ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, 

<

...>, тел. 

<

***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности решения арбитражного суда, принятого в порядке упрощенного производства и не вступившего в законную силу

Дело №А55-3133/2025

г. Самара

18 августа 2025 года

11АП-5978/2025

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Морозова В.А.,

без вызова сторон,

рассмотрев апелляционную жалобу акционерного общества «Уголь-Транс» на решение Арбитражного суда Самарской области (резолютивная часть от 3 апреля 2025 года, мотивированное решение от 17 апреля 2025 года), принятое в порядке упрощенного производства по делу №А55-3133/2025 (судья Шехмаметьева Е.В.)

по иску акционерного общества «Уголь-Транс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Московская область, г. Мытищи,

к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Москва,

о взыскании 566032 руб. 98 коп., в том числе: 504570 руб. – убытки, 61462 руб. 98 коп. – стоимость хранения,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Уголь-Транс» (далее – АО «Уголь-Транс», истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД», ответчик) о взыскании 566032 руб. 98 коп., в том числе: 504570 руб. – убытки, 61462 руб. 98 коп. – стоимость хранения.

Решением Арбитражного суда Самарской области (резолютивная часть от 03.04.2025, мотивированное решение от 17.04.2025), принятым в порядке упрощенного производства, исковые требования удовлетворены частично, с ОАО «РЖД» в пользу АО «Уголь-Транс» взысканы убытки в размере 121493 руб., стоимость хранения в размере 61462 руб. 98 коп., всего 182955 руб. 98 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 10764 руб., в остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец с решением суда не согласился и подал апелляционную жалобу, в которой просил обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неправильное применение судом норм материального права.

Ответчик в отзыве на апелляционную жалобу с доводами жалобы не согласился и просил обжалуемое решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Истец представил возражения на отзыв ответчика на апелляционную жалобу.

В соответствии с требованиями статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается без вызова сторон.

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверяется в соответствии со статьями 266-272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав доказательства по делу, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца, отзыве ответчика на апелляционную жалобу, возражениях истца на отзыв ответчика на апелляционную жалобу, арбитражный апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ОАО «РЖД» (подрядчик) и АО «Уголь-Транс» (заказчик) были заключены договоры на выполнение текущего отцепочного ремонта грузовых вагонов от 28.03.2019 № ТОР-ЦДИЦВ/109, от 03.08.2021 № ТОР-ЦДИЦВ/185, от 28.11.2023 № ТОР-ЦДИЦВ/334 (далее – договоры). Указанные договоры заключены на однотипных условиях.

В обоснование исковых требований истец сослался на то, что в процессе проведения текущего ремонта в ВЧДЭ Дёма Куйбышевской ДИ – филиала ОАО «РЖД» в период с апреля 2019 года по август 2023 года из-под вагонов АО «Уголь-Транс» были выкачены и приняты на ответственное хранение 5 (пять) колесных пар, 1 (одна) боковая рама и 1 (одна) автосцепка (далее – спорные детали), что подтверждается актами о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение / в переработку, составленными по унифицированной форме № МХ-1, а по колесной паре № 0029-728050-86 – расчетно-дефектной ведомостью и актом сверки остатков товарно-материальных ценностей, переданных на ответственное хранение.

Истцом были оплачены услуги по хранению колесных пар №№ 1164-000966-97, 0029-449803-89 за периоды с января 2023 года (колесная пара № 1164-000966-97), октября 2023 года (колесная пара № 0029-449803-89) до сентября 2024 года, (колесная пара №0029-449803-89), октября 2024 года (колесная пара № 1164-000966-97), что подтверждается актами оказанных услуг, счетами-фактурами и указанием в них на платежные поручения по авансовым платежам истца. Стоимость хранения остальных деталей ответчиком истцу не выставлялась.

Общая стоимость хранения, оплаченная истцом, составляет 61462 руб. 98 коп., что отражено в расчете исковых требований.

