Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-33951/20-139-246

09 сентября 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 02 сентября 2020 года                                                          

Решение изготовлено в полном объеме 09 сентября 2020 года                                                          

Арбитражный суд г. Москвы в составе: в составе: судьи Е.А. Вагановой (единолично)

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению дело по заявлению

Общества с ограниченной ответственностью "ДС-Безопасность" (129085, Москва

город, бульвар Звёздный, дом 21, строение 1, эт 4 пом I ком 11Г, ОГРН: 

<

***>,

Дата присвоения ОГРН: 01.12.2011, ИНН: 

<

***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г.Москве (ОГРН

1037706061150, ИНН 

<

***>, дата регистрации: 09.09.2003, адрес: 107078, город

Москва, проезд Мясницкий, дом 4, строение 1)

третье лицо: Департамент по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и

пожарной безопасности города Москвы (125009, Москва город, улица Тверская, дом 8,

корпус 2, , ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 11.04.2005, ИНН:

7710474791)

о признании незаконным решения от 25.11.2019 №077/10/19-14466/2019; о возложении

обязанности,

при участии: от заявителя – ФИО2, дов. №1 от 20.02.2020; ФИО3,

паспорт, приказ №8 от 03.02.2014; ФИО4. дов. от 27.08.2020; от ответчика –

ФИО5, дов. от 03-27 от 22.05.2020; от третьего лица – ФИО6, дов. №

27-35-1/20 от 14.01.2020

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "ДС-Безопасность" (далее — заявитель, общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (далее — антимонопольный орган, Московское УФАС России) о признании незаконным решения от 25.11.2019 №077/10/19-14466/2019 о включении сведений в реестр недобросовестных поставщиков ООО "ДС-Безопасность", о возложении обязанности исключить сведения о заявителе из реестра недобросовестных поставщиков ООО "ДС-Безопасность".

В обоснование своей позиции заявитель ссылается на неполное выяснение комиссией антимонопольного органа всех обстоятельств, имеющих значение для данного дела. Заявитель указывает на то, что основанием для расторжения контракта может быть только неоднократное нарушение сроков поставки товара. При этом нарушение срока поставки составило всего 3 дня, что по мнению заявителя является несущественным нарушением обязательств и не может служить основанием для расторжения контракта. Заявитель указывает, что срок поставки, указанный в претензионном письме не является сроком предусмотренным контрактом. Более того, претензия заказчика была направлена заявителю уже после принятого решения об одностороннем расторжении контракта.

Кроме прочего, общество ставит под сомнение наличие у представителя заявителя полномочий на принятие решения о расторжении контракта. Более того, по мнению заявителя в оспариваемом решении отсутствует информация о существенном нарушении им условий контракта, что свидетельствует об отсутствии оснований для включения общества в реестр недобросовестных поставщиков. Заявитель также отмечает добросовестное исполнение иных контрактов.

В судебном заседании представитель общества доводы и требования заявления поддержал.

Представитель антимонопольного органа возражал по заявлению по доводам объяснений, в порядке ч. 5 ст. 200 АПК РФ представил материалы дела по оспариваемым актам, просил о рассмотрении дела по существу.

Представитель третьего лица поддержал правовую позицию антимонопольного органа.

Судом проверено и установлено, что срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, заявителем не пропущен.

В соответствии со ст. 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов и действий государственных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта, оспариваемых действий и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт и действия права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В соответствии со ст. 13 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным, является, одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованиям.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении,  письменных возражениях и в выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, оценив на основании ст. 71 АПК РФ материалы дела в их совокупности и взаимосвязи по своему внутреннему убеждению, суд признал заявление не подлежащим удовлетворению.

Как следует из материалов дела, в антимонопольный орган поступило обращение Департамент ГОЧСиПБ (далее - заказчик) о включении сведений в отношении заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

В результате рассмотрения указанного обращения антимонопольным органом вынесено решение о включении сведений о заявителе в реестр недобросовестных поставщиков в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по поставке запасных частей к дыхательным аппаратам АУЭР (реестровый №0173200002619000106).

Не согласившись с указанным решением заявитель обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд руководствовался следующим.

Полномочия органа, принявшего оспариваемый акт, предусмотрены  постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

Согласно ч. 8 ст. 95 Закона о контрактной системе расторжение контракта допускается в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом. В данном случае такая возможность предусмотрена пунктом 8.1 гражданско-правовых договоров.

