ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А35-5315/2021

г. Воронеж

05 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 февраля 2024 года.

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                          Ореховой Т.И.,

судей                                                                                                 Потаповой Т.Б.,

                                                                                                  Ботвинникова В.В.,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО3, представитель по доверенности № 23 АВ 3849334 от 15.08.2023, паспорт гражданина РФ;

от ФИО4 – ФИО5, представитель по доверенности № 23 АВ 4505107 от 06.10.2023, паспорт гражданина РФ;

от финансового управляющего ФИО2 ФИО6 - представитель не явился, извещен надлежащим образом,

от иных лиц, участвующих в деле, - представители не явились, извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО6 на определение Арбитражного суда Курской области от 13.11.2023 по делу № А35-5315/2021

по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО6 к ФИО4 о признании сделок (платежей) недействительными и применении последствий недействительности сделок

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее - ФИО2, должник) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Курской области от 28.07.2021 заявление ФИО2 принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве гражданина.

Определением Арбитражного суда Курской области от 26.10.2021 (резолютивная часть от 19.10.2021) заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

Сведения о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликованы в ЕФРСБ 03.11.2021, в газете «КоммерсантЪ» - 11.12.2021.

Решением Арбитражного суда Курской области от 28.07.2022 (резолютивная часть от 21.07.2022) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Сведения о признании гражданина банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в ЕФРСБ 26.07.2022, в газете «КоммерсантЪ» 30.07.2022.

Финансовый управляющий должником 21.07.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками платежей в размере 2 750 848 руб., перечисленных должником в пользу ФИО4 (далее – ФИО4), применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 750 848 руб. путем их взыскания с ФИО4

Определением Арбитражного суда Курской области от 13.11.2023 заявление финансового управляющего оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить и принять по обособленному спору новый судебный акт о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Представители ФИО2, ФИО4 возражали против доводов апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах, считали обжалуемый судебный акт законным и обоснованным. 

Финансовый управляющий и иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

С учетом наличия в материалах дела доказательств надлежащего извещения неявившихся лиц, участвующих в деле, на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое определение следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в период с 26.05.2018 по 11.07.2019 с расчетного счета ФИО2, открытого в ПАО Сбербанк, на счет ФИО4 были перечислены денежные средства в общей сумме 2 750 848 руб., в том числе: 26.05.2018 - в размере 59 407 руб.; 14.06.2018 - в размере 10 000 руб.; 15.06.2018 - в размере 20 000 руб.; 18.06.2018 - в размере 10 000 руб.; 27.06.2018 - в размере 50 000 руб.; 29.06.2018 - в размере 100 000 руб.; 31.07.2018 - в размере 99 999 руб.; 14.08.2018 - в размере 30 000 руб.; 31.08.2018 - в размере 80 000 руб., 31.08.2018 - в размере 20 000 руб.; 28.09.2018 - в размере 100 000 руб.; 20.10.2018 - в размере 22 222 руб., 29.10.2018 - в размере 45 000 руб., 04.11.2018 - в размере 55 555 руб.; 03.12.2018 - в размере 50 000 руб., от 05.12.2018 - в размере 150 000 руб., 30.12.2018 - в размере 200 000 руб., 07.01.2019 - в размере 30 000 руб., 31.01.2019 - в размере 33 333 руб., 31.12.2019 - в размере 22 222 руб., 31.01.2019 - в размере 55 555 руб., 31.01.2019 - в размере 44 444 руб., 31.01.2019 в размере 11 111 руб., 14.02.2019 в размере 4 000 руб., 11.03.2019 - в размере 40 000 руб., 12.03.2019 - в размере 600 000 руб., 15.03.2019 - в размере 393 000 руб., 16.03.2019 - в размере 100 000 руб., 21.05.2019 в размере 200 000 руб., 11.07.2019 - в размере 50 000 руб.

Между ФИО2 и ФИО4 06.07.2018 заключен брак, прекращен – 24.07.2019.

Ссылаясь на то, что указанные платежи совершены между заинтересованными лицами при наличии у ФИО2 неисполненных обязательств с целью причинения вреда кредиторам должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки.

ФИО2 и ФИО4 возражали против удовлетворения заявленных требований, ФИО4 заявила о пропуске срока исковой давности. 

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего должником, применив последствия пропуска срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции считает выводы арбитражного суда соответствующими законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Положениями пункта 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе. 

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц (пункт 1).

