﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5476/21 

Екатеринбург

12 августа 2021 г.

 

Дело № А76-4399/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме  12 августа 2021 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Громовой Л.В.,

судей Сафроновой А.А., Черемных Л.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Специальные дорожные машины» (далее – общество «СпецДорМаш») на решение Арбитражного суда Челябинской области от 09.02.2021 по делу № А76-4399/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), принял участие представитель акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» (далее – общество «СОГАЗ») – Рой А.А. (доверенность от 02.06.2021 № 911/21). 

Общество «СОГАЗ» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением обществу «СпецДорМаш» о взыскании 5 367 695 руб. 28 коп. убытков, 52 426 руб. 94 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.12.2017 по 09.02.2018 с последующим их начислением по день фактической уплаты суммы долга. 

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «Уралтрансклимат», общество с ограниченной ответственностью «Транснефть-Восток» (далее – общество «Транснефть-Восток»), общество с ограниченной ответственностью «Адверс», акционерное общество «Шадринский автоагрегатный завод» (далее – общество «Шадринский автоагрегатный завод»), общество с ограниченной ответственностью «Абсолют Авто». 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 09.02.2021 исковые требования удовлетворены частично: с общества «СпецДорМаш» в пользу общества «СОГАЗ» взыскано 5 367 695 руб. 28 коп. убытков, 49 616 руб. 39 коп. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Кроме того, с общества «СОГАЗ» в пользу общества «Адверс» взысканы 427 руб. 53 коп. расходов по оплате экспертизы.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021 решение суда оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе общество «СпецДорМаш», ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит указанные судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

По мнению заявителя, добровольная выплата обществом «СОГАЗ» страхового возмещения ввиду наступления события, которое по условиям договора страхования не является страховым случаем, исключает причинно-следственную связь между неправомерными действиями ответчика и наступившими для истица неблагоприятными последствиями. В обоснование довода кассатор ссылается на пункт 18 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.11.2003 № 75 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исполнением договоров страхования», в соответствии разъяснениями которого страховщик не вправе требовать от причинителя вреда сумму, которую он выплатил страхователю с нарушением условий договора страхования. 

Как полагает общество «СпецДорМаш», в основу выводов судов о причинах возгорания автогрейдера положено ненадлежащее доказательство – экспертное заключение от 15.01.2020 № 151-19, составленное по результатам проведенной по делу судебной экспертизы. Ссылаясь на наличие противоречий между заключениями судебной и внесудебной экспертиз, ответчик считает, что указанное экспертное заключение не отвечает требованиям достоверности и полноты исследования.

Податель жалобы также утверждает, что суды неверно распределили бремя доказывания, возложив на него обязанность по представлению доказательств, свидетельствующих о том, что причиной возгорания автогрейдера явился не заводской брак, а иные причины, освобождающие ответчика от ответственности в виде возмещения убытков. Общество «СпецДорМаш» полагает, что в рассматриваемом случае презумпция вины, установленная статьей 476 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может быть применена, поскольку сам по себе факт пожара не подтверждает нарушение ответчиком договора поставки, причиной пожара могла быть неправильная эксплуатация оборудования, при этом, как считает заявитель, обязанность по доказыванию правильной эксплуатации автогрейдера и надлежащего технического обслуживания лежит на истце. 

Общества «СОГАЗ», «Шадринский автоагрегатный завод» представили письменные мотивированные отзывы на кассационную жалобу, в которых просят отказать в ее удовлетворении, ссылаясь на необоснованность доводов общества «СпецДорМаш». По мнению истца и третьего лица, обжалуемые судебные акты являются законными и отмене не подлежат.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами при рассмотрении спора, 27.10.2016 произошел пожар в автогрейдере СДМ-25, государственный регистрационный знак 3892 РР 38, расположенном по адресу: Иркутская область, Киренский район, в 35 км. от НПС-8 на площадке возле территории радиолинейной станции РРС-891. 

В результате пожара причинен ущерб автогрейдеру СДМ-25, государственный номер 3892 РР 38, собственником которого являлось общество «Транснефть-Восток» на основании договора поставки (закупки) транспортных средств и специальной техники от 02.06.2015 № А-13.57.15/ВНП-1524/01-33-05-15, заключенного с обществом «СпецДорМаш». 

