ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-22721/2020

26 марта 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  12 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме  26 марта 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П.,

судей Брежневой О.Ю., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём  ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы веб-конференции апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-742/2024) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-1398/2024) ФИО3  на определение Арбитражного суда Тюменской области от 10 января 2024 года по делу                   № А70-22721/2020 (судья Богатырев Е.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника о взыскании убытков, привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ответчики - ФИО2, ФИО3,  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания жилищно-коммунального хозяйства» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «УК ЖКХ», компания, должник),

 

при участии в судебном заседании представителей:  

ФИО3 – лично, по паспорту, его представителя ФИО4 по доверенности от 20.07.2022 № 72АА2282637,

от ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 08.10.2022 № 72АА2401460, 

от конкурсного управляющего ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 09.01.2024, 

 

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 08.02.2021 по заявлению должника возбуждено дело о его несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.03.2021 (резолютивная часть от 17.03.2021) в отношении ООО «УК ЖКХ» введено наблюдение, временным управляющим должника утверждён ФИО8.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 16.05.2022 ООО «УК ЖКХ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО6                                       (далее – управляющий).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника управляющий обратился в арбитражный суд с заявлениями, уточнёнными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ):

- вх. 17.03.2022: о взыскании с ФИО2 в пользу должника убытков в размере 22 011 226 руб. 44 коп. (720 000 руб. выдача ФИО2 из кассы Общества в виде возврата займа; 1 776 200 руб. перечисление со счета Общества на счет ФИО2;  7 421 846 руб. 41 коп. выдача средств подотчет ФИО2; 6 205 469 руб. 99 коп. выдача подотчет работнику ФИО9, 5 887 710 руб. 04 коп. перечисление ИП Жовтун (ФИО13) О.В. с расчетного счета);

- вх. 27.05.2022: о взыскании с ФИО3 в пользу должника убытков в размере                     2 231 224 руб. 31 коп.;

- вх. 11.08.2022: о привлечении солидарно ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в части определения размера субсидиарной ответственности производство по заявлению просит приостановить до окончания расчётов с кредиторами.

На основании определения суда от 27.09.2022 вышеуказанные обособленные споры о взыскании с ответчиков убытков, о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительного предмета спора, привлечены ФИО10, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 10 января 2024 года по делу № А70-22721/2020 заявленные  требования удовлетворены. ФИО2, ФИО3 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «УК ЖКХ», производство по заявлению управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции о привлечении ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает, что управляющим не указано и не представлено доказательств того, каким образом действие (бездействие) ответчиков привели к банкротству должника. Из материалов дела не следует, когда возникли предусмотренные Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  обстоятельства, свидетельствующие о наступлении объективного банкротства должника, и соответственно, не доказано, когда ответчики должны были исполнить обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом. Доводы управляющего о причинении ФИО2 ущерба должнику в связи с перечислением им оплаты ФИО11 за выполненные работы по содержанию и уборке придомовой территории, перечислении и выдаче подотчётных денежных средств работникам общества, предоставлении и погашении займов, выданных учредителем, не подтверждаются доказательствами и носят характер предположений. Предоставление беспроцентного займа учредителем, факт внесения денежных средств в полном объёме в счёт погашения займа, полученного ФИО2, подтверждаются представленными управляющим карточкой счёта 66.03, выпиской из банковского счёта в ПАО Сбербанк.  Заявителем не доказана не добросовестность либо неразумность в деятельности ФИО2, наличие которых является необходимым условием для взыскания с единоличного исполнительного органа убытков. Оплачивая выполненные ФИО11 работы, ФИО2 действовал разумно и добросовестно, поскольку данный вид работ входит в минимальный перечень услуг и работ, необходимых для обеспечения надлежащего содержания общего имущества в многоквартирном доме, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2013№ 290, и является обязательным для лиц, осуществляющих управление многоквартирными домами. ФИО11, в свою очередь, предоставлены доказательства реального наличия возможности выполнения работ (наличия технических средств, трудовых ресурсов). Доводы управляющего о наращивании ФИО3 кредиторской задолженности опровергается представленным им же в качестве доказательства анализом финансового состояния ООО «УК ЖКХ» за 31.12.2018-30.09.2021. Отмечает, что в постановлении от 24.08.2021 апелляционный суд пришёл к выводу о недоказанности ООО «УК ЖКХ» неисполнения ФИО2 возложенной на него законом обязанности по передаче документов общества.