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», части 3 статьи 127 и части 1 статьи 223 АПК РФ (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.06.2009 № 130 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»), датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия определением Арбитражного суда Курской области от 25.06.2021 заявления Банка ВТБ (публичное акционерное общество) о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

В этой связи оспариваемые платежи от 26.05.2018, от 14.06.2018, от 15.06.2018, от 18.06.2018 совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и не могут быть оспорены по специальным основаниям. Кроме того, платеж от 14.06.2018 совершен ФИО4 в пользу должника.

Финансовый управляющий, обращаясь с заявлением о признании платежей недействительными и ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, просил также применить положения статьи 10 Гражданского кодекса Российский Федерации (далее – ГК РФ).

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Сделки, совершенные должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов оспоримы и могут быть признаны арбитражным судом недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, закрепленные в данной норме положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Баланс интересов должника, контрагента по сделке, кредиторов, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Сам по себе факт заключения сделки до начала течения периода подозрительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных. Положения статей 10 и 168 ГК РФ могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок

При этом обстоятельства, приведенные финансовым управляющим в обоснование заявления о признании недействительными платежей – предоставление денежных средств в отсутствие равноценного встречного исполнения в условиях неплатежеспособности должника, чем причинен вред имущественным правам кредиторов должника, в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов. Какие-либо иные обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, финансовым управляющим в рассматриваемом случае не приведены и судом не установлены.

Таким образом, основания для применения к рассматриваемым платежам положений статьи 10 ГК РФ отсутствуют. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Оспаривая сделку по данному основанию, заявитель должен доказать наличие вреда имущественным правам кредиторов, наличие цели причинения вреда, а также осведомленность ответчика о такой цели оспариваемой сделки. 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела, на момент совершения оспариваемых платежей должник не обладал признаками неплатежеспособности.

Основанием обращения ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом) явилось наличие у должника неисполненных обязательств по договорам поручительства в связи с неисполнением обязательств основным должником ООО «Первая логистическая компания» (далее - ООО «ПЛК»).

Требование о погашении задолженности Банк ВТБ направил ФИО2 13.05.2020.

ФИО2 является учредителем организаций, находящихся в процедурах банкротства: ООО «ПЛК», закрытого акционерного общества «Торгово-промышленная компания «Дана» (далее - ЗАО ТПК «ДАНА»), а также руководителем открытого акционерного общества «Плодоовощ» (далее – ОАО «Плодоовощ»).

При рассмотрении заявления конкурного управляющего ЗАО ТПК «Дана» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 суд установил, что на протяжении 2019, 2020 гг. общество осуществляло обычную хозяйственную деятельность. По итогам 2019 года выручка предприятия составила 331 133 000 руб. При этом ЗАО ТПК «Дана» свои кредитные обязательства перед Банком ВТБ (ПАО) не нарушало. Подача заявления Банком ВТБ (ПАО) о признании ЗАО ТПК «Дана» несостоятельным (банкротом) было связано с нарушением кредитных обязательств со стороны ООО «ПЛК». Соответственно, объективное банкротство ЗАО ТПК «Дана» наступило в момент предъявления требований Банка ВТБ (ПАО) к обществу как поручителю по обязательствам ООО «ПЛК» (определение Арбитражного суда Курской области от 18.10.2023 по делу А35-6212/2020).

Решением Ленинского районного суда г. Курска от 23.07.2020 по делу № 2-3681/6-2020 в солидарном порядке с ИП ФИО8, ИП ФИО9 и ФИО2 взыскана задолженность в пользу ПАО Сбербанк по договору о предоставлении возобновляемой кредитной линии от 07.06.2019 № 623319072 АСРМ в размере 4 652 643 руб. 89 коп., из которых: 4 428 426 руб. 73 коп. – ссудная задолженность, 224 217 руб. 16 коп. - неустойка, 31499 руб. 45 коп. - судебные расходы, всего - 684 143 руб. 34 коп.

То есть все оспариваемые платежи, за исключением платежа от 11.07.2019, совершены до заключения договора с ПАО Сбербанк от 07.06.2019.

Из материалов дела также следует, что 12.10.2017 между ООО «СДС-ФУДС» (поставщик) и ООО «ПЛК» (покупатель) заключен договор поставки № 91-17, согласно которому поставщик обязуется передать в собственность покупателя товар, а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить его стоимость.

Покупатель осуществляет закупки товара в ассортименте, указанном в приложении № 1 к договору (пункт 2 договора поставки). 

Договор вступает в действие с 12.10.2017 и действителен до 31.12.2017, может быть пролонгирован по соответствующему дополнительному соглашению сторон (пункты 8.1, 8.2 договора поставки).

