ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Газетный пер., 34, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс: 

<

***>  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-36927/2023

город Ростов-на-Дону

16 октября 2025 года

15АП-11720/2025  

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2025 года  

Полный текст постановления изготовлен 16 октября 2025 года Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сурмаляна Г.А., судей Гамова Д.С., Шимбаревой Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ситдиковой Е.А.,  

в отсутствие представителей лиц участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Викира" ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.08.2025 по делу № А53-36927/2023 по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Викира",  

ответчик: ФИО3 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Викира" (далее также – должник, ООО "Викира") в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 (далее также – конкурсный управляющий) о признании недействительными сделками – договора уступки прав требования № 1 от 09.12.2022, акта взаимозачета № 82 от 12.12.2022, акта взаимозачета № 85 от 12.12.2022, акта взаимозачета № 86 от 12.12.2022, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в пользу ООО "Викира" 1018476,51 руб., восстановлении указанной в акте взаимозачета от 12.12.2022 № 82 задолженности ФИО3 перед ООО "Викира" по договору займа от 12.08.2021 № 1 в размере 435514,76 рублей; восстановлении указанной в акте взаимозачета от 12.12.2022 № 85 задолженности ФИО3 перед ООО "Викира" по договору займа от 15.07.2022 № 2 в размере 943392,47 руб.; восстановлении указанной в акте взаимозачета от 12.12.2022 № 86 задолженности ФИО3 перед ООО "Викира" по договору от 11.04.2017 № 001-ФЭС в размере 501074,02 руб. и по договору от 06.05.2017 № 6-2017 в размере 451542,24 руб.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.08.2025 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 отказано. Судебный акт мотивирован тем, что на момент заключения спорной сделки у должника отсутствовали неисполненные обязательства, отсутствуют доказательства аффлированности ответчика с должником, факт оплаты договору не оспорен.  

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обжаловал определение суда первой инстанции от 05.08.2025 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что договор уступки прав требования № 1 заключен менее чем за год до принятия заявления о признании должника банкротом. Сделка является оспоримой, так как в данной сделке усматриваются признаки подозрительной сделки в связи с неравноценностью, поскольку право требования передано к ООО "Росхимпласт", в отношении которого введена процедура конкурсного производства, а также по спорному договору цессии передано право требование к ООО "Росхимпласт", которое признано банкротом, в связи с чем, по спорному договору должник не получил соответствующего встречного предоставления. Как указывает податель апелляционной жалобы, акты взаимозачета также подлежат признанию недействительными, поскольку погашаемое встречное требование ФИО4 основано на недействительной сделке и является неравноценным по отношению погашаемому требованию ООО "Викира" к ФИО4 Кроме того, сделка заключена между заинтересованными лицами, при наличии признаков неплатежеспособности.  

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения  

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что обжалуемое определение суда подлежит отмене, по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, ИП ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании ООО "Викира" несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.10.2023 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 28.11.2023 требование ИП ФИО5 признано обоснованным. Ликвидируемый должник – ООО "Викира" признан несостоятельным (банкротом). В отношении общества с ограниченной ответственностью "Викира" введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.  

Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2, из числа членов Ассоциации НП СРО АУ "РАЗВИТИЕ".  

Сообщение конкурсного управляющего о введении процедуры конкурсного производства опубликовано на официальном сайте "КоммерсантЪ" № 230(7675) от 09.12.2023.  

27.112024 в Арбитражный суд Ростовской области посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" поступило рассматриваемое заявление  

конкурсного управляющего к ФИО3 на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, мотивированное тем, что сделка заключена между аффлированными лицами, в течение года до возбуждения дела о банкротстве, в отсутствие доказательств встречного исполнения, с целью причинения вреда кредиторам.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.  

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098(2) N А40-140251/2013).  

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).  

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения  

дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.  

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.  

Как указано выше, настоящее дело о банкротстве возбуждено 13.10.2023, оспариваемые сделки совершены 09.12.2022, 12.12.2022, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  

ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.  

В пункте 6 Постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.  

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

В обоснование заявленных доводов конкурсный управляющий указал на следующие обстоятельства.  

09.12.2022 между обществом с ограниченной ответственностью "Викира" в лице директора ФИО6 (далее также - цессионарий) и ФИО3 (далее также – цедент) заключен договор № 1 уступки прав требования.  

В соответствии с пунктом 1.1.1.1 договора, цедент уступает, а цессионарий принимает право требования исполнения определения Арбитражного суда Ростовской области от 17.05.2021 о процессуальном правопреемстве по делу № А53-20657/2018 о взыскании с общества с ограниченной ответственностью "Росхимпласт" в размере 4493093,14 руб., в том числе: основной долг – 3729580 руб.; пени 763513,14 руб.  

Согласно пункту 1.2 договора, права требования долга и исполнения судебных актов переходит к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существовали у цедента к моменту перехода прав. В частности, к цессионарию переходят права, обеспечивающие исполнение должником обязательств, а также другие связанные с требованием права.  

Согласно пункту 2.1 договора, уступка прав цедента, осуществляемая по названному договору, является возмездной.  

Согласно 2.2 договора, цессионарий уплачивает цеденту за права требования, указанные в пункте 1.1 названного договора, 3350000 (три миллиона триста пятьдесят тысяч) руб. Расчеты сторонами по данному договору должны быть произведены и завершены в срок не позднее 30.03.2023.  

