ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-47548/20-15-357

06 августа 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена  «30» июля 2020 года. 

Решение в полном объеме изготовлено «06» августа 2020 года.

Арбитражный суд в составе: судьи Ведерникова М.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

Общества с ограниченной ответственностью "МедБизнесКонсалтинг" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к Федеральному бюджетному учреждению науки "Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии" Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

третье лицо: Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

о признании 

и приложенные к исковому заявлению документы 

при участии представителей сторон:

от истца – ФИО2 по дов. №2/2020 от 20.01.2020 удост. адв. №12690, ФИО3 по дов. №2/2020 от 20.01.2020 удост. адв. №12691

от ответчика – ФИО4 по дов. №133/19 от 02.12.2019

от третьего лица – не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "МедБизнесКонсалтинг" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к Федеральному бюджетному учреждению науки "Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии" Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (далее – ответчик) о признании недействительными абз. 2 термина «Правила использования Товарного знака» раздел «Определение терминов» в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 14.09.2012 г. к Лицензионному договору от 24.02.2010 г., п. 2.3. Лицензионного договора от 24.02.2010 г., абз. 2 п. 2.2. Лицензионного договора от 26.05.2014 г., п. 2.4. Лицензионного договора от 26.05.2014 г., заключенных между Истцом - ООО «МБК» и Ответчиком - ФБУН ЦНИИ Эпидемиологии и применении последствий недействительности части Лицензионного договора от 24.02.2010 г. и Лицензионного договора от 26.05.2014 г., о взыскании судебных расходов в размере 150 000 руб. (с учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).

Истец, исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске.

Ответчик представил отзыв, в котором возражал против удовлетворения заявленных исковых требований.

Представитель третьего лица, извещенный надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства в судебное заседание не явился.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на следующие обстоятельства.

Между ООО «МБК» (Истец, Лицензиат) и Федеральным бюджетным учреждением науки «Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (ФБУН ЦНИИ Эпидемиологии) (Ответчик, Лицензиар) были заключены Лицензионные договоры о предоставлении прав использования товарного знака от 24.02.2010 г. и от 26.05.2014 г. (далее - Договор от 24.02.2010, Договор от 26.05.2014), согласно которым лицензиар предоставляет Лицензиату на срок действия Договоров и за уплачиваемое им вознаграждение неисключительное право на использование Лицензиатом Товарных знаков CMD и CMDKIDS на территории Российской Федерации (п. 1.1 Договора от 24.02.2010, Договора от 26.05.2014).

Согласно п. 2.1. Договора от 24.02.2010 г. Лицензиар вправе осуществлять контроль качества услуг, оказываемых Лицензиатом с использованием товарного знака и осуществлять контроль соблюдения Лицензиатом положения пункта 3.3. (п. 3.5) настоящего Договора (п. 2.2 Договора от 26.05.2014 г.).

В соответствии с п. 1.2. Договора от 24.02.2010 г. и п. 3.3. Договора от 26.05.2014 г. Лицензиат получает право предоставлять третьим лицам (сублицензиатам) сублицензии по настоящему договору в соответствии с п. 10 договора.

Согласно пункту 10.1 Лицензионного договора от 24 февраля 2010 года, в редакции Дополнительного соглашения от 04 августа 2016 года и п. 10.1 Лицензионного договора от 26.05.2014, в редакции Дополнительном соглашении от 04 августа 2016 года, Лицензиар предоставляет Лицензиату право предоставлять третьим лицам (сублицензиатам) право использования товарного знака на основании сублицензионных договоров в пределах прав, предоставленных Лицензиату по договору, в том числе при условии включения в сублицензионный договор положений, содержащихся в пунктах 2.2, 2.3, 3.2 и 3.3 лицензионного договора.

При этом положениями пункта 3.3 лицензионного договора от 24 февраля 2010 года и пункта 3.5. лицензионного договора от 26 мая 2014 года в действующей редакции установлено, что при использовании товарного знака Лицензиат обязать соблюдать действующие Правила использования товарного знака, а также требовать их соблюдения от сублицензиатов, заключивших с Лицензиатом сублицензионные договоры на использование товарного знака.

В первоначальной редакции Договора от 24.02.2010 г. сторонами вводилось понятие Правил использования товарного знака, под которыми стороны понимали документы (инструкций, правил), утвержденные Лицензиаром и переданные Лицензиату, содержащие требования к отбору, подготовке, регистрации, хранению клинического материала пациентов (первичных проб), по транспортировке клинического материала (первичных проб) и сопроводительной документации, по заполнению бланков и другие требования (далее - Правила) (п. 2.2.).

