ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург

27 января 2023 года

Дело № А42-1581-5/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 января 2023 года.

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Кротова С.М., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

 

при участии:  

- от ПАО «Сбербанк России»: представителя ФИО2  по доверенности от 21.10.2022 и ФИО3 по доверенности от 07.10.2022 посредством системы онлайн-заседания; 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-38375/2022) публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда Мурманской области от 02.11.2022 по обособленному спору № А42-1581-5/2021 (судья Петрова О.А.), принятое по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, 

 

установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России», Банк) 01.03.2021 обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 04.03.2021 заявление ПАО «Сбербанк России» принято к производству.

Решением суда первой инстанции от 22.04.2021 заявление ПАО «Сбербанк России» признано обоснованным, ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

ПАО «Сбербанк России» 20.04.2022 обратилось в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным договора дарения квартиры от 03.06.2019, заключенного между ФИО4 и ФИО6; просил применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу квартиру с кадастровым номером 51:20:0001320:1088, расположенную по адресу: 

<

...>.

Определением суда первой инстанции от 02.11.2022 в удовлетворении заявления ПАО «Сбербанк России» отказано. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ПАО «Сбербанк России», ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 02.11.2022 по обособленному спору № А42-1581-5/2021 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, оспариваемая сделка заключена при наличии у должника признаков неплатежеспособности в пользу заинтересованного лица, с целью и фактическим причинением имущественного вреда кредиторам; в результате заключения оспариваемого договора должнику был причинен имущественный вред в виде безвозмездного выбытия ликвидного имущества из собственности ФИО4

До начала судебного заседания от ПАО «Сбербанк России» поступило ходатайство об участии его представителя в судебном разбирательстве  посредством системы онлайн-заседания, которое судом апелляционной инстанции было удовлетворено. 

В отзыве ФИО4 просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

В судебном заседании представители ПАО «Сбербанк России» поддержали доводы апелляционной жалобы. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, между ФИО4 и ФИО6 13.03.2015 заключен брак, в подтверждение чего заявителем представлено свидетельство о заключении брака I-ВН № 0573985, выданное Отделом ЗАГС администрации Фрунзенского района г. Минска.

При заключении брака стороны составили брачный договор, по условиям которого между супругами установлен раздельный режим собственности.

Впоследствии 03.06.2019 ФИО4 (Даритель) и ФИО6 (Одаряемая) заключен договор дарения квартиры с кадастровым номером 51:20:0001320:1088, общей площадью 47,7 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>.

Переход права собственности от ФИО4 к ФИО6 зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Мурманской области 14.06.2019.

Считая, что договор дарения от 03.06.2019 является недействительной сделкой в соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсный кредитор просил признать его недействительным и обязать ответчика возвратить имущество в конкурсную массу должника.

В обоснование заявления ПАО «Сбербанк России» указало, что сделка совершена в период подозрительности, с неравноценным встречным предоставлением, в результате чего произошло явное намеренное уменьшение стоимости имущества должника, с целью причинить вред кредиторам, в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, и другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника, поскольку отчуждение ликвидного недвижимого имущества произведено безвозмездно.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, пришел к выводу, что оспариваемый договор является реальным и заключенным при отсутствии у должника признаков неплатежеспособности.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 того же Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с реестром требований кредиторов ФИО4 требования ПАО «Сбербанк России» на дату подачи заявления составляли 75 711 863 руб. 84 коп., что превышает 10% от общего размера кредиторской задолженности, в связи с чем Банк является кредитором, имеющим право на оспаривание сделок должника.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 возбуждено 04.03.2021, тогда как оспариваемый договор дарения квартиры заключен 03.06.2019, регистрация права собственности осуществлена 14.06.2019.

В силу статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –ГК РФ) право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Согласно пункту 3 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация прав на недвижимое имущество – юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества.

Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Государственной регистрации подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со статьями 130, 131, 132, 133.1 и 164 ГК РФ. В случаях, установленных федеральным законом, государственной регистрации подлежат возникающие, в том числе на основании договора, либо акта органа государственной власти, либо акта органа местного самоуправления, ограничения прав и обременения недвижимого имущества, в частности сервитут, ипотека, доверительное управление, аренда, наем жилого помещения (пункты 5, 6 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).

Датой государственной регистрации прав является день внесения соответствующих записей о правах в Единый государственный реестр прав.

В силу части 2 статьи 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие регистрации, возникают, изменяются, прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для лиц, не являющихся сторонами сделки, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 ГК РФ).

Таким образом, для финансового управляющего и кредиторов должника, не являющихся сторонами оспариваемой сделки, отчуждение имущества должника в пользу ФИО6 возникло с момента государственной регистрации права собственности (14.06.2019).

Следовательно, именно указанную дату следует считать датой заключения оспариваемого договора. 

При таких условиях оспариваемый договор дарения может быть оспорен по специальным основаниям, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления Пленума).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором–пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах. 

Как следует из материалов дела и пояснений подателя апелляционной жалобы, 26.10.2017 ПАО «Сбербанк России» и ЗАО «Л-Парфюм» заключили Договор № 

<

***> об открытии возобновляемой кредитной линии.

Впоследствии 25.03.2019 ПАО «Сбербанк России» и ЗАО «Л-Парфюм» заключили Договор № 

<

***> об овердрафтном кредите.

В качестве обеспечения своевременного и полного исполнения обязательств по кредитным Договорам ЗАО «Л-Парфюм» предоставило имущественное обеспечение в соответствии с договорами залога:

1. Договор последующего залога от 26.10.2017 № 8627-104317-3-01 предмет залога – товары в обороте. Залоговая стоимость – 25 000 000 руб. (пункт 1.5 Договора залога в редакции дополнительного соглашения от 19.06.2019 № 4);

2. Договор залога от 25.01.2019 № 

<

***>-3-02, Договор последующего залога от 25.03.2019 № 

<

***>-3-01, предмет залога – транспортные средства, принадлежащие ЗАО «Л-Парфюм». Залоговая стоимость - 3 538 000 руб.;

3. Договор залога от 10.07.2019 № 

<

***>-3-03, Договор последующего залога от 10.07.2019 № 

<

***>-3-02, предмет залога – транспортные средства, принадлежащие ФИО4 Залоговая стоимость - 1 226 800 руб.;

4. Договор последующей ипотеки от 26.10.2017 № 

<

***>-И-01, Договор последующей ипотеки от 24.05.2019 № 

<

***>-И-01, предмет залога - недвижимое имущество и право аренды земельного участка, принадлежащие ФИО7. Залоговая стоимость - 17 585 000 руб.;

5. Договор последующего залога ценных бумаг от 02.10.2019 № 

<

***>-ЦБ-01, Договор залога ценных бумаг от 02.10.2019 № 

<

***>-ЦБ-01. Предмет залога - акции АО «Л-Парфюм», принадлежащие ФИО4 Залоговая стоимость - 5000 руб.;

6. Договор последующего залога ценных бумаг от 02.10.2019 № 

<

***>-ЦБ-02, Договор последующего залога ценных бумаг от 02.10.2019 № 

<

***>-ЦБ-02. Предмет залога - акции АО «Л-Парфюм», принадлежащие ФИО7 Залоговая стоимость - 5000 руб. 

Общая залоговая стоимость имущественного обеспечения, предоставленного в качестве обеспечения исполнения обязательств ЗАО «Л-Парфюм» по кредитным Договорам, составляла 47 632 800 руб.

Таким образом, указанное выше имущественное обеспечение не могло покрыть в полном объеме задолженность ЗАО «Л-Парфюм» по кредитным Договорам.

