срока исковой давности, не обосновали, почему такой срок подлежит исчислению с даты признания должника банкротом. 

В отзывах ФИО6 просит отказать в удовлетворении кассационных жалоб.

Представленные ФИО3 письменные пояснения приобщенык материалам кассационного производства в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО4 являлся руководителем общества «УЖХ Ленинского района ГО г. Уфа Республики Башкортостан» в период с 29.07.2010 по 05.04.2013, ФИО6 – с 08.04.2013 по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, учредителем должника является предприятие «ЕРКЦ городского округа города Уфа Республики Башкортостан», которое учреждено Администрацией.

Ссылаясь на положения статей 9, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) указывая на неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом по итогам 2012 года, учитывая, что по данным бухгалтерской отчетности должника за указанный год отражен убыток в сумме 15945000 руб., а также конкурсный управляющий обратился в суд  с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в связи непередачей ФИО6 бухгалтерской отчетности должника, истребованной определением суда от 02.03.201, вынесенным по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) и значительным ростом в период исполнения данным ответчиком  обязанностей единоличного исполнительного органа кредиторской задолженности, оставшейся непогашенной за счет имущества должника,  конкурсный управляющий ФИО3 обратится в суд с рассматриваемым заявлением. 

В последующем, в ходе рассмотрения спора, конкурсный управляющий уточнил правовые основания заявленных требований, просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями статьи 9, пункта 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции, исходил из недоказанности фактических оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и пропуска срока исковой давности для обращения  с данными требованиями, установленного  абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134 –ФЗ.

Суд апелляционной инстанции,  не усмотрев оснований для отмены судебного акта, вынесенного судом первой инстанции, с его выводами согласился.

При этом суды исходили из следующего.   

Согласно пункту 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

           Как следует из пункта 3 статьи 4 Закон № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу указанного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона). 

            При этом, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункт 1 статьи 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом. 

            Конституционным Судом Российской Федерации принята позиция, изложенная в частности в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, согласно которой преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм. 

         При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени. 

           Таким образом, возможность распространения норм Закона № 266-ФЗ на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила. Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта). 

           В соответствии с положениями пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

          Суды, проанализировав приведенные нормы права и соответствующие разъяснения, учитывая, что конкурсное производство в отношении должника открыто решением суда от 16.09.2016 (резолютивная часть объявлена 14.09.2016) сочли, что к вменяемому ответчику ФИО6 бездействию (непередача документов) подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), в абзаце четвертом пункта 4 которой содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

       При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

        Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

         Помимо указанного основания, конкурсный управляющий, обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, также ссылался  на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков в связи с неисполнением ими должным образом обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), поскольку по итогам деятельности должника  за 2012 год в бухгалтерской отчетности отражен убыток в сумме 15845000 руб., что, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствовало о возникновении таковой обязанности.   

          Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве) предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 Постановления № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. 

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; при этом под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Таким образом, привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 настоящего Федерального закона; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В свою очередь абзацы 2 и 4 данной нормы содержат опровержимую презумпцию того, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

      Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче арбитражному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов; для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве; при этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы (пункт 24 постановления № 53).

При этом указанные в абзаце 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора; признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения; смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного; установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота; в связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов; таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (пункт 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

В то же время в силу правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

При этом специфика деятельности должника обуславливает возможность образования значительного объема дебиторской задолженности, которая связана с нерегулярностью и неполнотой оплаты потребителей коммунальных услуг.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что из анализа бухгалтерской отчетности должника усматривается, что по итогам 2012 года в состав активов последнего входила дебиторская задолженность в сумме 66 428 000 руб., денежные средства в сумме 203 000 руб., а также прочие оборотные активы в сумме 887 000 руб., по итогам 2013 года, несмотря на снижение величины дебиторской задолженности до 56 770 000 руб. и наличия по состоянию на 31.12.2013 остатков денежных средств в сумме 10 980 000 руб., кредиторская задолженность выросла на 69 914 000 руб., в то же время, учитывая, что сформированный реестр требований кредиторов свидетельствует о том, что основная часть задолженности по договорам с контрагентами, заключенным в 2008-2012, впоследствии возникла в 2014 году, после чего с 01.03.2015 должник прекратил заниматься хозяйственной деятельностью; здания, находившиеся под его управлением, перешли на баланс к обществу с ограниченной ответственностью «Трест жилищного хозяйства», суды посчитали, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла у его руководителя именно по итогам 2013 года, а поскольку сдача бухгалтерской отчетности за 2013 финансовый год производится не позднее 31.03.2014, обязанность по подаче такого заявления возникла у ФИО6 01.05.2014 .

