АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

улица Пушкина, дом 45, Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3465/2016

10 октября 2023 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 октября 2023 года.

 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.

судей Кучеренко С.О., Никитина Е.О.

при участии:

от ФИО1: ФИО2 – представителя по доверенности от 07.10.2022,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Гарда» ФИО4 Александровны

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 14.04.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2023

по делу № А73-4195/2021

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Гарда» ФИО4 Александровны

к Панаховой Ирине Николаевне

о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Гарда» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом)   

УСТАНОВИЛ:

Арбитражный суд Хабаровского края определением от 12.05.2021 по заявлению акционерное общества «Центр инновационных технологий г. Хабаровска» (далее – АО «ЦИТ г. Хабаровска», кредитор) возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Гарда» (далее - ООО «Гарда», Общество, должник).

Определением от 10.08.2021 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением арбитражного суда от 28.01.2022 (резолютивная часть решения объявлена 26.01.2022) ООО «Гарда» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО4

Конкурсный управляющий 25.08.2022 обратился в суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 4 042 427,41 руб. на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 14.04.2023, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2023, в удовлетворении заявления отказано.

 

Конкурсный управляющий Обществом ФИО4 в кассационной жалобе просит отменить определение от 14.04.2023 и постановление от 24.07.2023, привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по всем долгам ООО «Гарда». По мнению кассатора, судами не полностью установлены обстоятельства настоящего спора, а также неверно применены нормы материального права.

Отмечает, что суды установили факт утраты руководителем - ФИО1 части документации должника и несовершение ею действий по  восстановлению документации. В этой связи считает установленной недобросовестность бывшего руководителя должника. Настаивает на том, что отсутствие указанных документов (сведений из них) затруднило проведение мероприятий конкурсного производства, учитывая значащиеся на балансе должника по состоянию на 31.12.2019  запасы в размере около 40 млн. руб., непоступление на счет должника соразмерной суммы в качестве оплаты за товар, неподтвержденность декларациями за 2020 год реализации товаров на указанную сумму (сведений по запасам на сумму свыше 9 млн. руб. руководителем не представлены) и непредставление доказательств списания по объективным причинам запасов.

Конкурсный управляющий настаивает на невыполнении ответчиком обязанности по своевременной подаче заявления о банкротстве возглавляемого Общества. При этом указывает на недостоверность бухгалтерской отчетности должника, что подтвердил сам должник и установили суды. В подтверждение своей позиции по данному основанию приводит таблицу с показателями баланса ООО «Гарда», согласно которым у Общества на 2018 и 2019 год имелись активы в размере свыше 46 млн. руб., при этом согласно пояснениям ответчика фактически эти активы отсутствовали (имущество в виде запасов реализовано в 2019 году), что говорит о неликвидности предприятия ввиду отрицательного значения по чистой прибыли. Объективное банкротство Общества, по мнению подателя кассационной жалобы, наступило после того, когда должник стал осуществлять свою деятельность за счет заемных средств, полученных от аффилированной организации – ООО «ОВЛ-Центр» (где руководителем и учредителем является муж ФИО1) – заемные средства от указанной организации поступали Обществу в период с октября 2018 года по декабрь 2019 года включительно (всего около 13 млн. руб.). О финансировании Общества заинтересованным лицом кредиторы знать не могли, они имели основания рассчитывать на погашение задолженности перед ними в связи продолжением осуществления деятельности магазинов мебели «Эгло» - под этим наименованием  должник осуществлял свою деятельность, в то время как под вывесками магазинов с таким наименованием фактически осуществляло и осуществляет деятельность ООО «ОВЛ-Центр».

