ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

29.06.2022Дело № А40-178253/20

Резолютивная часть постановления оглашена 22 июня 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 июня 2022 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Мысака Н.Я., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании: никто не явился;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1, ФИО2 и ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2021,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022

по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Лаборатория77»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2021 общество с ограниченной ответственностью «Лаборатория77» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление временного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, а именно – ФИО1, ФИО5, ФИО3 и ФИО2, которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022, было удовлетворено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить в части привлечения их к субсидиарной ответственности, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в указанной части.

Заявители кассационной жалобы своими процессуальными правами распорядились самостоятельно, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, доводы кассационной жалобы не поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Учитывая, что сам ФИО5 судебные акты не обжалует, а надлежащим образом оформленной доверенности на представление его интересов заявителями кассационной жалобы не представлено, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости проверки правильности судебных актов только в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО1, ФИО2 и ФИО3

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, ФИО2 и ФИО3 являются учредителями должника с  долей капитала в размере 50% и 16% соответственно.

ФИО2 также занимал должность главного бухгалтера должника, а ФИО3, в свою очередь, до назначения директором должника ФИО1 (т.е. до 14.06.2019) являлся руководителем должника.

Заявление временного управляющего должника мотивировано, в том числе тем, что ФИО3 и ФИО1 не была исполнена обязанности по передаче ему документации должника, по созыву общего собрания участников должника для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом, по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, а также совершением ответчиками действий, доведших должника до банкротства.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступлениями последствий (банкротством должника).

В соответствии с частью 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 01.07.1996 № 6/8), при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 40 постановления от 01.07.1996 № 6/8, при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из материалов дела усматривается, что до настоящего времени документация должника временному управляющему должника в полном объеме не передана, как электронная версия базы «1С Бухгалтерия», так и документы первичного бухгалтерского учета за период с 01.01.2017 по настоящее время, документы, бесспорно свидетельствующие о наличии хозяйственных взаимоотношений с контрагентами, о наличии действительных договоров займа, при отсутствии отражения в регистрах бухгалтерского учета, не представлены.

Как следствие, суд первой инстанции пришел к выводу, что данный факт свидетельствует о невозможности формирования сведений о конкурсной массе.

Из анализа банковской выписки должника установлены операции по договору займа и поставки на сумму 3 407 050 руб., платежи поступили от аффилированных должнику лиц - ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «НПО «АКВАМИН» (далее - общества); установлены факты предоставления компенсационного финансирования ФИО2, установлен факт наличия кредиторской задолженности.

При этом, документы, бесспорно свидетельствующие о наличии хозяйственных взаимоотношений с контрагентами, о наличии действительных договоров займа, при отсутствии отражения в регистрах бухгалтерского учета, не представлены.

Вместе с тем, деятельность должником фактически не велась, за период с 02.03.2017 (дата открытия единственного действующего расчетного счета должника) по 31.10.2018 (дата последней инициированной должником платежной операции по счету) на расчетный счет должника поступили платежи на общую сумму 4 607 297,73, из них по договору займа на сумму 1 908 750,00 руб., по договору поставки на сумму 2 698 300 руб.

Суд первой инстанции признал обоснованным довод конкурсного управляющего должника о том, что признаки неплатежеспособности у должника возникли еще 16.03.2017, когда должником был получен первый займ, а после того, как должник 10.05.2018 получил займ от общества, чем была искусственно увеличена задолженность, должник стал отвечать признакам банкротства поскольку реальных средств, из которых планировалось данный займ возвратить, не имелось, планируемых поступлений денежных средств не было, никакого имущества за должником зарегистрировано не было.

Судом также учтено, что решением Лефортовского районного суда города Москвы от 11.11.2019 по делу № 2-4150/2019 с должника в пользу кредитора ФИО6 были взысканы денежные средства по договору поставки от 27.06.2018 в размере 1 500 000 руб., неустойка в размере 2 490 000 руб., убытки в размере 721 336,71 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 31 756,68 руб.

По условиям договора от 27.06.2018, срок поставки - 22 рабочих дня с даты его подписания договора, то есть 27.07.2018.

Неисполнение должником обязательства по указанному соглашению началось 28.07.2018, соответственно, три месяца неисполнения обязательств по поставке истекли 28.10.2018.

Несмотря на признаки недостаточности имущества и неплатежеспособности, должник заключил указанный договор поставки, выставил счет на сумму 1 200 000 руб., получил по нему оплату, полученные денежные средства израсходовал, в том числе переводами на счет самого ФИО2 и оплатой счетов за третье лицо – общество, фактически прекратив деятельность.

Таким образом, констатировал суд первой инстанции, срок для обращения в суд с заявлением о банкротстве должника наступил 28.11.2018.

Как следствие, констатировал суд первой инстанции, учитывая неподачу заявления в арбитражный суд с требованием о признании его банкротом, непринятие мер по созыву общего собрания участников должника для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом, имеются основания для привлечения всех контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В результате совершения должником сделок по выводу денежных средств на счет ФИО2, а также по оплате за принадлежащее учредителю должника ФИО2 общество, в котором последний являлся исполнительным органом, со счетов в пользу третьих лиц в период неплатежеспособности и бездействия руководителей должника был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов должника.

