АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 марта 2025 года

Дело №

А56-5115/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Богаткиной Н.Ю., Герасимовой Е.А., 

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 14.05.2024),

рассмотрев 24.02.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.09.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024 по делу № А56-5115/2023/суб.1,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Союз-Логистик» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Интер-Форум», адрес: 192241, Санкт-Петербург, Южное 

<

...>, лит. Б, пом. 2.03, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника. 

Решением от 10.03.2023 в отношении Общества введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО3. 

В рамках рассмотрения дела конкурсный управляющий обратилась с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО1, индивидуального предпринимателя (далее – ИП) ФИО5 к субсидиарной ответственности. 

Определением от 27.09.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024, суд привлек ФИО6, ФИО1 и ИП ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; приостановил производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, просит определение от 27.09.2024 и постановление от 26.12.2024 отменить в части привлечения к ответственности ФИО1, принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявления. 

Податель жалобы настаивает на том, что его полномочия как генерального директора Общества были прекращены решением от 23.12.2020 № 2020/1, в дальнейшем в деятельности Общества он не участвовал, соответственно, с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) могла обратиться только ФИО6 как фактический руководитель Общества. 

Податель жалобы указывает на то, что его подпись в договоре от 25.03.2021 № FTL/2021-324-ТЭ и дополнительном соглашении от 29.03.2021 № 1 отсутствует, ввиду непредставления оригиналов указанных документов они не могли быть признаны надлежащими доказательствами. При этом заявитель был лишен процессуальной возможности заявить о фальсификации представленных документов, а также заявить о проведении экспертизы в их отношении, поскольку проведение данных процессуальных действий возможно исключительно в отношении оригиналов документов.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, а кассационную жалобу –без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержал.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

В соответствии со статьей 286 АПК РФ суд кассационной инстанции проверяет правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Предметом кассационного обжалования в данном случае являются судебные акты в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, решением единственного участника Общества – ФИО7 (мать ФИО1) от 09.01.2018 № 2018/1 ФИО1 назначен единоличным исполнительным органом – генеральным директором Общества сроком на пять лет – с 09.01.2018 по 09.01.2023. 

Решением единственного участника Общества ФИО7 от 23.12.2020 № 2020/1 ФИО1 был освобожден от должности генерального директора, и этим же решением на должность назначена ФИО4 

Указывая на то, что ФИО7 умерла 04.03.2018 и не могла принять решение от 23.12.2020 о снятии ФИО1 с должности генерального директора Общества, следовательно, ФИО1 исполнял обязанности генерального директора вплоть до 09.01.2023, конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 в связи с неисполнением последним наряду с ФИО4 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности Общества не позднее 29.06.2021. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что у руководителя Общества обязанность инициировать банкротство возникла не позднее апреля 2021 года, в дальнейшем Общество продолжило наращивать кредиторскую задолженность, принимая на себя новые обязательства, которые остались до настоящего времени неисполненными. 

Приняв во внимание, что полномочия ФИО1 как руководителя должника в установленном порядке прекращены не были, ФИО1 сохранил контроль над Обществом после 23.12.2020, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд согласился с указанным выводом суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Статус контролирующего лица устанавливается, в том числе, через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Субъектом для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию являются лица, осуществлявшие функции руководителя должника в период возникновения соответствующей обязанности и до момента принятия заявления о признании должника банкротом, а также лица, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву общего собрания в порядке статьи 9 Закона о банкротстве для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд.

По итогам оценки представленных в дело доказательств (бухгалтерские балансы, анализ финансового состояния должника, документы, касающиеся возникновения и погашения его обязательств) суды пришли к обоснованному выводу о том, что задолженность перед кредиторами начала формироваться уже в феврале 2021 года и превышала стоимость активов Общества, в связи с чем у руководителя должника обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом появилась не позднее апреля 2021 года.

Суды установили, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у контролирующих должника лиц – ФИО1 и ФИО8 какого-либо экономически обоснованного плана, реализация которого позволила бы должнику расплатиться по своим обязательствам. Таким образом, бездействие указанных лиц, выразившееся в необращении в суд с заявлением о признании должника банкротом, привело к значительному наращиванию кредиторской задолженности, что свидетельствует о наличии оснований, предусмотренных статьями 9, 10 Закона о банкротстве, для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Установив, что решение о смене ФИО1 не могло быть подписано единственным участником Общества ФИО7 23.12.2020 ввиду смерти последней, а 25.03.2021 ФИО1 от имени Общества подписан договор транспортной экспедиции № FTL/2021-324-T3, суды сделали вывод о том, что ФИО1 сохранил контроль над должником после 23.12.2020 и вплоть до 09.01.2023 (истечение пятилетнего срока со дня своего назначения) фактически продолжал осуществлять руководство Обществом.

