АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-12717/2023

г. Краснодар

19 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 апреля 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Твердого А.А., судей Аваряскина В.В. и Афониной Е.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Чуминой К.С., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы видео-конференц-связи при содействии Арбитражного суда Ростовской области, от истца – общества с ограниченной ответственностью «Торговая фирма “Донские зори”» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ? ФИО1 (доверенность от 09.01.2024), в отсутствие ответчика ? ФИО2, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Торговая фирма “Донские зори”» на решение Арбитражного суда Ростовской области от 12.10.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2024 по делу № А53-12717/2023, установил следующее.

ООО «Торговая фирма “Донские зори”» (далее ? фирма) обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 4 117 112 рублей 73 копеек.

Решением суда от 12.10.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.01.2024, в иске отказано. Судебные акты мотивированы отсутствием доказательств недобросовестности либо неразумности действий ответчика, повлекших неисполнение обществом обязательств.

В кассационной жалобе фирма просит отменить обжалуемые судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя, выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Суды пришли к необоснованному выводу о недоказанности совокупности условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку из содержащихся в выписке сведений о движении денежных средств, поступившая от фирмы сумма аванса израсходована на иные цели, не связанные с исполнением договора подряда, совершены операции по выдаче денежных средств ФИО2 после получения аванса от истца. Получение наличных денежных средств и дальнейшее закрытие расчетного счета свидетельствуют о намерении руководителя и участника общества ? ФИО2 прекратить деятельность общества без исполнения обязательств перед кредитором, что свидетельствует о его недобросовестности. Ответчик не пояснил, какими именно законными интересами подконтрольного ему юридического лица мотивировано его бездействие, выразившееся в непринятии мер по предоставлению достоверных данных о юридическом лице в налоговый орган, а также в неосуществлении ликвидации общества при наличии на момент его исключения из ЕГРЮЛ задолженности перед кредиторами. На момент исключения общества из ЕГРЮЛ ФИО2 не мог не знать как о необходимости своевременного предоставления бухгалтерской отчетности в налоговый орган, так и о наличии непогашенной задолженности фирмы на момент ее исключения из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица, при этом ответчик не привел объяснений, оправдывающих его действия с экономической точки зрения, не раскрыл обстоятельства, свидетельствующие о принятии мер для погашения кредиторской задолженности, не привел разумные мотивы, свидетельствующие о невозможности произвести расчеты с истцом до исключения фирмы из ЕГРЮЛ. Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций необоснованно возложили бремя доказывания совокупности условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на истца. Суды неверно применили нормы материального права, учитывая положения постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона “Об обществах с ограниченной ответственностью” в связи с жалобой гражданки ФИО3»

Отзыв на кассационную жалобу не поступил.

В судебном заседании представитель фирмы поддержал доводы жалобы, просил суд кассационной инстанции отменить обжалуемые судебные акты.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующим выводам.

Из материалов дела видно и судами установлено, что 19.09.2019 фирма (заказчик) и общество с ограниченной ответственностью «Торгово-строительное объединение “Южный регион”» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (подрядчик) (далее – общество) заключили договор подряда № 1, по условиям которого заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательство выполнить работы по устройству кровельного покрытия на объекте: «Рыночный продовольственный комплекс II очередь строительства: Универсам со встроенной автостоянкой», расположенном по адресу: 

<

...>, согласно проекту 17-16И-АР, разработанному ООО «Градостроитель» (пункт 1.1. договора).

В соответствии с пунктом 2.1. договора стоимость работ по договору составляет 11 238 500 рублей.

Пунктом 2.3. договора установлено, что заказчик производит подрядчику авансовый платеж в размере 5 000 000 рублей, в том числе НДС 20%, в течение пяти банковских дней с момента подписания договора.

19.09.2019 фирмой произведен авансовый платеж в адрес общества в размере 5 000 000 рублей.

Общество не выполнило работы, предусмотренные договором, в связи с чем истец направил в адрес общества уведомление о расторжении договора с требованием возврата аванса от 10.12.2019.

Стоимость годных строительных материалов, оставшихся после проведения демонтажных работ на строительной площадке, составила сумму 1 249 882 рубля 53 копейки. В связи с чем сумма оплаченного аванса за вычетом стоимости годных строительных материалов составила 3 750 117 рублей 47 копеек.

