АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 2006/2021

11 мая 2022 года

г. Ижевск

 

Резолютивная часть решения объявлена 25 апреля 2022 года

Полный текст решения изготовлен 11 мая 2022 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьиВ.Н. Якушева, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «НефтеКомплектСервис» г.Ижевск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании незаконным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Удмуртской Республике г.Ижевск от 21.08.2020 № 11-46/13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения

при участии в судебном заседании: 

от заявителя: ФИО2 (директора), ФИО3 по доверенности от 02.12.2021;

от ответчика: ФИО4 по доверенности от 12.01.2022, ФИО5 по доверенности от 11.01.2022,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «НефтеКомплектСервис» (далее ООО «НКС», Общество, Заявитель) обратилось  в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением (с учетом заявления об уточнении предмета заявленных требований, принятого судом на основании ст. 49 АПК РФ –т.16 л.д.21-24) о признании незаконным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Удмуртской Республике г.Ижевск (далее Межрайонная ИФНС России №10 по Удмуртской Республики, Налоговый орган, Инспекция, Ответчик) от 21.08.2020 № 11-46/13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части начисления налога на добавленную стоимость в сумме 2 203 365 руб., налога на прибыль организаций в сумме 2 448 097 руб., соответствующих сумм пени за несвоевременную уплату налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организаций, штрафа за неполную уплату налога на прибыль организаций.

В обоснование заявленных требований, доводы заявителя приведены в заявлении (т. 1 л.д. 6-19), в письменных объяснениях (т. 16 л.д. 29-34, л.д.40-52, л.д. 59-64) заявитель указал следующее. 

ООО «НКС» приняты возможные и не противоречащие закону меры, направленные на минимизацию рисков, связанных с привлечением в качестве контрагентов ООО «Веста» и ООО «Эверест». У указанных Организаций до момента заключения и исполнения соответствующих сделок были запрошены и получены документы по созданию и деятельности ООО «Веста» и ООО «Эверест», а также документы, подтверждающие полномочия лиц, действующих от их имени. Наличие у заявителя указанных документов под сомнение инспекцией не поставлено. Общие критерии оценки потенциального контрагента налогоплательщиком соблюдены, а использованные инспекцией признаки необоснованности выбора контрагентов к взаимоотношениям между ООО «НКС» и ООО «Веста» не применимы. Налоговый орган не обосновал, что в силу каких-то особенностей сделок налогоплательщик должен был проявить повышенную степень осмотрительности и использовать не только стандартные меры проверки. Являясь законодательной новеллой по отношению к налоговым правоотношениям, возникшим в данном 2015-2016 г.г., статья 54.1 НК РФ не устанавливают и, исходя из их буквального содержания, не могут устанавливать приоритетности применения этих положений по отношению ко всем без исключения налоговым проверкам. Реальность сделок по приобретению ООО «НКС» товаров (оборудования), указанных в первичных документах по «спорным» операциям с ООО «Веста» и ООО «Эверест», в ходе проверки подтверждена, налоговым органом не оспаривается. Реальность сделок по дальнейшей реализации ООО «НКС» товаров (оборудования), которые согласно первичным документам по «спорным» операциям, приобретены у ООО «Веста» и ООО «Эверест», не опровергнута налоговым органом и нашла подтверждение в ходе проведения мероприятий налогового контроля. Цены заводов - изготовителей, у которых ООО «Веста» приобрело товары (оборудование), впоследствии реализованных в адрес ООО «НКС», не являются рыночными ценами, с учетом которых может и должна определяться экономическая оправданность затрат налогоплательщика и сумм «входного» НДС. Указанные цены не учитывают факторы ценообразования на вторичном рынке (включая торговую наценку), особенности фактически сложившихся отношений производителей, «спорных» поставщиков, ООО «НКС» и последующих приобретателей рассматриваемых товаров (периодичность и сроки отгрузки, условия оплаты), а также ряд других понятий и обязательных условий (критериев), которые согласно положениям п.п. 3-8 ст. 40 НК РФ применяются при установлении уровня рыночных цен. Цены, по которым ООО «НКС» реализовало рассматриваемое «спорное» оборудование в адрес своих покупателей, по всем сравниваемым позициям превышают цены приобретения этих товаров у «спорного» поставщика. Налоговый орган не исследовал вопросы, связанные с возможностью (либо невозможностью) приобретения ООО «НКС» рассматриваемого товара (оборудования) напрямую у заводов-изготовителей в конкретных экономических условиях. Для того, чтобы выполнить поставленную задачу по применению ст. 54.1 НК РФ - доказать искажение и направленность действий ООО «НефтеКомплектСервис» для достижения цели в виде неуплаты налогов - инспекцией были подобраны и проведены конкретные мероприятия налогового контроля. Никакие факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости (или какой-то иной «взаимосвязанности») спорных контрагентов - ООО «Веста» и ООО «Эверест» - по отношению к проверенному налогоплательщику, инспекцией не установлены. Противоправная направленность действий неких неуказанных лиц, их взаимозависимость и (или) взаимосвязанность, наличие некоей «группы» лиц, действовавшей в 2015-2016 г.г. согласованно с единой целью - получение ООО «НКС» налоговой экономии - равно как и иные признаки, которые могли бы подтвердить умышленную форму вины, налоговым органом не установлены и не доказаны. Для ООО «НефтеКомплектСервис», так же, как и для заводов-изготовителей соответствующего оборудования, реальными контрагентами являлись ООО Веста» и ООО «Эверест». Ни одним из заводов-производителей (изготовителей) рассматриваемого оборудования не вносились никакие изменения в бухгалтерский (налоговый) учет и отчетность, связанные с выводами инспекции в отношении ООО «Веста» и ООО «Эверест» как нереальных контрагентов. Участие такого посредника как ООО «Веста», у которого были налаженные деловые связи с заводами-изготовителями, позволило согласовать условия по оплате между ООО «НКС» и ООО «Веста», а затем между ООО «Веста» и ОАО «Нефтемаш» (Давлеканово). ООО «НКС», хоть и использовало для перечисления ООО «Веста» предоплаты собственные средства, но это позволило оптимизировать схему оплаты и фактически получить существенную отсрочку без изменения условий о сроках и других параметрах поставки данного товара. Тот факт, что налоговый орган не смог допросить ФИО6 не свидетельствует о добросовестности ООО «Веста». ООО «Веста» является официальным представителем чешской компании. Факт добросовестности ООО «Веста» подтверждает руководство ОАО «Волгограднефтемаш», а ООО «Эверест» руководство ООО «НПП «Нефтегазинжиниринг». Спорные сделки с ООО «Веста» уже были предметом налоговой проверки. Руководитель ООО «Веста» на допросе подтвердил факт реального управления организацией. Инспекция не ставит под сомнения операции общества с другой компанией ФИО7 Инспекция вправе была предъявить налоговые претензии напрямую к ООО «Веста». ООО «Веста» и ООО «Эверест» исправно представляло в налоговые органы бухгалтерскую и налоговую отчетность. В Решении налоговый орган подтверждает факт реального приобретения ООО «Веста» продукции у заводов, предприятий, которая в последующем была поставлена налогоплательщику, последним - конечному покупателю. Руководитель ООО «Веста» подтвердил факт реального управления ФИО8 компанией ООО «Эверест». Руководитель ООО «Эверест» на допросе подтвердил факт реального управления организацией. Инспекцией не были выявлены действительные налоговые обязательства Общества: не учтены расходы. Инспекцией в Решении не доказан умысел налогоплательщика. Налоговым органом должны быть представлены доказательства обоснованности столь длительной отсрочки момента вынесения окончательного решения по результатам проверки. Необходимости неоднократного продления указанного срока (в данном случае - на срок более 1 года) должна быть обоснована не просто ссылкой на наличие неких неназванных «объективных причин (обстоятельств», а подтверждаться совокупностью установленных в ходе контрольных мероприятий фактических обстоятельств в их взаимной связи. В противном случае не только нарушается принцип недопустимости избыточного применения мер налогового контроля, но и существенно ухудшается положение налогоплательщика по не зависящим от него причинам. Исключительно в результате неоднократного продления срока рассмотрения материалов проверки по инициативе инспекции общая сумма пени увеличилась на 847464,28 руб. Такое увеличение произошло независимо от действий (либо бездействия) налогоплательщика, который никогда и никоим образом не уклонялся от участия в рассмотрении материалов указанной проверки. Несмотря на продление сроков принятия решения по собственной инициативе, на протяжении нескольких месяцев, а именно — в период с июля по сентябрь 2019 г., а также с декабря 2019 г. по август 2020 г. включительно - инспекция не предпринимала и не пыталась предпринять никаких мер, направленных на устранение «объективных обстоятельств, препятствующих надлежащему рассмотрению материалов налоговой проверки». Никакого дополнительного обоснования необходимости задержки рассмотрения материалов указанной проверки и вынесения решения на протяжении названных 12 месяцев с указанием того, какие именно обстоятельства (причины) создавали такое препятствие, в решении не содержится. Возложение на ООО «НКС» обязанности уплатить сумму пени за указанный период, которая фактически искусственно и безосновательно увеличена самой инспекцией (без какого-либо участия проверенного налогоплательщика, независимо от его воли и волеизъявления), содержит в себе признаки злоупотребления правом.

