ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-22970/2020

г. Самара

14 сентября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 14 сентября 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей  Гадеевой Л.Р., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФИО2 - представитель ФИО3 по доверенности от 25.06.2021 г.,

от ФИО4 - представитель ФИО3 по доверенности от 25.06.2021 г.,

от ФНС России - представитель ФИО5 по доверенности от 29.01.2021 г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 07 сентября 2021 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО4 и ФИО2, на решение Арбитражного суда Самарской области от 02 июня 2021 года по делу № А55-22970/2020 по заявлению ФНС России к ФИО4 и ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности

УСТАНОВИЛ:

ФНС России обратилась в Арбитражный суд  Самарской  области  с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ТЭК САРГОН» о признании несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.03.2020 возбуждено производство по делу № А55-4993/2020 о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.08.2020 производство по делу  о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «ТЭК САРГОН», ИНН 

<

***> прекращено в связи с отсутствием финансирования.     

ФНС России  обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением  о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2 в размере 12 084 368,51 руб. 

Определением  Арбитражного суда Самарской области от 27.08.2020 г. заявление уполномоченного органа принято к производству.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Общество с ограниченной ответственностью «ТЭК САРГОН», ИНН 

<

***>.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 02 июня 2021 года Исковые требования ФНС России к ФИО4 и ФИО2 удовлетворены, с ответчиков солидарно в пользу ФНС России  взысканы убытки в размере 12 084 368,51 руб.

ФИО4 и ФИО2 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Самарской области от 02 июня 2021 года по делу № А55-22970/2020.

Апелляционная жалоба подана с соблюдением требований ст. 260 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 июля 2021 года апелляционная жалоба принята к производству.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 августа 2021 года судебное разбирательство откладывалось. 

В судебном заседании 07.09.2021 объявлялся перерыв до 14.09.2021. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представители сторон в судебном заседании поддержали доводы апелляционной жалобы  и отзыва, а также дополнений к нему. 

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда пришла к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого решения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств. 

Положениями пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлена презумпция, определяющая статус контролирующих должника лиц за учредителями и руководителями.

Статусом контролирующих должника лиц обладают лица, имеющие либо имевшие в течение менее чем трех лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника (п. 1, 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ с 26.02.2015 31.10.2017 руководителем и учредителем (доля 10%) ООО «ТД ВОЛГА-РЕСУРС» являлся ФИО4.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ с 26.02.2015 по 31.10.2017 учредителем (доля 90%) ООО «ТД ВОЛГА-РЕСУРС» являлся ФИО2.

Таким образом, ФИО2 в силу пп. 2 п 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве и ФИО4 в силу пп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, являлись контролирующими должника лицами.

Из материалов дела следует, что ООО «ТД ВОЛГА-РЕСУРС» ИНН 

<

***>, 31.10.2017 прекратило деятельность путем присоединения к ООО «ТЭК САРГОН», ИНН 

<

***>.

Судом установлено, что задолженность перед бюджетом ООО «ТЭК САРГОН» образовалась по результатам внеплановой налоговой проверки в отношении ООО «ТД ВОЛГА-РЕСУРС» ИНН 

<

***> (предшественник при реорганизации в форме присоединения), на основании решения от 27.09.2018 № 19-33/66/6, которым доначислена задолженность по налогам и сборам в размере 12 045 691 руб., в том числе по налогу 8829812 руб., пени 3 215 879 руб.

Решение от 27.09.2018 № 19-33/66/6 обществом «ТЭК САРГОН» в вышестоящий налоговый орган - УФНС России по Самарской области не обжаловалось, в судебном порядке не оспорено и является вступившим в силу.

Согласно ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

В соответствии с п. 1 ст. 75 АПК РФ, письменными доказательствами являются документы, содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа.

Следовательно, к числу доказательств, согласно статье 75 АПК РФ могут быть отнесены, в том числе материалы налоговой проверки должника и (или) его контрагента, акт налоговой проверки и принятое по ее результатам решение.

При обращении с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве Федеральной налоговой службой указано, что в соответствии с решением налогового органа от 27.09.2018 № 19-33/66/6, принятым по результатам выездной налоговой проверки правопредшественника должника ООО «ТД Волга Ресурс» уполномоченный орган пришел к выводам о создании в организации-должнике формального документооборота, повлекшего необоснованное получение налоговой выгоды при отсутствии реальных правоотношений с контрагентами ООО "Радиус", ООО «СТК-Базис», ООО «Редфокс», ООО «Норма», ООО «Синара», ООО «Техником», ООО «Инвестснаб», ООО «Партнер», что повлекло образование задолженности по обязательным платежам перед налоговым органом. 

