ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А25-1441/2019

г. Ессентуки

24 января 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 января 2022 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Годило Н.Н., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Авто Плюс» на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 25.11.2021 по делу № А25-1441/2019, принятое по заявлению внешнего управляющего общества с ограниченной ответственностью фирмы «Меркурий» ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Авто Плюс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании сделки недействительной (договор аренды № 13 (1710/а-09) от 01.10.2018) и о применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью фирма «Меркурий» (ОГРН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

определением суда от 26.07.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью фирма «Меркурий» (далее – должник, ООО фирма «Меркурий») введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2 

Определением суда от 17.12.2019 в отношении должника введена процедура внешнего управления. 

Определением суда от 26.12.2019 внешним управляющим утвержден ФИО2 

Внешний управляющий общества с ограниченной ответственностью Фирма «Меркурий» ФИО2 обратился в арбитражный суд к обществу с ограниченной ответственностью «Авто Плюс» (далее-ответчик) с заявлением о признании недействительными сделками- договора аренды №1 (1720/а-09), №2 (1719/а09), №3 (1718/а-09), №4 (1717/а-09), №5 (1716/а-09), №7 (1715/а-09), №8 (1714/а-09), №9 (1713/а-09), №10 (1712/а-09), №11 (1711/а-09), №13 (1710/а-09), №14 (1709/а-09), 2 №16 (1708/а-09), №18 (1707/а-09, №19 (1735/а-09) от 01.10.2018, заключенные между должником и ответчиком. 

Определением суда от 03.12.2020 требования внешнего управляющего о признании недействительной сделкой – договор аренды № 13 (1710/а-09) от 01.10.2018, заключенный между должником и ответчиком, обособленному спору присвоен номер № А25-1441-70/2019. 

Таким образом, в рамках настоящего спора рассматривается заявление внешнего управляющего о признании недействительным договора аренды № 13 (1710/а-09) от 01.10.2018, заключенного между должником и ответчиком.

Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 25.11.2021 заявление управляющего удовлетворено. Признана недействительной сделка - договор аренды транспортного средства от 01.10.2018 № 13/1710/а-09, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью фирмой «Меркурий» и обществом с ограниченной ответственностью «Авто Плюс». Применены последствия недействительности сделки, взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Авто Плюс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью фирмы «Меркурий» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные средства в размере 3 000 руб. (три тысячи рублей). В удовлетворении остальной части требования о применении последствий недействительности сделки путем исключения требования общества с ограниченной ответственностью «Авто Плюс» из реестра требований кредиторов должника отказано. Судебный акт мотивирован наличием оснований для признания оспариваемого договора недействительным.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Авто Плюс» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просило определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что судом первой инстанции нарушены нормы материального и процессуального права, повлекшие вынесение неверного судебного акта. Так, вывод суда о неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента по оспариваемой сделке является ошибочным. Кроме того считает, что конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что целью сторон сделки было причинение вреда кредиторам.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

 Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 17.12.2021 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 25.11.2021 по делу № А25-1441/2019 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, между должником и ответчиком был заключен договор аренды транспортного средства (автомобиля) от 01.10.2018 № 13 (1710/а-09). По условиям договора ответчик, действуя как арендодатель, передает должнику, действующему, как арендатору, во временное владение и пользование автомобиль LIFAN 214813, 2011 г.в., рег. № А870СУ09, VIN: 

<

***>. 

Своим соглашением (пункты 5.1 и 5.2. договора) стороны определили, что договор заключается на срок до 31.12.2018, а в случае, если ни одна из сторон договора не заявит о своем желании расторгнуть договор, срок его действия продлевается на следующий календарный год на тех же условиях. 

Ставка арендной платы была определена сторонами в размере 3 400 руб. за один месяц владения и пользования арендованным автомобилем (пункт 3.1. договора), при этом срок внесения арендной платы сторонами не согласован. 

Пунктом 2.3.3. должник (арендатор) принял на себя обязательство в однодневный срок с момента вступления во владение автомобилем заключить договор обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства (далее – ОСАГО) на весь период аренды. 

01.10.2018 автотранспортное средство принято должником у ответчика по акту приема-передачи. 

27.05.2019 между должником и ответчиком подписано соглашение о расторжении договора аренды № 13 (1710/а-09), в тот же день арендуемый автомобиль возвращен ответчику по акту приема-передачи. 

Согласно сведениям, содержащимся в карточке учета транспортного средства, с 31.08.2019 автомобиль поставлен на учет на праве собственности физического лица – на основании договора от 14.08.2019 (т. 2, л.д. 23). 

04.10.2019 должник платежным поручением № 28916 произвел в пользу ответчика платеж на сумму 3 000 руб., с указанием в назначении платежа ссылки на оспариваемый договор аренды автомобиля. 