Ответчик требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве на заявление (т. 3 л.д. 62-66), письменных пояснениях (т. 16 л.д. 55-57), указав, что оспариваемое решение является законным и обоснованным.

В ходе выездной налоговой проверки налоговым органом установлено, что налогоплательщик использовал формальный документооборот с ООО «Веста» и ООО «Эверест» с основной целью совершения сделок в виде неуплаты (неполной уплаты) суммы налога на прибыль организаций и НДС. В ходе проверки в отношении ООО «Веста» и ООО «Эверест» установлены признаки «технических» организаций, то есть отсутствие организаций по юридическим адресам, минимальная налоговая нагрузка, номинальные руководители, отсутствие основных средств, трудовых и материальных ресурсов. Фактически руководством ООО «Веста» занималсяФИО7, который находится в дружеских отношениях с руководителем ООО «НКС». Анализ расчетных счетов ООО «Веста» свидетельствует о транзитном характере движения денежных средств. Поступающие суммы в короткий промежуток времени снимаются с расчетных счетов, либо в идентичном размере перечисляются в адрес иных организаций, не осуществляющих реальной хозяйственной деятельности и не представляющих налоговой отчетности. Приобретение товаров (оборудования) осуществляется у реальных поставщиков и исключительно за счет денежных средств ООО «НКС» через расчетный счет ООО «Веста». На всех этапах отгрузки и транспортировки с завода изготовителя оборудования непосредственно на склады конечного получателя оборудования осуществлялся контроль сотрудниками ООО «НКС». Контактным лицом от ООО «Веста» выступает руководитель ООО «НКС» ФИО2 Получателями груза от имени ООО «Веста» во всех документах также являются должностные лица ООО «НКС» - ФИО9 (работник ООО «НКС») и ФИО2 Установлена согласованность действий между должностными лицами ООС «Веста» и ООО «НКС», сотрудники ООО «НКС» на основании документов, оформленных от имени ООО «Веста» в полном объеме контролировали поставку и получали продукцию от заводов изготовителей. Установленные обстоятельства свидетельствуют о формальном составлении документов между ООО «Веста» и ОАО «Волгограднефтемаш», АБО «Арматура», АО «Давлекановский завод нефтяной машиностроения» на поставку продукции. Фактическим покупателем материалов является ООС «НКС». В результате включения в цепочку ООО «Веста» стоимость поставляемого оборудования была увеличена по сравнению с ценой заводов производителей. ООО «НКС» искусственно созданную разницу использовало в текущей финансовой деятельности организации: для перечисления в адрес ФИО2 и на приобретение недвижимого имущества. Участие организации ООО «Веста» в совершенных операциях носило искусственный характер и сводилось к формальному оформлению документов с целью создания видимости хозяйственных операций между ООО «НКС» и ООО «Веста». Фактически закупом товара (оборудования) у заводов изготовителей и доставкой его конечному покупателю напрямую занималось ООО «НКС». До включения в цепочку движения товара ООО «Веста» у налогоплательщика существовали сложившиеся хозяйственные отношения по поставке товара напрямую с реальным поставщиком оборудования (ТМЦ). Участие ООО «Веста» иООО «Эверест» в совершенных операциях носило искусственный характер и сводилось к формальному оформлению документов с целью создания видимости хозяйственных операций. Фактически приобретением оборудования у заводов изготовителей и доставкой его непосредственно покупателям занималось ООО «НКС», оборудование приобретено за счет его денежных средств. Совокупность собранных проверкой доказательств свидетельствует об умышленных действиях должностных лиц налогоплательщика. По результатам проверки налоговым органом установлено превышение налогоплательщиком пределов осуществления прав по исчислению налоговой базы и суммы налогов, установленных подпунктом 1 пункта 2 статьи 54.1 Кодекса. Инспекцией выявлены обстоятельства, свидетельствующие, что основной целью заключения налогоплательщиком сделок (операции) с ООО «Веста» и ООО «Эверест» являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а неуплата налогов. продление срока рассмотрения материалов проверки более чем на месяц само по себе не является существенным нарушением прав налогоплательщика, влекущим отмену оспариваемого решения. Увеличение суммы пени связано не с продлением срока рассмотрения материалов проверки, а с действиями самого налогоплательщика, допустившего неправомерную неуплату налогов в бюджет.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что Инспекцией проведена выездная налоговая проверка ООО «НКС» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период 01.01.2015 по 31.12.2016.

По результатам проверки Инспекцией составлен акт налоговой проверки от 14.11.2017 № 12-18/27 и принято решение от 21.08.2020 № 11-46/13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Указанным решением заявителю доначислены налоги в общей сумме 9 667 407 рублей, в том числе налог на добавленную стоимость (далее - НДС) в сумме 4 579 299 рублей, налог на прибыль организаций в сумме5 088 108 рублей, пени в сумме 3 852 932 рублей. Налогоплательщик привлечен ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной пунктом 3 статьи 12 Налогового Кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) в виде штрафа в сумме 951 520 рублей.