Также конкурсный управляющий обращает внимание на осуществление оплат заинтересованным лицам со счета Общества при неисполненной им кредиторской задолженности. В частности, ФИО1 перевела на свой личный счет  в период сентябрь 2018 года – январь 2021 года 2 596 954 руб. Кроме того, при наличными задолженности перед сторонними кредиторами осуществлялись возвраты денежных средств аффилированной организации – ООО «ОВЛ-Центр» на сумму 1 333 949,02 руб., период возвратов – с декабря 2018 года по март 2019 года включительно. Не согласен с выводом суда о том, что указанные перечисления не отвечали критерию значимости и убыточности. В этой связи указывает на то, что долг перед аффилированными лицами, при его непогашении, в деле о банкротстве Общества подлежал понижению, а итоговая сумма перечислений в пользу аффилированных лиц достаточна для погашения реестровых требований (3  625 934,22 руб. – задолженность третьей очереди, в том числе учтенная за реестром). Считает, что предпосылки банкротства у Общества имелись ранее, учитывая возбужденное в 2020 году по заявлению ФНС России дело №А73-18881/2020 о банкротстве ООО «Гарда», производство по которому прекращено из-за отсутствия финансирования.

 

ФИО1 в отзыве на кассационную жалобу просит отказать в ее удовлетворении, а принятые по обособленному спору судебные акты – оставить без изменения как законные и обоснованные.

Возражая на доводы кассационной жалобы, указывает на передачу конкурсному управляющему всех документов, имевшиеся в распоряжении ответчика, что подтверждается актом приема-передачи; на документальное подтверждение операций по реализации отраженных запасов предприятия-должника. Поясняет при этом – реализованные ранее (в 2018, 2019 годах) и переданные покупателям товары списаны в учете должника в 2020 году, данное нашло отражение в декларациях по НДС, достоверность которых не опровергнута; оставшиеся запасы представляли собой материалы, предназначенные для дальнейшей переработки и самостоятельного производства, эти материалы после их передачи в производство списывались несвоевременно, что привело к расхождениям, однако достоверность указанных обстоятельств подтверждена представленным в дело перечнем. Ответчик ссылается на  подробное раскрытие им составляющих баланса дебиторской задолженности, с приложением доказательств сложившейся суммы.  Считает, что непередача тех или иных документов не может влечь ответственность руководителя, а применительно к настоящему делу ответчик не скрывал документы и дал подробные пояснения относительно показателей, представил обосновывающие эти объяснения доказательства.

Не согласен с доводами кассатора, который оспаривает определенную судом точку наступления объективного банкротства Общества – ноябрь 2019 года. Считает, что признак неплатежеспособности в 2018-2019 годах отсутствовал, это видно их выписок с расчетного счета ООО «Гарда», согласно которым в обозначенный период Общество рассчитывалось со множеством контрагентов, выполняло обязательства перед банками, платило заработную плату и налоговые платежи, то есть вело обычную хозяйственную деятельность. Привлечению заемных средств с целью поддержки бизнеса является нормальной практикой, отвечает интересам кредиторов и не противоречит принципу добросовестности; при заимствовании Общество продолжило обслуживать свои долговые обязательства;  аффилированные лица не предъявили свои требования для их недобросовестного включения в реестр требований кредиторов должника.

По вопросу возврата заемных денежных средств ФИО1, ранее порученных от нее должником – считает, вопреки мнению кассатора, что  возврат средств по договору займа ответчику не может служить основанием для привлечения последнего к субсидиарной ответственности, поскольку такие действия нельзя рассматривать в качестве причины банкротства Общества. В этой связи ссылается на недоказанность как причинения существенного вреда кредиторам названными перечислениями, так и того, что в результате указанных платежей должник утратил возможность продолжать осуществлять хозяйственную деятельность. Ссылку кассатора на дело о банкротстве ООО «Гарда» №А73-18881/2020  как свидетельство  несостоятельности должника полагает необоснованной, поскольку в указанном деле уполномоченный орган заявлял к включению в реестр задолженность более 5,5 млн. руб., а в настоящее деле основной долг по обязательным платежам составляет 1 396,18 руб.