Вышеуказанное имущество застраховано обществом «Транснефть-Восток» в обществе «СОГАЗ» по договору страхования специальной техники от 10.12.2015 № 15 MS 0208. 

Обществом «СОГАЗ» произведен осмотр автогрейдера, в результате которого составлен акт осмотра транспортного средства от 17.11.2016. Согласно названному акту огнем уничтожена самоходная машина в средней и задней частях. 

В целях определения целесообразности ремонта самоходной машины марки СДМ-25, регистрационный номер 3892 РР 38, общество «СОГАЗ» обратилось к обществу с ограниченной ответственностью «Межрегиональный Экспертный Технический Центр». 

Согласно экспертному заключению от 02.12.2016 № 537514 восстановительный ремонт самоходной машины нецелесообразен. 

С целью выяснения причин возникновения пожара на автогрейдере общество «Транснефть-Восток» обратилось к обществу с ограниченной ответственностью «Аджастинговое Агентство «Парус».

В экспертном заключении от 10.01.2017 № 27.16.00747 отражено, что очаг пожара, произошедшего 27.10.2016 в автогрейдере СДМ-25А, заводской № 0070, государственный регистрационный знак 3892 РР 38, расположен в задней части кабины за креслом машиниста, в районе расположения воздушного отопителя «Планар-4ДМ-24». Единственно возможной и технически обоснованной причиной возникновения пожара в автогрейдере стал аварийный режим работы воздушного отопителя типа «Планар-4ДМ-24», техническая неисправность которого обусловлена браком завода-изготовителя.

В представленном в материалы дела страховом акте от 18.04.2017 № 15MS0208D № 002П1 установлен размер страховой выплаты – 5 367 4 695 руб. 28 коп., а также дата и характер события – 27.10.2016, пожар.

В связи с произошедшим пожаром, 18.04.2017 общество «Транснефть-Восток» обратилось в страховую компанию с заявлением о выплате страхового возмещения в связи с возгоранием автогрейдера.

Произошедшее событие в соответствии с подпунктом «б» пункта 2.3.1.1 договора страхования специальной техники от 10.12.2015 № 15 MS 0208 признано страховым случаем, в связи с чем обществом  «СОГАЗ» выплачено страховое возмещение в сумме 5 367 695 руб. 28 коп., что подтверждается платежным поручением от 19.05.2017 № 23796. 

Полагая лицом, виновным в возникновении пожара и, следовательно, ответственным за причинение ущерба обществу «Транснефть-Восток», общество «СпецДорМаш» как завода-изготовителя неисправного автогрейдера, общество «СОГАЗ» направило ему претензию с требованием возместить причиненные в результате выплаты страхового возмещения убытки в сумме 5 367 695 руб. 28 коп., а впоследствии обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что общество «СОГАЗ», возместив обществу «Транснефть-Восток» ущерб, причиненный в результате произошедшего пожара в автогрейдере СДМ-25, приобрело право требования взыскания убытков в порядке суброгации с общества «СпецДорМаш» как с лица, ответственного за причиненный ущерб. При отсутствии доказательств добровольного перечисления обществу «СОГАЗ» спорных денежных средств суд первой инстанции, руководствуясь статьями 387, 965, 1095, 1096 Гражданского кодекса Российской Федерации, также выводами эксперта по результатам судебной экспертизы, удовлетворил требования в полном объеме – в сумме 5 367 695 руб. 28 коп.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.12.2017 по 09.02.2018 в размере 52 426 руб. 94 коп., суд исходил из того, что начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму убытков не допускается (пункт 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», статьи 394, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение без изменения, с выводами суда первой инстанции согласился, признал их правильными, соответствующими имеющимся в материалах дела доказательствам и требованиям закона.

Выводы судов соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и нормам действующего законодательства.

Согласно пункту 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В силу статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

Статьей 387 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона и наступления указанных в нем обстоятельств, в частности, при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.