Как следует из материалов дел, по результатам проведенного конкурентной процедуры заключен Государственный контракт от 22 июля 2019 г. № 0173200002619000106 на поставку запасных частей к дыхательным аппаратам АУЭР (далее - Контракт).

Согласно пункту 1.1 Контракта заявитель обязуется поставить запасные части к дыхательным аппаратам АУЭР (далее-Товар) в соответствии с Техническим заданием (приложение 1 к Контракту).

Согласно п.3.1 контракта заявитель обязан поставить товар в соответствии с Техническим заданием с 01.09.2019 по 30.09.2019

Согласно фактическим обстоятельствам дела, 01.10.2019 по истечении срока, поставки товара, заказчик направил претензию от 01.10.2019 исх. № 27-04-7995/9 в адрес заявителя, содержащую уведомление о просрочка поставки товара, а также требование о поставке товар в срок до 03.10.2019.

В установленный в претензионном письме заказчика срок заявитель не исполнил обязательства по контракту, о причинах, препятствующих поставке заявитель не сообщил, что послужило основанием для принятия заказчиком решение об одностороннем отказе от исполнения контракта от 04.10.2019 № 27-04-8175/9.

Впоследствии все документы и сведения, касающиеся исполнения контрактов, были переданы в Московское УФАС России для разрешения вопроса о применении мер публичной ответственности.

В результате рассмотрения названных документов комиссия антимонопольного органа приняла решение о необходимости включения сведений о заявителе в реестр недобросовестных поставщиков.

Довод заявителя относительно незаконности принятого учреждением решения об одностороннем отказа от исполнения контракта за однократное нарушение поставщиком обязательств суд отклоняет, ввиду следующих обстоятельств.

Основания для одностороннего расторжения договора поставки предусмотрены ст. 523 ГК РФ, согласно ч. 1 которой односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или одностороннее его изменение допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон (абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ).

При этом в силу приведенной нормы права существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Положения Контракта являются специальными по отношению к общим нормам гражданского законодательства и представляют собой его составляющую, что не свидетельствует об автоматической утрате силы положениями указанного законодательства по отношению к спорным правоотношениям. При этом, учитывая общегражданский принцип свободы договора (ст. 421 ГК РФ), стороны по такому договору могут самостоятельно своей волей установить для себя в дополнение к нормам ГК РФ иные нарушения этого договора, которые будут расцениваться сторонами как существенные и при наличии которых такой договор будет подлежать расторжению.

Из диспозиции ч. 9 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок следует, что заказчику предоставлено право расторгнуть государственный контракт при существенном нарушении другой стороной договора его существенных условий в случае, если этот договор в принципе предусматривал такую возможность, независимо от поименованных в этом договоре оснований для его расторжения, о чем свидетельствует отсутствие в приведенной норме права указания «только по основаниям, предусмотренным договором».

Как отмечено ранее, письмом от 04.10.2019 исх. № 27-04-8175/9 заказчик уведомил заявителя о просрочке исполнения обязательств контракту о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта в связи с неоднократным нарушением сроков поставки, предусмотренных контрактом.

Претензия с повторным сроком поставки товара была получена заявителем 01.10.2019, однако, по состоянию на 04.10.2019 товар заказчику не был поставлен.

При этом поставка товара не предполагала этапности поставки, а подлежала осуществлению единовременно одной партией как это установлено в п.10 Технического задания.

С учетом изложенного, при толковании положения п. 8.1.1.3 контракта следует исходить из того, что сторонами распространяется действие указанного пункта Контракта на случаи когда поставщиком был пропущен не только срок поставки установленный Контрактом но и срок предложенный кредитором для устранения допущенного нарушения.

В данном случае направление юридически значимого сообщения заказчиком о приемке товара в иные более поздние сроки является достаточным по смыслу процитированных положений контракта и не требует наличия на то согласия у реципиента такого сообщения, или заключения двухсторонней сделки на изменение срока поставки.

Иное толкование указанного пункта не только бы лишало его смысла, с учетом единовременного срока поставки, но и возлагал бы на ответчика неоправданное бремя воздержания от расторжения Контракта против поставщика игнорирующего положения о сроке поставки и требований кредитора об исполнения имеющегося обязательства, а 6 согласно п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации Постановление от 25 декабря 2018 г. № 49 условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Исходя из приведенных норм и обстоятельств дела, заказчиком обоснованно принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта в связи с нарушением сроков поставки.