В соответствии с пунктом 2.3 договора, с момента уплаты суммы, указанной в пункте 2.2 названного договора, обязанности цессионария по названному договору считаются исполненными в полном объеме.  

Согласно выписке по счету № 40702810026000005082, открытому в АО АКБ "АЛЬФАБАНК" ООО "ВИКИРА" перечислило ФИО3 денежные средства по договору цессии № 1 от 09.12.2022 в размере 800 000,00 руб., что подтверждается платежными поручениями от 15.03.2023, 15.03.2023, 28.03.2023, 12.04.2023.  

Согласно выписке по счету № 40702810952090030950, открытому в ПАО "Сбербанк" ООО "ВИКИРА", перечислило ФИО3 денежные средства по договору цессии № 1 от 09.12.2022 в размере 218476,51 руб. (платежное поручение от 17.03.2023).  

Таким образом, полная оплата ФИО3 по договору цессии № 1 от 09.12.2022 составила 1 018 476,51 руб.  

На оставшуюся сумму 2 331 523,49 руб. был произведен взаимозачет между сторонами, а именно:  

12.12.2022 между ООО "Викира" и ФИО3 составлен акт № 82 взаимозачета, согласно которого задолженность ООО "Викира" перед ФИО3 составляет по договору уступки прав требования № 1 от 09.12.2022 в размере 435514,76 руб. и задолженность ФИО3 перед ООО "Викира" составляет 435514,76 руб., а именно: по договору займа № 1 от 12.08.2021 в размере 305000 руб., проценты по договору займа № 1 от 12.08.2021 в размере 130514,76 руб. Взаимозачет производится на сумму 435514,76 руб.  

12.12.2022 между ООО "Викира" и ФИО3 составлен акт № 85 взаимозачета, согласно которого задолженность ООО "Викира" перед ФИО3 составляет по договору уступки прав требования № 1 от 09.12.2022 в  

размере 943392,47 руб. и задолженность ФИО3 перед ООО "Викира" составляет 943392,47 руб., а именно: по договору займа № 2 от 15.07.2022 в размере 927 000 руб., проценты по договору займа № 2 от 15.07.2022 в размере 16392,47 руб. Взаимозачет производится на сумму 943392,47 руб.  

12.12.2022 между ООО "Викира" и ФИО3 составлен акт № 86 взаимозачета, согласно которого задолженность ООО "Викира" перед ФИО3 составляет по договору уступки прав требования № 1 от 09.12.2022 в размере 952616,26 руб. и задолженность ФИО3 перед ООО "Викира" составляет 952616,26 руб., а именно: по договору № 001-ФЭС от 11.04.2017 в размере 501074,02 руб., по договору № 6-2017 от 06.05.2017 в размере 451542,24 руб. Взаимозачет производится на сумму 952616,26 руб.  

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий указал, что спорные сделки совершены менее чем за год до возбуждения настоящего дела о банкротстве (13.10.2023) принятия заявления, доказательства соответствующего встречного исполнения отсутствуют, сделка совершена между аффилировоанными лицами.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал, что договор № 1 уступки прав требования заключен 09.12.2022, то есть в пределах трех лет до принятия заявления ИП ФИО5 о признании должника несостоятельным (банкротом). На момент заключения оспариваемых сделок у ООО "Викира" просроченная кредиторская задолженность отсутствовала. Доказательств того, ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику, суду не представлено. Факт оплаты по договору не оспорен, судьба полученных средств раскрыта должником.  

Признавая выводы суда первой инстанции ошибочными, судебная коллегия отмечает следующее.  

Как указано выше, настоящее дело о банкротстве возбуждено 13.10.2023, а спорные сделки заключены 09.12.2022 и 12.12.2022, то есть в пределах годичного периода подозрительности, а не трехлетнего, как ошибочно указал суд первой инстанции, следовательно, сделки могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Суд первой инстанции не учел, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. В этой связи необходимость представления доказательств осведомленности ответчика о признаках неплатежеспособности должника не требуется.  

Суд апелляционной инстанции также признает ошибочными выводы суда первой инстанции об отсутствии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами на момент заключения спорной сделки.  

Проанализировав материалы дела, судебной коллегия установлено, что у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами:  

ИП ФИО5 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 09.06.2023 по делу № А53-12708/2023 с ООО "Викира" в пользу ИП ФИО5 взыскана задолженность по договору поставки от 10.01.2023 в сумме 303805 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 31.01.2023 по 12.04.2023 в сумме 4557,07 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 9 167 руб.  

Факт наличия у ООО "Викира" задолженности перед заявителем в размере 317 529, 07 руб., подтвержден вступившим в законную силу судебным актом.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 28.11.2023 требование ИП ФИО5 в размере 317 529,07 руб.: 303 805 руб. задолженности, 4 557,07 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами и 9 167 руб. расходов по оплате государственной пошлины включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Требование об установлении процентов за пользование чужими денежными средствами учтены отдельно в реестре требований кредиторов, как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.  

АО "АЛЬФА-БАНК". 

АО "АЛЬФА-БАНК" является кредитором должника по денежным обязательствам, вытекающим из договора о предоставлении кредита в российских рублях № 04W82K от 06.12.2021.  