Начиная с 01.12.2023, согласно акту сверки ф. ФМУ-97 №11/Уголь-Транс, спорные детали на хранении ОАО «РЖД» отсутствуют, в связи с чем указанный акт подписан поклажедателем с разногласиями и в адрес хранителя направлен соответствующий протокол разногласий.

Для уточнения информации о местонахождении спорных деталей истцом в адрес ВЧДЭ Дёма направлен запрос от 14.10.2024 № 10720 с просьбой подтвердить наличие запасных частей или предоставить документы на выбытие сданных на хранение деталей (акты формы № МХ-3), подписанные уполномоченными представителями сторон договора. Ответа на указанное обращение истец от ответчика не получил.

В соответствии с пунктом 3.17.1. договоров подрядчик принимает на хранение исправные запасные части, предоставленные заказчиком в количестве, необходимом для замены неисправных, а также ремонтопригодные и неремонтопригодные запасные части, образовавшиеся в процессе ремонта грузовых вагонов.

Факт принятия на хранение исправных запасных частей, предоставленных заказчиком для замены неисправных, а также ремонтопригодных и неремонтопригодных запасных частей, образовавшихся в процессе ремонта грузовых вагонов, оформляется актом формы № МХ-1.

При возврате исправных, ремонтопригодных и неремонтопригодных запасных частей, сданных на хранение подрядчику, в момент отгрузки заказчику, сторонами подписывается акт формы № МХ-З, в котором указывается конкретное наименование, характеристики (в том числе номер, завод-изготовитель и год изготовления) и количество запасных частей.

Согласно пункту 3.17.2. договоров «отсчет срока хранения запасных частей, предоставленных заказчиком начинается с 00 часов 00 минут даты, следующей за датой акта ф. № МХ-1. Датой окончания срока хранения указанных запасных частей является дата, следующая за датой акта ф. № МХ-3».

Хранение запасных частей заказчика на территории ответчика осуществляется по ценам, указанным в приложении № 16 к договорам.

Приложением № 27 к договору от 03.08.2021 № ТОР-ЦДИЦВ/185 и приложением №28 к договору от 28.11.2023 № ТОР-ЦДИЦВ/334 установлена форма акта сверки остатков товарно-материальных ценностей, переданных (принятых) в переработку на сторону, на ответственное хранение ф. ФМУ-97.

Ссылаясь на утрату подрядчиком переданных на хранение спорных деталей, истец направил в адрес ответчика претензию № 13203 от 03.12.2024 с требованием в течение 30 (тридцати) дней возместить убытки, понесенные АО «Уголь-Транс» в связи с утратой деталей, в размере 512312 руб. 98 коп.

Поскольку претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Исковые требования мотивированы тем, что в результате неправомерных действий ответчика истцу причинены убытки в размере 504570 руб., которые состоят из стоимости деталей, аналогичных утраченным ответчиком, которые истец вынужден будет приобрести для восстановления своего нарушенного права.

В соответствии с пунктом 3 статьи 896 ГК РФ если хранение прекращается досрочно по обстоятельствам, за которые хранитель отвечает, он не вправе требовать вознаграждение за хранение, а полученные в счет этого вознаграждения суммы должен вернуть поклажедателю.

Таким образом, хранитель приобретает право требования платы за хранение только тогда, когда им обеспечена сохранность вещи и она возвращена поклажедателю в неизменном виде.

В период с 2023 по 2024 годы истец перечислил ответчику денежные средства в размере 61462 руб. 98 коп. в качестве вознаграждения за хранение деталей, сохранность которых ответчиком обеспечена не была.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик в письменных пояснениях указал, что в нарушение условий договора, а также статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации АО «Уголь-Транс» спорные детали на хранение ОАО «РЖД» не передавались, акт о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение унифицированной формы № MX-l, как это предусмотрено пунктом 2.8.1. договора № ТОР-ЦДИЦВ/334 от 28.11.2023, № ТОР-ЦДИЦВ/185 от 03.08.2021 и пунктом 3.17.1. договора № ТОР-ЦДИЦВ/109 от 28.03.2019, не составлялись и не подписывались.