Ответчик полагает, помимо прочего, что задолженность перед АО «ЦИТ г. Хабаровска» не может включаться в сумму субсидиарной ответственности, так как данное общества много лет являлось «добровольным кредитором» в смысле пункта 3 статьи 61.12. Закона о банкротстве. Взаимоотношения должника с кредитором длились с 2012 года, при заключении договора аренды в 2017 году должник уже имел непогашенную задолженность перед АО «ЦИТ г. Хабаровска» по договору аренды 2012 года, вся последующая задолженность сформировалась, в том числе, по воле и при участии кредитора, который добровольно вступал в арендные отношения с должником и не воспользовался возможностью расторжения договоров аренды по причине неплатежей с целью уменьшения долга. Поскольку для АО «ЦИТ г.Хабаровска» как основного кредитора должника было известно о наличии задолженности и о постепенном ее погашении, учитывая также разные периоды формирования задолженности по аренде, считает очевидным отсутствие причинно-следственной связи между невозможностью удовлетворения требований кредиторов и нарушением обязанности по подаче заявления о банкротстве должника.

 

В заседании суда округа представителем ФИО1 приведены возражения на кассационную жалобу, соответствующие содержанию отзыва, высказана поддержка состоявшимся по обособленному спору судебным актам. От других лиц, участвующих в деле и извещенных надлежащим образом о времени и месте слушания дела, представители не явились.

Проверив законность определения от 14.04.2023 и постановления от 24.07.2023, с учетом доводов кассационной жалобы, отзыва на нее и выступления участника процесса, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

 

Как установлено судами и следует из материалов дела,  ООО «Гарда» зарегистрировано в качестве юридического лица при создании 16.11.2011, основным видом экономической деятельности общества является оптовая торговля бытовой мебелью.

Также установлено, что ФИО1 является единственным учредителем Общества, она же являлась руководителем ООО «Гарда» в период с даты создания Общества до открытия конкурсного производства (26.01.2022).

Конкурсный управляющий ООО «Гарда» обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, сославшись на несколько оснований для этого (с учетом принятых судом дополнений):

- непередача ответчиком арбитражному управляющему документации должника в полном объеме, что не позволило установить структуру дебиторской задолженности и, как следствие, существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства;

-причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения перечислений со счета должника в свою пользу и в пользу аффилированного с должником лица – общества с ограниченной ответственностью «ОВЛ-Центр»;

-неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «Гарда» после наступления у последнего признака недостаточности имущества с 05.10.2018 и неисполнения им с 31.12.2017 принятых на себя обязательств ввиду неплатежеспособности.

 

При разрешении спора суды правильно исходили из того, что   ФИО1, будучи единственным участником и руководителем должника, выступает по отношению к последнему контролирующим лицом в смысле, придаваемом этому понятию статьей 61.10 Закона о банкротстве.

Закон о банкротстве предусматривает два юридических состава для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника-банкрота: за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11) и неподачу/несвоевременную подачу заявления должника (статья 61.12).

 

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд  в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно статье 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случаях, перечисленных в пункте 1 этой нормы, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 26 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023), по смыслу статьи 61.12 Закона о банкротстве предполагается наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, предоставивших финансирование лицу, являющемуся в действительности неплатежеспособным. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими кредиторами, то есть долгами, возникшими после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, признак недостаточности имущества у ООО «Гарда» возник с 05.10.2018 (с даты первого заимствования от аффилированного лица – ООО «ОВЛ-Центр»), то есть обязанность подать заявление должника в арбитражный суд возникла у руководителя не позднее 05.11.2018. Факт привлечения должником заемных денежных средств у аффилированного лица заявитель рассматривает в качестве указывающего на устойчивое формирование признаков объективного банкротства у должника в октябре 2018 года, при этом ООО «Гарда» не извлекало выгоду с 2017 года. При определении даты объективного банкротства конкурсный управляющий ссылался на сведения бухгалтерского баланса должника из раздела «Пассив. Капитал и резервы», а также на привлечение должником заемных денежных средств названного выше аффилированного лица.

