АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КОСТРОМСКОЙ  ОБЛАСТИ

156000, 

<

...>

http://kostroma.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

 

Дело № А31-850/2024

г. Кострома

10 ноября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 09 октября 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 10 ноября 2025 года.

Арбитражный суд Костромской области в составе судьи Котина А.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Соловьевой Е.Е., рассмотрев дело по исковому заявлению иностранного лица «SLIMAO LIMITED» (адрес: Cyprus, Nicosia 1060, 1-3 Boubolinas Street) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки (с учетом уточнения иска),

третье лицо: индивидуальный предприниматель ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в заседании: 

от истца: до и после перерыва - ФИО3 представитель по доверенности (онлайн), 

от ответчика: до и после перерыва - не явились, извещён,

от третьего лица: до и перерыва - ФИО3 представитель по доверенности (онлайн),

установил:

иностранное лицо «SLIMAO LIMITED» (далее – истец, Компания) обратилось в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, ИП ФИО1) о взыскании 50 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на произведения изобразительного искусства – изображения, в том числе 25 000 руб. за изображение «ATOMIC HEART», 25 000 руб. за изображение «The Twins (Left and Right)», 550 руб. расходов на приобретение вещественного доказательства, 366,04 руб. почтовых расходов, расходов по оплате государственной пошлины.

В ходе рассмотрения дела истец неоднократно уточнял исковые требования, в  окончательном виде (заявление об уточнении требований от 06.05.2025) просит взыскать с Ответчика 25 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 975266, судебные расходы.

В ходе рассмотрения дела индивидуальным предпринимателем ФИО2 заявлено ходатайство о замене истца в порядке процессуального правопреемства.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В судебном заседании 25 сентября 2025 года в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлялся перерыв до 09 октября 2025 года.

Представитель Истца и третьего лица до и после перерыва исковое заявление и ходатайство о замене истца в порядке процессуального правопреемства поддержали в полном объеме.

Ответчик явку представителей в судебное заседание до и после перерыва не обеспечил, извещен, каких-либо ходатайств не заявил, ранее представил отзыв на первоначально заявленные исковые требования, заявив о снижении изначально заявленного истцом размера компенсации (в деле); отзыв на уточненные исковые требования Ответчик не представил.

Суд, руководствуясь частью 3 статьи 156 АПК РФ, рассмотрел дело в отсутствие ответчика. 

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Истец является обладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству №975266 «ATOMIC HEART», зарегистрированному в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 25.10.2023 (дата приоритета: 15.10.2021, срок действия: до 15.10.2031), в том числе на товары и услуги в отношении 28 класса МКТУ (в том числе, игрушки)).

Как указывает Истец, 01.12.2023 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, был установлен и задокументирован факт предложения к продаже от имени ответчика товара - игрушечный нож (1 штука).

В подтверждение факта реализации указанного товара в материалы дела представлены чеки от 01.12.2023, приобретенный товар, видеосъемка приобретения такого товара.

По утверждению истца приобретенный товар обладает признаками контрафактности, и имеет обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 975266.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец направил в адрес ответчика претензию, которая оставлена без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящими требованиями.

Оценив представленные в дело доказательства на основании статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки и знаки обслуживания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. 

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи.

На основании части 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может  быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Незаконное размещение товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения на товарах, этикетках, упаковках товаров, в силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ, свидетельствует об их контрафактности.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 156 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 года №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №10) исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 АПК РФ, в предмет доказывания по настоящему иску входят обстоятельства принадлежности истцу права требования на результат интеллектуальной деятельности, а также факт нарушения исключительных прав ответчиком.

В рассматриваемом случае истец обратился в защиту исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 975266 (с учетом уточнения иска).

Суд приходит к выводу о принадлежности истцу права на защиту исключительных прав на вышеназванный результат интеллектуальной деятельности.

Доказательств, подтверждающих обратное, ответчиком не представлено, материалы дела не содержат.

Исходя из смысла статьи 1229 ГК РФ факт незаконного использования ответчиком объектов интеллектуальной деятельности заключается в их использовании без согласия правообладателя и данное обстоятельство само по себе указывает на контрафактность продукции. 