Руководствуясь статьями 64, 67-68 АПК РФ, а также Приказом Минфина РФ от 13.06.1995 № 49 «Об утверждении Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств» (далее – Методические указаний по инвентаризации), ответчик заявил, что истцом инвентаризационные описи в материалы дела не представлены, факт утраты спорного имущества документально не подтвержден. Иных документов, подтверждающих факт надлежащего проведения истцом инвентаризационных мероприятий для определения фактического наличия принадлежащего ему имущества на хранении у подрядчика, истцом не представлено.

Таким образом, по мнению ответчика, в нарушение статей 65 и 67 АПК РФ истцом не представлено ни одного доказательства факта утраты спорного имущества. 

Ответчик считает, что расчет исковых требований должен производиться исходя из сведений об оценочной стоимости деталей, передаваемых на хранение, указанных в актах формы № МХ-1, которые составлены в отношении спорных деталей. 

Ответчик также сослался на то, что требования на сумму 317182 руб. 98 коп. по колесным парам №№ 1164-000966-97, 0029-449803-89 незаконны и необоснованны, поскольку истец не представил в материалы дела доказательства истребования спорного имущества у ОАО «РЖД», доказательства незаконного удержания имущества, а также факт его утраты. Указанные детали в настоящее время находятся на ответственном хранении у ОАО «РЖД» в рамках заключенного договора. Таким образом, перечисленные детали не утрачены и могут быть получены истцом. Факт наличия убытков в данной части отсутствует, а взыскание данной суммы с ОАО «РЖД» приведет к образованию необоснованного обогащения на стороне истца. 

В отношении требования на сумму 238100 руб. по колесным парам №№ 0005-032492-03, 0029-068898-76, 0029-728050-86 ответчик пояснил, что данные требования заявлены необоснованно и удовлетворению не подлежат, поскольку указанные детали не утрачены и находятся на участке ВУ Дёма – филиал ООО «НВК». 

Кроме того, к заявленным истцом требованиям ответчик заявил о применении срока исковой давности.

Не соглашаясь с доводами ответчика, истец представил возражения на отзыв ответчика, в котором указал, что утверждение ответчика о том, что спорные детали вагонов истцом на хранение ответчику не передавались, голословно и опровергается материалами дела, поскольку к исковому заявлению приложены акты о приеме-передаче ТМЦ на хранение формы № МХ-1 по всем спорным деталям, кроме колесной пары №0029-728050-86, факт снятия которой и последующее хранение подтверждается: расчетно-дефектной ведомостью по вагону № 56207251 от 16.04.2019; актом сверки товарно-материальных ценностей, переданных на ответственное хранение ответчику от 01.02.2021, подписанным с двух сторон без замечаний.

Вышеуказанные документы, составленные самим ответчиком, по мнению истца, в полной мере подтверждают, что все спорные детали истца находились во владении у ответчика.

Кроме того, истец считает, что независимо от составления ответчиком акта формы № МХ-1 в соответствии со статьей 714 ГК РФ подрядчик несет ответственность за несохранность предоставленных заказчиком материала, оборудования, переданной для переработки (обработки) вещи или иного имущества, оказавшегося во владении подрядчика в связи с исполнением договора подряда.

Возражая против довода ответчика, что в нарушение статей 65 и 67 АПК РФ истцом не представлено ни одного доказательства факта утраты спорного имущества, истец указал, что, начиная с 01.12.2023, согласно составленному ответчиком акту сверки формы ФМУ-97 №11/Уголь-Транс, спорные детали на хранении ОАО «РЖД» отсутствуют, в связи с чем указанный акт подписан поклажедателем с разногласиями и в адрес хранителя направлен протокол разногласий.

Действуя добросовестно и осмотрительно, в случае наличия на хранении спорных деталей, хранитель должен был направить в адрес истца скорректированный акт сверки с указанием на наличие в своих депо спорных деталей, но не сделал этого, как и никоим образом не отреагировал на направление истцом протокола разногласий.