Основанием для доначисления страховых взносов послужили выводы налогового органа о использовании налогоплательщиком схемы по завышению расходов по налогу на прибыл организаций и налоговых вычетов по НДС путем создания формального документооборота п приобретению товара у организаций, обладающих признаками фирм - не осуществляющих реальную финансово-хозяйственную деятельность (ООО «Веста» и ООО «Эверест»).

Решение инспекции ООО «НКС» обжаловало в апелляционном порядке в УФНС России по Удмуртской Республике.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы УФНС России по Удмуртской Республике принято решение от 04.12.2020 № 06-07/23860@ (т.3 л.д. 47-57), в соответствии с которым решение Межрайонной ИФНС России №10 по Удмуртской Республике от 21.08.2020 № 11-46/13 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «НКС» оставлена без удовлетворения.

26.10.2021 УФНС России по Удмуртской Республике решением №05-13/19417@, принятым в порядке ст.31 НК РФ (т. 16 л.д. 26-27), решение от от 21.08.2020 № 11-46/13 о привлечении ООО «НКС» к ответственности за совершение налогового правонарушения отменено в части начисления налога на добавленную стоимость в сумме 2 375 934 рублей и налога на прибыль организаций в сумме 2 640 011 руб., в том числе, уплачиваемого в бюджет УР в размере 2 376 010 руб., в бюджет РФ 264 001 руб., соответствующих сумм пени и штрафа.

Несогласие заявителя с решением налогового органа в части начисления налога на добавленную стоимость в сумме 2 203 365 руб., налога на прибыль организаций в сумме 2 448 097 руб., соответствующих сумм пени за несвоевременную уплату налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организаций, штрафа за неполную уплату налога на прибыль организаций послужило основанием для его обращения в арбитражный суд. 

Оценив представленные по делу доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

В соответствии с ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение.

Согласно ст. 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль признается прибыль, полученная налогоплательщиком.

Прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с гл. 25 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 252 НК РФ расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (за исключением расходов, указанных в ст. 270 НК РФ), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по НДС признается реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав.

Пунктом 1 статьи 173 НК РФ установлено, что сумма налога (НДС), подлежащая уплате в бюджет, исчисляется по итогам каждого налогового периода, как уменьшенная на сумму налоговых вычетов, предусмотренных статьей 171 настоящего Кодекса (в том числе налоговых вычетов, предусмотренных пунктом 3 статьи 172 настоящего Кодекса), общая сумма налога, исчисляемая в соответствии со статьей 166 настоящего Кодекса и увеличенная на суммы налога, восстановленного в соответствии с настоящей главой.

Пунктом 1 статьи 166 НК РФ предусмотрен порядок исчисления налога на добавленную стоимость, исходя из которого сумма налога при определении налоговой базы на основании статей 154 - 159 и 162 Кодекса исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы, а при раздельном учете - как сумма налога, полученная в результате сложения сумм налогов, исчисляемых отдельно как соответствующие налоговым ставкам процентные доли соответствующих налоговых баз.

В силу п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 Кодекса, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты. Пунктом 2 ст. 171 НК РФ предусмотрено, что вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения.

В соответствии с п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 настоящего Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 2.1, 3, 6 - 8 статьи 171 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1, 2 ст. 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг) сумм налога к вычету. Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п. 5 и 6 настоящей статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Уплата налога по операциям, признаваемым объектом налогообложения в соответствии с подпунктами 1 - 3 пункта 1 статьи 146 настоящего Кодекса, на территории Российской Федерации производится по итогам каждого налогового периода исходя из фактической реализации (передачи) товаров (выполнения, в том числе для собственных нужд, работ, оказания, в том числе для собственных нужд, услуг) за истекший налоговый период равными долями не позднее 25-го числа каждого из трех месяцев, следующего за истекшим налоговым периодом, если иное не предусмотрено настоящей главой (п. 1 ст. 174 НК РФ). 

В соответствии с пп. 8 п. 1 ст. 23 НК РФ налогоплательщики обязаны в течение четырех лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского и налогового учета и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, в том числе документов, подтверждающих получение доходов, осуществление расходов (для организаций и индивидуальных предпринимателей), а также уплату (удержание) налогов, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Согласно п. 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

При этом под фактом хозяйственной жизни понимаются сделка, событие, операция, которые оказывают или способны оказать влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств (п. 8 ст. 3 Закона о бухгалтерском учете).

Согласно п. 3 ст. 9 Закона о бухгалтерском учете первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета.

Первичный учетный документ составляется на бумажном носителе и (или) в виде электронного документа, подписанного электронной подписью (п.5 ст. 9 Закона о бухгалтерском учете).

В соответствии с п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 53) судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Под налоговой выгодой для целей настоящего Постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В силу п.п. 3, 4 постановления Пленума ВАС РФ № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Согласно п.9 Постановления Пленума ВАС РФ №53 установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Налоговый орган вправе отказать в принятии расходов, если факт реального совершения хозяйственных операций не подтвержден надлежащими документами либо выявлена недобросовестность налогоплательщика, допущенная при совершении указанных операций.

Согласно пунктам 5, 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» о необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа, в частности, о невозможности реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствии необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств.

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

В силу пункта 11 данного постановления признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщика, связанных с ее получением.

Пунктом 1 ст.54.1 НК РФ предусмотрено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Согласно п.2 ст.54.1 НК РФ  при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Согласно ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со ст.ст. 143, 246 НК РФ ООО «НКС» являлось плательщиком НДС и налога на прибыль организаций, было обязано самостоятельно исчислить сумму налогов, подлежащую уплате за каждый налоговый период, и уплачивать налоги в установленные сроки в бюджетную систему Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в ходе проверки в отношении ООО «Веста» и ООО «Эверест» установлены признаки «технических» организаций, то есть отсутствие организаций по юридическим адресам, минимальная налоговая нагрузка, номинальные руководители, отсутствие основных средств, трудовых и материальных ресурсов.

Налогоплательщиком представлены договоры поставки, заключенные в 2015, 2016 годах между ООО «Веста» (Поставщик) и ООО «НКС» (Покупатель) па общую сумму 17 236 449 рублей. Согласно заключенным договорам «Поставщик» обязуется передать, а «Покупатель» обязуется принять и оплатить продукцию (товар) в порядке и на условиях, предусмотренных договорами. По указанным договорам реализован следующий товар: клапан КМР-Э-101 НЖ 200 250РУ ХЛ(1) АМ(Ех), устройство УЭРВ 1М-100отв.фл. (Клапан регулирующий двусидельный), затворы Abovalve серии: 100*16фл, затворы Abovalvc серии: 150*16фл-2шт, кран стальной DN 50, клапан регулирующий односидельный тип КРО 65 501 ст.20, гидрокоробка НБТ-600 в сборе, змеевик печи трубчатой ПТБ-10А, змеевик подогревателя путевого ПП-1,6.