ФИО3, обжалуя законность состоявшегося судебного акта, просит в апелляционной жалобе его отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности, принять по делу новый судебный акт, которым привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в привлечении ФИО3 отказать; производство по заявлению управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 приостановить до окончания расчётов с кредиторами. По мнению подателя жалобы, суд неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Суд не в полной мере исследовал представленные в дело акты приёма-передачи документов от ФИО3 временному управляющему, а затем конкурсному управляющему, объём этих документов, достаточно ли их было для ведения деятельности, не определил, отсутствие каких конкретно документов лишило управляющего возможности предъявления требований к должникам. Все расчёты по помещениям производились с 2018 года через ТРИЦ, сокрытия информации со стороны ФИО3 не было, управляющим предъявлены иски к должникам, в связи с чем выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам дела. Апеллянт указывает, что ООО «УК ЖКХ» в лице директора ФИО3 с ИП ФИО11 заключены договоры от 01.03.2018 № 1 на оказание клининговых услуг (включал уборку придомовой территории, мест общего пользования и контейнерной площадки) и от 01.03.2018 № 2 (аварийно-ремонтное обслуживание); 20.04.2021 оригиналы договоров наряду с другими документами, в том числе заключёнными 22.02.2018 трёхсторонними соглашениями между ООО «УК ЖКХ», ОАО «ТРИЦ» и ИП ФИО11, оригиналами выписок и всей первичной документацией на 322 л. переданы ФИО3 временному управляющему ФИО8 Выводы о том, что большое количество сотрудников осуществляли параллельно работу и в компании и у ИП Жовтун, не соответствуют действительности, лишь два сотрудника электрик и сантехник сотрудничали по выполнению работ по договору между должником и ИП Жовтун, что логически объяснимо, поскольку выполнять такого рода работы более оперативно могут люди, которые знакомы с коммуникациями дома. Дата прекращения должником его деятельности подтверждена Приказом о прекращении действия лицензии Государственной жилищной инспекции от 10.11.2020 № 03-16-1674/2020. С учётом почтового пробега получения информации об отзыве лицензии при определении даты объективного банкротства в отношении ФИО3 такой датой является дата получения информации об отзыве лицензии; соответственно, заявление подано ФИО3 своевременно. Размер задолженности ФИО2 перед ООО «УК ЖКХ» превышает размер задолженности перед кредиторами, с требованием о взыскании данной задолженности обратился управляющий, и, не смотря на возражения ФИО2 и его заявления о пропуске срока исковой давности, суд сделал обоснованные выводы о том, что срок не пропущен. Доказательства погашения указанной задолженности в деле отсутствуют. По мнению апеллянта, доказательства наличия действий (бездействий) со стороны ФИО3, приведших к невозможности погашения требований кредиторов отсутствуют, имеющиеся в материалах дела доказательства, свидетельствуют об обратном.

В дополнениях к апелляционной жалобе (вх. 20.02.2024 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр») ФИО2 отмечает, что согласно анализа финансового состояния ООО «УК ЖКХ» за 31.12.2018 – 30.09.2021 восстановление платёжеспособности должника стало невозможным в связи с прекращением должником какой-либо деятельности лишь в 2020 году. До   указанного момента  общество   имело   возможность   погасить   требования кредиторов полностью. Суд не полностью выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела. Информация о составе дебиторской задолженности, отражённой в  бухгалтерских   балансах,  её   ликвидности,   наличии   подтверждающих документов арбитражному управляющему руководителями должника представлена не была, в связи с чем бухгалтерская отчётность не может подтверждать подлинное финансовое положение компании. Предыдущий арбитражный управляющий провёл анализ дебиторской задолженности и оценил вероятность её взыскания. Очевидно, что арбитражный управляющий не имел бы такой возможности без информации о составе дебиторской задолженности.

При указанных обстоятельствах для полного и всестороннего выяснения обстоятельств по делу необходимо было привлечь к участию арбитражного управляющего ФИО8, поскольку только данное лицо владеет достоверной информацией о том, как и исходя из каких сведений им был составлен анализ финансового состояния должника. Суд не привлёк указанное лицо к участию в деле, что также является основанием для отмены (часть 4 статьи 270 АПК РФ). Также податель жалобы полагает вывод суда о выводе денежных средств носящим безосновательный характер. 

Управляющий в представленных суду апелляционной инстанции письменных отзывах на апелляционные жалобы (вх. 05.03.2024 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр») не согласился с доводами жалоб, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

От представителей управляющего, ФИО2, ФИО3 поступили ходатайства о проведении онлайн-заседания, которые удовлетворены апелляционным судом. Судебное заседание проведено посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании ФИО2, его представитель, представитель ФИО3  поддержали доводы, изложенные в жалобах. 

ФИО2 и его представитель также поддержали доводы, изложенные в дополнениях к жалобе, заявили ходатайство о переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.

Представитель управляющего в заседании суда апелляционной инстанции высказался согласно отзывам на апелляционные жалобы, возражает относительно перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 АПК РФ.

Согласно части 6.1 статьи 268 АПК РФ при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 названного Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий трёх месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий. 

На основании части 3 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции не вправе отказать в удовлетворении указанных ходатайств на том основании, что они не были удовлетворены судом первой инстанции. 

В силу частей 1 и 3 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора (при условии, что судебный акт может повлиять на их права или обязанности), могут сами заявить ходатайство о вступлении в дело на стороне истца или ответчика либо могут быть привлечены судом к участию в деле по ходатайству стороны или по инициативе суда; о вступлении в дело третьего лица либо о привлечении третьего лица к участию в деле или об отказе в этом арбитражным судом выносится определение.