Кроме того, в обеспечение исполнения кредитных обязательств АО «Л-Парфюм» между ПАО «Сбербанк России» и ФИО4 были заключены договоры поручительства от 26.10.2017 № 

<

***>-ПФЛ-02 и от 25.03.2017 № 

<

***>-ПФЛ-02, в соответствии с которыми должник принял на себя обязанность отвечать перед Банком за исполнение организацией всех обязательств по Договору об открытии возобновляемой кредитной линии от 26.10.2017 № 

<

***> и Договору об овердрафтном кредите от 25.03.2019 № 

<

***> соответственно.

29.10.2019 ПАО «Сбербанк России» в адрес ФИО4 было направлено требование о досрочном погашении задолженности по кредитным Договорам, поскольку обязательства заемщика своевременно исполнены не были.

Так, в адрес ФИО4 были направлены:

1. Требование поручителю от 29.10.2019 № 8627-33-исх/96 о досрочном погашении задолженности по кредитному Договору № 

<

***> (почтовый идентификатор  18303840886063; получено ФИО4 05.12.2019);

2. Требование залогодателю от 29.10.2019 № 8627-33-исх/95 о досрочном погашении задолженности по кредитному Договору № 

<

***> (почтовый идентификатор 18303840886056; получено ФИО4 05.12.2019);

3. Требование поручителю от 29.10.2019 № 8627-33-исх/100 о досрочном погашении задолженности по кредитному Договору № 

<

***> (почтовый идентификатор 18303840886100; получено ФИО4 05.12.2019);

4. Требование залогодателю от 29.10.2019 № 8627-33-исх/99 о досрочном погашении задолженности по кредитному Договору № 

<

***> (почтовый идентификатор 18303840886094; получено ФИО4 05.12.2019).

02.12.2019 ПАО «Сбербанк России» обратилось в Первомайский районный суд города Мурманска с исковым заявлением, в том числе к ФИО4, как к поручителю о взыскании задолженности по кредитным Договорам.

Оспариваемая сделка заключена ФИО4 03.06.2019 и зарегистрирована 14.06.2019, то есть незадолго до предъявления Банком к ФИО4 требования о досрочном погашении задолженности (29.10.2019), а также направления искового заявления о взыскании задолженности в суд (02.12.2019).

При этом заемщик АО «Л-Парфюм» фактически перестал погашать задолженность по Договору об открытии возобновляемой кредитной линии от 26.10.2017 № 

<

***> с 21.09.2019, а по Договору об овердрафтном кредите от 25.03.2019 № 

<

***> с 21.10.2019.

Будучи поручителем АО «Л-Парфюм» ФИО4 не мог не знать о финансовом положении общества и его последующим неисполнении взятых финансовых обязательств. 

Кроме того, помимо ФИО4 поручительские обязательства по долгуАО «Л-Парфюм» перед Банком взяли на себя: 

1. ООО «Нордбел» (от 10.07.2019 № 

<

***>-П-ОЗ и от 10.07.2019 № 

<

***>-11-03);

2. ООО «Проф-трейд» (от 10.07.2019 № 

<

***>-П-02 и от 10.07.2019 № 

<

***>-11-02);

3. ООО «Парфюм-Лайт» (от 25.03.2019 № 

<

***>-11-01 и от 26.10.2017 № 

<

***>-П-01);

4. ООО «Норд Бьюти» (от 10.07.2019 № 

<

***>-П-04 и от 10.07.2019 № 

<

***>-11-04); 

5. ФИО7 (от 01.04.2019 № 

<

***>-ПФЛ-01 и от 26.10.2017 № 

<

***>-ПФЛ-01). 

При этом:

- ФИО4 являлся директором и учредителем с долей участия 50% ООО «Нордбел». 10.12.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ. 