Суды, не согласившись с позицией конкурсного управляющего, пришли к выводу о том, что основания, при которых ответчик должен был инициировать процесс банкротства должника, возникли в ноябре 2019 года, соответственно, с заявлением должника ему следовало обратиться в арбитражный суд не позднее декабря 2019 года.

Обосновывая свой вывод, суды учли разъяснения, изложенные в  пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), согласно которым наличие кредиторской задолженности в определенный момент само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, либо о недостаточности у него имущества и не порождает у руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

С учетом данного разъяснения суды исследовали размещенную в открытом доступе бухгалтерскую отчетность ООО «Гарда», где отражена информация о получении должником в 2017 и 2018 годах совокупного финансового результата (чистой прибыли) с положительным результатам (при этом в 2018 году этот результат имел прирост в сравнении с предыдущим годом), а в 2019 году  совокупный финансовый результат имел отрицательное значение; учли факт обращения кредиторов должника с исками в суд с ноября 2019 года (дела №А73-19432/2019, №А73-20369/2020, №А73-5403/2020 по искам АО «ЦИТ г. Хабаровска», дело №  А73-22714/2019 по иску ООО «Регион медиа» - требования, подтвержденные принятыми по этим делам судебными решениями, признаны обоснованными в деле о банкротстве ООО «Гарда»); наряду с этим отметили, что формирование задолженности по договорам аренды по уплате арендным платежам за отдельные периоды.

То, что должником от аффилированного с ним лица с октября 2018 года привлекались заемные средства, суды признали действиями, направленными, в первую очередь, на поддержание платежеспособности Общества с целью расчетов со своими кредиторами общества, при этом отмечено отсутствие признаков недобросовестного поведения при указанном заимствовании, в том числе и по причине незаявления займодавцем своих требований в деле о банкротстве должника.

Неисполнение должником обязательств из договоров аренды по внесению арендной платы за периоды с 01.07.2017 по 28.02.2018, с 23.10.2019 по 10.02.2020 и с 01.03.2020 по 30.04.2020, а также из договора оказания услуг по внесению оплаты за период с 04.03.2019 по 30.04.2019. не принято судами в качестве определяющего момент возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, поскольку указанные обязательства представляют собой ежемесячные платежи по договорам аренды от 26.07.2017 и договору оказания услуг от 27.12.2016, обязательства по которым должник принял на себя в момент заключения этих договоров, то есть ранее возникновения обязанности у руководителя по подаче заявления о признании ООО «Гарда» банкротом.

Оценив установленные обстоятельства, суды заключили, что о критической ситуации в Обществе и возникновении у него признаков неплатежеспособности должно было стать известно с ноября 2019 года, что обязывало ФИО1 как руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника не позднее декабря 2019 года.

При этом суды отметили, что АО «ЦИТ г. Хабаровска», будучи информированным о ненадлежащем исполнении Обществом обязательств по внесению арендной платы, не предприняло мер к расторжению договоров аренды (пункт 3 статьи 619 Гражданского кодекса Российской Федерации), что могло предотвратить наращивание задолженности.