Довод заявителя о том, что решение о расторжении контракта было принято неуполномоченным заказчиком лицо подлежит отклонению, поскольку положения учредительного документа, определяющие условия осуществления полномочий лиц, выступающих от имени юридического лица, в том числе о совместном осуществлении отдельных полномочий, не могут влиять на права третьих лиц и служить основанием для признания сделки, совершенной с нарушением этих положений, недействительной, за исключением случая, когда будет доказано, что другая сторона сделки в момент совершения сделки знала или заведомо должна была знать об установленных учредительным документом ограничениях полномочий на ее совершение (пункт 1 статьи 174 ГК РФ). (п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25).

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора поставки предусмотрены ст. 523 ГК РФ, согласно ч. 1 которой односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или одностороннее его изменение допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон (абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ).

При этом, в силу приведенной нормы права существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, ст.ст. 450, 523 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на поставку товаров является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом.

Вместе с тем, ст. 8 контрактов предусмотрена возможность его расторжения в одностороннем порядке по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств.

Учитывая то обстоятельство, что предметом контрактов в настоящем случае являлась поставка товаров, то в контексте постановления Президиума ВАС РФ от 14.02.2012 № 12632/11 предмет договора поставки, а также количество поставляемого товара относятся к существенным условиям такого договора.

Кроме того, к существенным условиям договора поставки стороны в настоящем случае отнесли и срок его поставки.

Вместе с тем, как следует из фактических обстоятельств дела, общество так и не поставило товар в установленный срок, а также на дату указанную в претензии заказчика от 01.10.2019 в отсутствие на то объективным обстоятельств.

Таким образом, обществом в настоящем случае при поставке товара не выполнены требования п. 3.1 контракта, ввиду чего потребность заказчика в поставке товара не была удовлетворена.

При таких данных, ссылки заявителя на отсутствие у заказчика оснований для одностороннего отказа подлежат отклонению, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела.

Ссылки общества на наличие обстоятельств, препятствующих своевременной поставке оборудования не по его вине, несостоятельны, поскольку, заключая контракт, последний имел необходимую информацию об условиях поставки и в силу предпринимательского риска должен был предвидеть наступление негативных последствий в случае нарушения им сроков поставки. Более того, заявитель должен был заблаговременно ознакомиться с условиями закупочной документации и в целях надлежащего исполнения обязательств по контракту заблаговременно узнать о возможности изготовителя произвести и поставить товар в установленные контрактом сроки.

Таким образом, поставка заявителем товара заказчику производится на свой предпринимательский риск, а исходя из взаимосвязанных положений пункта 6 статьи 313 и статьи 403 ГК РФ в случае, когда исполнение было возложено должником на третье лицо, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства этим третьим лицом перед кредитором отвечает должник. Неисполнение субподрядчиком своих обязательств, по смыслу ст. 401 ГК РФ не является основанием для освобождения от публично-правовой ответственности.

Вышеуказанные нарушения договорных обязательств являются существенным нарушением как интересов заказчика, так и условий контракта.

Учитывая, что отказ заказчика от исполнения государственного контракта мотивирован существенным нарушением предпринимателем своих обязательств, соблюдена процедура расторжения контракта в одностороннем порядке, и факт нарушения установлен антимонопольным органом на основании исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, решение Московского УФАС России относительно включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков является правомерным.

Поскольку заявитель в рассматриваемом случае был надлежащим образом осведомлен о принятии заказчиком решения об одностороннем расторжении контракта по причине ненадлежащего выполнения обязательств по контракту, у него имелась возможность со дня получения такого решения и до вступления его в законную силу устранить допущенные нарушения.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, заявителем после получения решения об одностороннем отказе, так и не были представлены результаты работ в десятидневный срок.

Таким образом, подобные действия общества свидетельствует лишь о его нежелании надлежащим образом исполнить государственных контракт и, безусловно, направлены на срыв закупочной процедуры.

Исходя из требований ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе, включению в реестр недобросовестных поставщиков подлежит информация, в том числе о лицах, с которыми расторгнуты государственные контракты вследствие их недобросовестного поведения в ходе их исполнения.