Ссылка ответчика на приказ Минфина РФ от 13.06.1995 № 49 «Об утверждении Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств» как на доказательства обязательности составления инвентаризационных описей, по мнению истца, является несостоятельной, поскольку Методические указания носят рекомендательный характер и, не являясь нормативно-правовым актом, не могут устанавливать права и обязанности сторон.

Кроме того, условия подрядных договоров истца и ответчика не содержат ссылок на обязательность для сторон вышеуказанных Методических указаний.

Относительно заявления ответчика о том, что истцом неправомерно предъявлены и не подлежат взысканию убытки в размере 318077 руб. в связи с тем, что оценочная стоимость трех спорных деталей, указана в форме № МХ-1, истец пояснил, что сумма исковых требований по колесным парам №№ 1164-000966-97, 0005-032492-03, 0029-449803-89 действительно составляет рыночную стоимость деталей. 

Не соглашаясь с утверждением ответчика о том, что стоимость утраченных деталей следует рассчитывать не по рыночной, а по оценочной их стоимости из актов формы №МХ-1, истец указал, что договоры, заключенные истцом и ответчиком, не содержат условий, согласно которым расчет стоимости утраченных ответчиком деталей вагонов должен производиться по оценочной стоимости ответчика из формы № МХ-1, а не по рыночной (а значит объективно существующей) цене, тогда как в соответствии с пунктом 1 статьи 903 ГК РФ убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 ГК РФ. Условиями договора не предусмотрено возмещение убытков не в полном объеме. Как следует из расчета убытков, рыночная стоимость утраченных запасных частей составляет 504570 руб., что подтверждается коммерческими предложениями поставщиков АО «Уголь-Транс», приложенными к исковому заявлению.

Относительно заявления ответчика о пропуске истцом 3-х годичного срока исковой давности по заявленным в рамках настоящего спора требованиям истец указал, что договоры на выполнение текущего отцепочного ремонта вагонов от 28.03.2019 № ТОР-ЦДИЦВ/109, от 03.08.2021 № ТОР-ЦДИЦВ/185 и от 28.11.2023 №ТОР-ЦДИЦВ/334 на выполнение текущего отцепочного ремонта грузовых вагонов, заключенные между истцом и ответчиком, являются смешанными договорами, включающими в себя элементы договора подряда и договора хранения.

В силу пункта 2 статьи 889 ГК РФ, если срок хранения договором не предусмотрен и не может быть определен исходя из его условий, хранитель обязан хранить вещь до востребования ее поклажедателем.

Требование о возврате деталей истец заявил, направив ответчику претензию от 03.12.2024 № 13203.

Согласно составленному ответчиком акту сверки формы ФМУ-97 от 01.12.2023 №11/Уголь-Транс, спорные детали на хранении ОАО «РЖД» отсутствуют.

Исковое заявление направлено в суд 30.01.2025, что подтверждается почтовой квитанцией от 30.01.2025 (РПО № 12722403523911).

Учитывая вышеизложенное, истец считает, что 3-х годичный срок исковой давности по заявленным в рамках настоящего спора требованиям им не пропущен, а довод ответчика об обратном является несостоятельным.

Подвергая критической оценке утверждения ответчика о том, что колесные пары №№ 0005-032492-03, 0029-068898-76, 0029-728050-86 не утрачены и находятся на участке ВУ Дёма – филиал ООО «НВК», в связи с чем сумма 238100 руб. заявлена необоснованно и удовлетворению не подлежит, истец сослался на то, что в материалах дела находится составленный ответчиком акт сверки формы ФМУ-97 от 01.12.2023 №11/Уголь-Транс, согласно которому спорные детали на хранении ОАО «РЖД» отсутствуют. К указанному акту сверки истец направил протокол возражений с указанием на отсутствие деталей, ранее принятых ответчиком на хранение.

Кроме того, истец направил ответчику претензию от 03.12.2024 № 13203 и исковое заявление по утерянным деталям. В случае наличия спорных деталей на хранении ответчика, он, действуя добросовестно и ответственно, направил бы истцу или в суд, скорректированный акт сверки с указанием на наличие спорных деталей в депо, но до настоящего времени этого не сделал.