06.12.2021 заемщик подписал подтверждение о присоединении № 04W82K к договору о предоставлении кредита в российских рублях и индивидуальные условия кредита (далее – договор кредита № 04W82K). Должник с условиями договора кредита № 04W82K согласился, что подтверждается подписью директора общества ФИО6.  

В соответствии с условиями договора кредита № 04W82K кредитор предоставляет заемщику кредит в размере 6 000 000 рублей, проценты за пользование кредитом – 16.45 % годовых, срок погашения кредита согласно п. 4.1: 36 месяца.  

Заемщик обязался возвращать кредит и уплачивать начисленные проценты, т.е. исполнять договор с соблюдением условий возвратности, срочности и платности кредита.  

По состоянию на 28.11.2023 общая сумма задолженности заемщика перед банком по договору кредита № 04W82K составляет 2 826 783,17 руб., в том числе: 128 567,52 руб. – просроченные проценты; 2 666 666,60 руб. – просроченный основной долг; 5 382,39 руб. - неустойка за несвоевременное погашение процентов; 26 166,66 руб. - неустойка за несвоевременное погашение основного долга.  

Банк также является кредитором общества по денежным обязательствам, вытекающим из договора о предоставлении кредита в российских рублях № 063L8L от 23.06.2022.  

23.06.2022 заемщиком в лице директора общества ФИО6 подписано подтверждение о присоединении к кредитному соглашению об открытии возобновляемой кредитной линии в российских рублях № 063L8L и индивидуальные условий кредита (далее – кредитный договор № 063L8L). В соответствии с условиями кредитного договора № 063L8L лимит задолженности составил 10 000 000 рублей, проценты за пользование кредитом – 19,9 % годовых, период кредитования счета - с 23.06.2022 до 23.12.2023. Кредиты в течение срока действия кредитной линии предоставляются на срок не более 6 месяцев. Клиент обязался возвращать кредит и уплачивать начисленные проценты, т.е. исполнять кредитный договор с соблюдением условий возвратности, срочности и платности кредита.  

По состоянию на 28.11.2023 общая сумма задолженности заемщика перед Банком по договору кредита № 063L8L составляет 10630741,50 руб., в том числе: 394 274,71 рублей – просроченные проценты; 10000000 руб. – просроченный основной долг; 17896,79 рублей - неустойка за несвоевременное погашение процентов; 218570 рублей - неустойка за несвоевременное погашение основного долга.  

Общая сумма задолженности общества перед Банком по кредитным договорам № 04W82K, № 063L8L составляет 13 457 524,67 руб., из них: задолженность по основному долгу составляет 12 666 666,60 руб.; задолженность по процентам составляет 522 842,23  

руб.; неустойка за несвоевременное погашение основного долга составляет 244 736,66 руб.; неустойка за несвоевременную уплату процентов составляет 23 279,18 руб.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 03.04.2024 требование АО "Альфа-Банк" в размере 13457 524,67 руб., из них: 12666666,60 руб. основного долга, 522842,67 руб. процентов, и 268015,84 руб. неустойки, включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Требование об установлении штрафных санкций учтено отдельно в реестре требований кредиторов, как подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.  

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что обязательства по кредитному договору предполагают внесение регулярных платежей (обычно ежемесячно). При этом, по общему правилу, неоднократное (более двух раз подряд) неисполнение обязанности по внесению ежемесячного платежа предоставляет кредитору право требования досрочного исполнения обязательств по возврату всей суммы кредита.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", следует: при применении пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве судам следует учитывать, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 Гражданского кодекса Российской Федерации) или кредитному договору (статья 819 Гражданского кодекса Российской Федерации), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства, и требование существует независимо от того, наступил ли срок его исполнения либо нет.  

Таким образом, наличие указанной задолженности должника перед кредитными учреждениями свидетельствует о том, что при совершении оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности.  

Оспаривая сделку, конкурсный управляющий указал на то, что сделка совершена в отсутствие равноценного встречного исполнения в пользу аффилированного лица.  

Отклоняя доводы конкурсного управляющего об аффилированности сторон сделки, суд первой инстанции лишь указал на отсутствие таких доказательств.  

Признавая выводы суда первой инстанции ошибочными, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления N 63).  

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях этого Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:  

лицо, которое в соответствии с Законом "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;  

лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности/ недостаточности имущества должника на момент совершения сделки распространяется только на аффилированных должнику лиц.  

При этом, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

Согласно представленным конкурсным управляющим сведениям и выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника, с 20.02.2017 ФИО3, ИНН 

<

***>, являлась учредителем (участником) ООО "Викира", уставной капитал 10000 руб., размер доли 100%, номинальная стоимость доли 10 000 руб. Руководителем ООО "Викира" являлся ФИО6 (супруг ответчика).  

С 14.11.2023 по 28.11.2023 ФИО3, ИНН 

<

***>, являлась ликвидатором ООО "Викира".  

Таким образом, ФИО3 является аффилированным лицом по отношению к должнику, контролирующим должника лицом, бенефициаром.  

Проверяя равноценность по спорно сделки, судом апелляционной инстанции установлено следующее.  

Из материалов дела следует, что задолженность ООО "Росхимпласт" перед ООО "Викира" образовалась в результате следующего.  