Далее, Дополнительным соглашением № 1 от 14.09.2012 г. к Договору от 24.02.2010 г. (раздел Основные термины) стороны установили новое понимание термина Правил использования Товарного знака, а именно: это совокупность документов, содержащих различные условия, при соблюдении которых использование Товарного знака в интересах настоящего договора является правомерным, а идентифицируемые Товарным знаком услуги качественными. В правилах использования Товарного знака могут содержаться руководство по использованию Товарного знака, стандарты оказания услуг, регламент оценки проекта, порядок разрешения претензий, порядок взаиморасчетов, «брэнд-бук», а также программа развития и продвижения Товарного знака и т. д.

Утвержденные Лицензиаром Правила использования Товарного знака вступают в силу для Лицензиата с момента их передачи Лицензиату путем направления по почте заказным письмом или доставки курьером по адресу, указанному в разделе 12 Договора (абз. 2 термина «Правила ...» в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 14.09.2012 г. к Договору от 24.02.2010 г., абз. 2 п. 2.2. Договора от 26.05.2014 г.).

Данное же понимания Правила использования Товарного знака стороны согласовали в разделе «Основные термины» в тексте Договора от 26.05.2014 г.

Как указывает истец в обоснование заявленных требований, в соответствии с п. п. 2.3. (Договора от 24.02.2010 г.) и п. 2.4. (Договора от 26.05.2014 г.) Лицензиар вправе в одностороннем порядке вносить изменения в Правила. При этом такие изменения должны доводиться до Лицензиата в письменном виде, заранее, не позднее чем за 2 (два) месяца до их введения.

Согласно п. 2.2. (в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 14.09.2012 г. к Договору от 24.02.2010 г.) и п. 2.5. (Договора от 26.05.2014 г.) Лицензиар вправе требовать от Лицензиата соблюдения им Правил использования Товарного знака, а также принятия Лицензиатом предусмотренных настоящим Договором мер, направленных на обеспечение соблюдения Правил использования Товарного знака сублицензиатами.

С момента начала исполнения Договора от 24.02.2010 г. в течение более 8 лет и с начала исполнения Договора от 26.05.2014 г. более 4 лет Правил использования товарного знака в виде единого документа между сторонами не оформлялось, а стороны руководствовались совокупностью инструкций, регламентов и форм документов.

Как пояснил истец, причиной утверждения в одностороннем порядке Ответчиком Правил использования товарных знаков явилась смена директора Ответчика (Приказ от 30.02.2018 г. № 332-л/о), который намеревался пересмотреть условия заключенных Лицензионных договоров.

Так, согласно письму Ответчика (ФБУН ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора) исх. № 03/693 от 27.08.2018 г., Ответчик предложил Истцу для продолжения взаимовыгодных отношений предложил осуществление: установления в лицензионном договоре размера поушального (вступительного взноса) и любых других платежей сублицензиатов Лицензиату, прямо или косвенно связанных с использованием товарных знаков; обязательное согласование Лицензиатом с Лицензиаром заключение сублицензионного договора и согласование его типовой формы; отмену условий дополнительного соглашения от 04.08.2016 к лицензионному договору от 24.02.2010 и дополнительного соглашения от 04.08.2016 к лицензионному договору от 26.05.2014 о возможности заключения сублицензиатом прямых договоров с другой лабораторией, кроме Лицензиара.

После многочисленной переписки и встреч сторон (пример, Выписка из протокола рабочего совещания представителей ФБУН ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора и ООО «МБК» от 25.09.2018 г.), не получив согласия Истца на изменение данных положений в Лицензионных договорах, установленных соглашением сторон, Ответчик 27.12.2018 г. в одностороннем порядке утвердил Правила пользования товарным знаков, состоящие из 444 страниц, в которые включим положения, противоречащие заключенным Лицензионным договорам.

Утвержденные Ответчиком Правила от 27.12.2018 г. были направлены Истцу почтовым сообщением, которое Истец получил 11.01.2019 г.

Принимая во внимание, положение 2.3 (2.4) Лицензионных договоров, о необходимости доведения до Лицензиата изменений в Правила в письменном виде, заранее, не позднее чем за 2 (два) месяца до их введения считается, что Правила доведены до сведения Истца с 13.03.2019 г.