Принимая решение об удовлетворении исковых требований в части взыскания убытков в размере 121493 коп. и стоимости хранения в размере 61462 руб. 98 коп., а всего 182955 руб. 98 коп., суд первой инстанции исходил из следующего.

Расчет исковых требований, по мнению суда первой инстанции, должен производиться исходя из сведений, указанных в актах унифицированной формы № MX-l, согласно которым указанная сторонами оценочная стоимость утраченных деталей составляет 121493 коп.

При этом взыскание рыночной стоимости утраченных деталей, не являющихся новыми при передаче на хранение, суд первой инстанции посчитал неправомерным, поскольку сторонами согласована оценочная стоимость деталей.

Отказывая в удовлетворении требования о взыскании убытков в размере 65000 руб., составляющих стоимость детали, аналогичной утраченной ответчиком колесной пары №0029-728050-86, суд первой инстанции пришел к выводу, что в нарушение порядка принятия деталей на хранение, предусмотренного условиями пункта 2.8.1. договоров №ТОР-ЦДИЦВ/334 от 28.11.2023, № ТОР-ЦДИЦВ/185 от 03.08.2021 и пункта 3.17.1. договора № ТОР-ЦДИЦВ/109 от 28.03.2019, положениями статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации, указанная колесная пара АО «Уголь-Транс» на хранение ОАО «РЖД» не передавалась, акт о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение унифицированной формы № MX-l сторонами не составлялся и не подписывался. 

Удовлетворяя требования истца в части взыскания с ответчика денежных средств в размере 61462 руб. 98 коп., уплаченных истцом за хранение колесных пар, которые ответчиком утрачены, суд первой инстанции исходил из того, что хранитель приобретает право требования платы за хранение только тогда, когда им обеспечена сохранность вещи и она возвращена поклажедателю в неизменном виде.

Заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности судом первой инстанции отклонено, так как стороны не согласовывали срок хранения, в связи с чем срок исковой давности со дня обнаружения недостачи не пропущен.

Предметом апелляционного обжалования явилось несогласие истца с решением суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков в размере 65000 руб., составляющих стоимость детали, аналогичной утраченной ответчиком колесной пары № 0029-728050-86, по причине отсутствия в материалах дела акта о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение унифицированной формы № MX-l, а также в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков в размере 318077 руб., составляющих разницу между рыночной стоимостью утраченных ответчиком деталей и их оценочной стоимостью, указанной в актах унифицированной формы № MX-l.

Исходя из предмета и основания заявленных исковых требований, а также представленных доказательств, руководствуясь правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 № 8467/10, суд апелляционной инстанции считает, что истец фактически требует взыскания с ответчика убытков размере 504570 руб. и уплаченных за хранение денежных средств в размере 61462 руб. 98 коп. в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору (утратой спорных деталей).

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктах 1, 2, 4, 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при обращении с иском о взыскании убытков в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства истцу необходимо доказать факт причинения убытков, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств и юридически значимую причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств и возникновением у истца убытков, а также их размер.

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении в совокупности всех указанных элементов ответственности.

В обоснование исковых требований истец сослался на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по хранению спорных деталей.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 49 от 25.12.2018 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

Исходя из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 18.05.2010 № 1404/10, от 08.02.2011 №13970/10 и от 05.02.2013 № 12444/12, абзаце 6 пункта 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 165 от 25.02.2014 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными», при наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 ГК РФ.

В соответствии со статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу статей 886 и 900 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности. Хранитель обязан возвратить поклажедателю или иному лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (статья 890).

Пунктом 2 статьи 887 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что документом, подтверждающим принятие имущества на хранение, может являться сохранная расписка, квитанция, свидетельство или иной документ, подписанный хранителем.

Согласно статье 906 Гражданского кодекса Российской Федерации правила главы 47 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются к обязательствам хранения, возникающим в силу закона, если законом не установлены иные правила.