Уполномоченным органом в ходе налоговой проверки установлены операции по безосновательному выводу денежных средств должника в период с 26.02.2015 по 30.06.2017 контрагентам должника, которые не осуществляли реальной финансово-хозяйственной деятельности. 

Выявленная по результатам мероприятий налогового контроля недоимка по НДС составила 8 829 тыс. руб., в то время как безвозмездно перечислено в пользу фиктивных поставщиков 73945 тыс. рублей, то есть у должника было бы достаточно денежных средств для своевременной уплаты обязательных платежей в законно установленном размере, если бы указанные операции не были совершены. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о выборе контролирующими должника лицами недобросовестной модели ведения бизнеса, заключающейся в искусственном создании ситуации, при которой должник не может исполнить свои публично-правовые обязанности. 

Уполномоченным органом указано, что после назначения проведения выездной налоговой проверки в отношении ООО «ТД Волга Ресурс» (05.09.2017), ФИО2 и ФИО4 приняли решение от 31.10.2017 о выходе из состава участников и о снятии полномочий руководителя ООО «ТД Волга Ресурс», управляющей организацией назначено ООО «ТЭК Саргон» ИНН 

<

***>, которое отвечает признаком формального руководителя. 

Как следует из положений пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Свои требования в рамках рассматриваемого иска ФНС России основывает на положениях пункта 4 статьи 61.14. Закона о банкротстве.

Истец связывает основание своих требований с действиями контролирующих должника лиц, имевшими место в период с 26.02.2015 по 30.06.2017.

Нормы права об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), поскольку Закон N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Таким образом, с учетом заявленного периода совершения ответчиками вменяемых действий (бездействий) (в период с 26.02.2015 по 30.06.2017) в рассматриваемом случае подлежали применению нормы материального права Закона о банкротстве в реакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Федеральным законом от 23.06.2016 N 222-ФЗ в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац, дополнивший презумпции признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, следующей:

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В дальнейшем, данная презумпция была перенесена в подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Указанное положение пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (презумпция) вступило в силу с 01.09.2016 и, в силу прямого указания пункта 9 статьи 13 Закона N 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01.09.2016 вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника.

В соответствии с определением Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2019 г. N 181-О положение части 9 статьи 13 Федерального закона от 23 июня 2016 года N 222-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", касающееся порядка применения положений пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции данного Федерального закона), определяющих основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, при наличии которых возможна подача соответствующего заявления, притом что именно эти положения были изложены вышеуказанным Федеральным законом в новой редакции и вступили в силу с 1 сентября 2016 года (часть 4 статьи 13 Федерального закона от 23 июня 2016 года N 222-ФЗ), корреспондирует общим правилам действия закона во времени, направлено на обеспечение правовой определенности и стабильности закона.

В рассматриваемом случае иск ФНС России поступил в Арбитражный суд Самарской области 26.08.2020, то есть после 01.09.2016.

Таким образом, требования истца надлежит оценивать на соответствие норме абзаца 5 пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в реакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, кредитор должен обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 АПК РФ с учетом заявленных ответчиками возражений и представленных в их обоснование доказательств.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Как следует из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 относительно порядка применения данной нормы, так и из ранее действующих норм законодательства о банкротстве (ст. 10 Закона о банкротстве) и сложившейся практики ее применения, указанные законом основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Обоснование наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться кредитором (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (кредитор). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Согласно пункту 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Оценив обстоятельства, установленные в ходе выездной налоговой проверки, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанными действиями ответчиков причинены убытки уполномоченному органу.

Пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - «ГК РФ») предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В силу статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В пункте 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) предусмотрено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт понесения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62) разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, если он совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Также из содержания пункта 4 названного постановления следует, что единоличный исполнительный орган отвечает перед юридическим лицом за убытки, если необходимой причиной их возникновения послужило недобросовестное и (или) неразумное осуществление руководителем возложенных на него полномочий (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В частности, при привлечении юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.д.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора с такого руководителя могут быть взысканы понесенные юридическим лицом убытки.

В пункте 5 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 разъяснено, что в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

По делам о возмещении директорами убытков их размер определяется по общим правилам пункта 2 статьи 15 ГК РФ (абзац первый пункта 6 постановления Пленума № 62): юридическое лицо, чье право нарушено, вправе требовать возмещения, в том числе расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Это означает, что в результате возмещения убытков хозяйственное общество должно быть поставлено в то положение, в котором оно находилось бы, если бы его право не было нарушено.

