СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск                                                                         Дело № А27-22572/2015

Резолютивная часть постановления объявлена  09 июля 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 июля 2018 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

 

ФИО1

судей

 

ФИО2

ФИО3

 

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО4  с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5 (№ 07АП-653/2016(22)), ФИО6 (№ 07АП-653/2016(23)) на определение от 03.05.2018 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Дорофеева Ю.В.) по делу № А27-22572/2015 о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (город Кемерово , СНИЛС 

<

***> ИНН 

<

***>) по заявлению ФИО8 о признании сделки недействительной, и применении последствий ее недействительности, заявлению ФИО6, город Москва об установлении размера требований и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО9, город Белово

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО8: ФИО10, доверенность от 05.04.2016,

от ФИО5 и ФИО6: ФИО11, доверенность от 18.08.2017

от иных лиц: не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

решением от 21.09.2016 Арбитражного суда Кемеровской области ФИО7 (далее – ФИО7, должник) признан банкротом и введена реализацию имущества.

Определением от 04.10.2016 Арбитражного суда Кемеровской области финансовым управляющим утвержден ФИО12. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 177 от 24.09.2016 и 20.09.2016 размещены в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве № 1307121.

14.08.2017 конкурсный кредитор ФИО8 (далее - ФИО8) обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании недействительной сделкой договор купли-продажи от 08.10.2014 в отношении недвижимого имущества: нежилого помещения площадью 201,8 м2 , расположенного по адресу: 

<

...> между должником и ФИО5 (далее - ФИО5). В качестве последствий недействительности сделки просит взыскать с ФИО5, ФИО6 (далее - ФИО6) 8 000 000 рублей. 

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечен ФИО9, город Белово (далее – ФИО9). 

22.09.2017 в Арбитражный суд Кемеровской области от ФИО6 поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов задолженности по договору займа от 01.04.2014 должника в размере 32 700 000 рублей, в том числе 20 000 000 рублей займа и 12 700 000 рублей процентов. 

Определением от 03.10.2017 Арбитражного суда Кемеровской области заявление ФИО6 об установлении размера требований кредиторов объединено в одно производство с заявлением ФИО8 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности.

Определением от 03.05.2018 Арбитражного суда Кемеровской области суд удовлетворил заявление ФИО8 в части  признания недействительной сделкой договор купли-продажи от 08.10.2014, заключенного между должником и ФИО5 и применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника 8 000 000 рублей. В удовлетворении заявления ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов должника 32 700 000 рублей, отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 обратился с апелляционной жалобой, с дополнениями, в которой просит его отменить в части признания недействительной сделкой договора купли-продажи от 08.10.2014 и принять по делу новый судебный акт.

Указав, что суд вышел за пределы заявленных требований, указав, что оспариваемая сделка является притворной, прикрывающей договор дарения. Факт неплатежеспособности ФИО7 на момент совершения сделки не доказан. Выводы суда о взаимосвязи ФИО5 и должника противоречат обстоятельствам дела. Судом неправомерно применены положения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Применение последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 8 000 000 рублей необоснованно. Судом неверно определен момент начала течения срока исковой давности по заявленному требованию. Вывод суда о том, что ФИО5 и ФИО6 состоят в зарегистрированном браке, не соответствует обстоятельствам дела. 

ФИО6, не согласившись с определением от 03.05.2018 Арбитражного суда Кемеровской области, обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение в части отказа во включении требования в размере 32 700 000 рублей, в реестр требований кредиторов должника и принять по делу новый судебный акт.

Указав, что выводы суда о недоказанности передачи денежных средств, необоснованны, так как в материалах дела имеется достаточно доказательств того, что ФИО6 обладала значительными денежными средствами, чтоб предоставить такой заём.

ФИО8, финансовый управляющий должника ФИО13, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представили отзывы на апелляционные жалобы, в которых просят определение суда оставить без изменений, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Финансовым управляющим ФИО13 представлено заявление о рассмотрении апелляционных жалоб в его отсутствие.

В судебном заседании представитель ФИО6, ФИО5 поддержал доводы апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в ней.

Представитель ФИО8 с доводами апелляционных жалоб не согласился, по доводам, изложенным в отзыве.

         Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

         Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Кемеровской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, 01.04.2014 между ФИО6 (займодавец) и ФИО7 (заемщик) подписан договор займа, по условиям которого ФИО6 передает в собственность должника денежные средства в размере 20 000 000 рублей под 18% годовых, а должник обязуется возвратить сумму займа и начисленные проценты в срок до 01.04.2015 (пункты 1, 4.1 договора). 

В соответствии с пунктом 2.1 договора сумма займа, указанная в пункте 1.1 договора, сумма передается займодавцем заемщику наличными денежными средствами при подписании договора. 