В обеспечение исполнения договора поставки от 12.10.2017 № 91-17 ФИО2 (поручитель) и ООО «СДС-ФУДС» (кредитор) заключили договор поручительства от 07.03.2018 № П 02-18, согласно которому поручитель обязуется перед кредитором нести ответственность за исполнение ООО «ПЛК» обязанностей по оплате товара по договору поставки от 12.10.2017 № 91-17. Ответственность поручителя наступает в случае неисполнения обязательств покупателя по оплате товара, поставляемого кредитором, в соответствии с вышеуказанным договором поставки (пункт 2 договора поручительства).

Между ООО «СДС-ФУДС» и ООО «ПЛК» 09.01.2019 заключено дополнительное соглашение № 1 к договору поставки № 91-17, в соответствии с которым договор вступает в действие с 09.01.2019 и действителен до 30.04.2020, может быть пролонгирован по соответствующему дополнительному соглашению сторон (пункты 8.1, 8.2 дополнительного соглашения). 

Между ООО «СДС-ФУДС» и ООО «ПЛК» 07.03.2019 заключено дополнительное соглашение № 1 к договору поставки № 91-17, в соответствии с которым стороны договорились изложить абзац 1 п. 5.3 договора поставки в следующей редакции: «Покупатель должен произвести оплату за поставленный товар в течение 21 календарного дня с даты фактического получения товара. При наличии у покупателя просроченной задолженности по оплате поставленного товара, при систематическом нарушении сроков оплаты товара, поставщик вправе приостановить отгрузки без применения к нему каких-либо мер ответственности или осуществлять отгрузки только при наличии предварительной оплаты заказа покупателем».

Решением Мещанского районного суда г. Москвы от 12.08.2020 в солидарном порядке с ООО «ПЛК», ФИО2 в пользу ООО «СДС-ФУДС» взыскана задолженность по договору поставки от 12.10.2017 № 91-17 в размере 1 799 996 руб. 30 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 21 340 руб. 31 коп., расходы на уплату государственной пошлины в размере 26 998 руб. 00 коп.

Просрочки возникли в 2020 году, в связи с чем кредитором инициировано исковое производство о взыскании долга. 

Судом первой инстанции также учтено, что 12.03.2019, 08.04.2019, 20.05.2019 должник и Банк ВТБ (ПАО) заключили договоры поручительства; 12.04.2019, 26.04.2019 - договоры последующего залога транспортных средств (обособленный спор №А35-5315-1/2021); 07.07.2019 должник с ПАО Сбербанк заключил договор поручительства (обособленный спор №А35-5315-2/2021), следовательно, кредитные организации оценивали должника в 2019 году как платежеспособного клиента.

В этой связи финансовым управляющим не доказано, что на момент совершения оспариваемых платежей ФИО2 обладал признаками неплатежеспособности.

Согласно правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) по делу № А40-177466/2013, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной, в частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях.

В рассматриваемом деле финансовый управляющий должника не представил доказательства, позволяющие прийти к выводу о совершении оспариваемых сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Само по себе перечисление денежных средств между супругами не является основанием для признания сделки недействительной с целью причинения вреда правам и интересам кредиторов.

В соответствии со статьей 33 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) владение, пользование и распоряжение имуществом, нажитым супругами во время брака, осуществляются по закону или договору. При отсутствии между супругами соответствующего договора имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества, что следует из пункта 1 статьи 256 ГК РФ.

В соответствии со статьей 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).

Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу пункта 2 статьи 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен по их соглашению. 

Соглашение о разделе общего имущества прекращает право совместной собственности супругов на указанное в соглашении имущество и влечет возникновение права собственности у каждого из супругов в соответствии с его условиями. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально удостоверено. 

Из материалов дела следует, что 19.07.2018 ФИО2 и ФИО4 заключили брачный договор, по условиям которого имущество, нажитое супругами во время брака, является в период брака общей совместной собственностью супругов, за исключением имущества, лично принадлежащего по закону одному из супругов, а также за исключением случаев, предусмотренных брачным договором (пункт 1.1 брачного договора).

В случае расторжения брака супругами по взаимному согласию на все нажитое во время брака имущество сохраняется правовой режим (общей совместной или собственности одного из супруга), действующий в отношении соответствующего имущества в период брака, если брачным договором не предусмотрено иное (пункт 1.2 брачного договора).