- ФИО4 являлся директором и учредителем с долей участия 50% ООО «Проф-трейд». 06.10.2021 внесена запись об исключении ООО «Проф-трейд» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица;

- ФИО4 являлся участником с долей участия 50% ООО «Парфюм-Лайт». 28.03.2022 принято решение об исключении ООО «Парфюм-Лайт» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

Из указанного следует, что ФИО4 не мог не осознавать финансовых последствий неисполнения АО «Л-Парфюм» обязательств перед ПАО «Сбербанк России».

При этом наличие у ФИО4 указанной задолженности перед Банком впоследствии явилось основанием для признания его несостоятельным (банкротом) и включения требований Банка в реестр требований кредиторов в размере 75 711 863 руб. 83 коп. 

Отсутствие претензий к должнику как поручителю именно на момент заключения договора дарения (июнь 2019 года) не опровергает его осведомленность об отсутствии у заемщика (АО «Л-Парфюм») реальной возможности погасить кредитную задолженность. Зная о невозможности погашения кредитных обязательств, должник подарил квартиру своей супруге, то есть совершил оспариваемую сделку. При этом из материалов дела не следует, что собственного имущества должника как поручителя по кредитным Договорам было достаточно для погашения обязательств.  

При этом апелляционный суд отмечает, что согласно позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861).

В рассматриваемом случае обстоятельства, на которые ссылается Банк, в своей совокупности указывают на целенаправленные действия по выводу актива из имущественной сферы должника в отсутствие равноценного встречного предоставления, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Так, квартира с кадастровым номером 51:20:0001320:1088 отчуждена ФИО4 в пользу заинтересованного лица (супруги) безвозмездно притом, что между супругами при вступлении в брак был заключен брачный договор о режиме раздельной собственности. 

Иными словами, при заключении спорного договора из собственности должника, в период нахождения его в предбанкротном состоянии, в пользу его супруги, собственность которой защищена брачным договором, безвозмездно выбыло ликвидное недвижимое имущество – квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, что свидетельствует о явной цели и фактическом причинении имущественного вреда кредиторам. 

При этом, как установлено судом первой инстанции и не отрицается ФИО4, после заключения договора дарения должник продолжил пользоваться жилым помещением и пользуется им по настоящее время, что подтверждается справкой ГОУБ «МФЦ МО» о его регистрации по адресу: 

<

...> д. 143, кв. 1 (лист дела 92).

Факт пользования квартирой после ее отчуждения в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона презюмирует факт причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При указанных обстоятельствах требование ПАО «Сбербанк России» о признании недействительным договора дарения квартиры, заключенного между  ФИО4 и ФИО6, при наличии квалифицирующих признаков недействительности спорной сделки в соответствии с составом, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является обоснованным и подлежащим удовлетворению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возвратить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникших вследствие неосновательного обогащения.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

ФИО6 не опровергается, что оспариваемое недвижимое имущество осталось в собственности ответчика.

Поскольку в рассматриваемом случае предмет оспариваемой сделки может быть истребован у ответчика в натуре, он обязан передать в конкурсную массу должника квартиру с кадастровым номером 51:20:0001320:1088, расположенную по адресу: 

<

...>.

С учетом изложенных обстоятельств обжалуемое определение подлежит отмене, с принятием по обособленному спору нового судебного акта о признании недействительным договора дарения квартиры и обязании ответчика  возвратить недвижимое имущество в конкурсную массу должника. 

Расходы по уплате государственной пошлины распределены судом апелляционной инстанции в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 02.11.2022 по обособленному спору № А42-1581-5/2021 отменить.

Признать недействительным договор дарения квартиры с кадастровым номером 51:20:0001320:1088, расположенной по адресу: 

<

...>, заключенный 14.06.2019 между ФИО4 и ФИО6.

Применить последствия недействительности сделки: обязать ФИО6 возвратить в конкурсную массу ФИО4 квартиру с кадастровым номером 51:20:0001320:1088, расположенную по адресу: 

<

...>.

Взыскать с ФИО6 в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» 9000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в судах первой и апелляционной инстанций. 

 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи

 

С.М. Кротов

 

 М.В. Тарасова