При этом с учетом изложенных обстоятельств суды констатировали, что к рассмотрению вопроса о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности и по второму из заявленных оснований также применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ, действовавшей с 30.06.2013.

При этом судами отмечено, что учредители должника по подлежащим применению к рассматриваемому случаю нормам не являлись субъектами ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве. Рассмотрение вопроса о наличии оснований для привлечения к такой ответственности в данном случае возможно только применительно к руководителю должника.

 В тоже время судебная защита  нарушенных гражданских прав  гарантируется  в пределах срока исковой давности (статья 195 ГК РФ).

Так, в силу статей 195, 196, 200 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ); если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам.

          Как установлено судами, конкурсное производство открыто в отношении должника 16.09.2016, требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности заявлены конкурсным управляющим в отношении ФИО4 и ФИО6 07.12.2018, деяния (бездействие), с которыми управляющий связывает ответственность ответчиков, совершены в период 2013 - 2016 годов.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Закона), которые поданы до 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве без учета изменений, вносимых этим Законом, общие правила о действии закона во времени, согласно которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие, тогда как действие закона на отношения, возникшие до введения его в действие, возможно лишь в случаях, прямо предусмотренных законом (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичный правовой подход отражен в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в соответствии с которым материальные нормы Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения соответствующих лиц к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действующей в период с 30.06.2013 по 28.06.2017), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (субъективный срок), но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (объективный срок).

          Объективный трехгодичный срок исковой давности может применяться только при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в течение годичного субъективного срока исковой давности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3)).

          Срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (иным образом определять его действия)); неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

Руководствуясь изложенными положениями, учитывая все установленные обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела,  суды заключили, что в рассматриваемом случае срок исковой давности пропущен; так, о наличии оснований для обращения с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей должника по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, установленных по итогам анализа данных бухгалтерской отчетности последнего, было известно уже на дату введения процедуры конкурсного производства по итогам предшествующей процедуры наблюдения; о наличии оснований для обращения с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве известно с момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, с учетом того, что в реестр требований кредиторов должника включены требования на сумму более 200 млн., а единственным активом должника являлась дебиторская задолженность размером в десять раз меньше, при том, что иное имущество отсутствовало, что, в свою очередь, свидетельствует о невозможности погашения требований кредиторов за счет активов общества.

Таким образом, поскольку заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности поступило в суд только 07.12.2018, то есть со значительным пропуском субъективного годичного срока исковой давности, подлежащего исчислению с 14.09.2016, такой срок признан судами пропущенным, с учетом чего ими не усмотрено оснований для применения объективного срока исковой давности.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все доводы и доказательства, которые были приведены и раскрыты сторонами при рассмотрении спора по существу, исследованы и оценены; обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора определены, применены нормы законодательства о банкротстве, регулирующие спорные правоотношения, выводы судов о применении норм права соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильных судебных актов, не допущено.

Доводы кассаторов о необходимости иного порядка определения начала течения сроков давности и периода его исчисления, судом округа отклоняются поскольку данные доводы являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции и получили правовую оценку, выводов судов с учетом конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора  не опровергают и не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов. 

Иные доводы, изложенные в кассационных жалобах, судом округа рассмотрены и отклонены, поскольку также являлись предметом рассмотрения судов, получили правовую оценку, их выводов не опровергают и не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм материального либо процессуального права, по сути, выражают несогласие кассаторов с выводами судов о фактических обстоятельствах, основанными на расхожей с ними оценке доказательственной базы по спору.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

В связи с этим в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» закреплено, что переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.12.2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2023 являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационных жалобах доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.12.2022 по делу № А07-1258/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего имуществом открытого акционерного общества «Управление жилищного хозяйства Ленинского района города Уфы Республики Башкортостан» ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          Н.В. Шершон 

 

                                                                                     О.Н. Новикова