ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

25.09.2020

Дело № А40-145038/19

Резолютивная часть постановления объявлена 22.09.2020

Полный текст постановления изготовлен  25.09.2020

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Петровой Е.А., Коротковой Е.Н.

при участии в судебном заседании:

от временного управляющего ООО Торговый Дом «ПОКОТОРГ» - ФИО1 по доверенности от 03.12.2019,

от ООО «ПромСтройИнвестмент» - ФИО2 по доверенности от 29.03.2019,

рассмотрев 22.09.2020 в судебном заседании кассационную жалобу ООО «МЕТАРТ»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2020

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2020, 

по заявлению ООО «МЕТАРТ» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 286 300 000 руб.

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО Торговый Дом «ПОКОТОРГ»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 04.10.2019 в отношении ООО Торговый Дом «ПОКОТОРГ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «МЕТАРТ» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 286 300 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2020, в удовлетворении заявленных ООО «МЕТАРТ»  требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «МЕТАРТ»   обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая, что выводы судов сделаны при неполном установлении имеющих значение для дела обстоятельств, а также при неправильном применении норм права, просит обжалуемые судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению ООО «МЕТАРТ» выводы судов об аффилированности кредитора, поручителя - ООО «Торговый Дом «ПОКОТОРГ» и покупателя по договору  купли-продажи недвижимости – ООО «ВИННЕР» сделаны без учета представленных в материалы дела доказательств и не отвечают требованиям статьи 19 Закона о банкротстве.

Кроме того, ООО «МЕТАРТ» полагает, что выводы о порочности поручительства не основаны на арбитражной практике, сформированной Верховным Судом Российской Федерации. Судами не дана оценка тому обстоятельству, что договоры купли-продажи исполнены ООО «МЕТАРТ», право собственности зарегистрировано за ООО «ВИННЕР», последнее частично исполняло свои обязанности пред продавцом. Выводы судов о порочности договора поручительства в виду заключения договора купли-продажи недвижимости по цене выше кадастровой стоимости этого имущества не может свидетельствовать о наличии злоупотребления правом.

ООО «ПромСтройИнвестмент» представлен отзыв на кассационную жалобу, который судом округа приобщен к материалам дела в порядке ст. 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и местесудебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайтеhttp://kad.arbitr.ru.

В заседании суда кассационной инстанции представители временного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель  ООО «ПромСтройИнвестмент»  возражал против удовлетворения кассационной жалобы, указал на законность и обоснованность  обжалуемых определения и постановление.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для их отмены ввиду следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Судами установлено, что  кредитор основывает заявленные требования  к ООО «Торговый Дом «ПОКОТОРГ» как к поручителю на договоре поручительства от 21.12.2018 № 2 к договору купли-продажи недвижимого имущества от 21.12.2018 № 21/12, заключенного между ООО «МЕТАРТ» (продавец) и ООО «ВИННЕР» (покупатель).

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 26 названного Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Законом о банкротстве установлены специальные гарантии защиты прав кредиторов от включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При этом суд осуществляет проверку обоснованности требований кредитора вне зависимости от наличия или отсутствия возражений против данных требований иных лиц, участвующих в деле.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявления ООО «МЕТАРТ», суды  установили аффилированность  ООО «Торговый дом «ПОКОТОРГ» (поручителя) ООО «ВИННЕР»  (покупателя) и ООО «МЕТАРТ» (продавца, кредитора).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических лиц и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

При этом, по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», даже при отсутствии формального критерия группы лиц, определяемого по структуре корпоративного участия и управления (юридической аффилированности), но при установленных обстоятельствах, свидетельствующих о существовании между сторонами сделки отношений фактической аффилированности, допустимо доказывание заинтересованности лиц с сохранением ими возможности оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Судами установлено, что на дату заключения договора поручительства основным участником поручителя ООО «Торговый Дом «ПОКОТОРГ» с долей участия в размере 90% являлось ООО «Продовольственная база «ПОКОТОРГ», директором которого был ФИО4, который совместно с братом ФИО5 владел 75% долей в уставном капитале материнского общества (ООО «Продовольственная база «ПОКОТОРГ»). В то же время единственным  участником кредитора (продавца) ООО «МЕТАРТ» являлся ФИО6, который одновременно являлся генеральным директором ООО «Ефинлес», основным участником которого являлся ФИО4, а также  в период с 07.03.2018 по 22.08.2019 ФИО6 занимал должность директора по развитию АО «Экситон», генеральным директором которого в то время являлся ФИО4 Единственным участником покупателя ООО «Виннер» являлся также ФИО4