При суброгации происходит перемена лиц в обязательстве на основании закона, поэтому перешедшее к страховщику право осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и лицом, ответственным за убытки.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками в силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации следует понимать расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Исходя из указанных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции, лицо, заявляющее требования о взыскании убытков, обязано доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность действий причинителя, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности в виде взыскания убытков, влечет отказ в удовлетворении иска.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами установлено и материалами дела подтверждено, что предъявленные исковые требования обусловлены произведенной обществом «СОГАЗ» выплатой страхового возмещения обществу «Транснефть-Восток», а также тем фактом, что возникновение пожара на автогрейдере СДМ-25 государственный номер 3892 РР 38, произошло в результате брака завода-изготовителя: технической неисправности отопителя «Планар», виновником события, произошедшего 27.10.2016,  является завод-изготовитель автогрейдера – общество «СпецДорМаш».

В связи с разногласиями сторон относительно причины и характера произошедшего возгорания, судом первой инстанции в порядке статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Челябинской области Туманову Александру Александровичу, Сусеву Андрею Евгеньевичу, Соловьеву Андрею Александровичу, Ванькову Денису Валерьевичу. 

По результатам проведения судебной экспертизы в материалы дела представлено экспертное заключение от 15.01.2020 № 151-19, согласно выводам которого очаг пожара в автогрейдере СДМ-25А, заводской № 0070, государственный регистрационный знак 3892 РР 38, расположен с правой стороны моторного отсека в нижней части рамы под радиатором охлаждения, где находился электрический двигатель уничтоженный огнем, причиной возникновения пожара явилось тепловое проявление электрической энергии при каком-либо аварийном режиме работы электродвигателя. 

В судебном заседании суда первой инстанции экспертами также даны дополнительные пояснения, в соответствии с которыми причиной пожара не мог являться поджог, поскольку признаков, характерных для возникновения пожара в результате воздействия источника открытого пламени, в представленных материалах не усматривается.

Оценив указанное выше экспертное заключение, пояснения экспертов, суды установили, что заключение составлено экспертами, имеющими необходимые специальные познания; в заключении имеются ответы на все поставленные перед экспертом вопросы; экспертное заключение является ясным и полным, противоречивых выводов заключение не содержит, сделав вывод об его обоснованности и соответствии требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признали его надлежащим доказательством по делу.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, в том числе договор поставки (закупки) транспортных средств и специальной техники от 02.06.2015 № А13.57.15/ВНП-1524/01-33-05-15, акт приема-сдачи транспортного средства от 21.07.2015, договор страхования специальной техники от 10.12.2015 № 15 MS 0208, акт осмотра автогрейдера СДМ-25, экспертные заключения от 02.12.2016 № 537514, от 10.01.2017 № 27.16.00747, страховой акт от 18.04.2017 № 15MS0208D № 002П1, платежное поручение от 19.05.2017 № 23796, принимая во внимание выводы о причине и характере произошедшего возгорания, изложенные в заключении эксперта от 15.01.2020 № 151-19 по результатам судебной экспертизы, суды первой и апелляционной инстанций установили факт и размер причиненного обществу «Транснефть-Восток» ущерба в результате пожара на автогрейдере СДМ-25, произошедшего по причине брака завода-изготовителя (техническая неисправность отопителя «Планар»), факт его возмещения обществом «СОГАЗ», в связи с чем пришли к обоснованному выводу о переходе к последнему права требования возмещения убытков в пределах выплаченной суммы в порядке статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации с лица, ответственного за причиненный ущерб – обществу «СпецДорМаш», являющегося заводом-изготовителем самоходной машины.

С учетом отсутствия в материалах дела доказательств добровольного возмещения ущерба суды первой и апелляционной инстанций правомерно удовлетворил исковые требования общества «СОГАЗ» о взыскании с общества «СпецДорМаш» убытков в сумме 5 367 695 руб. 28 коп.

Приведенные в кассационной жалобе доводы общества "«СпецДорМаш» относительно недостоверности заключения эксперта, а также иные возражения заявителя, касающиеся его несогласия с произведенной судебной экспертизой, подлежат отклонению судом кассационной инстанции, так как не связаны с применением норм материального права, а основаны исключительно на доказательствах, оценка которых является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций и была произведена в соответствии с требованиями процессуального законодательства.