Поскольку общество возврат указанной суммы не произвело, фирма обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании указанной задолженности.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ростовской области от 22.12.2020 по делу № А53-31087/2020 с общества в пользу фирмы взыскано 3 750 117 рублей 47 копеек неосновательного обогащения, 170 000 рублей неустойки, 153 626 рублей 26 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, 43 369 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Фирмой для принудительного исполнения решения суда в отделение судебных приставов направлен исполнительный лист о взыскании указанной задолженности с общества. 26.03.2021 возбуждено исполнительное производство № 84763/21/61085-ИП.

В связи с неисполнением требований исполнительного документа фирма обратилась 11.10.2021 с жалобой на бездействие судебных приставов.

Постановлением судебного пристава-исполнителя отдела судебных приставов по работе с юридическими лицами по г. Ростову-на-Дону от 12.10.2021 ФИО4 исполнительное производство окончено и исполнительный лист возвращен взыскателю в связи с тем, что невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях.

По результатам рассмотрения жалобы 29.10.2021 заместителем начальника отделения ? заместителем старшего судебного пристава ОСП по работе с юридическими лицами по г. Ростову-на-Дону ФИО5 вынесено постановление, которым признаны правомерными действия судебного пристава-исполнителя ФИО4

10 ноября 2021 года Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 26 по Ростовской области в отношении общества принято решение об исключении из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее ? Закон № 129-ФЗ), о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ генеральным директором и единственным участником общества с 28.09.2018 являлся ФИО2

По мнению истца, руководитель и единственный участник общества ФИО2 действовал недобросовестно, что привело к невозможности взыскания задолженности перед фирмой.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения фирмы в арбитражный суд с иском.

Пунктами 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ? Гражданский кодекс) установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

В пункте 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее ? Закон № 14-ФЗ) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 ? 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ, учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться (в том числе, не предоставление отчетности, отсутствие движения денежных средств по счетам), возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски, не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, достаточным для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ. Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суды пришли к выводу о том, что наличие у общества непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе также не может являться бесспорным доказательством вины ответчика как его бывшего руководителя и учредителя в неуплате задолженности, равно как и свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности. Доказательства, подтверждающие недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также, что такое поведение стало причиной невозможности погашения требований кредитора, обществом не представлены.

Между тем суды не учли следующего.

Положения пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ направлены, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывают разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона “Об обществах с ограниченной ответственностью” в связи с жалобой гражданки ФИО3» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Кроме того, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 разъяснено следующее. Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 ? 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически доведение до банкротства. Приведенная правовая позиция неоднократно выражена Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 № 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 № 302-ЭС20-8980.

Процессуальная деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел в соответствии с положениями части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Кодекса должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо ? ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П (далее ? постановление № 6-П), если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Несмотря на то, что дело о банкротстве общества не возбуждалось, приведенная правовая позиция применима и к настоящему делу, поскольку, как указано в постановлении № 6-П, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения хозяйственного общества из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Судом первой инстанции по ходатайству истца истребованы доказательства в налоговом органе и банках о наличии у общества открытых расчетных счетов, а также затребованы выписки о движении денежных средств. Из полученных ответов следует, что после перечисления 19.09.2019 истцом аванса обществу в размере 5 000 000 рублей обществом совершены операции по выдаче ответчику денежных средств со счета общества в размере 850 000 рублей с 24.09.2019 по 16.10.2019.

Ответчик свой статус контролирующего лица не оспорил, отзыв на исковое заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не представил, не раскрыл доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном обществе, не дал пояснений относительно обстоятельств и оснований, по которым зачисленные от фирмы денежные средства (авансовый платеж) списаны с расчетного счета общества.

Суды не учли, что в рассматриваемом случае недобросовестность поведения фирмы не установлена. Фирма объективно не имеет возможности представить документы, объясняющие как причины неисполнения обществом обязательств по возврату оплаченных ему денежных средств, так и мотивы прекращения им хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах судам следовало рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, имея в виду неравные в силу объективных причин процессуальные возможности истца и ответчика, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности.

Аналогичная позиция при схожих обстоятельствах изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2023 № 305-ЭС22-16424.

Поскольку приведенные положения законодательства, определяющие основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также особенности распределения бремени доказывания по данной категории споров не были учтены судами, не обеспечена полнота исследования всех обстоятельств и доказательств по делу, которые могли бы повлиять на выводы судов по существу спора, обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 287 Кодекса, а дело ? направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела судам следует учесть изложенное, правильно распределив бремя доказывания, дать оценку всем доказательствам и доводам участвующих в деле лиц, после чего разрешить спор в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 12.10.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2024 по делу № А53-12717/2023 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

                                                А.А. Твердой

Судьи

В.В. Аваряскин

                                                Е.И. Афонина