Письмами исх. № 382 от 15.01.2019 г., исх. № 401 от 11.03.2019 г. (вех. № 77-51/229-2019 от 12.03.2019 г.) Истец обратился к Ответчику с просьбой дать разъяснения относительно порядка применения Правил использования товарных знаков в виду того, что утвержденные Ответчиком Правила своими положениями затрагивали условия согласованные сторонами в Лицензионных договорах от 24.02.2010г. и от 26.05.2014г., а также затрагивали согласованные условия в сублицензионных Договорах, заключенных между Истцом (Лицензиатом) и сублицензиатами.

Также, Истец указывал, что до получения от Ответчика разъяснений по порядку применения Правил использования товарных знаков считает соблюдение Правил в полном объеме неисполнимым.

Письмом исх. № 402 от 11.03.2019 г. Истец потребовал от Ответчика (Лицензиара) прекратить нарушение прав и законных интересов Лицензиата/Сублицензиатов в нарушение заключенных Лицензионных и сублицензионных договоров, и привести Правила в соответствие с действующими нормами гражданского законодательства.

Требование Истца было оставлено Ответчиком без удовлетворения.

На основании вышеизложенного, истец обратился в суд с настоящим иском.

Непосредственно исследовав доводы истца в указанной выше части, суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

Возражая против заявленных исковых требований, ответчик указал на то, что Истцом пропущен срок исковой давности.

В соответствии со статьями 195, 196, 200 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года и исчисляется со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Поскольку истец оспаривает конкретные пункты лицензионного договора, ответчик полагает, что именно они как сделка (часть сделки) нарушают его права.

Как установлено в ходе судебного разбирательства по делу, в производстве Арбитражного суда г. Москвы находится дело № А40-73857/2019 по иску ООО "МЕДБИЗНЕСКОНСАЛТИНГ" к ФЕДЕРАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ "ЦЕНТРАЛЬНЫЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ЭПИДЕМИОЛОГИИ" ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ И БЛАГОПОЛУЧИЯ ЧЕЛОВЕКА о признании недействительными Лицензионного договора от 26.05.2014 года и Лицензионного договора от 24.02.2010 года в редакции Правил использования товарных знаков (знаков обслуживания) от 27.12.2018 года в части: - условий о праве Правообладателя устанавливать финансовые условия предоставления им права использования Товарными знаками CMD/CMDKIDS о размере паушального (первоначального) взноса и размере вознаграждения за использование Товарного знака (раздел 4, абзац третий, стр. 7 Правил использования товарных знаков (знаков обслуживания) от 27.12.2018: т. 27. 28 таблиц форматов оказания услуг. Приложение №1 (обязательное) к Правилам, стр. 84, 87, 91 указанных Правил): ~ условия о прекращении деятельности офис-партнера - в случае одностороннего отказа от исполнения договора по инициативе пользователя (Лицензиата/Сублииензиата) (пункт 30 таблиц форматов оказания услуг, приложение №1 (обязательное) к Правилам использования товарных знаков (знаков обслуживания) от 27.12.2018. стр. 84, 87, 91 указанных Правил) об ограничении услуг, оказываемых пользователем товарных знаков CMD/CMDKIDS. использованием исключительно лаборатории CMD. принадлежащей ЦБУН ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора (раздел 2. определение «Услуги», стр. 5 Правил использования товарных знаков (знаков обслуживания) от 27.12.2018: пункт 4 таблиц форматов оказания услуг. Приложение № 1 (обязательное) к Правилам, стр. 82, 85, 89 указанных Правил).

Так, Суд по интеллектуальным правам в Постановлении от 29 мая 2020 года по делу № А40-73857/2019 указал, что «при заключении договора от 24.02.2010 стороны предусмотрели в качестве одного из его условий возможность в одностороннем порядке вносить изменения в правила использования товарного знака. Более того, судебная коллегия отмечает, что при заключении лицензионного договора от 24.05.2014 стороны также предусмотрели в качестве условия договора право лицензиара в одностороннем порядке вносить изменения в правила использования товарного знака. Таким образом, заключая спорные лицензионные договоры общество «МБК» осознавая, что правила использования товарных знаков CMD и CMDKIDS, разрабатываются и утверждаются ФБУН ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора, а также в соответствии с условиями указанных лицензионных договоров изменяются им в одностороннем порядке, согласилось с такими условиями».