29.05.2017 между ООО "Викра" (поставщик) и ООО "Росхимпласт" (покупатель) заключен договор поставки № 8-2017, согласно которому поставщик обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить продукцию (товар), согласно приложениям к договору (спецификациям) (пункт 1.1 договора).  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 31.10.2018 по делу № А53-20657/2018 с общества с ограниченной ответственностью "Ростовский химпласт" в пользу общества с ограниченной ответственностью "Викира" взыскано 3729580 рублей задолженности, 763513 рублей 14 копеек пени за период с 20.02.2018 по 09.10.2018, пени на сумму задолженности 3729580 рублей, начисленные с 10.10.2018 по день фактической оплаты задолженности из расчета 0,1% от суммы неоплаченной задолженности за каждый день просрочки оплаты. С общества с ограниченной ответственностью "Ростовский химпласт" в доход федерального бюджета взыскано 45465 рублей государственной пошлины.  

Решение Арбитражного суда Ростовской области от 31.10.2018 по делу № А53-20657/2018 не обжаловано и вступило в силу.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 30.05.2019 по делу № А53-35609/2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью "Ростовский химпласт" введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Конкурным управляющим утверждена кандидатура ФИО7.  

Сведения о признании должника банкротом и введении конкурсного производства опубликованы в газете "КоммерсантЪ" от 08.06.2019 № 99.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.08.2019 по делу № А53-35609/2018 требование ООО "Викира" в размере 4 493 093, 14 руб., в том числе основной долг – 3 729 580 руб., пени – 763 513, 14 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Ростовский химпласт". В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве требования об установлении пени учтено отдельно в реестре требований кредиторов, как подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области по делу от 23.12.2022 по делу № А53-35609/2018, оставленными без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 20.02.2023, постановлением суда кассационной инстанции от 15.05.023, в удовлетворении заявления кредитора ООО "Викира" о привлечении ООО "Ростов Химпласт" к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Ростовский химпласт".  

В рамках процедуры банкротства по делу № А53-35609/2018 за счет имущества должника произведено погашение задолженности перед кредиторами в общем размере 2120400 рублей (21,21%).  

Вступившим в силу определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.05.2024 по делу № А53-35609/2018 завершена процедура банкротства.  

Ответчиком в материалы дела представлена копия договора уступки права требования от 31.12.2020 № 1, заключенный между ООО "Викра" (цедент) и ФИО3 (цессионарий).  

Согласно пункту 1.1 договора цедент передает, а цессионарий принимает право требования цедента к ООО "Росхимпласт" в размере 3729580 рублей из обязательств по договору поставки № 8-2017 от 29.05.2017 (пункт 1.1.1) и 2434364,98 руб. по уплате неустойки за нарушение сроков оплаты продукции согласно решения арбитражного суда от 31.10.2018 и исполнительного листа от 11.12.2018. Общая сумма передаваемого права требования составляет 6163944,98 руб.  

 Согласно пункту 3.2.1 договора, цессионарий обязуется оплатить в день подписания соглашения сумму в размере 6200000 руб.  

Пунктом 3.2.2 договора установлено, что стороны пришли к соглашению о том, что в качестве оплаты, предусмотренной пунктом 3.2.1 договора, засчитываются денежные средства, подлежащие возврату цессионарию (займодавцу) цедент ом (заемщиком) по соглашению от 31.12.2020 о расторжении договора займа:  

 № 3 от 17.04.2017 на сумму 4 000 0000 руб.; № 11 от 16.10.2017 на сумму 2000000 руб.; № 12 от 14.11.2017 на сумму 2000000 руб. 

В силу пункта 5.1 договора цессионарий переходит право требования к должнику в полном объеме с момента заключения настоящего договора.  

09.12.2022 между обществом с ограниченной ответственностью "Викира" в лице директора ФИО6 (далее также - цессионарий) и ФИО3 (далее также – цедент) заключен договор № 1 уступки прав требования.  

В соответствии с пунктом 1.1.1.1 договора, цедент уступает, а цессионарий принимает право требования исполнения определения Арбитражного суда Ростовской области от 17.05.2021 о процессуальном правопреемстве по делу № А53-20657/2018 о взыскании с общества с ограниченной ответственностью "Росхимпласт" в размере 4493093,14 руб., в том числе: основной долг – 3729580 руб.; пени 763513,14 руб.  

Согласно пункту 1.2 договора, права требования долга и исполнения судебных актов переходит к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существовали у цедента к моменту перехода прав. В частности, к цессионарию переходят права, обеспечивающие исполнение должником обязательств, а также другие связанные с требованием права.  

Согласно пункту 2.1 договора, уступка прав цедента, осуществляемая по названному договору, является возмездной.  

Согласно 2.2 договора, цессионарий уплачивает цеденту за права требования, указанные в пункте 1.1 названного договора, 3350000 (три миллиона триста пятьдесят тысяч) руб. Расчеты сторонами по данному договору должны быть произведены и завершены в срок не позднее 30.03.2023.  

В соответствии с пунктом 2.3 договора, с момента уплаты суммы, указанной в пункте 2.2 названного договора, обязанности цессионария по названному договору считаются исполненными в полном объеме.  

Согласно выписке по счету № 40702810026000005082, открытому в АО АКБ "АЛЬФАБАНК" ООО "ВИКИРА" перечислило ФИО3 денежные средства по договору цессии № 1 от 09.12.2022 в размере 800 000,00 руб., что подтверждается платежными поручениями от 15.03.2023, 15.03.2023, 28.03.2023, 12.04.2023.  