После принятия судом к своему производству заявления о признании должника банкротом, ответчик обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности, возникшей в связи с неисполнением обязательств по договору аренды транспортного средства. 

Определением суда от 19.05.2020 требования общества «Авто Плюс» признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов ООО фирмы «Меркурий» на сумму 3 479 516 руб. основного долга и 94 306,25 руб. штрафных процентов. Установленный судом размер неисполненных обязательств по договору аренды транспортного средства от 01.10.2018 № 13 (1710/а-09) составил 27 200 руб. основного долга и 715,61 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Посчитав, что договор аренды автотранспортного средства от 01.10.2018 № 13 (1710/а-09) заключен между должником и ответчиком в отсутствие реальной деловой цели, в целях искусственного увеличения долговой нагрузки ООО фирмы «Меркурий» и включения задолженности перед аффилированным лицом в реестр требований кредиторов, внешний управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) установлено, что дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. Оспаривание подозрительных сделок должника регулируется правилами статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что производство по делу о банкротстве в отношении должника возбуждено 25.06.2019, оспариваемый договор заключен 01.10.2018, т.е. в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Следовательно, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления и неравноценное встречное исполнение обязательств.

Согласно абзацу 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 наличие в ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса.

Чтобы опровергнуть аргумент о мнимости сделок, недостаточно наличия документов, формально подтверждающих существование отношений между сторонами, суду следует проверить возражения о фиктивности договоров. В частности, нужно исследовать производственную цепочку, закупочные взаимоотношения с третьими лицами и экономическую целесообразность заключения сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2019 N 308-ЭС18-16740 по делу N А32-14248/2016).

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Прикрывающие сделки ничтожны независимо от признания их таковыми судом в силу прямого указания пункта 1 статьи 168, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По основанию притворности недействительной может быть признана такая сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех ее участников.

При установлении притворности всей совокупности сделок с транзитным оборотом денежных средств в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ничтожной является не отдельная сделка, имеющая отношение к конкретному лицу, признанному несостоятельным (банкротом), а вся совокупность сделок.

Так внешний управляющий ссылается на то, что должник имел на праве собственности, либо владел на условиях лизинга большим количеством собственных автотранспортных средств, в том числе, относящихся к тому же классу, что и арендуемые по договору автомобиль и автомобилей премиальных марок. В качестве доказательств в материалы дела представлены сведения из органов Государственной инспекции безопасности дорожного движения, а также договоры лизинга, заключенные между должником и АО «Лизинговая компания «Европлан».

Исследовав представленные внешним управляющим документы, суд приходит к выводу о том, что у должника отсутствовала производственная необходимость в аренде спорного автомобиля, так как в период действия оспариваемого договора аренды, в финансовой аренде должника и на праве собственности находились различные легковые автомобили, а также автомобили премиальных марок: автомобили: MERCEDES-BENZ AMG SL65, 2017 г.в. (лизинг с 22.02.2017), Audi S8 plus (лизинг с 04.08.2016), Мерседес-Бенц ГЛС 63 (2 единицы, лизинг с 30.06.2016 и с 18.07.2017 соответственно), Мерседес-Бенц ГЛЕ 400 (лизинг с 24.01.2018), МерседесБенц ГЛЕ 63 (лизинг с 28.07.2016), Тойота Ленд Круизер 200 (право собственности с 20.02.2019), Тойота Рав4 (лизинг с 03.04.2019).

Из представленных в материалы дела документов, следует, что в период с 01.10.2018 по 27.05.2019 лицами, управлявшими арендованным транспортным средством допущены административные правонарушения, связанные с нарушением Правил дорожного движения. Соответствующее правонарушение допущено на территории Карачаево-Черкесской Республики. Общий размер административной ответственности, к которой были привлечены лица, управлявшие автомобилем, составил 5 500 руб., что при определенной сторонами стоимости аренды в размере 3 400 руб. за один месяц, является существенным. При этом, как следует из содержания материалов по делам об административных правонарушениях, плательщиком штрафов за совершенное правонарушение выступал сам ответчик.

При этом материалы дела не содержат и обществом «Авто Плюс» не представлено доказательств предъявления каких-либо требований к должнику в целях возмещения соответствующих убытков.

Из представленных в материалы дела карточек учета транспортных средств следует, что в период времени с 01.03.2013 арендуемый по оспариваемому договору автомобиль принадлежал на праве собственности должнику. С 08.04.2014 автомобиль поставлен на учет за ООО «МЕРКУРИЙ-АВТО», с 19.02.2015 – за ответчиком (ООО «Авто Плюс»), после чего (с 31.08.2019) автомобиль поставлен на учет на праве собственности физического лица.