По смыслу разъяснений, данных в абз. 2 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Таким образом, начисление пеней и штрафов находится в прямой причинно-следственной связи с привлечением должника к налоговой ответственности, в то время как директор является ответственным лицом за организацию бухгалтерского учета и соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, за формирование учетной политики, ведение бухгалтерского учета, своевременное предоставление полной и достоверной бухгалтерской и налоговой отчетности.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Непринятие руководителем должника достаточных мер по контролю за действиями контрагентов по гражданско-правовым сделкам, а также ненадлежащая организация системы управления юридическим лицом, исполнение с нарушением требований законодательства возложенных на директора обязанностей по организации бухгалтерского и налогового учета, не соответствуют критериям добросовестности и разумности, кроме того, необоснованное занижение налоговой базы также не может свидетельствовать о надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей должником.

Таким образом, принимая во внимание, что именно ФИО4 как руководителем ООО «ТД ВОЛГА-РЕСУРС» были заключены договоры применительно к которым ООО «ТД ВОЛГА-РЕСУРС» в период с 2015 по 2017 год велся формальный документооборот, направленный на уход от налогообложения, учитывая, что вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения (пункт 4 статьи 110 НК РФ), суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности истцом наличия совокупности обстоятельств для привлечения ФИО4 к ответственности за причинение убытков.

Рассматривая вопрос о взыскании убытков с ФИО2, суд установил следующее.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью, высшим органом управления общества является общее собрание участников. К исключительной компетенции общего собрания участников относится утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов.

Статьей 8 Закона N 14-ФЗ предусмотрено право участников общества участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном Федеральным законом и уставом общества, а также получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Закона N 14-ФЗ руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

В судебном заседании ФИО2 занимал активную позицию, проявил осведомленность о финансово-хозяйственной деятельности должника, пояснил, что деятельность организации велась им с ФИО4 как с партнером.

Таким образом, ФИО2 не могло быть неизвестно о той схеме ведения хозяйственной деятельности и финансового оборота, которая сложилась в обществе.

Имея механизм влияния на финансовую деятельность должника, ФИО2 мог контролировать действия как исполнительного органа, так и общества в целом, однако своим бездействием допустил наступление неблагоприятных последствий в виде доначисления по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога и штрафных санкций.

Также установлено, что согласно сведениям с расчетного счета ООО «ТД Волга Ресурс» за 2017г. последнее поступление на расчетный счет, связанное с финансово-хозяйственной деятельностью организации, в сумме 86 807 руб., совершено 27.07.2017 г. от ООО «СТК Волжская», за товар «Оплата по договору на поставку продукции № 42 от 22.05.2017 г. за дизельное топливо Сумма 82914-40 В т.ч. НДС (18%) 12647-96р.».

ООО «СТК Волжская» ИНН 

<

***> (участник ФИО2, доля участия 100 %). Балансовая стоимость активов за 2017 вновь созданной ООО «СТК Волжская» составляет 6 053 000 руб. Всего со дня образования ООО «СТК Волжская» (с 11.05.2017) со счета организации за период с 25.05.2017 по 27.07.2017 перечислено в адрес ООО «ТД Волга Ресурс» 6 159 094 руб. Зарегистрирована 11.05.2017. Ведет деятельность того же вида -«Торговля оптовая неспециализированная». Сотрудники ООО «СТК Волжская» ИНН 

<

***> являются бывшими работниками ООО «ТД Волга Ресурс», согласно представленным справкам по форме 2 НДФЛ они получают заработную плату в ООО «СТК Волжская» с июля 2017. ООО «СТК Волжская» перевело на себя все права и обязанности, вытекающие из гражданско-правовых договоров, заключенных должником. ФИО2 принял решение о переводе бизнеса в ООО «СТК Волжская» после получения информации о планируемой проверке налоговым органом. Договорные отношения ООО «СТК Волжская» продолжились с контрагентами ООО «ТД Волга Ресурс».

До Должника с 01.04.2013 - 10.06.2015 идентичные виды деятельности выполняло ООО «Волга Ресурс» ИНН 

<

***>, адрес местонахождения: 

<

...>, литера А, ком.214; с 11.04.2011 - 25.12.2013 - ООО «Магистраль» ИНН 

<

***>, адрес: 

<

...> литера А офис 27 - где контролирующим лицом являлся ФИО2.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции относительно того, что контролирующими должника лицами создана бизнес-модель, предусматривающая периодическую смену корпоративных оболочек юридических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность в сфере реализации топлива, перевод бизнеса на новое лицо, не обремененное долгами.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности истцом наличия совокупности обстоятельств для привлечения ФИО4 и ФИО2 к ответственности за причинение убытков.