Подрядчик несет ответственность за сохранность предоставленных заказчиком материала, оборудования, переданной для переработки (обработки) вещи или иного имущества, оказавшегося во владении подрядчика в связи с исполнением договора подряда (статья 714 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания названных норм следует, что существенным условием договора хранения является его предмет, позволяющий определить, что и в каком количестве передается на хранение.

В соответствии с условиями пункта 3.17.1. договоров № ТОР-ЦДИЦВ/334 от 28.11.2023, № ТОР-ЦДИЦВ/185 от 03.08.2021, № ТОР-ЦДИЦВ/109 от 28.03.2019 подрядчик принимает на хранение запасные части, представленные заказчиком для замены неисправных, а также запасные части заказчика, образовавшиеся в процессе ремонта грузовых вагонов заказчика.

Факт принятия на хранение исправных запасных частей, предоставленных заказчиком для замены неисправных, а также ремонтопригодных и неремонтопригодных запасных частей, образовавшихся в процессе ремонта грузовых вагонов, оформляется актом формы № МХ-1 на хранение, составляемым подрядчиком:

- датой снятия запасных частей с грузового вагона;

- по дате фактической передачи заказчиком запасных частей подрядчику на основании акта приема-передачи TМЦ;

- датой выкатки колесных пар с толщиной обода 34 мм и менее, забракованных по эксплуатационным неисправностям;

- датой акта освидетельствования запасных частей от вагоноремонтного предприятия (признанные неремонтопригодными).

Из буквального толкования условий пункта 3.17.1. договоров следует, что оформление акта о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение унифицированной формы № MX-l производится ответчиком.

Однако ответчик в нарушение данных условий договора такой акт о приеме-передаче на хранение колесной пары № 0029-728050-86 не составил.

Между тем, несмотря на отсутствие акта унифицированной формы № MX-l, факт снятия ответчиком с вагона истца колесной пары № 0029-728050-86 и последующее принятие ее на хранение в силу положений статей 714, 906 Гражданского кодекса Российской Федерации подтверждается следующими материалами дела:

- расчетно-дефектной ведомостью по вагону № 56207251 от 16.04.2019, согласно которой колесная пара снята ответчиком с вагона истца:

- актом сверки товарно-материальных ценностей, переданных на ответственное хранение ответчику от 01.02.2021, составленным ответчиком и подписанным сторонами без замечаний.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель: когда участник спора может лишиться права выдвигать возражения).

Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

В силу международного принципа эстоппель, который признается Конституцией Российской Федерации (ст. 15), сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершенных действий и сделок, а также принятых решений, если поведение свидетельствовало о его действительности.

Главная задача принципа эстоппель - не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Кратко принцип «эстоппель» можно определить как запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными исходя из ее действий или заверений.

Таким образом, не подлежат судебной защите права лица, допустившего осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017) указывает, что сторона, подтвердившая каким-либо образом действие договора, не вправе ссылаться на незаключенность этого договора («эстоппель»).

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пп. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что составленные и подписанные ответчиком документы (расчетно-дефектная ведомость по вагону №56207251 от 16.04.2019, акт сверки товарно-материальных ценностей, переданных на ответственное хранение ответчику от 01.02.2021) являются надлежащими доказательствами, подтверждающими факт заключения сторонами договора хранения в отношении колесной пары № 0029-728050-86, несмотря на отсутствие акта унифицированной формы № MX-l, в связи с чем правоотношения сторон регулируются как общими положениями гражданского законодательства, так и нормами для отдельных видов обязательств, содержащимися в главе 47 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 901 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Профессиональный хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы, либо из-за свойств вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал или не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя.

В силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В соответствии с абзацами 4 и 5 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Материалами дела подтвержден и ответчиком не опровергнут факт отсутствия у ответчика переданных ему истцом на хранение спорных деталей, что свидетельствует об их утрате.

Доказательств того, что утрата спорных деталей произошла вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств, в материалы дела не представлено.