Согласно пунктам 1.3, 5 договора, заём, предоставленный по договору, обеспечивается залогом. Предметом залога являются объекты недвижимого имущества наименование, характеристика и идентифицирующие признаки которых указаны в договоре залога недвижимого имущества, заключенного между займодавцем и заемщиком. 

Договор содержит в себе расписку должника о получении денежных средств.

22.04.2014  между ФИО7 (залогодатель) и ФИО6 (залогодержатель) заключен договор об ипотеке, по условиям которого ФИО6 принимает в залог, а должник передает в обеспечение исполнения своих обязательств по договору займа от 01.04.2014 объекты недвижимого имущества: нежилое помещение, общей площадью 201,8 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...> и нежилое помещение, общей площадью 197,1 кв.м, расположенное по адресу: Кемеровская область, пгт. Краснобродский, ул. Новая, д. 38, пом. 21. 

По соглашению сторон стоимость каждого объекта определена в 10 000 000 рублей. 

Договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Кемеровской области 19.05.2014. 

Должником полученный заем не возвращен.

Ссылаясь на наличие указанной задолженности,  ФИО6, обратилась в  арбитражный суд с соответствующим заявлением.

08.10.2014 между должником (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого помещения, по условиям которого должник продал, а ФИО5 купил в собственность встроенное нежилое помещение общей площадью 201.8 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>. 

В соответствии с пунктом 3 договора стоимость помещения составляет 8 000 000 рублей. 

В пункте 4 договора купли-продажи отражено, что покупателю известно об обременении помещения ипотекой по договору от 22.04.2014 регистрационный номер 42- 42-01/149/2014-002 от 19.05.2014. 

В материалы дела представлена копия расписки должника о получении 08.10.2014 от ФИО5 8 000 000 рублей в счет исполнения договора купли-продажи нежилого помещения по адресу: 

<

...>. 

16.10.2014 должник и ФИО6 подают в Управление Росреестра по Кемеровской области заявления о прекращении ипотеки. 

Полагая, что договор купли-продажи нежилого помещения от 08.10.2014 заключен с целью причинения вреда кредиторам должника, является притворной сделкой, ФИО8 обратился в суд с заявлением о признании данного договора недействительным.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований ФИО6 и удовлетворяя частично требования ФИО8, пришел к выводу о недоказанности заемных отношений между ФИО6 и должником,  что договор купли-продажи нежилого помещения от 08.10.2014 является ничтожной сделкой, направленной на причинение вреда как должнику, так и его кредиторам, так как стороны действовали заведомо недобросовестно, со злоупотреблением правом.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона. 

Особенности оспаривания сделок гражданина установлены статьей 213.32 Закона о банкротстве. 

Статьей 213.32 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. 

В соответствии с пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 г. № 154- ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Согласно статье 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (статья 486 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов (пункт 3 статьи 71 Закона о банкротстве).

Согласно положениям пункта 4 статьи 71 Закона о банкротстве, требования кредиторов, по которым поступили возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов (пункт 5 статьи 71 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащимся в абзаце 1 пункта 26 Постановления Пленума от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление №35) в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей. 

Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от займодавца, договор считается незаключенным (часть 3 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, поскольку договор займа является реальным договором, такой договор является заключенным с момента передачи денег или другого имущества, определяемого родовыми признаками, и на сумму переданных денег или вещей.

В абзаце третьем пункта 26 Постановления №35 разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

          На основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В обоснование требования ФИО6 ссылается на наличие заключенного договора займа и расписки о получении денежных средств, отсутствие доказательств возврата займа.

Финансовый управляющий должника, ФИО8, возражая против требований ФИО6 указывают на безденежность договора займа.

          В подтверждение финансовой возможности предоставить заем по состоянию на 01 апреля 2014 года в размере 20 000 000 рублей, ФИО6 в материалы дела представлены выписки по счетам № 40817840864071000128, № 408178810734071000151.

          Согласно выписке № 40817840864071000128 (т. 64 л.д. 52) ФИО6 01 апреля 2014 года внесла на указанный счет 60.113 долларов США или 2 140 341, 40 рублей, из расчета 60,113*35,6053 (курс доллара США на 01 апреля 2014 года) и перевела их на депозитный счет (с указанием заявление № 80579469-02).

        Эта же сумма (60,113 долларов США) 01 апреля 2014 года поступила на лицевой счет № 42307840134071000064, принадлежащий ФИО5, с назначением платежа «пополнение деп.счета (заявление №80579469-02).

        Следовательно, указанная сумма в 2 140 341, 40 рублей 01 апреля 2014 года не

могла быть передана должнику по займу, так как перечислена на депозитный счет

ФИО5

        Из выписки по счету № 408178810734071000151 следует выдача 01 апреля 2014 года наличности в сумме 16 566 477, 14 рублей (т. 64 л.д. 53), которая поступает на этот счет 01 апреля 2014 года со счета № 42306810034071000027 ФИО5 (т. 82 л.д. 48).