Договоры со стороны ООО «Веста» подписаны ФИО7 (директор с 17.02.2014 по 03.11.2015) и ФИО6 (директор с 03.11.2015 но настоящее время).

В ходе проверки проведен допрос бывшего директора ООО «Веста» ФИО7 Согласно свидетельским показаниям ФИО7, они с ФИО10 (директор ООО «НКС») друзья и ФИО7 продолжал, даже после продажи организации 03.11.2015 ФИО6, работать от имени ООО «Веста», по доверенности от ФИО6, только из-за невыполненных обязательств перед ООО «НКС». Фактически сделки с заводами изготовителями были заключены непосредственно ООО «НКС», поскольку ФИО2 (директор ООО «НКС»), лично ездил на заводы, организовывал доставку и реализовывал нефтегазовое оборудование в ОАО «Удмуртнефть». Также ФИО7 указал, что ООО «НКС» имеет задолженность перед ООО «Веста», в каком размере он не помнит.

В отношении ФИО6 из информации, предоставленной отделом опеки и попечительства Октябрьского района, установлено ведение ею асоциального образа жизни, неоднократном привлечении к административной ответственности по статье 20.20 Кодекса об административных правонарушениях за потребление (распитие) алкогольной продукции в местах, запрещенных федеральным законом, лишении родительских прав. По данным сайта Федеральной службы Судебных приставов России в банке данных исполнительных производств отражена информация о более чем 20 делах, возбужденных в отношении ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ФИО6 также является (являлась) «массовым» руководителем/учредителем в 51 организации, по адресу регистрации не проживает.

Таким образом, фактически руководством ООО «Веста» занимался ФИО7, который находится в дружеских отношениях с руководителем ООО «НКС».

Анализ расчетных счетов ООО «Веста» свидетельствует о транзитом характере движения денежных средств. Поступающие суммы в короткий промежуток времени снимаются с расчетных счетов, либо в идентичном размере перечисляются в адрес иных организаций, не осуществляющих реальной хозяйственной деятельности и не представляющих налоговой отчетности.

Всего оплата с расчетного счета ООО «НКС» произведена в сумме 10 471 930 рублей (2 056 000 рублей - 2015 год и 7 515 930 рублей - 2016 год). Поступившие от ООО «НКС» денежные средства в дальнейшем в течение 1-2 рабочих дней идентичными суммами перечисляются со счета ООО «Веста» в адрес ООО «НПП «НЕФТЕГАЗИНЖИНИРИНГ»; ОАО «Давлекановский завод нефтяного машиностроения»; Филиал ОАО «Волгограднефтемаш» Котельниковский арматурный завод; ООО «АБО АРМАТУРА». Следовательно, приобретение товаров (оборудования) осуществляется у реальных поставщиков и исключительно за счет денежных средств ООО «НКС» через расчетный счет ООО «Веста».

На всех этапах отгрузки и транспортировки с завода изготовителя оборудования непосредственно на склады конечного получателя оборудования осуществлялся контроль сотрудниками ООО «НКС».

Так, в товарно-транспортных накладных ООО «Деловые линии» при доставке товара от отправителя ОАО «Волгограднефтемаш» указан получатель и плательщик ООО «Веста» и контактный телефон, который принадлежит ООО «НКС».

Представитель ОАО «Волгограднефтемаш» ФИО11 в ходе допроса сообщил, что сотрудничество ОАО «Волгограднефтемаш» с ООО «НКС» началось с апреля 2015 года, переговоры велись только сФИО2 Общались по телефону сотрудники отдела маркетинга и сбыта, заключались договоры на поставку продукции. ФИО6 не известна. ФИО7 известен по договору с ООО «Веста». Представителей по доверенности от ООО «Веста» не было. Со ФИО7 не встречался и общался.

Также были предоставлены пояснения к допросу, согласно которым между ООО «НКС» и ОАО «Волгограднефтемаш» был ранее заключен договор от 05.06.2013 №009/13-43.

При доставке товара от ООО «АБО Арматура» в адрес ООО «Веста» в накладных ООО «Деловые линии» № 15-00963045894 от 24.09.2015, № 15-00965016618 от 24.09.2015, № 15-00063058275 от 04.12.2015, № 15-00063058276 от 04.12.2015, № 16-00961007423 от 15.02.2016, № 16-00961007423 от 16.02.2016, № 16-00961008981 от 24.02.2016, № 16-00961019805 от 12.04.2016 в графе получатель указано ООО «Веста», адрес 

<

...>; контактное лицо - ФИО10. Со стороны ООО «Веста» накладные подписывает ФИО9 (по доверенности от 30.09.2015, выданной руководителем ООО «Веста» ФИО7 и по доверенности от 19.04.2016, подписанной ФИО6) либо ФИО2 (по доверенности от 29.02.2016, подписанной руководителем ООО «Веста» ФИО6).

Таким образом, контактным лицом от ООО «Веста» выступает руководитель ООО «НКС» ФИО2 Получателями груза от имени ООО «Веста» во всех документах также являются должностные лица ООО «НКС» ФИО9 (работник ООО «НКС») и ФИО2

В ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля в адрес МВД по Удмуртской Республике был направлен запрос об оказании содействия в розыске и допросе должностного лица ООО АБО «Арматура». УЭБиПК УМВД России по Смоленской области осуществило телефонный опрос ФИО12, в ходе которого свидетель пояснил, что ООО АБО «Арматура» примерно в 2015 году осуществляло сотрудничество с ООО «НКС». Также, в ходе опроса свидетель пояснил, что ему знаком ФИО2, как директор ООО «НКС», а ФИО7 как директор ООО «Веста».

По взаимоотношениям по поставке товара в адрес ООО «Веста» от АО «Давлскаиовский завод нефтяного машиностроения» проведен допрос исполнительного директора организации - ФИО13, в ходе которого свидетель пояснил, что в период 2015-2017 годов был исполнительным директором АО «Давлекановский завод нефтяного машиностроения» (АО «Нефтемаш»). АО «Нефтемаш» занимается проектированием, изготовлением и пуско-наладочными работами. Реализует печи нефтяного подогрева, котельное оборудование, оборудование блочного типа и т.д. Фактический и юридический адрес — 

<

...>. С этого же адреса и происходит отгрузка товара. Об организации ООО «НКС» свидетель слышал, но кто вел переговоры, где происходило подписание договоров не знает, т.к. этим занимается коммерческий отдел. ФИО2 не знает, т.к. подписанием договоров не занимается. ФИО9, ФИО6, ФИО7 также свидетелю не известны. ООО «Веста» не знает.