Согласно выписке по счету № 40702810952090030950, открытому в ПАО "Сбербанк" ООО "ВИКИРА", перечислило ФИО3 денежные средства по договору цессии № 1 от 09.12.2022 в размере 218476,51 руб. (платежное поручение от 17.03.2023).  

Таким образом, полная оплата в пользу ФИО3 по договору цессии № 1 от 09.12.2022 составила 1 018 476,51 руб.  

На оставшуюся сумму 2 331 523,49 руб. был произведен взаимозачет между сторонами, а именно:  

12.12.2022 между ООО "Викира" и ФИО3 составлен акт № 82 взаимозачета, согласно которого задолженность ООО "Викира" перед ФИО3 составляет по договору уступки прав требования № 1 от 09.12.2022 в размере 435514,76 руб. и задолженность ФИО3 перед ООО "Викира" составляет 435514,76 руб., а именно: по договору займа № 1 от 12.08.2021 в размере 305000 руб., проценты по договору займа № 1 от 12.08.2021 в размере 130514,76 руб. Взаимозачет производится на сумму 435514,76 руб.  

12.12.2022 между ООО "Викира" и ФИО3 составлен акт № 85 взаимозачета, согласно которого задолженность ООО "Викира" перед ФИО3 составляет по договору уступки прав требования № 1 от 09.12.2022 в размере 943392,47 руб. и задолженность ФИО3 перед ООО "Викира" составляет 943392,47 руб., а именно: по договору займа № 2 от 15.07.2022 в размере 927 000 руб., проценты по договору займа № 2 от 15.07.2022 в размере 16392,47 руб. Взаимозачет производится на сумму 943392,47 руб.  

12.12.2022 между ООО "Викира" и ФИО3 составлен акт № 86 взаимозачета, согласно которого задолженность ООО "Викира" перед ФИО3 составляет по договору уступки прав требования № 1 от 09.12.2022 в размере 952616,26 руб. и задолженность ФИО3 перед ООО "Викира" составляет 952616,26 руб., а именно: по договору № 001-ФЭС от 11.04.2017 в размере 501074,02 руб., по договору № 6-2017 от 06.05.2017 в размере 451542,24 руб. Взаимозачет производится на сумму 952616,26 руб.  

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии экономической целесообразности в заключении договора уступки (например, в виде снятия финансовой нагрузки).  

Напротив, в связи с произведенной уступкой должник лишился ликвидного актива в виде права требования к дебитору, не получив встречного исполнения. При этом, с учетом вышеуказанных обстоятельств дела, взыскание дебиторской задолженности с ООО "Росхимпласт" являлось заведомо невозможным, о чем ответчик ФИО3 достоверно знала, как контролирующее должника лицо и правопреемник ООО "Викира" по договору цессии от 31.12.2020.  

Наоборот, как указано выше, по договору цессии № 1 от 09.12.2022 со счета должника в пользу ФИО3 перечислены денежные средства в общей сумме 1018476,51 руб.  

При этом, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что, несмотря на датирование спорного договора цессии 09.12.2022, фактически во исполнение данного договора со счета должника были перечислены денежные средства в период с 15.03.2023 по 12.04.2023, о чем подробно указано выше.  

К тому времени у ООО "Викра", помимо обязательств перед АО "АЛЬФА-БАНК", также возникли новые обязательства перед кредиторами, в том числе ИП ФИО5 в сумме 317 529,07 руб., перед Банком ВТБ по договору от 20.04.2023на сумму 4881653,35 руб., перед ООО "Джетленд" по договорам займа от 21.04.2023. То есть, новые обязательства ООО "Викра" взяло на себя непосредственно после вывода ликвидных активов.  

Возражая против заявленных требований управляющего, ФИО3 указала, что заключила с должником (заемщик) ряд договоров займа денежных средств на общую сумму 12850000 рублей:  

- от 17.04.2017 № 3 на сумму 4 000 000 рублей; - от 10.07.2017 № 6/1 на сумму 700 000 рублей; - от 10.07.2017 № 7 на сумму 1 000 000 рублей; - от 10.07.2017 № 8 на сумму 1 500 000 рублей; - от 22.08.2017 № 9 на сумму 1 000 000 рублей; - от 16.10.2017 № 11 на сумму 2 000 000 рублей; - от 14.11.2017 № 12 на сумму 1 000 000 рублей. 

Как указано выше, пунктом 3.2.2 договора цессии от 31.12.2020 № 1, заключенного между ООО "Викира" в лице директора ФИО6 (цедент) и ФИО3 - учредитель должника (цессионарий), стороны пришли к соглашению о том, что в качестве оплаты, предусмотренной пунктом 3.2.1 договора, засчитываются денежные средства, подлежащие возврату цессионарию (займодавцу) цедент ом (заемщиком) по соглашению от 31.12.2020 о расторжении договора займа:  

 № 3 от 17.04.2017 на сумму 4 000 0000 руб.; № 11 от 16.10.2017 на сумму 2000000 руб.; № 12 от 14.11.2017 на сумму 2000000 руб. 

В дальнейшем с должником (заемщик) заключен договор от 12.08.2021 займа № 1 на сумму 305000 рублей (проценты по договору займа составили 130514,76 руб.) и договор займа от 15.07.2022 № 2 на сумму 927000 руб. (проценты составили 16392,47 руб.).  