В пункте 75 постановления №10 разъясняется, что согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Таким образом, неправомерность действий ответчика предполагается, если им не доказано соблюдение правовых норм, достаточно лишь заявления истца об отсутствии разрешения на использование объектов интеллектуальной собственности.

Предложение к продаже продукции с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, является нарушением прав на товарный знак (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.07.1997 года №19 «Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой прав на товарный знак»).

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи. Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется (абзацы 3,4 пункта 55 Постановления №10).

В подтверждение своих доводов в материалы дела представлены чеки и видеозапись закупки товара.

Исходя из анализа положений статей 12, 14 ГК РФ, пункта 2 статьи 64 АПК РФ, видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Из представленной видеозаписи усматривается факт реализации товара (игрушечный нож) продавцом в торговом помещении, который соотносится с представленным в материалы дела в качестве вещественного доказательства игрушечным ножом, а также передача денежных средств за реализованный товар и чеков.

На представленных в материалы дела чеках, которые с учетом представленной видеозаписи были переданы при реализации товара, имеются указания на дату продажи (01.12.2023), ИНН и наименование продавца, принадлежащие ответчику, стоимость покупки товара (550         руб.).

Доказательств того, что торговая точка, в которой был приобретен спорный товар, принадлежит иному лицу, а также доказательств реализации товара третьими лицами и осуществления торговой деятельности от имени ответчика без его ведома и согласия, материалы дела не содержат, ответчиком не представлены. 

Как отмечено в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

В пункте 162 Постановления № 10 разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При визуальном сравнении вышеупомянутого товарного знака с изображением, отображенным на товаре, реализованном ответчиком, судом установлено их визуальное сходство, позволяющее ассоциировать сравниваемые объекты один с другим и сделать вывод об их сходстве до степени смешения.

Ответчиком не представлено доказательств наличия законных оснований использования спорного товарного знака, учитывая коммерческую цель использования объекта интеллектуальных прав, суд полагает, что в рассматриваемом случае отсутствуют необходимые условия для вывода о допустимом свободном использовании указанного объекта интеллектуальных прав.

Использование результата интеллектуальной деятельности без согласия правообладателя является незаконным и влечет ответственность, установленную действующим законодательством.

Таким образом, из совокупности представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу о доказанности факта незаконного использования ответчиком результата интеллектуальной собственности, в форме реализации товара с размещением на нем обозначения, сходного до степени смешения со спорным товарным знаком.

В силу пункта 57 Постановления № 10 в случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 ГК РФ.

Истцом с учетом предоставленного исключительного права выбора способа защиты заявлено требование о взыскании компенсации в размере 25 000 руб. на основании пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Как отмечено в пункте 62 Постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В силу положений пунктов 60, 61 постановления Пленума № 10 требование о взыскании компенсации носит имущественный характер. Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Истец в обоснование размера взыскиваемой компенсации указал, что незаконное использование Ответчиком спорного объекта интеллектуальной собственности оказывает негативное влияние на коммерческую деятельность, причиняют имущественный вред.

В тоже время, доказательств соразмерности заявленной компенсации в сумме 25 000 руб. за использование товарного знака, причинения реальных имущественных потерь правообладателю, истцом не представлено.

В силу статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В отсутствие доказательств, подтверждающих соразмерность требуемой истцом суммы компенсации допущенному нарушению, суд, принимая во внимание характер нарушения ответчиком исключительных прав истца, необходимость сохранения баланса прав и законных интересов сторон, руководствуясь принципами разумности и справедливости считает, что компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак в минимальном размере - 10 000 руб. соответствует принципам разумности и справедливости, а также соразмерна последствиям нарушения исключительного права истца. 

Ответчиком заявлено о снижении размера компенсации ниже низшего предела.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 №28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьей 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь в исключительных случаях и по заявлению ответчика.

Следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается на ответчика.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Доказательств наличия совокупности критериев для уменьшения размера компенсации ниже установленного законом низшего предела, изложенных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, ответчиком не представлено, как и не представлено достоверных доказательств явно свидетельствующих о возможности подобного снижения по изложенным критериям.

Поскольку деятельность ответчика является предпринимательской, то осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих (ст. 2 ГК РФ).