В договоре между ООО «Веста» и АО «Давлекановский завод нефтяного машиностроения» и в транспортных накладных №0309-00001 от 09.03.2016 №0317-00001 от 17.03.2016 указано в качестве грузополучателя ООО «Веста» и адрес - 426000 

<

...>. Между тем, доставка груза (товара) осуществлялась через ИП ФИО14, которая предоставила в налоговый орган договора-заявки, имеющие силу договора, а также иные транспортные документы. В договорах заявках предусмотрено, что выгрузка товара производится строго по адресу, указанному в Договоре-заявке. В случае отсутствия адресата выгрузки в Договоре-заявке, выгрузка производится только но адресу, указанному в ТТН. Согласно договорам-заявкам, указан адрес г. Ижевск,ул. Новосмирновская, 16, который является адресом местонахождения ООО «Удмуртпефть-Сиабжение». Договоры подписаны ФИО7 по доверенности. Следовательно, фактически доставка товара осуществлялась непосредственно от поставщика до конечного получателя ООО «Удмуртнефть-Снабжение». При этом доставкой товара занимался ФИО7, находящийся в дружеских отношениях с руководителем ООО «НКС».

Таким образом, установлена согласованность действий между должностными лицами ООО «Веста» и ООО «НКС», сотрудники ООО «НКС» на основании документов оформленных от имени ООО «Веста» в полном объеме контролировали поставку и получали продукцию от заводов-изготовителей.

Установленные обстоятельства свидетельствуют о формальном составлении документов между ООО «Веста» и ОАО «Волгограднефтемаш», АБО «Арматура». АО «Давлекановский завод нефтяного машиностроения» на поставку продукции. Фактическим покупателем материалов является ООО «НКС»

В результате включения в цепочку ООО «Веста» стоимость поставляемого оборудования была увеличена по сравнению с ценой заводов производителей. ООО «НКС» искусственно созданную разницу использовало в текущей финансовой деятельности организации: для перечисления в адрес ФИО2 и на приобретение недвижимого имущества.

Таким образом, участие организации ООО «Веста» в совершенных операциях носило искусственный характер и сводилось к формальному оформлению документов с целью создания видимости хозяйственных операций между ООО «НКС» и ООО «Веста». Фактически закупом товара (оборудования) у заводов изготовителей и доставкой его непосредственно в АО «Удмуртнефть» напрямую занималось ООО «НКС».

При этом до включения в цепочку движения товара ООО «Веста» у налогоплательщика существовали сложившиеся хозяйственные отношения по поставке товара напрямую с реальным поставщиком оборудования (ТМЦ).

По договору № 041/15 от 20.08.2015 между ООО «НКС» и ООО «Эверест», последний поставляет систему измерений количества газа (СИКГ) стоимостью 10 765 400 рублей.

ООО «Эверест» создано незадолго до заключения договора с ООО «НКС» (дата создания - 18.06.2015, дата заключения договора - 20.08.15), расчетные счета ООО «Эверест» в банке открыты на несколько месяцев на период совершения сделки, после закрыты, также после прекращения поставки ТМЦ в адрес ООО «НКС», ООО «Эверест» представляет «нулевую» отчетность.

Анализ отчетности, представленной ООО «Эверест» за проверяемый период свидетельствует об отсутствии фактической хозяйственной деятельности общества в 2015 году и прекращение такой деятельности в 2016 году. Валюта баланса является неудовлетворительной, актив и пассив баланса более чем на 99% сформированы из дебиторской и кредиторской заложенности, что свидетельствует об осуществлении обществом номинальной деятельности.

В результате анализа движения денежных средств по расчетным счетам ООО «Эверест» установлено, что размер денежных средств, поступивших на расчетные счета ООО «Эверест», не соответствует данным, отраженным в книге продаж организации: отсутствуют перечисления на оплату труда, пенсионных и страховых взносов, аренды основных и транспортных средств и т.п., что свидетельствует об отсутствии реальной финансово-хозяйственной деятельности организации. Расчетные счета ООО «Эверест» закрыты в 2016 году, счета открывались на 2-5 месяцев, после чего закрылись. Все операции носят транзитный характер (поступление и снятие денежных средств идентичными сумами производится в течение 1-2 рабочих дней).

ООО «НКС» перечисляет на счет ООО «Эверест» 820 000 рублей, которые в дальнейшем были перечислены ООО НПП «Нефтегазинжиниринг».

Согласно договору № 193 от 19.08.2015 ООО «НПП «Нефтегазинжиниринг» обязуется поставить товар, а ООО «Эверест» принять и оплатить товар. Согласно Спецификации № 1 к договору № 193 от 19.08.2015, поставляется оборудование - Система измерений количества газа (СИГК) па сумму 7 300 000 рублей.

В соответствии со Спецификацией №1 поставляемого оборудования, указан следующий порядок оплаты – авансовый платеж в размере1 000 000 рублей в течение 5 календарных дней после подписания Договора и оставшийся платеж в размере 6 300 000 рублей после 60, по не более 92 календарных дней от даты предоставления оригиналов, счет-фактур и товарных накладных за принятые груза Грузополучателем на базе поставки. Договор и Спецификация подписаны директором ООО «НПП «Нефтегазинжиниринг» ФИО15 и директором ООО «Эверест» ФИО8

В ходе опроса ФИО8 сообщено о самостоятельном управлении и руководстве ООО «Эверест», в полном объеме и самостоятельно подписывал документы по финансово-хозяйственной деятельности ООО «Эверест» и распоряжался счетом в банке, однако он затруднился назвать покупателей, поставщиков организации, виды поставляемого товара, фамилии сотрудников организации, задолженности ООО «Эверест» перед контрагентами.

ФИО8 является «номинальным» руководителем, поскольку не обладает в полной мере информацией о деятельности организации.

ООО НПП «Нефтегазинжиниринг» представлены документы, согласно которым оплата, произведенная ООО «Веста» по п/п №147 от 10.08.2016 на сумму 6 496 400 рублей является оплатой за ООО «Эверест», произведенной на основании договора № 193 от 10.08.2015.

Таким образом, ООО «Эверест» в адрес поставщика оборудования перечислило только предоплату па сумму 803 600 рублей по договору №193 от 19.08.2015 за оборудование, остальная часть оплаты перечислена ООО «НКС» через расчетный счет ООО «Веста» па сумму - 6 496 400 рублей.