При установленных обстоятельствах является обоснованным вывод судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Доводы конкурсного управляющего, приведенные в кассационной жалобе, о недостоверности бухгалтерского отчетности Общества, а также о наступлении объективного банкротства Общества после начала осуществления деятельности за счет заемных средств, отклоняются как противоречащие установленным обстоятельствам и приведенному выше обоснованию. Кроме того, данные доводы не влияют на результат разрешения спора в обсуждаемой части (о привлечении к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве), поскольку согласно установленным судами обстоятельствам, основной кредитор должника - АО «ЦИТ г.Хабаровска» (с суммой требований, учтенных в третьей очереди реестра, 3 620 443,05 руб.) не был обманут и/или введен в заблуждение относительно финансового состояния должника на протяжении всего периода арендных взаимоотношений, кредитор взаимодействовал с должником в условиях информированности о финансовом состоянии последнего, при  неоднократных нарушениях сроков внесения арендных платежей и,  как отмечалось, без совершения арендодателем действий по досрочному расторжению договоров аренды; на информированность кредитора не могли повлиять и обстоятельства продолжения деятельности магазинов мебели «Эгло», учитывая состояние расчетов участников договора аренды в период длящихся между ними правоотношений. Положение остальных кредиторов - ООО «НПА» (долг учтен за реестром в размере 199 740,8 руб.) и ФНС России (в третью очередь включена задолженность в общем размере 5 491,17 руб., из которых основной долг – 1 395,18 руб.), также не могло измениться при возбуждении производства по делу о банкротстве по заявлению должника, учитывая незначительный размер долга перед указанными кредиторами и формирование задолженности перед ООО «НПА» в период с 04.03.2019 по 30.04.2019, то есть ранее правильно определенного судами момента возникновения обязанности по обращению с заявлением должника в арбитражный суд (декабрь 2019 года).

Таким образом, отказ в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, правомерен.

 

Из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

Указанная взаимосвязь предполагается, пока не доказано иное, при наличии указанных в пункте 2 этой статьи обстоятельств, в том числе: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); отсутствуют или искажены документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). Соответствующие разъяснения приведены в пункте 19 постановления Пленума № 53.

 

В ходе проверки доводов сторон применительно к данному составу установлено, что при рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО1 исполнена обязанность по передаче документации ООО «Гарда» конкурсному управляющему, что оформлено  актом приема-передачи от 07.11.2022.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на получение от налогового органа бухгалтерской отчетности Общества и не отрицая факт передачи ответчиком имеющейся у него документации, указал на то, что в составе полученных документов отсутствуют последние акты инвентаризации имущества должника, расшифровки бухгалтерской отчетности, а также документы первичного бухгалтерского учета с 01.04.2018, книги покупок и продаж, авансовые отчеты, кассовые книги и отчеты при том, что по состоянию на 31.12.2019 у Общества на балансе числились запасы в размере 40 990 000 руб., на момент ведения процедуры имущество у должника отсутствует, а согласно выпискам с расчетного счета должника денежные средства от реализации имущества после 31.12.2019 не поступали; кроме того,  не подтверждена правомерность перечисления со счета должника денежных средств в качестве возврата займа по договорам займа 2013 года на сумму 3 425 454,4 руб.

Относительно отсутствующих документов в акте от 07.11.2022 указано на то, что последних актов инвентаризации имущества нет (инвентаризация не проводилась и, соответственно, акты не составлялись); другие документы (документы первичного бухгалтерского учета с 01.04.2018, книги покупок и продаж, авансовые отчеты, кассовые книги и отчеты) - утрачены.

Наряду с этим ответчиком даны пояснения касательно отраженных в отчетности запасов. Согласно этим пояснениям строка «запасы» по состоянию на 31.12.2019 включала в себя стоимость мебели и сопутствующих товаров, реализованных, но не списанных в учете на дату составления баланса; в 2020 году проданные и переданные покупателям товары были списаны в учете организации. Указанные пояснения суды признали заслуживающими внимания, поскольку они подтверждены  декларациями Общества по налогу на добавленную стоимость, сданными в 2020 году.

По поводу перечислений со счета должника с назначением «возврат займа  по договорам займа 2013 года» – суды на основании представленных ответчиком договоров займа от 2013 года, кассовых книг Общества за 2013 год  и выписок с его счета установили, что ФИО1 по указанным договорам внесла заемные средства в общей сумме 3 730 000 руб. Этот факт не опровергнут.