По взаимному согласию супругов с момента заключения и подписания настоящего договора все движимое, недвижимое имущество, имущественные права, в чем бы оно (они) не заключалось (лись) и где бы оно (они) не находились, в том числе жилые и нежилые помещения, незавершенные строительством объекты недвижимости, земельные участки, транспортные средства, ценные бумаги с причитающимися дивидендами, доли и имущественные права в уставных капиталах обществ любой формы собственности, денежные средства, которое (которые) будет (ут) приобретаться в период брака одним из супругов, на имя одного из супругов после заключения настоящего договора, будет (ут) являться в период брака и в случае расторжения брака собственностью того супруга, на чьё имя будет (ут) приобретено (ы) движимое и недвижимое имущество, имущественные права, в чем бы оно (они) не заключалось (лись) и где бы оно (они) не находилось (лись) (пункт 1.3 брачного договора).

Брак между ФИО2 и ФИО4 прекращен 24.07.2019.

Следовательно, денежные средства, перечисленные со счета ФИО2 в пользу ФИО4 в период с 31.07.2018 по 11.07.2019, являлись совместным имуществом супругов.

Перевод денежных средств между супругами не выводит указанное имущество из семейного бюджета и не влечет изменение правового режима денежных средств. Доказательств того, что указанные денежные средства являлись личным имуществом должника в материалы дела не представлено.

При указанных обстоятельствах оснований для признания платежей недействительными и удовлетворения заявления финансового управляющего по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется.

Пороки спорных сделок не выходят за пределы дефекта подозрительной сделки в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем отсутствуют и основания для применения положений статьи 10, 168 ГК РФ.

Разрешая заявление о применении срока исковой давности, суд первой инстанции исходил из следующего.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса (статья 196 ГК РФ).

Согласно части 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 ГК РФ).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). 

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

При этом смена арбитражных управляющих не влияет на порядок исчисления срока исковой давности и не прерывает его течение, поскольку в силу пункта 6 статьи 20.2 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Процедура реструктуризации долгов гражданина в отношении ФИО2 введена определением Арбитражного суда Курской области от 26.10.2021.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением 21.07.2023, то есть более чем через 1 год и 8 месяцев с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина.

Как установлено судом, по запросу финансового управляющего ФИО7 ФИО2 17.01.2022 представил ему, в том числе, выписки по банковским счетам. 

Таким образом, о положенных в основу заявления финансового управляющего обстоятельствах первому арбитражному управляющему ФИО7, утвержденному в процедуре реструктуризации долгов гражданина, было известно со дня получения выписок по банковским счетам ФИО2 Объективных обстоятельств, воспрепятствовавших первому финансовому управляющему провести анализ платежей на предмет необходимости их оспаривания, не приведено. При этом ФИО6 является процессуальным правопреемником предыдущего финансового управляющего (пункт 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве). С момента утверждения нового управляющего срок исковой давности не начал течь заново.

Ссылки финансового управляющего ФИО6, изложенные в апелляционной жалобе, на то, что ему стало известно о совершении должником оспариваемых платежей с момента получения банковской выписки по счету должника только 23.01.2023, в связи с чем срок исковой давности не пропущен, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку о наличии тех или иных платежей должника финансовый управляющий должен узнать из банковских выписок, право на получение из кредитных учреждений которых управляющий приобретает с момента введения первой процедуры в отношении должника-гражданина.

При этом разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, в том числе об имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям.

Как профессиональный участник процедуры реализации имущества гражданина арбитражный управляющий должен знать положения законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок. Действуя разумно и осмотрительно, финансовый управляющий должен осознавать, что другая сторона оспариваемой сделки может получить защиту против иска об оспаривании сделки путем применения исковой давности.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия каких-либо препятствий после получения информации от банка обратиться в суд с заявлением о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности в пределах годичного срока исковой давности и уже в рамках обособленного спора использовать процессуальные возможности истребования дополнительных доказательств. 

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В этой связи все доводы апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО2 о наличии оснований для признания спорных платежей в пользу ФИО4 недействительными сделками отклоняются как не имеющие правового значения, поскольку судом правомерно установлен факт пропуска срока исковой давности, следовательно, заявление финансового управляющего ФИО6 в любом случае не подлежит удовлетворению.

Каких-либо доводов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, финансовым управляющим ФИО6 не приведено.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ являются безусловными основаниями к отмене судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения Арбитражного суда Курской области от 13.11.2023 по делу № А35-5315/2021 и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб. согласно статье 110 АПК РФ относится на конкурсную массу должника и подлежит взысканию в доход федерального бюджета, поскольку при подаче жалобы предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.

 Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 13.11.2023 по делу № А35-5315/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО6 - без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                        Т. И. Орехова

                                                                                     

Судьи                                                                                  Т. Б. Потапова

 

                                                                                             В. В. Ботвинников