Согласно сведениям книг продаж ООО «Авто Плюс», основными контрагентами ответчика, в пользу которых общество осуществляло реализацию в период с 01.01.2018 по 31.12.2019 являлись как сам должник так и входящее с ним в единую экономическую группу общество автомобильная компания «ДерВейс» (основной контрагент по числу продаж), а также ООО АК «ЮгАвто» и ООО «Объединенная автомобильная компания».

Учитывая, что должник и ответчик входили в единую экономическую группу и в их отношениях отсутствовал критерий автономии воли сторон, суд первой инстанции пришел к выводу, что экономическая деятельность ответчика осуществлялась внутри одной группы взаимосвязанных компаний, число сторонних контрагентов и объем сформированной ими валовой выручки является несущественным. 

Указанное свидетельствует на наличие между сторонами признаков аффилированности, предусмотренных статьей 19 Закона о банкротстве.

Доказательств опровергающих выводы суда относительно отсутствия экономической целесообразности и какой-либо интереса в заключении договора аренды апеллянтом не представлено.

Кроме того, факт аффилированности должника и ответчика, также установлен вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики по делу № А25-1441-37/2019 и в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При рассмотрении требований ООО «Авто Плюс» ко включению в реестр требований кредиторов была заявлена вся сумма задолженности по внесению арендной платы за май 2019 года, тогда как из содержания представленных в материалы настоящего обособленного спора документов следует, что договор аренды был расторгнут 27.05.2021

Также должник не исполнил формально принятого на себя обязательства по оформлению полиса ОСАГО, а ответчик не требовал исполнения соответствующего обязательства, как и обязательств по внесению арендной платы, что не может свидетельствовать об экономической целесообразности в заключении договора для ответчика.

 Размер арендной платы носил очевидно льготный для должника характер, был существенно меньше размера действующих на рынке аренды (проката) транспортных средств, составляя сумму около 112 рублей за один день аренды автомобиля (исходя из среднего числа дней в календарном месяце), что кратно меньше стоимости аренды (проката) автомобилей аналогичного класса в условиях свободного рынка.

Проанализировав обстоятельства совершения оспариваемого договора и поведение сторон, связанное с реализаций условий договора, суд приходит к выводу, что фактические отношения по аренде между сторонами не сложились, а сам договор являлся мнимой сделкой. Фактически, прикрываемая сделка совершалась для создания искусственной задолженности должника перед кредитором, с целью вывода активов и будущего включения требований такого общества в реестр требований кредиторов должника, то есть в целях участия в процедуре банкротства и перераспределения в пользу такого общества части сформированной конкурсной массы - то есть, в целях, заведомо нарушающих права и законные интересы независимых кредиторов.

Ссылка на то, что договор аренды в действительности исполнялся сторонами со ссылкой на книги покупок и книги продаж ответчика, отклоняется апелляционной коллегией судей поскольку, стороны мнимой, являются взаимосвязанными компаниями, могут совершить любые действия и оформить любые документы для целей придания своим отношениям видимости реально существующих.

Указанное свидетельствует о том, что сделка совершена за пределами добросовестного поведения участников оборота, с заведомо противоправной целью, ничтожна по смыслу положений части 2 статьей 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что по ничтожной сделке фактически не возникло отношений по аренде автотранспортных средств, суд полагает доказанным факт отсутствия равноценного встречного предоставления по договору аренды от № 13 (1710/а-09) от 01.10.2018 со стороны ответчика. В результате совершения указанной сделки возник риск причинения ущерба имущественным интересам должника, в связи с установлением требований кредитора, основанных на оспариваемой сделке, в реестр требований кредиторов должника.

С учетом изложенного, ввиду отсутствия равноценного встречного предоставления, суд первой инстанции обоснованно исходил из доказанности управляющим оснований для признания договора аренды недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В силу указанной нормы права, суд первой инстанции обосновано применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств, полученных ответчиком по договору – в общей сумме 3 000 руб.

Относительно требования внешнего управляющего о применении последствий недействительности сделки путем исключения требования общества «Авто Плюс» из  реестра требований кредиторов должника, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что вопрос об исключении требования из реестра в ситуации, когда судом был признан недействительным договор, рассматривается применительно к порядку, установленному главой 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Так в рамках дела о банкротстве ранее вынесенное судебное определение об установлении требования кредитора, вытекающего из данного договора, подлежит пересмотру на основании п. 2 ч. 3 ст. 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах оснований для  переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом решении, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве уплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на апеллянта, но взысканию не подлежит, поскольку уплачена при подаче жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 25.11.2021 по делу № А25-1441/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

 

З.А. Бейтуганов

 

Судьи

Н.Н. Годило

С.И. Джамбулатов