1275/2023-55563(2) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-130587/2019

12 апреля 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2  Резолютивная часть постановления объявлена 05 апреля 2023 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 12 апреля 2023 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Тойвонена И.Ю. судей Слоневской А.Ю., Сотова И.В. 

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,  при участии:  

от ФИО6: ФИО2 по доверенности от 09.12.2022, 

от финансового управляющего имуществом должника: ФИО3 по  доверенности от 01.08.2022,  

от иных лиц: не явились, извещены, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-5776/2023) финансового управляющего ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга  и Ленинградской области от 31.01.2023 по делу № А56-130587/2019/сд.2 (судья  Мигукина Н.Э.), принятое по заявлению финансового управляющего имуществом  должника ФИО4 к ФИО5 о  признании сделки должника недействительной (ничтожной) и применении  последствий недействительности сделки по делу о несостоятельности (банкротстве)  ФИО6,  

установил:

11.12.2019 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от конкурсного управляющего АО «Институт энергетической электроники»  поступило заявление о признании несостоятельным банкротом ФИО6 (ИНН 

<

***>).  

Определением суда первой инстанции от 17.12.2019 заявление принято к  производству, возбуждено дело о банкротстве.  

Определением суда первой инстанции от 19.06.2020 заявление АО «Институт  энергетической электроники» признано обоснованным, в отношении ФИО6  введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден  ФИО7.  

Решением суда первой инстанции от 24.11.2020 (резолютивная часть  объявлена 17.11.2020) должник признан несостоятельным (банкротом) в отношении  ФИО6 введена процедура реализации имущества, финансовым  управляющим утвержден ФИО7  

Определением суда первой инстанции от 22.03.2021, резолютивная часть  которого объявлена 16.03.2021, новым финансовым управляющим должника  утвержден ФИО4.  

06.12.2021 в суд от финансового управляющего имуществом должника  ФИО4 поступило заявление о признании сделки должника недействительной  (ничтожной) и применении последствий недействительности сделки, в котором  просит суд:  

1. Признать недействительным (ничтожным) договор дарения земельного  участка N б/н от 15.05.2017, заключенный между гр. ФИО6 и гр. ФИО5;  

2. Применить последствия недействительности сделки. Вернуть в конкурсную  массу ФИО6 переданное по сделке имущество - земельный участок с  кадастровым номером: 47:08:0103002:108, категория земель: земли населенных  пунктов, общей площадью 1 200 кв.м., находящийся по адресу: Ленинградская  область, Всеволожский район, г. Сертолово, массив «Березовая Роща», ДНП  «Березовая Роща», улица Лиственная, уч. N 17, здание с кадастровым номером  47:08:0103002:4482, общей площадью 342 кв.м., находящееся по адресу:  Ленинградская область, Всеволожский район, г. Сертолово, массив «Березовая  Роща», ДНП «Березовая Роща», улица Лиственная, уч. N 17.  

Определением суда первой инстанции от 31.01.2023 в удовлетворении  заявленных требований отказано.  

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий  имуществом должника обратился с апелляционной жалобой, в которой просит  обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым  удовлетворить заявленные требования. В обоснование указывает, что должник  являлся контролирующим лицом ЗАО «Институт энергетической электроники», в  отношении которого на момент заключения спорного договора уже было  возбуждено дело о банкротстве. Кроме того отметил, что спорный договор  предусматривал безвозмездную передачу только земельного участка, тогда как на  момент совершения оспариваемой сделки на нем располагался жилой дом, который  не был поставлен на кадастровый учет.  

Отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не направлен.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы  опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного  суда.  

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал  доводы, изложенные в апелляционной жалобе.  

Представитель ФИО6 против удовлетворения апелляционной жалобы  возражал.  

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного  разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное  заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело  рассмотрено в их отсутствие.  

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном  порядке.  

Как следует из материалов обособленного спора, 15.05.2017 между  Аптекарем Д.И. (даритель) и его внучкой ФИО5 (одаряемая) был заключен  договор дарения земельного участка, в соответствии с условиями которого должник  подарил ФИО5 принадлежащий ему на праве собственности земельный  участок для организации дачного некоммерческого партнерства, категория земель:  земли населенных пунктов общей площадью 1 200 кв.м., находящийся по адресу:  Ленинградская область, Всеволожский район, г. Сертолово, массив «Березовая  Роща», ДНП «Березовая Роща», улица Лиственная, уч. № 17, кадастровый номер  47:08:0103002:108, а ФИО5 указанный земельный участок приняла в дар  (пункт 1 договора дарения).  

Дата государственной регистрации перехода права собственности на  ФИО5 на земельный участок 08.06.2017, № регистрации: 47:08:0103002:10847/012/2017-1.  