В этой связи в отсутствие каких-либо обстоятельств, подтверждающих невозможность исполнить требования контрактов, вышеизложенная линия поведения заявителя может быть оценена исключительно как проявление недобросовестности в его действиях, выразившееся в халатности и пренебрежительном отношении к исполнению контракта.

Вместе с тем, как следует из требований действующего законодательства о контрактной системе, при оценке поведения исполнителя на предмет его добросовестности следует исходить из совокупности обстоятельств, которые в настоящем деле свидетельствуют о возможности заявителем исполнить контракты надлежащим образом. Доказательств невозможности соблюдения заявителем положений действующего законодательства по причинам, не зависящим от него, не представлено.

Отказ от надлежащего исполнения контрактов может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, осуществлённых с указанной целью, так и в их совершении по неосторожности, когда участник закупки по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению норм и правил, необходимых для исполнения контракта, то есть создаёт условия, влекущие невозможность его надлежащего исполнения.

Названный правовой подход наиболее полно обеспечивает соблюдение баланса частных и публичных интересов и направлен на повышенную защиту заказчика как стороны с наибольшим объёмом публично-правовой ответственности в части исполнения государственного контракта и расходования бюджетных средств.

Основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое неисполнение подрядчиком контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приведших к невозможности исполнения контракта этим лицом как с признанным победителем закупки и нарушающих права заказчика относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием бюджетных средств и в предусмотренном бюджетным законодательством порядке, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

Игнорирование условий контракта, принятие на себя обязательств в отсутствие уверенности и намерения по их исполнению надлежащим образом и в срок, свидетельствует об исключительной халатности и недобросовестности заявителя, как участника государственных закупок.

Таким образом, ограничение права заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года является необходимым условием изоляции заявителя от иных заказчиков в рамках системы государственных закупок, в связи с чем применённая антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

В настоящем случае заявитель пренебрёг необходимостью соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок исполнения государственного контракта, не проявил внимательности и должной осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

Ссылки заявителя на недопустимость включения его в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П и от 21.11.2002 № 15-П подлежат отклонению, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/2015, указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

Следует отметить, что согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

Недобросовестность общества выразилась в халатном, непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре исполнения государственного контракта, в части отказа в поставке надлежащего товара в требуемый срок.

В этой связи, учитывая факт неисполнения заявителем своих обязательств по контракту в установленный контрактом срок в отсутствие обстоятельств, не позволяющих выполнить принятые обязанности, существенность допущенных заявителем нарушений (несоблюдение сроков установленных контрактом повлекло за собой лишение заказчика того товара, на получение которого он рассчитывал при заключении контракта), антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о необходимости внесения сведений в отношении заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

В настоящем случае заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью исполнения государственного контракта, в связи с чем включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств невозможности соблюдения заявителем требований Закона о контрактной системе либо доказательств того, что невозможность исполнения государственного контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, заявителем не представлено, а антимонопольным органом не установлено.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Ссылки заявителя на отсутствие в оспариваемом решении оценки всех представленных доказательств (в том числе с точки зрения существенности допущенных заявителем нарушений обязательств по контракту) о незаконности оспариваемого акта административного органа не свидетельствует. В частности, заявителем не приведено конкретной нормы права, обосновывающей необходимость признания решения государственного органа незаконным ввиду того, что композиция решения не соответствует видением и требованиями заявителя, а также в связи с отсутствием в этом решении полной и детальной оценки всех фактических обстоятельств дела.

Антимонопольный орган пришел к верному выводу о необходимости включения сведений о предпринимателе в реестр недобросовестных поставщиков по причине уклонения от заключения контракта. Выводы антимонопольного органа соответствуют обстоятельствам и материалам дела, отвечают Закону о контрактной системе. Мера ответственности соответствует допущенным нарушениям; ее неприменение противоречило бы законодательству и публичному правопорядку.

При оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения предпринимателем своих обязательств в рамках заключения контракта, следует признать, что ограничение права заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для заказчика, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Поскольку такие основания в рассматриваемом случае установлены, требования заявителя удовлетворению не подлежат.

Расходы по государственной пошлине распределяются по правилам ст. 110 АПК РФ и относятся на заявителя.

Руководствуясь ст. ст. 29, 65, 71, 75, 110, 167- 170, 176, 198-201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд. 

 Судья:                                                                                                     Е.А. Ваганова