Отклоняя доводы ФИО1 о неподписании им договора от 25.03.2021, суды в обжалуемых судебных актах ссылались на обстоятельства, установленные в рамках рассмотрения дела № А56-10280/2021. Между тем обстоятельства, положенные в основу вывода о наличии задолженности Общества перед обществом с ограниченной ответственностью «Геткарго» (далее – ООО «Геткарго»), не образуют для ФИО1, отрицавшего подписание договора с ООО «Геткарго», преюдицию ввиду того, что он не являлся лицом, участвовавшим в данном споре, и не лишен возможности данные обстоятельства опровергать при рассмотрении вопроса о привлечении его к субсидиарной ответственности, представлять в связи с этим любые доказательства в подтверждение своих доводов и возражений.

Действительно, полномочия лица, занимающего должность директора, возникают и прекращаются с момента принятия соответствующих решений уполномоченным органом управления юридического лица (либо с даты, указанной в таком решении) и не зависят от внесения записей в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) и от оформления в письменном виде с лицом, занимающим должность директора трудового договора, либо приказа о прекращении трудового договора, при этом выписка из ЕГРЮЛ подтверждает лишь факт регистрации сведений о юридическом лице и его руководителе.

Вместе с тем общедоступными сведения об исполнительном органе юридического лица для третьих лиц становятся с момента их внесения в ЕГРЮЛ.

В данном случае сведения о прекращении полномочий ФИО1 в качестве единоличного исполнительного органа юридического лица были внесены в ЕГРЮЛ своевременно (12.01.2021 внесена запись о назначении ФИО8). 

Признаков номинального статуса ФИО8, указанной в ЕГРЮЛ в качестве законного представителя Общества, судами не установлено. 

Напротив, суды, признавая при рассмотрении дела № А56-10280/2021 факт наличия договорных отношений, приняли во внимание электронную переписку между истцом и ответчиком с адреса электронной почты BUHFIL81@Mail.Ru, из которой следует, что генеральным директором ответчика ФИО10 в адрес истца направлялись подписанные поручения экспедитору (договоры-заявки), информационные письма, в которых Общество подтверждало оказание ему услуг ООО «ГетКарго» и отсутствие каких-либо претензий к оказанным услугам, гарантийное письмо об оплате задолженности, акты выполненных работ, что опровергает вывод судов о сохранении у ФИО1 статуса контролирующего должника лица и непосредственного участия ФИО1 в деятельности Общества в период после 23.12.2020.

Именно на ФИО8 судами возложена обязанность по передаче документации Общества и по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Вместе с тем суды не установили факт непосредственного руководства и ведения дел Общества ФИО1 после 23.12.2020, в частности, суды не установили, являлся ли он лицом, имеющим фактическую возможность определять действия должника, в том числе возможность давать обязательные для исполнения указания работникам или иным образом определять их действия, имел ли возможность действовать непосредственно от имени должника и обладал ли фактической возможностью распоряжаться имуществом и денежными средствами, находящимися на расчетных счетах должника, имел ли доступ к расчетным счетам, формировал платежные поручения, сдавал налоговую и бухгалтерскую отчетность Общества в контролирующие государственные органы и в принципе был осведомлен о финансово-хозяйственной деятельности указанной организации, то есть имел влияние на принятие каких-либо решений относительно деятельности должника.

Приводимые ФИО1 доводы имели существенное значение при рассмотрении судом вопроса об установлении оснований и размера субсидиарной ответственности данного лица, однако не были включены в предмет судебного исследования и не получили надлежащую правовую оценку.

К субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, могут быть привлечены также и учредители (участники) должника, которые своевременно не приняли решение об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом. В то же время причины непринятия ФИО1 надлежащих мер по реализации им прав как наследника на долю в уставном капитале Общества и на участие в управлении делами Общества, а также по актуализации сведений в ЕГРЮЛ об участниках Общества (имели ли указанные действия своей целью освобождение учредителя должника от возможной ответственности) также не были предметом исследования судов.

Учитывая изложенное, выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве являются преждевременными. 

Поскольку указанные выводы сделаны без исследования и оценки всех необходимых обстоятельств дела, суд кассационной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций в указанной части.

В связи с отсутствием у суда кассационной инстанции полномочий по исследованию доказательств и установлению обстоятельств в силу части 2 статьи 287 АПК РФ дело надлежит направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции необходимо учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить имеющие значение фактические обстоятельства, дать оценку доказательствам сторон, сделать выводы по существу требования о наличии либо отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве, распределить судебные издержки.

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.09.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024 по делу № А56-5115/2023/суб.1 отменить в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

В указанной части дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

Н.Ю. Богаткина

Е.А. Герасимова