Согласно заявлению финансовым управляющим установлено наличие  возведенного жилого строения на территории отчужденного земельного участка на  момент совершения сделки: жилое строение с кадастровым номером:  47:08:0103002:4482, местоположение: Ленинградская область, Всеволожский район,  г. Сертолово, массив «Березовая Роща», ДНП «Березовая Роща», улица  Лиственная, уч. № 17, площадь 342 кв.м., количество этажей 2.  

Жилой дом также в настоящее время находится в собственности ФИО5, с учетом осуществления соответствующей регистрации в  2021 году.  

На дату совершения сделки жилой дом не был поставлен на кадастровый  учет, однако находился на спорном земельном участке и также был фактически  отчужден в пользу ФИО5  

Ссылаясь на то, что оспариваемая сделка должника совершена в период  подозрительности, является безвозмездной и совершена в отношении  заинтересованного лица (внучки должника), финансовый управляющий, считая  указанные сделки недействительными по основаниям, предусмотренным статьями  10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктом  2 статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), обратился в арбитражный суд с  вышеуказанным требованием.  

Суд первой инстанции, установив отсутствие в спорный период у должника  признаков неплатежеспособности, отказал в удовлетворении заявленных  требований.  

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной  жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения  судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены  обжалуемого судебного акта.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения,  связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются  главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного  Закона.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке,  которые указаны в названном Федеральном законе.  

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут  оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе  действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих  в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством,  законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской  Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими  отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия,  совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов  государственной власти.  

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным  статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано  финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания  кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности,  включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов  общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований  кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка  оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО6  возбуждено 17.12.2019, тогда как оспариваемый договор заключен 15.05.2017.  

Поскольку по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество,  право собственности на которое подлежит государственной регистрации, следует  учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок  является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед  банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату  подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить  передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения  сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).  Конструкция купли-продажи недвижимости (отчуждения по иным основаниям)  предполагает, что перенос титула собственника производится в момент  государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки  перехода права, на основании которой (или которая) подлежит государственной  регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15- 17721(4)).  

В рассматриваемом случае регистрация права собственности на спорный  объект произведена 08.06.2017, следовательно, сделка может быть оспорена по  специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, а также по общегражданским основаниям, предусмотренным ГК РФ.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения  был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона  сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  

(подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если  она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из  состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из  следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов  балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской  отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных  сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление N 63) для признания  сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее  сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Согласно пункту 7 постановления N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о  совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов,  если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она  знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла,  действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Обращаясь с настоящим заявлением, финансовый управляющий указал, что  ФИО6 являлся руководителем ЗАО «Институт энергетической электроники»  в период с 13.04.2013 и до 13.03.2018.  

Определением от 16.05.2019 по обособленному спору № А5627062/2017/суб.1 ФИО6 был привлечен к субсидиарной ответственности по  обязательствам ЗАО «Институт энергетической электроники» на сумму 19  625 855,07 руб., что послужило основанием для возбуждения настоящего дела о  банкротстве ФИО6  

Принимая во внимание, что у ФИО6 в порядке статьи 1064 ГК РФ с  23.11.2016 (начало периода безосновательного перечисления Аптекарем Д.И. со  счетов ЗАО «Институт энергетической электроники» в пользу третьих лиц денежных  средств на общую сумму 1 730 000 руб.) возникла обязанность по возмещению  вреда обществу, финансовый управляющий сослался на наличие у должника на  момент заключения договора дарения признаков неплатежеспособности.  

Суд первой инстанции, исследовав материалы спора и доводы  заинтересованных лиц, пришел к выводу, что до вынесения определения от  16.05.2019 по обособленному спору № А56-27062/201суб.1, которым ФИО6  был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Институт  энергетической электроники», у должника отсутствовала какая-либо задолженность  перед обществом, при этом иных доказательств наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент  совершения оспариваемой сделки, финансовым управляющим не представлено.  

Между тем, судом первой инстанции не учтено, что отсутствие четких  доказательств наличия у должника признаков неплатежеспособности не умаляет  возможность оспорить рассматриваемую сделку по специальным основаниям.  

Согласно позиции, изложенной в определении судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N  305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности  или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из  составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность  квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным  путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение  судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 01.10.2020 N 305-ЭС19-20861).  

Как установлено судом первой инстанции и не оспаривается  непосредственными участниками обособленного спора, ФИО5 является  внучкой должника, следовательно, в силу положений статьи 19 Закона о  банкротстве, сделка совершена между заинтересованными лицами, в отношении  которых действует презумпция осведомленности о финансовом положении  должника и о цели причинения имущественного вреда кредиторам.  

