ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

03.07.2024

Дело № А40-233553/19

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26.06.2024

Полный текст постановления изготовлен  03.07.2024

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Уддиной В.З.,

судей Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Компания строительства и стратегий» - ФИО1, доверенность                   от 04.07.2023;

от ФИО2  – ФИО3, доверенность от 15.03.2023,

при рассмотрении в судебном заседании кассационной жалобы

ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы 

от 09.10.2023

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 05.04.2024

о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ФИРМА ПРОФИ-КЛАБ», взыскании с ФИО2 в конкурсную массу должника в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 271 302 601,82 руб.,

по делу о несостоятельности (банкротстве)

ООО «ФИРМА ПРОФИ-КЛАБ», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2020 ООО "ФИРМА ПРОФИ-КЛАБ" было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющий должника утвержден ФИО4

Впоследствии, конкурсным управляющим ООО "ФИРМА ПРОФИ-КЛАБ" был утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.07.2022 ФИО6 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ФИРМА ПРОФИ-КЛАБ", с ФИО6 в конкурсную массу ООО "ФИРМА ПРОФИ-КЛАБ" в порядке субсидиарной ответственности взыскано 271 302 601,82 руб., в удовлетворении остальной части заявления управляющего было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2022 было оставлено без изменения.

Постановлением суда кассационной инстанции от 16.03.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022 по делу № А40-233553/2019 отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО7, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При повторном рассмотрении спора, определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.10.2023, оставленным без изменения  постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда  от 05.04.2024 привлечен ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ФИРМА ПРОФИ-КЛАБ». Взыскано с ФИО2 в конкурсную массу ООО «ФИРМА ПРОФИ-КЛАБ» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 271 302 601,82 руб. В удовлетворении остальной части заявления - отказано.

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, ФИО2  обратился в Арбитражный суд Московского округа с  кассационной жалобой, в которой, указывая  на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и недоказанность недобросовестности поведения ответчиков, просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить и принять новый судебный акт.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228–ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет–сайте http://kad.arbitr.ru. 

В судебном заседании представитель ФИО2  изложенные в жалобах  доводы и требования поддержал, представитель ООО «Компания строительства и стратегий» против удовлетворения жалобы возражал.

Иные участвующие в обособленном споре лица явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Как следует из материалов дела и установлено судами нижестоящих инстанций, конкурсным управляющим определен следующий круг контролирующих должника лиц: ФИО2 - Согласно выписке ЕГРЮЛ единственным участником ООО «ФИРМА ПРОФИ-КЛАБ» с 30.01.2003 г. по 18.10.2018 г. являлся ФИО2 с размером доли в уставном капитале 100%. 

Согласно решению единственного участника № 1-08 от 26.03.2008 г. по 23.05.2018 г. обязанности генерального директора исполнял ФИО2 

ФИО7 - в период с 24.05.2018 г. назначен на должность генерального директора ООО «ФИРМА ПРОФИ-КЛАБ», согласно решению единственного участника от 23.05.2018 г. ФИО6 - в период с 31.10.2018 г. единственный учредитель и генеральный директор ООО «ФИРМА ПРОФИ-КЛАБ». 

Между тем, в материалы дела представлен ответ на запрос из МИ ФНС России № 46 по г. Москве, согласно которому сведения о ФИО7 как о руководителе в ЕГРЮЛ не вносились, при этом 31.05.2018 г. инспекцией вынесено решение об отказе в регистрации внесении изменений в ЕГРЮЛ. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО7 руководителем должника не являлся, руководителями должника, с учетом данного письма из инспекции, последовательно являлись ФИО2 и ФИО6 

Таким образом, ФИО2 являлся контролирующим должника лицом и надлежащим субъектом ответственности применительно к предмету настоящего обособленного спора.

Как пояснил конкурсный управляющий, согласно бухгалтерской отчетности должник имел дебиторскую задолженность в размере 158 077 000 руб. 

Однако, конкурсному управляющему должника первичная документация не передана, что не позволило предпринять конкурсному управляющему меры по взысканию дебиторской задолженности. Таким образом, неисполнение обязанности по передаче соответствующей документации конкурсному управляющему повлекло за собой невозможность пополнения конкурсной массы по причине отсутствия первичной документации.

 Вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу установлено, что ФИО2 не передал документацию конкурсному управляющему, равно как и не представил доказательств передачи ее новому руководителю общества - ФИО6 

Так, в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС22-24523 от 28.02.2023 указано, что конкурсным управляющим должником в адрес ФИО2 направлены запросы от 01.12.2020 о передаче бухгалтерской и иной документации должника, необходимой для проведения процедуры конкурсного производства, которые ФИО2 оставил без удовлетворения. 

Доказательств, свидетельствующих о передаче документов вновь назначенному генеральному директору ФИО6, также не представлено. При этом суд учитывал правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3). 