Размер убытков определен судом, исходя из размера доначисленного налога и пеней в размере 12 045 691 руб., в том числе по налогу 8 829 812 руб., пени 3 215 879 руб.

Судом установлено, что в рамках рассматриваемого спора не представляется возможным определить степень вины каждого из ответчиков, в связи с чем, суд приходит к выводу, что убытки причинены ответчиками совместно.

На основании абз. 1 ст. 1080 ГК РФ, лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Таким образом, суд пришел к выводу о солидарном взыскании с ФИО4 и ФИО2 в пользу ФНС России убытков в размере 12 084 368,51 руб.

Суд также пришел к выводу о том, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано заявителем 26.08.2020, то есть без пропуска срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции пришел к правильным выводам  о наличии оснований для гражданско-правовой ответственности  ФИО4 и ФИО2 перед уполномоченным органом. 

Вместе с тем судом не учтено следующее обстоятельство. 

При обращении с заявлением в арбитражный суд Федеральной налоговой службой заявлено требование о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции по результатам исследования материалов дела и оценки представленных доказательств пришел к выводу о наличии основания для взыскания убытков в размере заявленной по делу суммы, таким образом осуществив иную правовую квалификацию вида ответственности. 

В соответствии с п.17 и 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 "О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ, СВЯЗАННЫХ С ПРИВЛЕЧЕНИЕМ КОНТРОЛИРУЮЩИХ ДОЛЖНИКА ЛИЦ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПРИ БАНКРОТСТВЕ", если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Поскольку в обжалуемом решении не приведены достаточные мотивы, по которым  суд первой инстанции пришел к выводу о наличии основания для иной квалификации действий ответчиков, судом апелляционной инстанции в судебном заседании уточнялось отношение уполномоченного органа к обжалуемому решению суда. 

На вопрос суда апелляционной инстанции представителем уполномоченного органа было пояснено, что по мнению уполномоченного органа решение суда о взыскании с ответчиков убытков является правильным. 

Данное обстоятельство также следует из отзыва уполномоченного органа (т.11, л.д.108-112), согласно которому ФНС России считала обжалуемое решение суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению. Уполномоченным органом указано, что сделки должника с его контрагентами являются существенно убыточными, а действиями ответчиков по совершению экономически необоснованных сделок причинены убытки уполномоченному органу. 

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

При указанных обстоятельствах у суда апелляционной инстанции с учетом положений ст.268 АПК РФ не имеется оснований для иной оценки действий ответчиков. 

Вместе с тем обжалуемое решение о взыскании с ответчиков суммы убытков принято без учета правовой позиции, сформированной Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в Определении от 11 мая 2018 г. N 301-ЭС17-20419. 

Единоличный исполнительный орган отвечает перед юридическим лицом за причиненные убытки, если необходимой причиной их возникновения послужило недобросовестное и (или) неразумное осуществление руководителем возложенных на него полномочий (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"). В частности, при привлечении юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора с такого руководителя могут быть взысканы понесенные юридическим лицом убытки. Соответствующие разъяснения содержатся в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица".

В случае признания доказанными фактов недобросовестного поведения руководителя и установления наличия причинно-следственной связи между этим ее поведением и привлечением общества к ответственности в виде штрафа, дополнительным начислением ему пеней (статьи 75 и 122 Налогового кодекса Российской Федерации), при должном исполнении обязанностей руководителя соответствующие обязательства не возникли бы. 

По делам о возмещении директорами убытков их размер определяется по общим правилам пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац первый пункта 6 постановления N 62): юридическое лицо, чье право нарушено, вправе требовать возмещения в том числе расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Это означает, что в результате возмещения убытков хозяйственное общество должно быть поставлено в то положение, в котором оно находилось бы, если бы его право не было нарушено.

Применительно к рассматриваемому случаю до совершения бывшим директором действий, связанных с искажением документации, общество не имело долговых обязательств перед бюджетом по пеням и штрафу. Возврат общества в состояние, существовавшее до нарушения права, предполагает восстановление прежней структуры его баланса, то есть снижение за счет руководителя совокупного размера обязательств общества на сумму равную сумме дополнительных долгов по санкциям, возникших из-за действий этого руководителя. Поэтому руководитель должен выплатить обществу денежную компенсацию. Размер данной компенсации определяется суммой привнесенных им долгов и не зависит от того, как соотносятся активы общества с иными его обязательствами.

Соответствующая правовая позиция поддерживается также в Постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 26.09.2018 по делу № А55-5205/2017, от 13.09.2018 №Ф06-20099/2017 по делу №А72-1876/2016, от 07 сентября 2021 года по делу №А72-18198/2017.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что с ответчиков  в пользу должника надлежит взыскать убытки в размере 3215879 руб., которые составляют сумму пеней за неисполнение обязанности по уплате налога. 