На допросе по повестке ФИО15 – директор ООО НПП «Нефтегазинжиниринг» не явился. На запрос налогового органа с просьбой представить пояснения по фактическим обстоятельствам взаимоотношений с ООО «НКС» представлены объяснения № 954 от 29.05.2019, гдеФИО15 поясняет следующее: про ООО «НКС» слышал, организация принимала участие и победила в тендере на поставку оборудования для нужд ОАО «Удмуртнефть». Период контактов – 2015-2016 годы, все контакты были по инициативе ООО «НКС». ООО «НКС» товар у ООО НПП «Нефтегазинжиниринг» не приобретало. С ФИО10 знаком, общались по телефону, обсуждали вопросы по потребностям в оборудовании для ОАО «Удмуртнефть». ФИО9 и ФИО7 не известны. ФИО6 лично не знакома, в документах видел ее фамилию. ООО «Веста» осуществила оплату в части погашения задолженности за ООО «Эверест». Каких-либо договоров у ООО «Веста» с ООО НПП «Нефтегазинжиниринг» не было. Со стороны ООО НПП «Нефтегазинжиниринг» переговоры вел наш сотрудник ФИО16 Был заключен договор поставки. Организацией отгрузки занималась компания ООО НПП «Нефтегазинжиниринг». Отгрузка осуществлялась с производственных площадей и за счет средств ООО НПП «Нефтегазинжиниринг». Приемка осуществлялась конечным покупателем ОАО «Удмуртнефть» на складе в городе Ижевске, при этом она затянулась во времени, поскольку со стороны ОАО «Удмуртнефть» поступили существенные замечания, пришлось оборудование вернуть, устранить недостатки. После чего, оборудование было вновь доставлено в адрес ОАО «Удмуртнефть», принято конечным заказчиком и по истечении длительного времени получен окончательный расчет в адрес ООО НПП «Нефтегазинжиниринг».

Согласно представленным объяснениям от 11.06.2019 ФИО15 дает пояснения аналогичного характера и дополнительно сообщает следующее: Инициатором заключения договора с ООО «Эверест» было ООО «НКС». При обсуждении условий поставки нашего оборудования в ОАО «Удмуртнефть» руководством ООО «НКС» в лице ФИО2 было предложено покупать у нас оборудование не напрямую, а через ООО «Эверест». Так как нам нет разницы, кто покупает оборудование, то я согласился. Место сумма сделки составляла около 7,3 млн. рублей. Условия договора выполнены, оплата произведена, претензий не имеется.

Таким образом, показания ООО НПП «Нефтегазинжиниринг» ФИО15 свидетельствуют о том, что участие организации ООО «Эверест» в совершенных операциях носило искусственный характер и сводилось к формальному оформлению документов с целью создания видимости хозяйственных операции между ООО «НКС» и ООО «Эверест». Фактически приобретение оборудования у заводов изготовителей осуществлялось напрямую ООО «НКС».

В отношении оплаты по договору поставки № 041/15 от 20.08.2015 на сумму 10 765 400 рублей, заключенному между ООО «НКС» и ООО «Эверест», установлено, что ООО «НКС» 10.08.2016 в адрес ООО «Веста» перечислено 9 945 400 рублей с назначением платежа: Оплата по договору №041/15 от 20.08.2015. В этот же день ООО «Веста» перечисляет поступившие денежные средства:

- ООО НПП «Нефтегазинжиниринг» в сумме - 6 496 400 рублей с назначение платежа: «Оплата по договору № 193 от 19.08.2015 за СИКГ»;

- ООО Лит-А в сумме 3 362 760 рублей с назначение платежа: «Оплата по счету за материалы».

Согласно анализу расчетного счета ООО «Лит-А» денежные средства, поступившие от ООО «Веста» причисляются па счет ООО «ТЭК Ижтрансфура», после чего обналичиваются физическими лицами.

Как установлено в ходе проверки ООО «Лит-А», ООО «ТЭК Ижтрансфура» фактически хозяйственной деятельностью не занимаются, созданы для проведения транзитных операций по расчетному счету.

В результате включения в цепочку ООО «Эверест», стоимость поставляемого оборудования была увеличена по сравнению с ценой завода производителя. Данные средства были перечислены в ООО «Веста», ООО «Лит-А» с целью выведения нацепки через ООО «ТЭК Ижтрансфура» и физических лип.

Таким образом, денежные средства, полученные ООО «Веста» от ООО «НКС» в рамках договора с ООО «Эверест» были выведены из делового оборота путем перечисления на счета транзитных организаций и последующего снятия наличных денежных средств физическими лицами.

С учетом вышеизложенного, налоговым органом установлена схема завышения расходов в целях исчисления налога на прибыль организаций и налоговых вычетов по НДС, в связи с применением которой товары реализованы фактическим покупателям ОАО «Удмуртнефть» и ООО «Удмуртпефть-Снабжение» путем приобретения их у организаций, обладающих признаками фирм - не осуществляющих реальную финансово хозяйственную деятельность (ООО «Веста» и ООО «Эверест»).

Участие ООО «Веста» и ООО «Эверест» в совершенных операциях носило искусственный характер и сводилось к формальному оформлению документов с целью создания видимости хозяйственных операций. Фактически приобретением оборудования у заводов изготовителей и доставкой его непосредствен покупателям занималось ООО «НКС», оборудование приобретено за счет его денежных средств.

Совокупность собранных проверкой доказательств свидетельствует об умышленных действиях должностных лиц налогоплательщика, поскольку установлено, что лица, его совершившие, осознавали противоправный характер своих действий (бездействия) и сознательно допускали наступление вредных последствий таких действий (бездействия), повлекших потери бюджета в виде уменьшения суммы НДС к уплате и суммы налога па прибыль организаций, исчисленной со стоимости приобретенных товаров (работ, услуг) путем необоснованного завышения вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль организаций по взаимоотношениям с ООО «Веста» и ООО «Эверест». Проверкой установлено, что налогоплательщик владел информацией (был осведомлен) о фактических поставщиках товара и непосредственно участвовал в процессе приобретения спорного товара от поставщиков. Следовательно, владел информацией о формальном документообороте с ООО «Веста» и ООО «Эверест» по указанным сделкам.

Обстоятельства поставки ТМЦ, напрямую от заводов-производителей в адрес ООО «НКС» подтверждены свидетельскими показатаниями должностных лиц поставщиков, товарно-сопроводительными документами, в которых в качестве контактных данных спорных контрагентов указаны должностные липа и телефоны проверяемого лица, фактическим получением товара при его доставке должностными лицами налогоплательщика; наличием возможности у проверяемого лица по заключению сделок напрямую с поставщиками, в связи с существованием договорных взаимоотношений с заводами до проверяемого периода, а также параллельного действия договоров с ООО «Веста» и ООО «Эверест»; наличием дружеских отношений должностных лиц налогоплательщика и ООО «Веста». При этом разница между стоимостью приобретаемого товара у заводов и контрагентов составляет более 60%; оформление документов по цепочке от реальных поставщиков до ООО «НКС» одними датами; расчеты с заводами произведены через спорных контрагентов исключительно за счет денежных средств ООО «НКС» и только в размере стоимости приобретения товара у поставщиков; осуществление поставки товара напрямую от производителя, минуя организации ООО «Веста» и ООО «Эверест».

Таким образом, по результатам проверки налоговым органом установлено превышение налогоплательщиком пределов осуществления прав по исчислению налоговой базы и суммы налогов, установленных подпунктом 1 пункта 2 статьи 54.1 Кодекса.

Инспекцией выявлены обстоятельства, свидетельствующие, что основной целью заключения налогоплательщиком сделок (операции) с ООО «Веста» и ООО «Эверест» являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а неуплата налогов.

Совокупность собранных в ходе проверки доказательств, подтверждает, что спорные сделки не имеют какого-либо разумного объяснения их заключения, единственной целью оформления налогоплательщиком сделок со спорными контрагентами является уменьшение налоговых обязательств по налогу на добавленную стоимость и налогу на прибыль организаций.