Займы предоставлялись ФИО8 в пользу ООО "Викира" беспроцентно для осуществления основной деятельности: 46.75 - Торговля оптовая химическими продуктами, с целью закупки у производителей товаров для дальнейшей перепродажи потребителям. Как указывает ответчик, это обычная экономическая модель для предприятий и такими видами деятельности. Работать по закупке товара с кредитными средствами экономически нецелесообразно в связи с высокими кредитными ставками. Денежные средства вносились непосредственно на расчетный счет ООО "Викира" от ответчика.  

Однако, оценивая представленные договоры займов, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.  

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Исходя из положений указанных норм права, передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.  

В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором (статья 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от займодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункта 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Из приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег.  

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 N 7204/12 по делу N А70-5326/2011, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, при поступлении возражений суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. При оценке достоверности факта наличия требования, суду надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалась ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации, Верховного суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060, N А32-16155/2011).  

В обоснование финансовой возможности на предоставление займов в общем размере 12850000 рублей ответчик ссылается на декларации о доходах за 2017 год – доход в размере 1764396 руб., за 2018 год в размере 2542094 руб., получение денежных средств в сумме 9500000 руб. по договору купли-продажи квартиры от 29.03.2017.  

В соответствии с частью 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд не может считать доказанным факт, подтвержденный только копией документа, если подлинник документа в материалы дела не представлен, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой.  

Из содержания части 9 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или  

иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда.  

Таким образом, процессуальное законодательство допускает использование копий документов в качестве доказательств, обосновывающих требования и возражения. Данная норма содержит обязанность лица, представившего копию документа, представить его подлинник при наступлении двух условий: существование подлинника оспаривается стороной и копии представленного документа не тождественны между собой либо в случае истребования подлинного документа судом (абзац 2 части 3 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.  

В силу положений части 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные названным Кодексом неблагоприятные последствия.  

Лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, предусмотренные названным Кодексом и другими федеральными законами или возложенные на них арбитражным судом в соответствии с названным Кодексом. Неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные названным Кодексом последствия (часть 3 статьи 41 названного Кодекса).  

Ответчик подлинник договора не представил, источник происхождения копии договора не указал.  

Факт накопления денежных средств в достаточном размере каким-либо иным образом по состоянию на 2017 не подтвержден, сумма и обстоятельства накопления ответчиком не обоснованы, источник доходов ответчик не раскрыл.  

Ответчик является физическим лицом, в связи с чем, при оценке представленных ответчиком документов необходимо исходить из того, что физическое лицо должно обладать средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды). Финансовое положение ответчика определяется как размером доходов, так и размером расходов данного лица, и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.  

В материалы дела бесспорных доказательств получения ФИО8 денежных средств в сумме 9500000 руб. по договору купли-продажи квартиры от 29.03.2017 в материалы дела не представлено.  

Исходя из позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу N 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.  

Применительно к рассматриваемому случаю ни должником, ни ответчиком не обосновано, с какой целью был предоставлен заем, без какого либо обеспечения, так же как и не указано, на какие нужды были фактически израсходованы эти заемные денежные средства.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2018 N 309-ЭС18-299(2) сформирована правовая позиция, по смыслу которой отсутствие экономической целесообразности в заключении договора для должника, влечет недопустимость необоснованного увеличения размера денежных обязательств должника перед аффилированным лицом с целью получения последним контроля над процедурой банкротства. Указанная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2017 N 306-ЭС16-21108.  

При оценке правоотношений сторон по договорам займа суду необходимо исследовать природу отношений, сложившихся между заемщиком и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.  

Также следует исследовать вопрос о том, отражалось ли поступление заемных средств в налоговой отчетности должника, и как денежные средства потрачены должником, имелась ли действительная возможность у кредитора поставить должнику денежные средства в указанном размере.  

Доказательства того, что ООО "Викира" за 2017 год отражало на бухгалтерском балансе получение кредитов и займов за 2017, в материалы дела не представлено.  

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что займы являлись для должника эффективной и целесообразной сделкой, заключенной в процессе его производственной, хозяйственной деятельности. Как и не имеется доказательств того, что спорная сумма направлена на погашение требований кредиторов; экономический смысл такой сделки не раскрыт, документов в доказательство его наличия не представлено.  

Анализируя правоотношения сторон, следует вывод, что при отсутствии надлежащего исполнения обязательств по предыдущим займам, ответчик снова выдавал займы должнику без подтверждения надлежащего исполнения.  

Совершение подобных сделок не является обычным поведением, как и тот факт, что по договорам займа от 2017 года денежные средства не возвращались, однако займодавец каких-либо действий по возврату денежных средств не предпринимал.  

При таких обстоятельствах, возникновение и существование спорных обязательств было бы невозможно, если бы займодавец и должник не были бы заинтересованными лицами.  

Материальное положение ФИО3 не позволяло предоставить денежные займы в указанных размерах, с учетом отсутствия достоверных доказательств передачи денежных средств должнику и расходования полученных денежных средств должником, не может являться доказательством действительности спорных договоров займа с учетом повышенного стандарта доказывания, а также учитывая фактическую аффилированность сторон.  

Представленные документы не подтверждают факт предоставления должнику заемных средств, иных доказательств, свидетельствующих о возможности предоставления указанной суммы денежных средств в распоряжение должника и подтверждающих фактическое предоставление, в деле не имеется; ответчиком не обоснована разумными экономическими мотивами цель выдачи должнику займа в значительном размере.  