При этом наличие цели и фактическое причинение имущественного вреда  кредиторам подтверждается следующими обстоятельствами.  

Из общедоступных сведений, размещенных в автоматизированной системе  «Картотека арбитражных дел» следует, что реестр требований кредиторов ЗАО  

«Институт энергетической электроники» составляет 19 601 855,07 руб., при этом  требование мажоритарного кредитора в размере 7 674 737,38 руб. задолженности  по договору № 3464 от 30.07.2014, 828 273, 26 руб. неустойки и 940 451,05 руб.  процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 30.09.2014  по 16.12.2015, возникло на основании решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.11.2016 по делу № А56-53785/2016,  оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 17.04.2017 и уже 20.04.2017 ЗАО «Ремонтно-строительное  Управление 23» направило посредством системы «Мой Арбитр» заявление о  признании ЗАО «Институт энергетической электроники» несостоятельным  банкротом, то есть чуть меньше, чем за месяц до заключения настоящего договора  дарения.  

Требование иного кредитора ОАО Опытно-механический завод  «Голицынский» в размере 3 308 469,68 руб. долга и 42 000 руб. неустойки, а также  33 078,52 руб. судебных расходов по государственной пошлине, возникло на  основании решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 20.03.2017 по делу № А56-10676/2016.  

Кроме того, требование ООО «ЭйСиЭс» в размере 400 000 руб., на основании  которого возбуждено дело о банкротстве ЗАО «Институт энергетической  электроники», подтверждено определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.05.2017 по делу № А56-29162/2017 и  возникло в связи с неоплатой обществом оказанных кредитором услуг по договору   № 01/17.  

Апелляционный суд принимает во внимание, что согласно отчету конкурсного  управляющего от 03.11.2021 по результатам проведения процедуры банкротства в  отношении ЗАО «Институт энергетической электроники» конкурсным управляющим  выявлено отсутствие какого-либо имущества, реализация которого могла бы  покрыть имеющиеся у общества обязательства, о чем не могло не быть известно  Аптекарю Д.И. как руководителю предприятия.  

Несмотря на указанные обстоятельства, ФИО6 в период с 23.11.2016  по 18.01.2017 с расчетных счетов предприятия безосновательно перечислил в  адрес третьих лиц денежные средства на общую сумму 1 730 000 руб., что также  послужило основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по  обязательствам ЗАО «Институт энергетической электроники».  

Таким образом, на момент безвозмездного отчуждения Аптекарем Д.И.  принадлежащего ему актива, у ЗАО «Институт энергетической электроники»  имелась задолженность свыше 13 000 000 руб., отсутствовало какое-либо  имущество, позволяющее покрыть указанные обязательства частично либо в  полном объеме, а также были причинены убытки обществу действиями ФИО6 по выводу денежных средств без наличия на то правовых оснований, о чем ему  как руководителю предприятия не могло не быть известно в силу своих полномочий,  следовательно, должник осознавал противоправный характер своих действий,  выразившихся в заключении заведомо невыгодных для общества сделок,  совокупность которых привела к невозможности общества исполнить свои  обязательства перед кредиторами.  

При этом согласно сложившейся судебной практике, контролирующие  должника лица с целью предотвращения взыскания на принадлежащее им  имущество, не дожидаясь результатов судебного разбирательства и(или)  вступления решения суда о привлечении их к ответственности в законную силу,  стремятся избавиться (скрыть) от любого имущества, принадлежащего им на праве  собственности. Указанное имущество отчуждается в пользу третьих лиц,  

направляется за пределы Российской Федерации и т.д. В ходе исполнительного  производства выясняется, что имущество, на которое по решению суда могло бы  быть обращено взыскание, у заинтересованного лица отсутствует, а само решение  фактически уже не может быть исполнено.  

Таким образом, установив указанные обстоятельства, а также в условиях  заинтересованности сторон и безвозмездного отчуждения дорогостоящего актива  суду следовало возложить на ответчика обязанность раскрыть разумные  экономические мотивы совершения спорной сделки, после чего разрешить вопрос о  наличии либо отсутствии совокупности обстоятельств, необходимых для признания  сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  поскольку сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих  ее сторон.  

Между тем, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, ни ответчиком, ни  должником в материалы обособленного спора не представлены ясные и  убедительные доказательства в обоснование безвозмездного отчуждения  земельного участка несовершеннолетнему (на момент совершения оспариваемой  сделки) аффилированному с должником лицу, реализация которого может  существенно пополнить конкурсную массу должника и покрыть имеющиеся  обязательства должника.  