При установленном суды заключили, что отсутствие соответствующей документации и недостатки при ее составлении,  с учетом раскрытия ответчиком необходимых сведений, не привело к затруднениям проведения конкурсного производства. В этой связи признали не доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.12. Закона о банкротстве, из-за отсутствия полного пакета документов бухгалтерского учета и отчетности.

Поскольку при разрешении спора не выявлено существенного затруднения проведения процедуры банкротства, в том числе в части формирования конкурсной массы, выводы судебных инстанций в данной части (об отсутствии условия для привлечения к ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) являются верными. Приведенный подход согласуется с разъяснениями, изложенными в пункте 24 Постановления № 53, пункте 24  Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020).

Доводы кассационной жалобы о том, что факт утраты части документов и несовершении действий по их восстановлению свидетельствует о недобросовестности ответчика как бывшего руководителя должника, отклоняются судом округа.  В данном случае нет подтверждения намеренного уничтожения документов, сокрытия информации; напротив, как установили суды, ответчик передал конкурсному управляющему всю имеющуюся у него документацию и привел пояснения относительно недостающих сведений со ссылками на представленную в открытом доступе информацию.

Ссылки кассатора на то, что отсутствие заявляемых им документов  затруднило проведение мероприятий конкурсного производства, противоречат установленным судами двух инстанций обстоятельствам и сделанным по итогам их оценки выводам.

 

При проверке доводов, имеющих отношение к закрепленному в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основанию привлечения к субсидиарной ответственности, установлено следующее.

В обоснование заявленного требования в рассматриваемой части конкурсный управляющий ссылался на значимость совершенных   ФИО1 сделок по возврату заемных средств от ООО «Гарда» контролирующему должника лицу - ФИО1

В свою очередь, ФИО1, возражая по доводам конкурсного управляющего в указанной части, ссылалась на то, что вменяемые сделки совершались ООО «Гарда» в рамках обычной хозяйственной деятельности (возврат займодавцу денежных средств, предоставленных по договорам займа 2013 года), и не имели умысел на причинение вреда кредиторам.

Как выяснили суды, согласно выпискам по счету ООО «Гарда», в период с 19.09.2018 по январь 2021 года со счета последнего в пользу ФИО1 перечислены денежные средства 40 платежами на общую сумму 3 425 454,40 руб. При этом платежи производились в незначительных суммах от 8 000 руб. до 250 000 руб.

Проанализировав банковские выписки, суды выявили и сопоставили размеры исполненного должником в счет погашения долга перед    ФИО1, перед АО «ЦИТ г. Хабаровска» и перед иными кредиторами в 2017, 2018, 2019, 2020 годах. По результатам произведенных сопоставлений суды пришли к выводу о том, что в проверяемый период суммы перечислений в пользу ФИО1 являлись незначительными в масштабах деятельности ООО «Гарда». В этой связи суды пришли к выводам о недоказанности конкурсным управляющим того, что оспариваемые платежи осуществлены с целью причинения существенного вреда кредиторам должника, отвечали критерию значимости и имели убыточность, что привело к доведению должника до банкротства. Как следствие, суды указали на отсутствие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд округа, не соглашаясь с выводами суда в данной части, руководствуется нижеследующим.

Из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота, на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума № 53. Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности  (Обзор судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023).

В пункте 19 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что при доказанности условий, составляющих презумпцию причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом), бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Из установленных судами в настоящем споре обстоятельств следует, что задолженность Общества перед ФИО1 (которая, выступив займодавцем, одновременно являлась единственным участником и руководителем Общества) погашалась при наличии неисполненных/не полностью исполненных денежных обязательств перед иными независимыми кредиторами, в частности, перед АО «ЦИТ г. Хабаровска».