Сумма недоимки по НДС в сумме 8829812 руб. не подлежит включению в состав убытков, поскольку ответственность контролирующего лица в этом случае составляет сумму дополнительных обязательств по санкциям, возникших из-за его действий.

Остальные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению в связи с следующим.

Как следует из доводов заявителей: 

- суд первой инстанции не дал оценку представленным финансовым показателям за проверяемый период налоговой проверки в отношении ООО ТД «Волга-Ресурс», в том числе своевременности уплаты налога на прибыль по рассмотренным судом сделкам;

- судом первой инстанции не дана правовая оценка первичным и финансовым документам, представленным в материалы дела Ответчиками. Выводы арбитражного суда Самарской области построены исключительно на вступившем в законную силу решении налогового органа о привлечении к ответственности по результатам налоговой проверки;

- решение суда первой инстанции содержит выводы об отсутствии экономической обоснованности совершенных сделок ООО ТД «Ресурс-Волга», при том, что судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, учредителями и участниками обществ, как это предусмотрено Постановлением Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Суд апелляционной инстанции в связи с приведенными доводами полагает, что судом первой инстанции в достаточной мере дана должная оценка представленным финансовым показателям за проверяемый период налоговой проверки в отношении ООО ТД «Волга-Ресурс». Поскольку суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчиков убытков, тем самым им установлено, что причиненный контролирующими лицами вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, а привел к причинению должнику убытков.

Суд первой инстанции также правомерно признал допустимым и достаточным доказательством возникновения убытков вступившее в силу решение налогового органа о привлечении к ответственности по результатам налоговой проверки.

В соответствии с п.1 и 3 ст. 101.3 Налогового кодекса Российской Федерации решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения подлежит исполнению со дня его вступления в силу. 

На основании вступившего в силу решения лицу, в отношении которого вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, направляется в установленном статьей 69 настоящего Кодекса порядке требование об уплате налога (сбора, страховых взносов), соответствующих пеней, а также штрафа в случае привлечения этого лица к ответственности за налоговое правонарушение.

Сложившейся судебной практикой не предусматривается оценка законности вступившего в силу решения налогового органа о привлечении к ответственности или об отказе в привлечении к ответственности по результатам налоговой проверки при рассмотрении споров о взыскании убытков или о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Данный вывод следует из установленного гл. 19 и 20 Налогового кодекса Российской Федерации порядка обжалования решений налоговых органов в вышестоящий налоговый орган, а также предусмотренного гл. 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации порядка рассмотрения дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений государственных органов. Обратное означало бы возможность пересмотра установленной Законом внесудебной и судебной процедуры проверки законности актов налоговых органов. 

Содержащиеся в решении суда первой инстанции выводы об отсутствии экономической обоснованности совершенных сделок ООО ТД «Ресурс-Волга» являются правомерными, поскольку в соответствии с п.4 ст.10 Закона о банкротстве совершение контролирующим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, является основанием субсидиарной ответственности по его обязательствам или основанием для взыскания убытков.  

Поэтому в указанной выше части апелляционная жалоба не может быть признана обоснованной. 

Таким образом, обжалуемое решение Арбитражного суда Самарской области от 02 июня 2021 года по делу №А55-22970/2020 подлежит изменению в части взыскания с ФИО4 и ФИО2 убытков в размере 8829812 руб., а размер убытков подлежит изменению с взысканием с ФИО4 и ФИО2 в пользу Федеральной налоговой службы солидарно убытков в размере 3215879 руб.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции относительно наличия оснований для возложения на ответчиков солидарной ответственности, поскольку материалами дела подтверждается наличие между ответчиками длительных финансово-экономических связей, а также согласованных действий по выбору экономической модели функционирования возглавляемых и учреждаемых ими юридических лиц. 

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчиков.  

Руководствуясь ст.ст. 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 02 июня 2021 года по делу №А55-22970/2020 изменить в части взыскания с ФИО4 и ФИО2 убытков в размере 8829812 руб., изложив абзац второй резолютивной части следующим образом. 

Взыскать с ФИО4 и ФИО2 в пользу Федеральной налоговой службы солидарно убытки в размере 3215879 руб.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета расходы по уплате государственной пошлины в размере 11100 руб.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета расходы по уплате государственной пошлины в размере 11100 руб.

В остальной части решение Арбитражного суда Самарской области от 02 июня 2021 года по делу №А55-22970/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийЯ.А. Львов

СудьиЛ.Р. Гадеева 

Н.А. Мальцев