Исследовав и оценив представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что материалами дела подтверждается факт ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по возврату переданных на хранение спорных деталей, в результате чего истцу причинены убытки в виде стоимости утраченных спорных деталей.

Убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 Кодекса, если законом или договором не предусмотрено иное (статья 902 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Для взыскания убытков на основании статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит доказыванию факт и размер причиненных убытков, неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по договору, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением ответчиком принятых на себя обязательств и причиненными истцу убытками.

На основании представленных в материалы дела документов суд апелляционной инстанции считает, что истцом доказаны основания для возложения на ответчика ответственности в виде возмещения заявленных убытков: наличие между сторонами отношений по хранению спорных деталей, факт передачи спорных деталей на хранение ответчику, ненадлежащее исполнение последним обязательств по возврату переданных на хранение спорных деталей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением ответчиком принятых на себя обязательств и причиненными истцу убытками, а также размер убытков, причиненных несохранностью спорных деталей.

Пунктом 8.3.2. договора № ТОР-ЦДИЦВ/334 от 28.11.2023 (действующего на момент выявления утраты спорных деталей) предусмотрено, что при подтверждении утраты запасных частей заказчика, сданных на хранение/в переработку, по ответственности ВЧДЭ - размер стоимости компенсации рассчитывается по рыночной стоимости на дату подписания сторонами акта об утрате запасных частей, составленного в произвольной форме.

При определении рыночной стоимости запасных частей учитывается: для колесных пар - год выпуска, толщина обода, техническое состояние (новая/бывшая в эксплуатации, ремонтопригодная/подлежащая ремонту со сменой элементов).

Размер убытков рассчитан истцом исходя из указанных условий договоров, подтверждается коммерческими предложениями поставщиков АО «Уголь-Транс» и составляет 504570 руб. 

Доказательств, опровергающих размер стоимости утраченных спорных деталей, ответчиком не представлено.

Суд апелляционной инстанции считает, что произведенный истцом расчет убытков соответствует условиям договоров и не противоречит пункту 3 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод ответчика о том, что взыскание рыночной стоимости утраченных деталей, не являющихся новыми при передаче на хранение, является неправомерным, поскольку сторонами согласована оценочная стоимость деталей, подлежит отклонению.

Как разъяснено в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

С момента передачи спорных деталей на хранение рыночная стоимость деталей относительно указанной в актах формы № МХ-1 изменилась, что подтверждается, в том числе и представленными истцом в материалы дела коммерческими предложениями поставщиков. При этом ответчик не предоставил доказательств, что размер предъявленных требований не соответствует рыночной стоимости спорных деталей.

Ссылка ответчика на то, что акты ф. МХ-1 оформлены в рамках договора №ТОР-ЦДИЦВ/109 от 28.03.2019, где не имеется пункта 8.3.2., как в договоре №ТОР-ЦДИЦВ/334 от 28.11.2023, на который ссылается истец, является необоснованной.

Из материалов дела усматривается, что в период хранения спорных деталей соответствующие правоотношения сторон последовательно регулировались следующими договорами на выполнение текущего отцепочного ремонта грузовых вагонов: от 28.03.2019 № ТОР-ЦДИЦВ/109, от 03.08.2021 № ТОР-ЦДИЦВ/185, от 28.11.2023 № ТОР-ЦДИЦВ/334, из условий которых (раздел «Прочие условия») следует, что в дату начала действия каждого последующего договора заканчивалось действие предыдущего, а действие соответствующих договоров распространялось на правоотношения сторон, возникших с указанных в договорах дат: с 01.08.2021 действовали условия договора от 03.08.2021 № ТОР-ЦДИЦВ/185 (пункт 11.1. договора); с 01.12.2023 действовали условия договора от 28.11.2023 № ТОР-ЦДИЦВ/334 (пункт 11.1. договора).

Отсутствие спорных деталей на хранении ответчика зафиксировано актом сверки формы № ФМУ-97 №11/Уголь-Транс от 01.12.2023.