Само по себе наличие у ответчика обязательств, в том числе кредитных, перед другими лицами, применяемая система налогообложения, уровень дохода от предпринимательской деятельности, не является достаточным для снижения размера компенсации ниже установленного предела.

Оценив доводы Ответчика и представленные доказательства в их совокупности, суд оснований для снижения заявленного Истцами размера компенсации ниже минимально установленного не усматривает. 

Таким образом, с учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению на сумму 10 000 руб.

Истец также просит взыскать с ответчика судебные издержки: 550 руб. расходов на приобретение товара, 366 руб. 04 коп. почтовых расходов.

В соответствии со статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Факт и размер понесенных судебных издержек подтвержден представленными в материалы дела документами, издержки непосредственно связаны с рассматриваемым спором.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины, заявленные истцом судебные издержки, подлежат отнесению на стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Рассмотрев заявленное третьим лицом ходатайство о замене истца в порядке процессуального правопреемства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

По смыслу ст. 48 АПК РФ суд может произвести процессуальное правопреемство только при условии, если состоялось правопреемство в материально-правовом смысле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2015 № 302-ЭС15-493).

Необходимым условием процессуального правопреемства должна являться замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника. При наличии таких оснований арбитражный суд производит замену стороны ее правопреемником и выносит об этом соответствующий судебный акт.

Согласно ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (ст. 384 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору.

Как следует из материалов дела, 30 июля 2024 г. между истцом по настоящему делу - иностранной компанией (цедент) и ИП ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии) с условием об инкассо-цессии (цессии для целей взыскания) № 300724/18-АХ, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает все права требования (а также иные связанные требования, в том числе к третьим лицам) цедента к нарушителям/должникам исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности (далее «ОИС»), перечисленным в соответствующих приложениях (далее «приложение» или «приложения») к договору, к числу которых также отнесен и товарный знак по свидетельству №975266 (п.п.1.1., 1.4. договора с учетом дополнительного соглашения от 05.08.2024). 

Право требования уступается в полном объеме и включает в себя как существующие на момент подписания договора права требования, так и права требования, которые возникают после подписания договора (в том числе, но не ограничиваясь, требования возмещения: стоимость вещественных доказательств, госпошлина за рассмотрение дела в суде, стоимость по получении выписки из ЕГРИП, почтовые расходы, расходы на фиксацию нарушения и т.д.). 

Перечень передаваемых прав требования конкретизируется сторонами в приложениях к договору (п. 1.2 договора). Цедент подтверждает, что имеет полное право на распоряжение правом требования к нарушителям, перечисленным в приложении № 1 к договору и на условиях договора, и в соответствии с учредительными документами цедента (п. 1.3 договора). 

Цессионарий обязуется выплатить цеденту вознаграждение в размере и порядке, предусмотренном приложением к договору (п. 2.2.1 договора). Цессионарий считается приобретшим право требования к должнику в полном объеме с момента заключения договора (п. 6.1 договора).

Приложением № 2 к договору стороны согласовали перечень фактов нарушений, права требования по которым уступаются. В этот перечень включено, в том числе нарушение ответчика, допущенное 01.12.2023 (дело № А31-850/2024).

Пунктом 3 этого приложения стороны сделки согласовали, что в счет оплаты уступаемых прав требования цессионарий перечисляет цеденту 25% от взысканных с нарушителей сумм, уступленных цессионарию. Надлежащим исполнением обязательств цессионария перед цедентом по договору будет перевод денежных средств на указанные цедентом реквизиты счета третьего лица в рублях.

Положениями указанного договора третье лицо обосновывает заявление о процессуальной замене истца по настоящему делу.

В то же время, материалы дела позволяют прийти к выводу о заключении указанного договора с нарушением принципа добросовестности, исключительно в целях обхода нормативно установленных ограничений.

Так, ст. 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1). 

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2). В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом (пункт 3).

