ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-354/2019

г. Вологда

22 мая 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2020 года.

В полном объёме постановление изготовлено 22 мая 2020 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Виноградова О.Н. и Шумиловой Л.Ф.

при ведении протокола секретарём судебного заседания Ждановой В.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Финансово-промышленная компания «Альтаир Групп» на определение Арбитражного суда Тверской области от 07.02.2020 по делу № А66-354/2019,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Финансово-промышленная компания «Альтаир Групп» (г. Серпухов, Московской области;                            ОГРН 

<

***>; далее – Общество) обратилось в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Тверской области от 07.02.2020 об отказе включить его требование в размере 25 037 964 руб. 84 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «БИТЦА» (171573, 

<

...>; ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее – Должник).

В её обоснование, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела, нарушение судом норм материального права, просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, удовлетворив заявленные требования в полном объёме.

Лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, требование Компании возникло в том числе из договоров возмездной уступки прав (требований) (цессии) от 04.03.2015 с обществом с ограниченной ответственностью «Модус» (далее – ООО «Модус»), от 05.03.2015 с обществом с ограниченной ответственностью «Текстильная фирма «Купавна» (далее – ООО «ТФ «Купавна»)  и договоров займа с Должником от 01.04.2013 № 1/ДЗ, от 30.09.2013 № 13/2013, от 14.10.2013 № 14/2013, от 04.04.2013 № 5/2013,                 от 04.06.2013 № 5/2013, от 04.06.2013 № 6/2013, от 22.07.2013 № 7/2013,                         от 27.08.2013 № 9/2013. 

Определением Арбитражного суда Тверской области от 06.03.2019 в отношении Должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО2.

Решением суда от 24.06.2019 Должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО2, который определением суда от 09.08.2019 утверждён конкурсным управляющим Должника.

Определением суда от 17.06.2019, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2019, признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов Должника требование Общества в размере                       41 064 248,89 руб., в том числе 38 755 454,50 руб. основного долга и                     2 308 794,39 руб. финансовых санкций.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.11.2019 вышеуказанные судебные акты отменены в части включения в реестр требований кредиторов Должника требования  Общества в размере                25 037 964 руб. 84 коп., дело в указанной части направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, квалифицировал требование кредитора как вытекающее из корпоративного участия (компенсационное финансирование). 

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований не согласиться с принятым судебным актом. 

Согласно разъяснениям, приведённым в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012  № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны и предъявившим требование кредитором с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

  Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Если стороны являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применён ещё более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых.

В силу положений Закона о банкротстве требование кредитора подлежит включению в реестр требований кредиторов должника на основании определения арбитражного суда. Рассматривая заявление кредитора, суд проверяет как обоснованность предъявленных им требований, так и наличие оснований для включения их в реестр требований кредиторов должника. 

В целях защиты прав и законных интересов других кредиторов, в том числе заявивших возражения, и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника арбитражный суд определяет обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (статья 65 АПК РФ).

Согласно позиции, изложенной в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утверждённого 27.12.2017 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

В случае последующей неплатёжеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на управление последним, оказавшееся неэффективным, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. В связи с этим при оценке допустимости включения основанного на договоре займа требования участника следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем.

С учётом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать договорные отношения сторон в отношения по поводу увеличения уставного капитала либо инвестирования по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При этом кредитором, имеющим корпоративное требование к должнику, может быть признано и иное лицо в ситуации, когда структура внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве должника. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в настоящей статье пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника  гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Из общих норм гражданского законодательства следует, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Вместе с тем принцип свободы договора не исключает при определении его содержания соблюдение правил разумности и справедливости.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1     статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

При рассмотрении настоящего требования судом первой инстанции установлено, что кредитор является единственным учредителем Должника. 

В отношении Должника 26.11.2014 возбуждено дело о банкротстве              № А66-17299/2014, которое прекращено определением суда от 08.06.2017. 

Договоры займа заключены в предшествующий банкротству период, а целью заключения договоров являлось погашение задолженности перед контрагентами. При этом срок возврата заемных средств не превышал одного года, однако после наступления согласованного в договоре срока возврата займа контролирующее Должника лицо (Общество) не принимало мер по его истребованию. 

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признаётся компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Договоры возмездной уступки прав (требований) (цессии) от 04.03.2015 с ООО «Модус» и от 05.03.2015  с ООО «ТФ «Купавна» заключены в кризисный период - после введения процедуры банкротства Должника. 

Из представленных кредитором документов, подтверждающих задолженность по договорам уступки прав, в том числе договора займа от 16.04.2012 № Э/Б17-12 между ООО «Модус пром компани» и Должником, договора купли продажи от 15.01.2014 и договора поставки от 03.12.2012     с ООО «ТФ «Купавна», следует вывод, что срок исполнения обязательств наступил до момента уступки прав требований. 

Таким образом, апелляционная коллегия признаёт верным вывод арбитражного суда о том, что в такой ситуации, приобретая у независимого кредитора требование к Должнику, контролирующее лицо тем самым создало условия для отсрочки погашения долга по договорам, фактически профинансировало Должника в условиях экономического кризиса. 

Действия кредитора по включению в реестр требований кредиторов Должника спорной задолженности являются формой недобросовестного поведения, так как заявитель, как участник Должника, не мог не знать о тяжёлом финансовом положении Должника. При исполнении обязательств Должника после возбуждения дела о банкротстве кредитор преследовал противоправную цель последующего уменьшения в интересах Должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

В силу изложенного апелляционная инстанция считает, что при наличии доказательств того, что заключение оспариваемых договоров, формально соответствующих требованиям действующего законодательства, направлено на увеличение кредиторской задолженности последнего в нарушение прав других кредиторов Должника, тем самым на нарушение баланса интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве Должника, оснований для признании заявленных требований обоснованными не имеется. 

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленного требования у суда первой инстанции нет.

Иное толкование заявителем положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств дела не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права.

Всем доводам апеллянта, приведённым в суде первой инстанции и продублированным в апелляционной жалобе, арбитражным судом дана надлежащая правовая оценка, оснований для их переоценки апелляционная коллегия не находит.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию незаконного определения, судом первой инстанции не допущено. 

Таким образом, апелляционная инстанция считает, что определение суда соответствует имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, в связи с этим оснований для отмены обжалуемого судебного акта нет.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 07.02.2020 по делу № А66-354/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества           с ограниченной ответственностью «Финансово-промышленная компания «Альтаир Групп» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

О.Г. Писарева

Судьи

О.Н. Виноградов

Л.Ф. Шумилова