Кроме того, следует обратить внимание на противоречивую позицию ответчика, который, заявляя о том, что правоотношения по хранению деталей, принятых на хранение по договору от 28.03.2019 № ТОР-ЦДИЦВ/109, регулируются только этим договором, тем не менее, начиная с 01.12.2023, оформлял акты об оказанных услугах по хранению спорных деталей по договору от 28.11.2023 № ТОР-ЦДИЦВ/334.

Таким образом, правоотношения по хранению спорных деталей, утраченных ответчиком, на момент их утраты регулировались условиями договора от 28.11.2023 №ТОР-ЦДИЦВ/334, следовательно, определение стоимости таких деталей должно производиться в соответствии с условиями пункта 8.3.2. данного договора, в связи с чем доводы ответчика не основаны на условиях договора, предусматривающих определение размера стоимости утраченных деталей на основании рыночной стоимости.

Принимая во внимание, что факт утраты ответчиком переданных на хранение спорных деталей, наличие у истца убытков и причинная связь между ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору и образовавшимися у истца убытками подтверждается материалами дела, суд апелляционной инстанции считает, что требования истца о взыскании с ответчика убытков в размере 504570 руб. являются обоснованными и подлежащими удовлетворению на основании статей 15, 393, 886, 900, 902 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный апелляционный суд считает необходимым обратить внимание также на то, что в ходе рассмотрения настоящего дела ответчик в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств, подтверждающих местонахождение спорных деталей, а также не выразил готовность возвратить их истцу, в связи с чем довод ответчика о недоказанности факта утраты переданных на хранение спорных деталей является необоснованным.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 896 Гражданского кодекса Российской Федерации, если хранение прекращается досрочно по обстоятельствам, за которые хранитель отвечает, он не вправе требовать вознаграждение за хранение, а полученные в счет этого вознаграждения суммы должен вернуть поклажедателю.

Таким образом, поклажедатель вправе требовать возврата уплаченного вознаграждения за хранение утраченных хранителем вещей либо не выплачивать такое вознаграждение, если оно еще не получено хранителем.

Поскольку в связи с утратой ответчиком переданных на хранение спорных деталей истец имел право не выплачивать вознаграждение ответчику, требования истца о взыскании с ответчика денежных средств в размере 61462 руб. 98 коп., уплаченных истцом за хранение спорных деталей, являются обоснованными и подлежащими удовлетворению на основании статей 886, 896, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заявление ответчика о применении к заявленным истцом требованиям срока исковой давности подлежит отклонению по следующим основаниям.

Поскольку заключенными сторонами договорами срок хранения спорных деталей не предусмотрен и не может быть определен исходя из его условий, ответчик обязан хранить спорные детали до востребования их истцом.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. 

При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

Истец направил ответчику претензию № 13203 от 03.12.2024 с требованием в течение 30 (тридцати) дней возместить убытки, понесенные в связи с утратой спорных деталей.

В указанный срок ответчик требования истца не исполнил.

В связи с изложенным течение срока исковой давности следует исчислять с 13.01.2025 (с учетом выходных и праздничных дней).

Истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском 30.01.2025 (РПО №12722403523911), то есть в пределах установленного срока исковой давности.

С учетом изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что выводы, изложенные в обжалуемом решении, не соответствуют обстоятельствам дела, решение принято с нарушением норм материального права и в соответствии с частью 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об удовлетворении исковых требований.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области (резолютивная часть от 3 апреля 2025 года, мотивированное решение от 17 апреля 2025 года), принятое в порядке упрощенного производства по делу №А55-3133/2025, отменить, принять по делу новый судебный акт.

Исковые требования удовлетворить. Расходы по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе отнести на ответчика.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Москва, в пользу акционерного общества «Уголь-Транс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Московская область, г.Мытищи, убытки в размере 504570 руб., стоимость хранения в размере 61462 руб. 98 коп., расходы по уплате государственной пошлины по иску в размере 33302 руб. и по апелляционной жалобе в размере 30000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья

В.А. Морозов