Судами установлено, что результаты экспертизы и выводы экспертов сторонами в суде документально не опровергнуты (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации); эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем обоснованно посчитали, что в рассматриваемом случае оснований не доверять результатам судебной экспертизы относительно причины и характера произошедшего возгорания и выводам экспертов в целом не имеется.

При таких обстоятельствах вопреки доводам заявителя у судов отсутствовали достаточные основания для сомнений в достоверности выводов, изложенных в заключении от 15.01.2020 № 151-19, как и основания полагать само заключение неотносимым или недопустимым доказательством. Кроме того, заключение экспертов является лишь одним из доказательств по делу, не имеющим заранее установленной силы и оценивается наряду с другими доказательствами (часть 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы заявителя о неверном распределении судами бремени доказывания, с указанием на то, что презумпция вины, установленная статьей 476 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может быть применена к ответчику в рассматриваемом случае, поскольку сам по себе факт пожара не подтверждает нарушение ответчиком договора поставки, а причиной пожара могла быть неправильная эксплуатация оборудования, судом отклоняется. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 476 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы.

Согласно пункту 3 статьи 477 Гражданского кодекса Российской Федерации если на товар установлен гарантийный срок, покупатель вправе предъявить требования, связанные с недостатками товара, при обнаружении недостатков в течение гарантийного срока.

Пунктом 11.3 договора поставки (закупки) транспортных средств и специальной техники от 02.06.2015 № А-13.57.15/ВНП-1524/01-33-05-15, предусмотрено, что гарантийный срок на поставляемую по настоящему договору продукцию составляет не менее 24 месяцев с даты поставки (осуществления пусконаладочных работ).

Исходя из соотношения даты передачи транспортного средства и направления покупателем претензии относительно качества приобретенного товара, судами верно установлено, что бремя доказывания того, что недостатки товара возникли уже после передачи его покупателю и не вызваны причинами, возникшими до передачи товара покупателю (то есть недостатки товара возникли по причине, не зависящей от продавца), возлагается на самого продавца – в данном случае на ответчика. В свою очередь на истца, приобретшего право требования возмещения убытков в порядке суброгации, возлагается обязанность представить доказательства некачественности товара (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Между тем надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих нарушение обществом «Транснефть-Восток» правил эксплуатации и несвоевременное прохождение технического осмотра спорного транспортного средства, ответчиком в материалы дела не представлено.

Доводы общества «СпецДорМаш» о том, что произошедшее событие не является страховым случаем, ранее рассмотрены и отклонены судами с учетом оценки совокупности представленных в материалы дела доказательств.

Истолковав условия договора страхования от 10.12.2015 № 15 MS 0208 применительно к обстоятельствам настоящего спора, суды пришли к выводу, что в рассматриваемом случае пункт 4.1 договора страхования, предусматривающий события, от которых имущество не является застрахованным, применению не подлежит.

Ссылка общества «СпецДорМаш» на неверное толкование судами положений договора отклоняется судом кассационной инстанции, поскольку относится не к применению норм права, а к оценке и толкованию условий договора, что является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций. Иное толкование условий договора судом кассационной инстанции не может быть дано в силу ограничения полномочий, содержащегося в статье 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы общества «СпецДорМаш», изложенные в кассационной жалобе, по существу, сводящиеся к утверждению о доказанности материалами дела совокупности условий, необходимых и достаточных для привлечения ответчика к гражданско-правой ответственности в виде убытков, не затрагивают вопросов правильности применения судами при рассмотрении спора норм права к установленным по делу фактическим обстоятельствам, а сводятся к несогласию с произведенной судами оценкой данных обстоятельств и имеющейся по делу доказательственной базы.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции" с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов первой и апелляционной инстанций не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя кассационной жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм процессуального права и не может служить достаточным основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов участвующих в деле лиц, а окончательные выводы судов соответствуют представленным доказательствам, и основаны на правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права, у суда кассационной инстанции отсутствуют основания для отмены либо изменения принятых по делу решения и постановления, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Суд кассационной инстанции не находит и безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, перечисленных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба общества «СпецДорМаш» – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 09.02.2021 по делу № А76-4399/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Специальные дорожные машины» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

 

Председательствующий                                             Л.В. Громова 

 

Судьи                                                                          А.А. Сафронова 

 

                                                                                      Л.Н. Черемных