Доводы заявителя о проявлении налогоплательщиком должной осмотрительности в отношении ООО «Веста» и ООО «Эверест» в данном случае не имеют правового значения, поскольку указанные обстоятельства сами по себе не доказывают факт реальности исполнения сделок спорными контрагентами. Материалами проверки подтверждается, что налогоплательщик был осведомлен, обладал соответствующей информацией о реальных обстоятельствах исполнения хозяйственных операций фактическим исполнителем. Фактически закупом товара (оборудования) у заводов изготовителей и доставкой его непосредственно заказчику напрямую занимались должностные лица ООО «НКС».

С учетом решения Управления ФНС по Удмуртской Республике от 26.10.2021 № 05-13/19417@ налоговые обязательства налогоплательщика определены с учетом реальных параметров сделки по приобретению нефтегазового оборудования от реальных поставщиков.

В отношении поставки товара: Буровой ротор Р-560 Б1.17.03.000, Гидрокоробка НБТ-600 в сборе с комплектом метизов, Катушка надпревенторная КП-180x35 – сведения и документы, позволяющие установить лицо, осуществившее фактическое исполнение по сделкам в рамках легального хозяйственного оборота отсутствуют. Информации об уплате реальным поставщиком соответствующих налогов при поставке спорного товара не установлено. Налогоплательщиком реальные параметры сделки по приобретению указанного товара от реальных поставщиков не раскрыты.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о правомерном начислении налогоплательщику по результатам выездной налоговой проверки соответствующих сумм налогов, пени и штрафов.

Доводы заявителя о необоснованном привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности, предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ, являются необоснованными в связи со следующим.

В ходе выездной налоговой проверки установлено, что налогоплательщик владел информацией (был осведомлен) о фактических поставщиках товара и непосредственно участвовал в процессе приобретения спорного товара от поставщиков. Следовательно, владел информацией о фактических обстоятельствах реального совершения хозяйственных операций, формальном документообороте с ООО «Веста» и ООО «Эверест». В результате целенаправленных, осознанных действий должностных лиц налогоплательщика умышленно приняты к учету формально составленные документы с ООО «Веста» и ООО «Эверест». Цель данной схемы - увеличение стоимости приобретаемого товара, а как следствие - завышения расходов при исчислении налога на прибыль организаций и завышения вычетов по НДС.

Таким образом, должностные лица налогоплательщика, совершая указанные сделки, осознавали противоправный характер своих действий, желали наступление вредных последствий для бюджета от таких действий в виде занижения сумм налогов, подлежащих уплате, что подтверждается материалами выездной налоговой проверки.

Учитывая изложенное,1 привлечение налогоплательщика к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ, является правомерным и обоснованным.

К протоколам опроса, представленным в материалы дела заявителем, (том 16 л.д. 65-71, л.д. 79-82) суд относится критически, поскольку указанные опросы произведены в отсутствие представителей налогового органа, не извещенных о дате и месте проведения опроса, в период (24 и 25 января 2022) рассмотрения настоящего спора в суде.

В связи с вышеизложенным, доводы налогоплательщика об отсутствии доказательств совершения налогоплательщиком нарушения пункта 2 статьи 54.1 Кодекса, о неустановлении налоговым органом фактов подконтрольности налогоплательщика и «спорных» контрагентов, также об отсутствии умышленных действий налогоплательщика, являются необоснованными и не соответствуют обстоятельствам, установленным и подтвержденным материалами проверки.

Право вышестоящего налогового органа отменять и изменять решения нижестоящих налоговых органов, закрепленное в п. 3 ст. 31 НК РФ, предусмотрено не только в случае подачи жалобы налогоплательщика, но и в случае несоответствия указанных решений законодательству о налогах и сборах.

В связи с раскрытием в ходе судебного разбирательства реальных параметров сделки с ООО «Веста» и ООО «Эверест», исходя из разъяснений п.10 письма ФНС России от 10.03.2021 №БВ-4-7/3060@, вышеуказанным решением Управления ФНС по Удмуртской Республике произведен перерасчет налоговых обязательств заявителя, внесены изменения в решение нижестоящего налогового органа.

В ходе проведения выездной налоговой проверки по сделкам с ООО «Веста» и ООО «Эверест» были установлены реальные поставщики товара, у налогового органа и имелись соответствующие документы и сведения для определения реальных расходов и налоговых вычетов по НДС.

С расчетом фактических обязательств исходя из параметров реального исполнения по спорным хозяйственным сделкам ознакомлен директор ООО «НКС», расчет признан им верным, замечаний и несоответствий на момент подписания расчета директором не установлено, о чем на указанном расчете имеется соответствующая отметка (т.16 л.д. 8-10).

Налогоплательщиком самостоятельно реальные налоговые обязательства не раскрыты, соответствующие документы не представлены.

В отношении счет-фактур ООО «Веста» и ООО «Эверест» № 231 от 11.06.2015, № 308 от 30.10.2015, № 343 от 15.12.2015 налоговым органом не установлены реальные поставщики, следовательно параметры спорных операций не установлены.

Кроме того, налоговым органом при расчете налоговой базы по налогу на добавленную стоимость и налогу на прибыль организаций по результатам ВНП допущена техническая ошибка (таблица по НДС на стр. 82 решения и сводная таблица по налогу на прибыль организаций на стр. 83-85 Решения), так как не были учтены транспортные расходы, понесенные налогоплательщиком в отношении ООО «Деловые линии», ИП ФИО14

С учетом определения реальных налоговых обязательств, а также данных, полученных в рамках мероприятий налогового контроля и истребования документов (информации) о конкретных сделках от поставщика, осуществившего фактическое исполнение по сделке, решением УФНС России по Удмуртской Республике от 26.10.2021 №05-13/19417@, принятым в порядке ст.31 НК РФ (т. 16 л.д. 26-27), решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Удмуртской Республике г.Ижевск от 21.08.2020 № 11-46/13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения отменено в части начисления налога на добавленную стоимость в размере 2 375 934 руб. и налога на прибыль организаций в сумме 2 640 011 руб., в том числе, уплачиваемого в бюджет Удмуртской Республики в размере 2 376 010 руб., в бюджет Российской Федерации в размере 264 001 руб., соответствующих сумм пени и штрафа.

Довод заявителя о длительной отсрочке момента вынесения окончательного решения по результатам проверки судом отклоняется.

На основании пункта 1 статьи 45 Налогового кодекса по общему правилу налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный в соответствии с Налоговым кодексом.

В силу взаимосвязанных положений пункта 1 статьи 10, статей 87 и 101 Налогового кодекса, неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязанности по уплате налога устанавливается налоговым органом в ходе производства по делу о нарушении законодательства о налогах и сборах – по итогам проведения налоговых проверок, рассмотрения их результатов с учетом поступивших от налогоплательщика возражений.