Ответчик вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил надлежащих доказательств того, что он располагал необходимыми свободными денежными средствами для передачи их в качестве займов должнику. Отражение этой хозяйственной операции в бухгалтерской и налоговой документации должника отсутствует.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, при рассмотрении представленных доказательств аффилированного (фактически аффилированного) лица с должником применяется повышенный стандарт доказывания - "за пределами любых разумных сомнений".  

Аналогичные позиции изложены в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056, от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784, от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4,5).  

Кроме того, если даже исходить из реальности вышеуказанных договоров займа (от 17.04.2017 № 3 на сумму 4000000 рублей; от 10.07.2017 № 6/1 на сумму 700000 рублей; от 10.07.2017 № 7 на сумму 1000000 рублей; от 10.07.2017 № 8 на сумму 1500000 рублей; от 22.08.2017 № 9 на сумму 1000000 рублей; от 16.10.2017 № 11 на сумму 2000000 рублей; от 14.11.2017 № 12 на сумму 1000000 рублей), с учетом характера и цели предоставленных займов, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о предоставлении должнику компенсационного финансирования контролирующим должника лицом ФИО3, фактически предприятие (должник) осуществляло текущую хозяйственную деятельность за счет заемных средств, предоставленных ответчиком как контролирующим должника лицом (единственным учредителем) и бенефициаром должника.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее также – Обзор), внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.  

В пункте 3.1 Обзора разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Сокрытие такой информации и попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что контролирующее лицо принимает риск неосуществления плана выхода из кризиса на себя и впоследствии не вправе перекладывать его на других кредиторов, что обеспечивается понижением очередности удовлетворения такого требования.  

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).  

Таким образом, в рассматриваемом случае, в случае обращения ФИО9 с заявлением о включении своего требования в реестр требований кредиторов должника на основании вышеуказанных договоров займа, в случае однозначного подтверждения факта предоставления займа в заявленном размере, в любом случае ее требование подлежало бы субординации (понижению) в очередности, то есть признанию обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1  

статьи 148 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).  

В рассматриваемом случае, путем заключения спорного договора уступки прав требования от 09.12.2022 № 1 к заведомо неплатежеспособному должнику (ООО "Ростовский химпласт) и актов взаимных расчетов от 12.12.2022, ФИО3 полностью подконтрольной ООО "Викира" созданы условия для максимально возможного погашения обязательств, возникших из отношений по компенсационному финансированию (для изъятия этого финансирования) в ущерб интересам независимых кредиторов, т.е. для переложения на последних риска утраты компенсационного финансирования, что очевидно свидетельствует о нарушении их имущественных интересов.  

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Указанные выше выводы судов соответствуют правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2024 N 302-ЭС23-30103(1,2) по делу N А74-5439/2020, от 11.07.2024 N 305-ЭС24-3389 по делу N А40-111595/2020.  

В связи с изложенным, заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными, как подозрительных, направлено на защиту прав внешних кредиторов, понесших от данных сделок имущественные потери. Удовлетворение ответчиком (аффилированным лицом) своего требования путем возврата займа и списание со счета должника денежных средств в пользу ответчика, влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов и подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции признает доказанным совершение сделки, оформленной договором цессии, при неравноценном встречном исполнении обязательств, что влечет признание оспариваемого договора цессии недействительным по основаниям, установленным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом признание спорного договора уступки прав требований влечет недействительность и дополнительных соглашений к нему.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.  

В пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.  

В случае признания на основании статей 61.2 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).  

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", если уведомление об уступке направлено должнику первоначальным кредитором, то по смыслу абзаца 2 пункта 1 статьи 385, пункта 1 статьи 312 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение, совершенное должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, по общему правилу, считается предоставленным надлежащему лицу, в том числе в случае недействительности договора, на основании которого должна была производиться уступка.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", в силу положений, предусмотренных статьями 312, 382, 385 Гражданского кодекса Российской Федерации, должник при предоставлении ему доказательств перехода права (требования) к новому кредитору не вправе не исполнять обязательство данному лицу. Кодекс не предусматривает обязательность предоставления должнику в качестве доказательства перемены кредитора соглашения, на основании которого цедент принял обязательство передать право (требование) цессионарию. Достаточным доказательством является уведомление должника цедентом о состоявшейся уступке права (требования) либо предоставление должнику акта, которым оформляется исполнение обязательства по передаче права (требования), содержащегося в соглашении об уступке права (требования).  

Указанные положения направлены на защиту интересов должника, исключая возможность предъявления к нему повторного требования в отношении исполненного  

обязательства со стороны первоначального либо нового кредитора при наличии между ними спора о действительности соглашения об уступке права (требования).  

Таким образом, в случае признания судом соглашения об уступке права (требования) недействительным (либо при оценке судом данной сделки как ничтожной и применении последствий ее недействительности) по требованию одной из сторон данной сделки исполнение, учиненное должником цессионарию до момента признания соглашения недействительным, является надлежащим исполнением.  

Данное правило не подлежит применению только при условии, если будет установлено, что должник, исполняя обязательство перед новым кредитором, знал или должен был знать о противоправной цели оспариваемой сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.02.2014 № 14680/13).  