Поскольку, материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих передачу бухгалтерской документации от ФИО2 ФИО6, суды пришли к выводу о том, что ФИО6 являлся номинальным руководителем должника, а реальное руководство продолжал осуществлять ФИО2

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, удовлетворяя заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, исходил из представления в материалы дела надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судебная коллегия окружного суда, соглашаясь с выводами судов первой и апелляционной инстанций о том, что действия ответчиков являлись неразумными и недобросовестными. Сделки заключены на невыгодных для должника условиях, носили фиктивный характер, были направлены на создание искусственных оборотов, для получения кредитных денежных средств, которые в дальнейшем не были возвращены и безвозмездно выведены из компании, что в последующем привело к банкротству должника, исходит из соответствия установленных судами фактических обстоятельств имеющимся в деле доказательствам и правильного применения относительно установленных обстоятельств норм материального и процессуального прав, отмечая при этом, что суд кассационной инстанции не вправе в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций.

Отклоняя изложенные в жалобах  доводы ответчика, суд кассационной инстанции исходит из следующего.

Довод о том, что конкурсному управляющему истребуемые документы переданы 09.08.2023 г. судом первой инстанции отклонен как необоснованный, поскольку материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих направление в адрес конкурсного управляющего именно тех документов, которые ранее истребовались судом, материалы дела не содержат описи, которая подтверждала конкретный перечень передаваемой документации. 

Таким образом, суд первой инстанции, привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности, исходил из непередачи конкурсному управляющему должника бухгалтерских документов.

В силу п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложены, в частности, обязанности по принятию в ведение имущества должника, проведению инвентаризации такого имущества; по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; по принятию мер по обеспечению сохранности имущества должника; по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом. С целью исполнения указанных обязанностей конкурсный управляющий должен располагать бухгалтерской и иной документацией должника. 

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. 

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, возложена на руководителя общества. 

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется

Конкурсный управляющий не обязан доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве (абзац седьмой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве). В силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины должно доказываться лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Для идентификации дебиторской задолженности конкурсный управляющий должен располагать необходимыми документами, удостоверяющими возникновение конкретных прав и обязанностей по дебиторской задолженности и подтверждающими размер задолженности по соответствующему обязательству. 

Документами, подтверждающими дебиторскую задолженность, являются оригиналы или заверенные в установленном порядке копии договоров или иных правоустанавливающих документов, определяющих существо и подтверждающих действительность прав требования и соответствующих обязательств. Таким образом, длительное неисполнение обязанности по передаче соответствующей документации конкурсному управляющему повлекло за собой невозможность пополнения конкурсной массы по причине частичного отсутствия первичной документации и в связи с истечением сроков исковой давности. 

Изложенное свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между непередачей документации и невозможностью пополнения конкурсной массы, в связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по указанному основанию. 

Вопреки доводам кассатора, ФИО2 не представил доказательств того, каким образом и какие мероприятия проводились им в течение длительного времени для обнаружения запрашиваемых документов и какие проводятся в настоящее время. 

Более того, указанные действия говорят о недобросовестном уклонении ФИО2 от передачи бухгалтерской и иной документации должника, а предоставленный флешнакопитель с шаблонами документов, говорит о предпринятых ФИО2 мерах, в целях ухода от привлечения к субсидиарной ответственности. 

Судами установлено, что доказательства надлежащего исполнения ответчиком обязанности по передаче документации конкурсному управляющему в материалы дела не представлены. 

Законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. 

В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. 

При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения. 

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда.

При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения. Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. 

Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей. 

Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Однако наличие статуса бенефициара корпоративной группы еще не свидетельствует о том, что такое лицо является фактическим директором тех компаний группы, где формально должность руководителя занимает номинальное лицо. Бенефициар, как правило, не управляет ежедневной текущей деятельностью подконтрольных ему корпораций. 

В то же время он в силу принадлежащего ему контроля должен располагать сведениями о лицах, которые не только номинально, но и фактически осуществляют функции руководителя. При возникновении соответствующего спора на бенефициара может быть возложена обязанность раскрыть информацию о таких лицах. 

При неисполнении соответствующей обязанности последствия допущенного фактическим руководителем нарушения могут быть вменены этому бенефициару, поскольку именно он создает модель управления, при которой теневой директор совершает противоправные действия и его выявление становится невозможным. 

Суды пришли к выводу о том что, смена органов управления должника носила формальный характер при явном неисполнении бывшим руководителем ФИО2 обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей. 

Конкурсным управляющим представлены судам нижестоящих инстанций объяснения относительно того, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства. 

Таким образом, суды обоснованно пришли к выводу о том, что указанные действия говорят о недобросовестном поведении и уклонении ФИО2 от передачи имущества, бухгалтерской и иной документации должника, а предоставленный Акт № 01/2023 приема-передачи, говорит о предпринятых ФИО2 мерах в целях ухода от привлечения к субсидиарной ответственности.

Объективного опровержения приведенных судами в обжалуемых судебных актах  выводов подателем жалобы не представлено.

С учетом изложенного, приведенные в жалобе возражения обусловлены несогласием с оценкой судами фактических обстоятельств дела, что положениями статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве основания для изменения либо отмены судебных актов не предусмотрено.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили спорное правоотношение и предмет доказывания по заявлению и с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для его рассмотрения обстоятельства. Выводы судов об этих обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Неправильное применение норм материального права и нарушения норм процессуального права, которые могли бы послужить основанием для отмены принятых по делу судебных актов в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлены, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286–289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 09.10.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2024по делу № А40-233553/2019 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 В.З. Уддина

 

Судьи:                                                                                             В.Л. Перунова

 

                                                                                                          Н.Н. Тарасов