В силу статьи 101.3 Налогового кодекса решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное по результатам налоговой проверки, подлежит исполнению со дня его вступления в силу. Обращение соответствующего решения к исполнению возлагается на налоговый орган, вынесший это решение. На основании вступившего в силу решения направляется требование об уплате налога.

Неисполнение требования об уплате налога в установленный срок влечет за собой применение мер принудительного взыскания, а именно, обращение налоговым органом в бесспорном порядке взыскания на денежные средства организации или индивидуального предпринимателя на счетах в банках (статья 46 Налогового кодекса), обращение взыскания на имущество налогоплательщика на основании постановления налогового органа, имеющего силу исполнительного документа (статья 47 Налогового кодекса).

Предусмотренные статьями 46 и 47 Налогового кодекса меры принудительного взыскания налоговой задолженности за счет денежных средств на счетах в банках и за счет имущества налогоплательщика – организации (индивидуального предпринимателя) представляют собой последовательные этапы единого внесудебного порядка взыскания налоговой задолженности, а не самостоятельные, независимые друг от друга процедуры.

Системное толкование упомянутых статей Налогового кодекса позволяет сделать вывод, что решение о взыскании налога за счет имущества налогоплательщика может быть принято налоговым органом при наличии ряда условий: предварительного направления налогоплательщику требования об уплате налога; неуплаты налогоплательщиком в установленный срок суммы налога; вынесения налоговым органом решения о взыскании налога за счет денежных средств на счетах налогоплательщика в течение двух месяцев с момента истечения срока исполнения требования об уплате налога; отсутствия на счетах налогоплательщика необходимых денежных средств или отсутствия у налогового органа информации о счетах налогоплательщика.

При этом, как вытекает из правовых позиций, выраженных в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.02.2013 № 11254/12, от 29.11.2011 № 7551/11, от 21.06.2011 № 16705/10, при проверке соблюдения сроков принудительного внесудебного взыскания оценке подлежит своевременность действий налогового органа на стадии исполнения решения, вынесенного по результатам налоговой проверки (после вступления в силу решения и получения реальной возможности его исполнения), которая начинается с выставления требования об уплате налога. Аналогичная позиция выражена в пункте 6 Обзора практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с применением отдельных положений части первой Налогового кодекса Российской Федерации, доведенном до арбитражных судов информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.03.2003 № 71.

Соответственно, само по себе нарушение длительности проведения налоговой проверки не может иметь юридического значения для оценки правомерности действий налогового органа на стадии взыскания задолженности по налогам. Иное приводило бы к смешению сроков, относящихся к различным административным процедурам – сроков производства по делу о нарушении законодательства о налогах и сборах, и сроков исполнения решения, принятого по результатам названного производства. При этом, в отличие от процедуры взыскания задолженности, нарушение длительности производства по делу о нарушении законодательства о налогах и сборах может быть обусловлено совокупностью причин, имеющих различный характер - как объективный (например, не поступление ответов налоговому органу на направленные им запросы иным лицам, позднее поступления ответов от уполномоченных органов других государств в рамках обмена информацией), так и субъективный (необходимость обеспечения реализации прав налогоплательщика, в том числе на ознакомление с материалами налоговой проверки, на подготовку дополнительных возражений и т.п).

В то же время судебная практика признает, что регламентация сроков взыскания налогов, равно как и сроков проведения налоговых проверок, имеет общие итоговые цели, поскольку направлена на достижение равновесия интересов участников отношений, регулируемых законодательством о налогах и сборах, на обеспечение правовой определенности. Поэтому длительный срок проведения налоговой проверки может быть признан недопустимым в той мере, в какой приводит к избыточному или не ограниченному по продолжительности применению мер налогового контроля в отношении налогоплательщиков (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2004 № 14-П и постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.03.2008 № 13084/07).

В статьях 46 и 47 Налогового кодекса в первоначальной редакции отсутствовали положения, которые бы объективно ограничивали срок взыскания задолженности по налогам. Однако, начиная с 02.09.2010, в абзаце третьем пункта 1 статьи 47 Налогового кодекса (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 229-ФЗ) установлен двухлетний предельный срок судебного взыскания задолженности, применяемый при утрате налоговым органом возможности внесудебного взыскания.

По смыслу закона упомянутый предельный двухлетний срок выступает гарантией соблюдения принципа правовой определенности: он исчисляется с момента истечения срока добровольного исполнения обязанности по уплате, указанного в требовании, и поглощает иные предусмотренные статьями 46 – 47 Налогового кодекса сроки совершения промежуточных действий, направленных на взыскание задолженности налоговым органом.

В соответствии с волей законодателя по истечении названного предельного срока налоговый орган, утративший возможность принятия собственных решений (постановлений) о взыскании задолженности, также утрачивает и право на обращение с соответствующим требованием в суд.

Изложенное согласуется с правовой позицией, выраженной в пункте 11 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Таким образом, превышение длительности производства по делу о нарушении законодательства о налогах (совершение определенных действий в рамках осуществления мероприятий налогового контроля с нарушением сроков) само по себе не лишает налоговый орган права на принятие мер внесудебного взыскания, предусмотренных статьями 46 – 47 Налогового кодекса, но, во всяком случае, ограничивает возможность взыскания пределами двух лет. В случае превышения двухлетнего срока, возражения относительно нарушения длительности проведения налоговой проверки могут быть заявлены налогоплательщиком как при рассмотрении предъявленного к нему в судебном порядке требования о взыскании задолженности, так и при оспаривании самим налогоплательщиком выставленного налоговым органом требования об уплате налога, оспаривании решений (постановлений), принятых налоговым органом в рамках внесудебного взыскания задолженности, что согласуется с пунктом 31 постановления Пленума № 57.

При рассмотрении настоящего дела судом установлено, что вследствие длительности проведения выездной налоговой проверки решение по ее результатам было принято инспекцией 21.08.2020, в то время как должно было быть принято не позднее 26.06.2019. Это означает, что нарушение длительности проведения налоговой проверки составило один год и один месяц и, следовательно, не привело к нарушению предельного двухлетнего срока.

Поскольку налоговым органом, несмотря на нарушение длительности налоговой проверки, не утрачена возможность судебного взыскания задолженности, доводы заявителя в этой части подлежат отклонению.

Факт начисления пени в указанный период не говорит о незаконности вынесенного решения, поскольку обязанность самостоятельно исчислить и уплатить налоги заявителем не исполнена.

На основании п. 1 ст. 110 АПК РФ с учетом принятого решения судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя.

Руководствуясь ст. 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики 

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «НефтеКомплектСервис» г.Ижевск о признании незаконным, как несоответствующего Налоговому Кодексу Российской Федерации, решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Удмуртской Республике г.Ижевск от 21.08.2020 № 11-46/13 в части начисления налога на добавленную стоимость в сумме 2 203 365 руб., налога на прибыль организаций в сумме 2 448 097 руб., соответствующих сумм пени за несвоевременную уплату налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организаций, штрафа за неполную уплату налога на прибыль организаций, отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Судья                                                          В.Н. Якушев