Это означает, что в случае недобросовестности должника по гражданско-правовому обязательству, право требования цедента к нему подлежит восстановлению, независимо от исполнения в пользу лица, являвшегося цессионарием по недействительной сделке.  

Таким образом, при разрешении вопроса о применении последствий недействительности договора цессии подлежит исследованию факт исполнения должником уступленного обязательства в пользу цедента либо цессионария, а в случае положительного ответа на данный вопрос также оценка добросовестности действий должника по этому обязательству в случае, если исполнение произведено им в пользу цессионария.  

В результате совершения оспариваемого платежа со счета должника в пользу ответчика перечислены денежные средства в сумме 1018476 рублей 51 копейка.  

Из разъяснений пункта 25 названного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 также следует, что в случае признания на основании статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац 1 пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).  

Зачет является способом прекращения обязательств (статья 410 Гражданского кодекса Российской Федерации) и не предполагает передачу имущества или денег. При признании недействительной сделкой зачета встречных однородных требований прекращения обязательств между сторонами не происходит. Следовательно, при применении последствий недействительности соглашения о зачете подлежит восстановлению положение, существовавшее до момента совершения соглашения о зачете, то есть восстановление требований сторон оспоренной сделки.  

Поскольку при осуществлении зачета взаимных требований его участники реально не передавали товарно-материальные ценности либо денежные средства, а документально уменьшили задолженность по обязательствам друг друга, то последствием недействительности такой сделки должно быть документальное восстановление каждым из контрагентов задолженности по неисполненным (ненадлежаще прекращенным) обязательствам.  

Между тем, как указано выше, вступившим в силу определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.05.2024 по делу № А53-35609/2018 завершена процедура банкротства в отношении ООО "Ростовский Химпласт", дата прекращения  

деятельности: 04.07.2024. В связи с изложенным, восстановление права требования ФИО3 в рамках настоящего обособленного спора не представляется возможным.  

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что ответчик вправе будет инициировать судебную процедуру распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица, включая его требования к третьим лицам, в соответствии с пунктом 5.2 статьи 64, 419 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Принимая во внимание изложенное, в рассматриваемом случае подлежат применению последствия недействительности оспариваемых сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника фактически оплаченные денежные средства в сумме 1018476 рублей 51 копейка и восстановления задолженности ответчика перед должником в сумме 2331523 рубля 49 копеек по вышеуказанным договорам займа № 1 от 12.08.2021, № 2 от 15.07.2022, по договорам № 001-ФЭС от 11.04.2017, № 6-2017 от 06.05.2017.  

Таким образом, суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, и принял незаконный судебный акт, что в силу положений пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемого определения и принятия нового судебного акта, которым заявленные требования конкурсного управляющего надлежит удовлетворить.  

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

При принятии апелляционной жалобы к производству конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения апелляционной жалобы по существу, в связи с чем, судебные расходы по государственной пошлине относятся на ответчика.  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 08.08.2024 N 259-ФЗ "О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах" по делам, рассматриваемым арбитражными судами, при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, уплачивается государственная пошлина в размере, установленном названным пунктом.  

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления по спорам о признании сделок недействительными, не содержащего требования о применении последствий недействительности сделок, размер государственной пошлины для физических лиц составляет 15 000 руб., для организаций - 50 000 руб.  

При этом согласно подпункту 9 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по заявлениям, требованиям и иным обособленным спорам, подлежащим рассмотрению в деле о банкротстве, подлежит уплате государственная пошлина в размере 50 процентов от государственной пошлины, определяемой в соответствии с данным пунктом, исходя из существа заявленных требований.  

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче исковых заявлений, содержащих одновременно требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера.  

При подаче исковых заявлений, содержащих требования о применении последствий недействительности сделок, уплачивается государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, в зависимости от стоимости имущества, подлежащего возврату (подпункт 8 пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации).  

Судом установлено, что заявление конкурсного управляющего содержит как требование о признании сделки недействительной (цепочки единой взаимосвязанных между собой сделок), так и требование о применении последствий недействительности сделки.  

Из материалов дела следует, что при подаче заявления об оспаривании сделки, управляющим государственная пошлина не уплачивалась.  

В связи с изложенным, с ответчика в доход федерального бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в сумме 52 777 рублей за подачу заявления в суде первой инстанции и 30 000 рублей - за подачу апелляционной жалобы.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.08.2025 по делу № А53-36927/2023 отменить.  

Признать недействительными сделками договор уступки прав требования № 1 от 09.12.2022, акт взаимозачета № 82 от 12.12.2022, акт взаимозачета № 85 от 12.12.2022, акт взаимозачета № 86 от 12.12.2022, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью "Викира" и ФИО3.  

Применить последствия недействительности сделок. 

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу общества с ограниченной ответственностью "Викира", ИНН 

<

***>, денежные средства в сумме 1018476 рублей 51 копейка.  

Восстановить задолженность ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, перед обществом с ограниченной ответственностью "Викира", ИНН 

<

***>, в сумме 2331523 рубля 49 копеек.  

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в доход федерального бюджета судебные расходы по государственной пошлине в сумме 82 777 рублей, из них: 52 777 рублей - за подачу заявления в Арбитражный суд Ростовской области; 30 000 рублей - за подачу апелляционной жалобы.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.А. Сурмалян Судьи Д.С. Гамов 

Н.В. Шимбарева