Кроме того, судом учтено, что с расчетного счета должника на счет ФИО2 были произведены платежи на общую сумму 1 970 931,75 руб.

Денежные средства на счет должника возвращены не были, данных о каком-либо встречном равноценном предоставлении получателями денежных средств (ФИО2, ФИО7) и выгодоприобретателем (общество) в пользу должника не представлено, в связи с чем, суд счел обоснованным довод заявителя о том, что имущественным правам кредиторов указанными сделками причинен ущерб в виде вывода денежных средств из конкурсной массы должника.

Учитывая совершение должником безвозмездных сделок в пользу взаимосвязанных и аффилированных с ним лиц, в результате совершения которых был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, в данном случае имеются основания для привлечения ФИО2, ФИО3 и ФИО8 к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами обособленного спора подтверждается, что в результате совершения контролировавшими действия должника лицами – ФИО1, ФИО2 и ФИО3 указанных действий, из которых они непосредственно извлекали выгоду, кредиторам был причинен имущественный вред.

На основании изложенного, суд первой инстанции привлек ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Приведенные ответчиками возражения о том, что все документы и имущество, необходимые для достижения целей конкурсного производства, были ими переданы конкурсному управляющему должника, судом отклонены как декларативные и документально ничем не подтвержденные.

Действительно, отметил суд, в адрес конкурсного управляющего должника 27.04.2021 поступил пакет документов от ФИО1, содержащий заверенные ФИО2 копии не имеющих значение для дела документов.

Аналогичные документы поступили от самого ФИО2

Между тем, отметил суд вопреки доводам ответчиков об обратном, среди поступивших документов не было документов, подтверждающих дебиторскую задолженность, не было сведений о сданной должником отчетности с даты создания юридического лица (2017 год), которая могла бы подтвердить структуру бухгалтерского баланса, в том числе сведения о том, находилось ли на балансе юридического лица какое-либо имущество.

Вместе с тем, среди поступивших документов имелась справка о наличии у должника имущества стоимостью 1 380 000 руб.

Приведенные ответчиками доводы о том, что предоставленные ФИО2 должнику займы являлись инвестированием, что не повлекло признаков неплатежеспособности, а также о том, что заключенный должником с обществом договор поставки на сумму 1 498 300 руб. был исполнен должником, в связи с чем, у должника не возникло признаков неплатежеспособности, судом оценены критически и отклонены, как не основанные на материалах обособленного спора, более того, противоречащие им.

Возражения ответчиков, мотивированные тем, что непосредственно перед ФИО6 (кредитор-заявитель в деле о банкротстве) должником были исполнены обязательства в полном объеме, судами оценены критически и отклонены, как декларативные и направленные на преодоление вступившего в законную силу решения Лефортовского районного суда города Москвы от 11.11.2019 по делу № 2-4150/2019, что не допускается положениями статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, констатировали суды, материалами дела подтверждается, и ответчиками, в свою очередь, не опровергнуто обстоятельство принятия должником на себя новых обязательств в период наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, с учетом того, что бухгалтерский баланс должника всё время деятельности был нулевой (активы – основные средства, запасы и пр. отсутствовали), а кредиторская задолженность превышала установленный законом размер неисполненных обязательствв 300 000 руб.

Учитывая обязанность участников должника принимать участие в ежегодном общем собрании участников, изучать сведения о деятельности должника, в том числе отчет о финансовых результатах и показатели бухгалтерского баланса, в настоящем случае, отметили суды, ответчики располагали сведениями о наличии у должника признаков еплатежеспособности, но не совершили обязательных действий, приняв на себя обязательства, в том числе перед ФИО6

В материалы дела контролирующими должника лицами не представлен план, содержащий в себе сведения о конкретных мероприятиях, датах их проведения, ответственных должностных лицах должника, позволяющий улучшить показатели результатов финансово-хозяйственной деятельности.

Суд первой инстанции также учел, что вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу перечисление денежных средств с расчетных счетов должника в совокупном размере 1 291 000 руб. в пользу ФИО2, а также в совокупном размере 550 000 руб. в пользу общества, были признаны недействительными сделками.

В соответствии с разъяснениями высшей судебной инстанции, приведенными в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 № 53),  согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Признанные недействительными сделки были направлены на вывод всех имеющихся у должника денежных средств с расчетного счета, превышали 25 % размера активов бухгалтерского баланса (так как фактически бухгалтерский баланс был равен нулю), то есть являлись крупными сделками.

Вывод единственного имущества должника является действием, в результате которого окончательно была утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные требования.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Обжалуемые судебные акты отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Поскольку кассационная жалоба рассмотрена по существу, введенное приостановление исполнения обжалуемых судебных актов подлежит отмене в силу статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022 по делу № А40-178253/20 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:Н.Я. Мысак

В.З. Уддина