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного нормативного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться иные последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. Такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Реальность обязательств по сделке не исключает право отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения является обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, законодательством о банках и банковской деятельности, валютным законодательством и т.п. (пункт 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Указом № 322 установлен временный порядок исполнения Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями, резидентами (далее - должники) денежных обязательств, связанных с использованием ими результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации, исключительные права на которые принадлежат, в том числе иностранным правообладателям, являющимся иностранными лицами, связанными с иностранными государствами, которые совершают в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия (в том числе, если такие иностранные лица имеют гражданство этих государств, местом их регистрации, местом преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности или местом преимущественного извлечения ими прибыли от деятельности являются эти государства) (подпункт «а» пункта 1).

В соответствии с Указом № 322, в целях исполнения обязательств перед правообладателями, названными в подпунктах «а» - «е» пункта 1 Указа, должник, извещенный об обстоятельствах, предусмотренных подпунктами «а» - «е» пункта 1 Указа, уплачивает вознаграждение, платежи, связанные с осуществлением и защитой исключительных прав, принадлежащих правообладателю, и другие платежи, в том числе неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции, путем перечисления средств на специальный рублевый счет типа «О», открытый должником в уполномоченном банке на имя правообладателя и предназначенный для проведения расчетов по обязательствам. Внесению на специальный счет типа «О» также подлежат платежи, которые в нарушение срока исполнения должником обязательств перед правообладателем не были перечислены ему на день официального опубликования настоящего Указа (пункт 2). 

На имя правообладателя может быть открыт только один специальный счет типа «О». Специальный счет типа «О» открывается на основании заявления, направленного должником в уполномоченный банк (пункт 5). 

Правообладатель, должник или их представители вправе обратиться в Правительственную комиссию по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации с заявлением о выдаче разрешения на перевод на банковский или иной счет правообладателя (в том числе открытый в банке, расположенном за пределами территории Российской Федерации) средств, перечисленных должником на специальный счет типа «О». 

При необходимости в этом разрешении могут содержаться условия осуществления такого перевода (пункт 14). Списание средств со специального счета типа «О» в пользу правообладателя без получения разрешения, предусмотренного пунктом 14 настоящего Указа, не допускается (пункт 15).

Таким образом, с момента вступления в силу названного Указа (27.05.2022) установлены ограничения для осуществления выплат в пользу правообладателей - иностранных лиц, связанных с иностранными государствами, которые совершают недружественные действия в отношении Российской Федерации. 

При этом судом отмечается, что указанные ограничения касаются не только выплат, связанных с исполнением договорных обязательств перед правообладателями, но и выплат причитающихся компенсаций.

Истец по рассматриваемому делу является иностранным юридическим лицом, местом его регистрации является Республика Кипр.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 № 430-р утвержден Перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, граждан Российской Федерации или российских юридических лиц. Республика Кипр включена в этот Перечень (Государства - члены Европейского союза).

То есть, истец относится к субъектам, на которых распространяются ограничения, введенные Указом № 322.

Истец и третье лицо каких-либо доказательств открытия специального счета в соответствии с требованиями Указа №322 в материалы дела не представили.

Кроме того, с 09.01.2023 вступил в силу Федеральный закон от 29.12.2022 № 624-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об исполнительном производстве», согласно которому статья 30 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон № 229-ФЗ) дополнена частью 2.2, устанавливающей обязанность указывать в заявлении взыскателя о возбуждении исполнительного производства имущественного характера реквизиты банковского счета взыскателя, открытого в российской кредитной организации, или его казначейского счета, на которые следует перечислить взысканные денежные средства.

Несоответствие заявления взыскателя требованиям ч. 2.2 ст. 30 Закона № 229-ФЗ согласно п. 1 ч. 1 ст. 31 названного закона является основанием для отказа в возбуждении исполнительного производства.

Установленная законом обязанность указания взыскателем для целей исполнения требований, содержащихся в судебном акте, реквизитов своего банковского счета, открытого в российской кредитной организации, или казначейского счета, на которые следует перечислить взысканные денежные средства, в полной мере корреспондируется с ограничениями, введенными Указом № 322 в отношении платежей в пользу иностранных правообладателей, связанных с иностранными государствами, которые совершают в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия.