        При этом как указывалось выше сумма в размере 2 140 341, 40 рублей или 60,113 долларов США вносится 01 апреля 2014 года ФИО6 на счет № 40817840864071000128 (т. 64 л.д. 52).

В соответствии с представленными справками 2-НДФЛ доход ФИО6 составил в 2012 – 32 000 рублей, в 2013 – 127 365 рублей 11 копеек, в 2014 – 132 251 рубль 55 копеек, которого, как обоснованно указано судом первой инстанции, явно недостаточно для предоставления 01 апреля 2014 года займа должнику на сумму 20 000 000 рублей.

Довод ФИО6 о том, что в материалы дела представлено достаточно доказательств, о наличии у ФИО6 необходимого количества денежных средств и наличии автотранспорта и недвижимого имущества которые периодически реализовывались, и за которые  ФИО6 получала денежные средства, судом апелляционной инстанции не принимается.

В отсутствие доказательств снятия денежных средств со счета для передачи должнику, а также получения и расходования денежных средств от реализации транспорта и недвижимости, не могут быть приняты в качестве доказательств финансовой возможности для ФИО6 передать ФИО7 при заключении договора денежные средства в общей сумме 20 000 000 рублей.

         Доказательств наличия у ФИО6 по состоянию на 01 апреля 2014 года иных денежных средств в нарушение общих правил доказывания, установленных статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО6 не представлено.

         Вывод суда первой инстанции о том, что то обстоятельство, что в 2014 году ФИО6 располагала денежными средствами, отраженными на её счетах, само по себе не свидетельствует о том, что денежные средства были сняты и переданы должнику, является обоснованным.

          Должником, в свою очередь, не представлено обоснования необходимости приобретения займа и расходования заемных денежных средств.

         Кроме того, в пояснениях должника от 30 января 2018 года (т. 77 л.д. 109) отражено, что полученные от ФИО6 денежные средства расходовались не единовременно, следовательно, острой необходимости в привлечении от третьего лица денежных средств под проценты (18% годовых) у должника не имелось.

Доказательств того, что ФИО6 действуя добросовестно и разумно, обращалась к должнику с требованиями о возврате денежных средств, до обращения в арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестре требований кредиторов должника, в материалы дела не представлено.

Ссылки ФИО6 на наличие у нее денежных средств и признание их получение должником в качестве займа, с учетом существа спора и повышенными стандартами доказывания в деле о банкротстве, в отсутствии доказательств позволяющих с должной степенью достоверности установить данные обстоятельства, апелляционным судом отклоняются.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о незаключенности договора займа от 01 апреля 2014 года в силу его безденежности, поскольку не доказан факт передачи денежных средств должнику и их расходования.

Ссылка ФИО6 на судебную практику не может быть принята апелляционным судом во внимание при рассмотрении настоящего дела, так как какого-либо преюдициального значения для настоящего дела не имеет, принята судами по конкретным делам, фактические обстоятельства которых отличны от фактических обстоятельств настоящего дела.

         В обоснование требования об оспаривании договора купли- продажи нежилого помещения от 08 октября 2014 года между должником и ФИО5, ФИО8, ссылается на то, что действия должника и ФИО5 направлены на причинение вреда кредиторам должника, так как нежилое помещение передано ФИО5 по спорной сделке без встречного исполнения.

Согласно пункту 3 договора купли-продажи стоимость объекта недвижимости определена сторонами в 8 000 000 рублей. Расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.

         В подтверждение оплаты по договору представлена копия расписки должника от 08 октября 2014 года о получении им от ФИО5 8 000 000 рублей (т. 64 л.д. 21).

Однако, как правильно указал суд первой инстанции, само по себе указание на расчет, в отсутствии доказательств наличия необходимых денежных средств у ФИО5, снятия со счетов или иных способов получения денежных средств в даты заключения договора, как и доказательств поступления денежных средств к должнику и их расходования, не может повлечь признание такого расчета состоявшимся.

         Из представленных ФИО8 выписок следует, что в период с 02 августа по 13 октября 2014 года снятия денежных средств со счетов не было, в то время как указано в договоре купли-продажи от 08 октября 2014 года и расписке денежные средства получены должником 08 октября 2014 года.

         Доказательств фактического наличия у ФИО5 денежных средств 08 октября 2014 года в размере спорной сделки – 8 000 000 рублей в материалы дела не представлено. 

         Ссылка ФИО5 на наличие у него иных счетов, по которым в спорный период осуществлялось движение средств, документально не обоснована.