При этом, объем сведений и обязательных для исполнения истцом условий использования товарного знака содержится в Дополнительном соглашении № 1 от 14.09.2012г. к Лицензионному договору, согласно которому установлено понятие Правил как совокупности «документов, содержащих различные условия, при соблюдении которых использование Товарного знака является правомерным, а идентифицируемые Товарным знаком услуги - качественными. В правилах использования Товарного знака могут содержаться руководство по использованию Товарного знака, стандарты оказания услуг, регламент оценки проекта, порядок разрешения претензий, порядок взаиморасчетов, «брэнд-бук», а также программа развития и продвижения Товарного знака и т.д.». Соответственно, уже в момент заключения 14.09.2012г. Дополнительного соглашения №1 к Лицензионному договору истцу было известно, что именно может установить ответчик.

Поскольку с момента заключения Дополнительного соглашения №1 к Лицензионному договору прошло более восьми лет, ответчик полагает, что истцом пропущен срок исковой давности и, руководствуясь статьей 199 ГК РФ, заявляет о его пропуске.

Согласно ст. 196 Гражданского кодекса РФ Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При этом, исковое заявление согласно штампа канцелярии было представлено в Арбитражный суд г. Москвы 12.03.2020. 

Таким образом, учитывая, что исковое заявление поступило в суд в 12.03.2020 г., т.е. спустя более 8-ми лет, с существенным пропуском установленного законом срока исковой давности, соответствующее заявление ответчика суд признает обоснованным.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, судом было установлено, что при предъявлении иска Истцом был пропущен срок исковой давности, что является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Кроме того, суд считает необходимым отметить тот факт, что доводы истца фактически основаны не на несогласии с условиями Лицензионного договора, поскольку, до принятия Правил истца условия Лицензионного договора устраивали, а на несогласии с Правилами. Целью требований истца является фактически признание Правил недействующими. Однако для такой цели истцом избран ненадлежащий способ защиты своего права. 

Как пояснил представитель ответчика в ходе судебного разбирательства по делу, на момент рассмотрения настоящего спора, в арбитражных судах рассматриваются следующие иски, касающиеся действительности Правил: по делу № А40-73857/2019 рассматривался иск истца к ответчику о признании Правил недействительными. В удовлетворении иска было отказано. Решение суда по делу вступило в законную силу 21.01.2020г., постановлением СИП от 27.05.2020г. оставлено без изменений.

Кроме того, в рамках арбитражного дела № А40-88602/2019 рассматривался иск истца о защите деловой репутации. Решением суда в удовлетворении иска отказано и определено, что согласно условий лицензионного договора на право использования товарного знака CMD, заключенного истцом и ответчиком, Правила являются обязательными для применения как лицензиатом (ООО «МБК») так и сублицензиатами). Решение суда по делу вступило в законную силу 06.02.2020г., постановлением АСМО от 11.06.2020г. оставлено без изменений.

В рамках дела № А40-340502/2019 рассматривался иск истца к ответчику о восстановлении положения, существовавшего до нарушения Правил путем признания Правил недействующими. В удовлетворении иска также было отказано.

В рамках арбитражного дела № А40-100355/2019 рассматривается иск АО «Мобильная медицина» к ответчику о признании Правил недействительными. Судебное заседание по делу назначено на 24 сентября 2020 года.

Таким образом, как указывает ответчик, истец неоднократно пытался оспорить сами Правила и лишь исчерпав все способы их оспаривания, предъявил настоящий иск.

Суд также считает необходимым отметить тот факт, что законодательством РФ (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ) и судебной практикой Верховного Суда РФ сформирован принцип недопущения возможности извлечения выгоды из недобросовестного поведения (принцип эстоппель).

Согласно названному принципу, сторона, недобросовестно ведущая себя в споре, например, опровергающая в суде предыдущие собственные действия, лишается права на судебную защиту.

Таким образом, по мнению Ответчика, истец, предъявив настоящий иск, злоупотребляет правом и пытается извлечь выгоду из недобросовестного поведения.

Так, в ходе судебного разбирательства по делу судом установлено, что настоящий иск был предъявлен истцом после отказа в удовлетворении заявленных им требований о признании Правил недействительными и после вынесения Арбитражным судом города Москвы решения о расторжении Лицензионного договора. Между тем, на протяжении семи предшествующих лет действия договора, о несогласии с условиями Лицензионного договора истец не заявлял.