Следует дополнительно отметить, что фактически должник (ФИО6)  после совершения оспариваемой сделки продолжал осуществлять контроль в  отношении отчужденного объекта (объектов), нес бремя содержания посредством  выплаты соответствующих взносов в СНТ «Березовая роща», продолжал  пользоваться объектом, в том числе с целью достройки ранее возведенного на  земельном участке жилого дома, при отсутствии сведений о соответствующих  затратах (расходов) иного лица (лиц), включая и ответчика.  

С учетом изложенного, апелляционный суд соглашается с доводами  финансового управляющего относительно того, что рассматриваемые  обстоятельства в своей совокупности указывают на целенаправленные действия  должника и заинтересованным с ним лиц по выводу актива из имущественной  сферы должника, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации  действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для  признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

Согласно статье 167 ГК РФ по недействительной сделке каждая из сторон  обязана возвратить другой все полученное по сделке или возместить его стоимость  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было  передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения  обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной  недействительной в соответствии с главой III.1 названного Закона, подлежит  возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в  конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную  стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки,  вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с  положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах,  возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Согласно закрепленному в подпункте 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса  Российской Федерации (далее – ЗК РФ) принципу единства судьбы земельных  участков и прочно связанных с ними объектов все прочно связанные с земельными  участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев,  установленных федеральными законами. В силу пункта 4 статьи 35 названного  

Кодекса отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и  принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за  исключением случаев, прямо указанных в данной норме.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 11 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 11 «О  некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства»,  согласно пункту 4 статьи 35 ЗК РФ отчуждение здания, строения, сооружения,  находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, за исключением  указанных в нем случаев, проводится вместе с земельным участком. Отчуждение  земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в  случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается. Поэтому сделки, воля  сторон по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без  соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без  находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и  расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу,  являются ничтожными.  

По смыслу приведенных норм и разъяснений, в случае принадлежности  объектов недвижимости и земельного участка, на котором они расположены, одному  лицу, в обороте объекты недвижимости и участок выступают совместно (пункт 11  Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3,  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016).  

Учитывая факт непредставления в материалы спора доказательств реальной  оплаты (финансирования) со стороны ФИО5 строительства размещенного  на спорном земельном участке жилого здания, принимая во внимание, что  оспариваемый договор дарения признан апелляционным судом недействительной  сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отсутствие  доказательств того, что отчужденное по нему имущество выбыло из собственности  ФИО5, а также принимая во внимание положения статьи 1 ЗК РФ,  апелляционный суд полагает возможным применить последствия  недействительности сделки в виде возвращения в конкурсную массу ФИО6  земельного участка с кадастровым номером: 47:08:0103002:108, общей площадью 1  200 кв.м, находящегося по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, г.  Сертолово, массив «Березовая Роща», ДНП «Березовая Роща», улица Лиственная,  уч. N 17, а также расположенного на указанном земельном участке жилого дома с  кадастровым номером 47:08:0103002:4482, общей площадью 342 кв.м.  

Доводы представителя ответчика относительно того, что вышеуказанный  жилой дом является по отношению к ФИО5 единственным жильем на  территории РФ апелляционный суд в рамках предмета настоящего обособленного  спора полагает подлежащими отклонению и не являющимися достаточным  основанием для постановки вывода относительно действительности оспариваемой  сделки. В свою очередь, указанный вопрос, при надлежащей доказанности  соответствующих оснований, может быть предметом иного (самостоятельного)  спора), при том, что сведений о фактическом проживании ответчика в указанном  жилом доме как после совершения оспариваемой сделки, так и в настоящее время в  материалы дела не представлено, при наличии информации от участвующих в деле  лиц относительно проживания ФИО5 за пределами территории Российской  Федерации.  

Судебные расходы распределены в соответствии со статьей 110 АПК РФ. 

Руководствуясь статьями 110, 176, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4  части 1 статьи 270 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 31.01.2023 по обособленному спору № А56-130587/2019/сд.2 отменить.  

Принять новый судебный акт. 

Признать недействительной сделкой договор дарения земельного участка от  15.05.2017, заключенный между ФИО6 и ФИО5.  

Применить последствия недействительности сделок. Обязать ФИО5 вернуть в конкурсную массу ФИО6  переданное по сделке имущество: земельный участок с кадастровым номером:  47:08:0103002:108, категория земель: земли населенных пунктов, общей площадью  1 200 кв. м, находящийся по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, г.  Сертолово, массив «Березовая Роща», ДНП «Березовая Роща», улица Лиственная,  уч. N 17, а также расположенный на указанном земельном участке жилой дом с  кадастровым номером 47:08:0103002:4482, общей площадью 342 кв.м.  

Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ФИО6 9000 руб. судебных расходов по уплате государственной  пошлины по заявлению и апелляционной жалобе.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий И.Ю. Тойвонен  Судьи А.Ю. Слоневская  

 И.В. Сотов