         То обстоятельство, что в период с 2014 года по 2016 год ФИО5 приобретал и реализовывал автотранспортные средства и недвижимое имущество также не свидетельствует о наличии у ФИО5 по состоянию на 08 октября 2014 года денежных средств в размере 8 000 000 рублей и их передачи должнику, напротив, с учетом анализа выписок по всем представленным счетам и документам из регистрирующих органов подтверждает доводы ФИО8 о дефиците доходов ФИО5 исходя из имеющихся в деле доказательств.

         Доказательств расходования должником денежных средств в размере 8 000 000 рублей также не имеется.

Довод ФИО5 о том, что суд вышел за пределы заявленных требований, указав, что оспариваемая сделка является притворной, прикрывающей договор дарения, судом апелляционной инстанции отклоняется за необоснованностью.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9.1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Ссылки ФИО5 о том, что факт неплатежеспособности ФИО7 на момент совершения сделки не доказан, судом апелляционной инстанции отклоняется за необоснованностью.

По состоянию на 8.10.2014 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами как с наступившим, так и с ненаступившим сроком исполнения, в том числе перед ФИО14, ФИО8, ООО «Агроресурсы», что установлено вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Кемеровской области от 11.11.2016, 14.11.2016, 21.11.2016 по настоящему делу.

Доводы заявителя об отсутствии взаимосвязанности ФИО5 и должника, судом апелляционной инстанции признается несостоятельным.

         Суд первой инстанции, исходил из наличия между должником и ФИО5, ФИО6 взаимосвязанности, поскольку ФИО5 в одно и то же время приобретает недвижимое имущество как у должника (договор купли-продажи нежилого помещения от 08 октября 2014 года), так и у ООО «Система Гарант» (договоры купли-продажи от 13 октября 2014 года), в котором должник является единоличным исполнительным органом и одним из участников совместно с ФИО15;  ФИО5 без наличия на то каких-либо оснований принимает от должника в дар недвижимое имущество стоимостью 8 000 000 рублей; в 2017 году (т. 64 л.д. 149) ФИО5, реализует гараж ФИО15 по договору купли-продажи; в ходе судебного разбирательства представитель ФИО16 пояснял о наличии у его доверителей и должника долгих партнерских и доверительных отношений.

Доводы заявителя жалобы о том, что неверно определен момент начала течения срока исковой давности по заявленному требованию, судом апелляционной инстанции признается несостоятельным.

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

На основании статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске

 Информация о взаимоотношениях должника с ФИО16 впервые отражена в анализе финансового состояния должника от 03.08.2016, с указанием на то, что с материалами собрания можно ознакомиться 19.08.2016. 

Как обоснованно указано судом первой инстанции, о наличии договора купли-продажи от 08.10.2016 ФИО8 мог и должен был узнать 19.08.2016.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

Следовательно, срок исковой давности по оспариванию ФИО8 договора, начинает течь 19.08.2016 и истекает 19.08.2019 года. 

         Ссылка подателя жалобы о том, что вывод суда, что ФИО5 и ФИО6 состоят в зарегистрированном браке, не соответствует обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции не принимается.

          Суд первой инстанции исходил из фактического продолжения брачных отношений, поскольку материалами дела установлено, что после расторжения брака в судебном порядке ФИО16 не предприняли мер по внесению соответствующих отметок в паспорта; дают согласие супруга на совершение сделки с недвижимым имуществом; приобретают имущество в совместную собственность; зарегистрированы по одному адресу, в том числе при смене места жительства с г. Кемерово на г. Москва, расторжение брачных отношений в судебном порядке без регистрации развода в органах ЗАГСа имеет силу лишь для самых ФИО16. 

Как правомерно указано судом первой инстанции, для третьих лиц ФИО16, исходя из приведенных обстоятельств и их поведения, состоят в зарегистрированном не расторгнутом браке. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о недоказанности возникновения заемных отношений между должником и ФИО6,, а также о том, что договор купли-продажи нежилого помещения от 08.10.2014 является недействительным (ничтожной сделкой), так как его заключение было направлено на причинение вреда как должнику так и его кредиторам.

Ссылка ФИО5 о том, что применение последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 8 000 000 рублей необоснованно, судом апелляционной инстанции не принимается.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

          Суд первой инстанции обоснованно, пришел к выводу о том, что ответчиком подлежит возмещению действительная стоимость объекта на момент его приобретения, которая определяется судом с учетом мнения ФИО8, финансового управляющего исходя из его стоимости, отраженной в договоре купли-продажи от 08 октября 2014 года в 8 000 000 рублей, поскольку нежилое помещение реализовано ФИО5 ФИО9 по договору от 17 сентября 2015 года.

Доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

 При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 03.05.2018 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-22572/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО5 и ФИО6 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

Председательствующий  

 

ФИО1

 

Судьи

 

ФИО2

 

ФИО3