Условия оцениваемого договора цессии (условия уступки права требования; условия оплаты цессионарием уступленного права - посредством перевода денежных средств на указанный цедентом счет третьего лица в рублях) и обстоятельства его заключения (заключение договора после вступления в силу названных нормативных ограничений; заключение иностранным правообладателем, связанным с иностранным государством, которое совершает в отношении Российской Федерации недружественные действия, договора с лицом, ранее осуществлявшим представление интересов этого правообладателя при рассмотрении настоящего спора по существу) позволяют прийти к выводу о заключении такого договора исключительно в целях обхода названных нормативно установленных ограничений осуществления выплат должниками-резидентами в пользу правообладателей - иностранных лиц, связанных с иностранными государствами, которые совершают в отношении Российской Федерации недружественные действия.

В обоснование заявления о процессуальном правопреемстве истец и третье лицо ссылаются на положения подпункта «в» пункта 17 Указа № 322, в соответствии с которыми, положения настоящего Указа не применяются к правообладателям, названным в подпункте «а» пункта 1 настоящего Указа и надлежащим образом исполняющим свои обязанности по договорам, заключенным с должниками.

В подтверждение довода о добросовестном поведении Компании и продолжении осуществления деятельности на территории Российской Федерации, истец и третье лицо в указали, что на сегодняшний день Компания не прекращала деятельность в Российской Федерации и продолжает продажу и поставку лицензионной продукции лично или через авторизованных партнеров, сведения о которых с указанием ассортимента продукции приведены в письменных пояснениях со ссылками на интернет-ресурсы.

Между тем, реализация иными хозяйствующими субъектами товара, маркированного спорным товарным знаком, сама по себе не может свидетельствовать о добросовестном исполнении правообладателем (Компанией) своих обязательств по договорам на территории Российской Федерации.

Сведения о фактическом надлежащем исполнении Компанией обязательств по договорам, заключенным с резидентами Российской Федерации, после введения ограничений Указом № 322 (что имеет значение для рассмотрения настоящего спора), и подтверждающие такие сведения доказательства (договоры, документы об их исполнении Компанией в рассматриваемый период) в материалы дела не представлены.

В настоящем случае, заявляя о наличии оснований для нераспространения на истца требований Указа № 322 в силу приведенного в пп. «в» п. 17 этого Указа исключения, истец и третье лицо в соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ несут процессуальную обязанность представить доказательства, подтверждающие это обстоятельство.

Непредставление таких доказательств исключает возможность принятия доводов в указанной части как документально не подтвержденных.

В этой связи суд приходит к выводу о наличии в действиях сторон указанной сделки умысла, направленного против публичных интересов, что свидетельствует о злоупотреблении правом и о ничтожности такой сделки в силу ст. 10 и п. 2 ст. 168 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 о замене стороны по делу в порядке процессуального правопреемства следует отказать.

В ходе рассмотрения дела истцом в качестве вещественного доказательства представлен игрушечный нож в количестве 1 штука. 

Согласно части 4 статьи 76 АПК РФ по вопросам распоряжения вещественными доказательствами арбитражный суд выносит определение.

АПК РФ оговаривает специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц (часть 3 статьи 80 АПК РФ). К таким доказательствам может относиться, например, имущество, изъятое из оборота или ограниченное в обороте; к таким же доказательствам в силу статьи 1252 ГК РФ относится контрафактная продукция.

В силу части 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражено средство индивидуализации, приводит к нарушению исключительного права на это средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению.

Учитывая, что при рассмотрении дела установлен факт незаконного использования исключительных прав истца, следовательно, представленный в материалы дела товар – игрушечный нож, подлежит изъятию из оборота и передаче на уничтожение.

На основании изложенного, руководствуясь статей 110, 167, 168, 169, 170, 171   Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) в пользу иностранной организации «SLIMAO LIMITED» (адрес: Cyprus, Nicosia 1060, 1-3 Boubolinas Street) 10 000 руб. компенсации за нарушение прав на товарный знак, 800 руб. расходов по оплате государственной пошлины, 220 руб. расходов на приобретение товара, 146 руб. 42 коп. почтовых расходов.

В остальной части иска отказать.

В удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 о замене стороны по делу в порядке процессуального правопреемства отказать.

Исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя либо по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

Вещественное доказательство по делу – игрушечный нож в количестве 1 штука передать на уничтожение.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месячного срока со дня его принятия или в арбитражный суд кассационной инстанции в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Костромской области.

Судья                                                           А.Ю. Котин