Из материалов дела также следует и установлено судами, что вторым участником поручителя ООО «Торговый Дом «ПОКОТОРГ» на момент заключения договора поручительства являлся ФИО7 с долей 10%, он же владел оставшимися 25% долей в материнском обществе, а непосредственно до сделок (в период с 2008 года по 15.11.2018) ФИО7 являлся единственным участником ООО «МЕТАРТ».

При таких обстоятельствах  вывод судов о том, что  ООО «МЕТАРТ», ООО «ВИННЕР» и ООО «Торговый Дом «ПОКОТОРГ» входят в одну группу лиц является обоснованными.

Как правильно указали суды при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требования в реестр) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13). Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца (кредитора) от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие:

- участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов;

- получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

- реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п. - определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607.

Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров зависит от статуса кредитора по отношению к заемщику и поручителю.

Так в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(1) указано на то, что если заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собой, на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой заемной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков, подтвердить, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловленные разумными экономическими или иными причинами. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты, а действия, связанные с временным зачислением таким аффилированным лицом средств на счета должника, подлежат квалификации по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение ВС РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629).

Заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником. На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры № 1 (2017), № 3 (2017), № 5 (2017), № 2 (2018) со ссылками на определения № 305-ЭС16-12960, № 305-ЭС16-19572, № 301-ЭС17-4784 и № 305-ЭС17-14948 соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей подобные судебные споры (определения № 308-ЭС18-2197, № 305-ЭС18-413, № 305-ЭС16-20992(3), № 301-ЭС17-22652(1), № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-3009, № 305-ЭС16-10852(4,5,6), № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344). Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.

При рассмотрении настоящего обособленного спора, ООО «МЕТАРТ» указывало на то, что поручительство было выдано по обязательству ООО «ВИННЕР» - покупателя недвижимости, право собственности, на которое было зарегистрировано в установленном законом порядке, а  поручителем выступало ООО «Торговый Дом «ПОКОТОРГ», то есть поручительство имело, по мнению кредитора, внутригрупповой характер.

Между тем, в настоящем случае заявителем требования не представлены доказательства экономической целесообразности заключения договора поручительства.

Судами первой и апелляционной инстанции было установлено, что обязательства покупателя по договору купли-продажи недвижимого имущества от 21.12.2018 № 21/12 были также обеспечены ипотекой и поручительством ООО «Продовольственная база «ПОКОТОРГ», что ставит под сомнение необходимость дополнительного обеспечения обязательств спорным поручительством. При этом, разумные экономические мотивы заключения должником и кредитором договора поручительства, сторонами не раскрыты.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, предъявление требований ООО «МЕТАРТ» о включении в реестр требований кредиторов должника правомерно квалифицировано как недобросовестное поведение сторон. Подобная структура внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве должника.

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В то же время выводы судов об обстоятельствах заключения договора купли-продажи недвижимости, которые не входили в предмет доказывания по настоящему обособленному спору, и квалификация правоотношений продавца и покупателя в данном случае не имеют правового значения и не могут служить основанием для отмены судебных актов, а также в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициального значения.

На основании изложенного, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для включения требований кредитора в реестр требований кредиторов должника.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов судами первой и апелляционной инстанций были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

Каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанций, в материалы дела не представлено.

Изложенные в кассационной жалобе доводы направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и не свидетельствуют о неправильном применении норм права, в связи с чем подлежат отклонению.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы ООО «МЕТАРТ».

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2020 по делу № А40-145038/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий-судья                              Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                        Е.Н. Короткова

 

         Е.А. Петрова