Кроме того, в первоначально поданном иске по делу № А40-73857/2019 истец ссылается на собственную обязанность соблюдать Правила и на то, что, собственно, Правила из себя представляют. Так, на странице 3 указанного искового заявления истец прямо указал, что «в Дополнительном соглашении № 1 от 14.09.2012 года к договору стороны пришли к соглашению о дополнении раздела 3 «Определения терминов» абзацем пятым в следующей редакции: Правила использования Товарного знака - совокупность документов, содержащих различные условия, при соблюдении которых использование Товарного знака является правомерным, а идентифицируемые Товарным знаком услуги качественными. В правилах использования Товарного знака могут содержаться руководство по использованию Товарного знака, стандарты оказания услуг, регламент оценки проекта, порядок разрешения претензий, порядок взаиморасчетов, «брэнд-бук», а также программа развития и продвижения Товарного знака и т.д. Утвержденные Лицензиаром Правила использования Товарного знака, вступают в силу для Лицензиата с момента их передачи Лицензиату путём направления по почте заказным письмом».

Таким образом, судом установлено что в 2019 году истец не оспаривал тот факт, что стороны договорились по вопросу наличия у ответчика в одностороннем порядке принимать Правила и о том, что эти Правила могут в себе содержать, однако после отклонения заявленных исковых требований в рамках арбитражных дел указанных выше, истец подал исковое заявление об оспаривании условий самого Лицензионный договор в соответствующей части.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства по делу представитель Ответчика также указал, что ранее направляемыми письмами, в частности, Письмом от 15 января 2019 года № 384 истец призвал сублицензиатов к неукоснительному соблюдению Правил и не оспаривал наличия у ответчика права их принимать.

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что избранный истцом способ защиты нарушенного права подразумевает, что включая в Лицензионный договор спорные пункты, ответчик не имел материального интереса и утверждение о том, что он действовал исключительно с целью причинения вреда истцу не соответствуют действительности, установленным фактическим обстоятельствам дела и не доказаны истцом. Ответчик как правообладатель товарного знака очевидно заинтересован в том, чтобы задать такие стандарты оказания услуг, которые позволят не снижать, а увеличивать ценность товарного знака и такие способы взаиморасчетов, которые позволят ему наращивать, а не снижать прибыль.

Кроме того, такие условия Лицензионного договора вполне корреспондируются с положениями статей 1233 и 1235 ГК РФ, согласно которым правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного нрава способом, а лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором.

Согласно ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований, однако, истцом доказательств, подтверждающих нарушение его прав, суду не представлено.

Судом рассмотрены все доводы истца, однако они не могут служить основанием для удовлетворения иска, доказательств обратного в материалы дела истцом не представлено.

В соответствии с п. 1 ст. 2, ч. 1 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. 

Под заинтересованным лицом понимается лицо, утверждающее о нарушении либо оспаривании его прав и законных интересов.

Способы защиты гражданских прав определены ст. 12 ГК РФ, другими нормами Гражданского кодекса и иными законами.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

При этом, избранный истцом способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

Согласно ч. ч. 2, 3 ст. 53 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, организации и граждане вправе обратиться в арбитражный суд в защиту прав и законных интересов других лиц в случаях, предусмотренных положениями Кодекса и другими федеральными законами, с обязательным указанием на то, в чем заключается нарушение публичных интересов или прав и (или) законных интересов других лиц, послужившее основанием для обращения в арбитражный суд.

Судом установлено, что заявителем избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, а заявленный предмет иска и способ защиты нарушенного права не соответствует основанию иска, обстоятельствам и характеру нарушений его права, что также является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Согласно требованиям ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

В соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений. Истец не доказал наличие обстоятельств, на которых основаны его исковые требования.

Таким образом, суд, оценив в совокупности все представленные в дело доказательства, пояснения сторон и установленные фактические обстоятельства дела, пришел к выводу, что требования истца удовлетворению не подлежат, поскольку истец в исковом заявлении не указывает, каким образом ответчик нарушает его права и интересы, а также каким образом  будучи несогласным с Правилами, он может защитить свои права избранным способом и что именно препятствовало истцу предъявить соответствующий иск в пределах установленного законом срока исковой давности.

При указанных обстоятельствах, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных исковых требований.

В соответствии со ст. 64 АПК РФ - доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном  настоящим кодексом и другими Федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного  рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио-видеозаписи, иные документы  и  материалы.

Наряду с изложенным суд также отклоняет заявление истца о взыскании судебных расходов в порядке ст. 111 АПК РФ и отнесении их на ответчика, ввиду отсутствия каких-либо оснований предусмотренных ч.1, 2 ст. 111 АПК РФ для его удовлетворения.

Расходы по госпошлине распределяются в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.4, 9, 64-66, 71, 75, 110, 156, 167-171 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца в Девятом арбитражном апелляционном суде.

СУДЬЯ:М.А. Ведерников