Исполнение юридическим лицом денежных обязательств перед аффилированными лицами по заключенным с ними договорами само по себе не противоречит нормам гражданского законодательства. Однако в условиях недостаточности у должника денежных ресурсов для покрытия всех обязательств, такое исполнение перед аффилированным лицом, в данном случае – возврат ранее предоставленных в качестве займа денежных средств, несет риски предъявления претензий к аффилированному лицу, поскольку последнее при  банкротстве должника не может претендовать на получение неисполненного наравне с независимыми кредиторами.

Так, в соответствии с абзацем восьмым подпункта 3.1 пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020) контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

 По смыслу норм Закона о банкротстве, Обзора от 29.01.2020, сложившейся судебной практики, в том числе Верхового Суда Российской Федерации, удовлетворение требований о возврате финансирования в ущерб имущественным интересам конкурсных кредиторов недопустимо, поскольку возврат контролирующему должника лицу компенсационных платежей влечет уменьшение конкурсной массы и, как следствие, причинение вреда имущественным правам конкурсных кредиторов.

Являясь разумным и добросовестным участником гражданского оборота, должник обязан рассчитывать свои финансовые возможности и предвидеть необходимость исполнения обязательств перед своими кредиторами, срок исполнения которых наступил или наступит в ближайшем будущем.

Как указывалось выше, при рассмотрении настоящего спора установлено перечисление в пользу ФИО1 в качестве возврата по договорам займа денежных средств в общей сумме 3 425 454,40 руб., период перечислений – с сентября 2018 года по январь 2021 года включительно (в кассационной жалобе заявлено о перечислении со счета должника в пользу ФИО1 2 596 954,4 руб.).

Кроме того, как указывал конкурсный управляющий в своей заявлении, в пользу аффилированного с должником лица (ООО «ОВЛ-Центр») в 2018-2019 годам производилось перечисление денежных средств в счет погашения задолженности по предоставленным этим лицом займам (в кассационной жалобе указана сумма перечислений в качестве возврата – 1 333 949,02 руб.).

В то же время в деле о банкротстве Общества сформирован реестр требований кредиторов, в нем учтен долг третьей очереди – 3 625 934 руб., за реестром – 199  740 руб. Реестровый долг сформировался, как установили суды, в период 2017-2020 годы.

Таким образом, при рассмотрении спора следовало исходить из того, что при наличии неисполненных перед независимыми кредиторами обязательств должник погашал задолженность перед аффилированным лицом (лицами). При этом сумма перечислений в пользу аффилированного лица подлежала сравнению не с суммой общего размера перечислений со счета ООО «Гарда»  в пользу АО «ЦИТ г. Хабаровска» или всех кредиторов, а с размером долга, включенного в реестр требований кредиторов должника. То есть следовало проверить тезис конкурсного управляющего о том, что спорные перечисления привели к банкротству должника, а именно: что при непогашении аффилированного долга у Общества было достаточно средств для исполнения денежных обязательств перед кредиторами, участвующими в деле о банкротстве, при таком развитии событий возможным являлось погашение требований независимых кредиторов. При этом для разрешения спора не имеет значения то, что перечисления в пользу аффилированного лица производились малыми суммами, значимым является итоговый результат перечислений.

В случае, если  ответчик, являясь контролирующим должника лицом, получал  исполнение по заемным обязательствам в сумме, достаточной для покрытия существующего в этот период долга перед независимыми кредиторами, следует оценить это обстоятельство как с позиции подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, так и с точки зрения возможной квалификации в качестве убытков, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума № 53.

При выяснении данных обстоятельств следует оценить поведение ответчика с точки зрения разумности и добросовестности, а также проверить довод об аффилированности с должником ООО «ОВЛ-Центр».

При изложенном обжалуемые судебные акты следует отменить в части, касающейся спора по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию, закрепленному в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с направлением обособленного спора в указанной части на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Кассационная жалоба в этой связи подлежит удовлетворению в соответствующей части.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 14.04.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2023 по делу № А73-4195/2021 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           Е.Н. Головнина

 

Судьи                                                                                    С.О. Кучеренко

Е.О. Никитин