Целью участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, является предотвращение неблагоприятных для него последствий.

По смыслу приведённой нормы права необходимой предпосылкой, допускающей привлечение к участию в деле третьего лица, является возможность оказания влияния судебного акта по делу на права или обязанности этого лица по отношению к одной из сторон спора.

Из смысла статьи 42 АПК РФ во взаимосвязи с положениями о безусловной отмене судебного акта в связи с принятием его в отношении прав и обязанностей лиц, не привлечённого к участию в деле (пункт 4 части 4 статьи 270, пункт 4 части 4 статьи 288 АПК РФ), а также из части 1 статьи 133 АПК РФ следует, что суд обязан установить, чьи права и обязанности могут быть затронуты судебным актом, и привлечь это лицо в качестве третьего лица по своей инициативе даже в отсутствие ходатайства иных лиц, участвующих в деле.

Привлечение такого субъекта правоотношений в качестве третьего лица в деле о банкротстве осуществляется по общим основаниям, предусмотренным статьёй 51 АПК РФ, несмотря на то, что дело о банкротстве не относится к делам искового производства.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 08.12.2009 № 12523/09 разъяснил, что предусмотренный АПК РФ институт третьих лиц, как заявляющих, так и не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, призван обеспечить судебную защиту всех заинтересованных в исходе спора лиц и не допустить принятия судебных актов о правах и обязанностях этих лиц без их участия.

Положения статей 50 и 51 АПК РФ являются общими и относятся ко всем видам арбитражного судопроизводства, не ограничивая возможность участия третьих лиц делами лишь искового характера (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.11.2005 № 11-П).

Необходимой предпосылкой, допускающей привлечение к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, является возможность оказания влияния судебного акта по делу на права или обязанности этого лица по отношению к одной из сторон спора.

При решении вопроса о привлечении к участию в деле третьего лица суду необходимо установить, какой правовой интерес имеет данное лицо, каким образом судебный акт может повлиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон, имеется ли необходимость защиты его субъективных прав и охраняемых законом интересов.

Лицо, чтобы быть привлечённым в процесс, должно иметь ярко выраженный материальный интерес на будущее. То есть, после разрешения дела судом у таких лиц возникают, изменяются или прекращаются материально-правовые отношения с одной из сторон.

В рассматриваемом случае с учетом предмета и основания требований, круга участвующих лиц,  оснований для перехода к рассмотрению настоящего спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, процессуальных оснований для привлечения арбитражного управляющего ФИО8 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Рассмотрев апелляционные жалобы, дополнения к жалобе, отзывы на жалобы, материалы дела, заслушав представителей, явившихся в судебное заседание, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «УК ЖКХ» зарегистрировано в качестве юридического лица 31.03.2014 за ОГРН 

<

***>. Основным видом деятельности компании являлось управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (код ОКВЭД 68.32).

Руководителем должника – директором ООО «УК ЖКХ» с 23.04.2014 по 03.12.2018 являлся ФИО2, который также до 07.11.2018 являлся учредителем должника. 

ФИО3 являлся директором ООО «УК ЖКХ» с 04.12.2018 и до момента признания должника несостоятельным (банкротом) 08.02.2021, также с 04.12.2018 являлся единственным участником должника.

Как следует из заявления управляющего (с учётом уточнений от 17.11.2022, том 32 л.д. 1-6), на конец 2016 года у должника возник признак недостаточности денежных средств (неплатёжеспособность), поскольку по состоянию на 31.12.2016 размер не исполненных ООО «УК ЖКХ» перед кредиторами более трёх месяцев финансовых обязательств, составлял 4 959 499 руб. 11 коп. Данные обстоятельства установлены вступившими в законную силу судебными актами (т. 32, л. д. 8-9). 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 29.07.2021 (резолютивная часть) требование акционерного общества «Сибирско-Уральская энергетическая компания» в размере 1 937 158 руб. 08 коп. – основной долг, 585 198 руб. 95 коп. – пени, 7 936 руб. – судебные расходы включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Таким образом, по мнению заявителя, начиная с 31.12.2016 у должника отсутствовала возможность полного погашения требований кредиторов.

По мнению управляющего, ФИО2, располагавший сведениями о наличии у ООО «УК ЖКХ» признаков недостаточности имущества, должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «УК ЖКХ» в период до 01.04.2017, однако заявление о банкротстве в суд не подал.

С учётом пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве ФИО3 был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в период с 01.04.2019 по 30.04.2019. Между тем соответствующее заявление подано ООО «УК ЖКХ» в арбитражный суд 29.12.2020. За период с 30.04.2019 по октябрь  2020 года у компании образовались обязательства перед кредиторами в сумме 3 018 285 руб. 79 коп.

Также управляющим установлено совершение ответчиками денежных операций, не имеющих экономического основания, без предоставления оправдательных бухгалтерских документов, уменьшающие активы должника, а именно:

- ФИО2 произведено нецелевое, документально необоснованное отчуждение денежных средств должника в размере  22 011 226 руб. 44 коп., полученных от населения за оказанные жилищно-коммунальные услуги (выдача наличных денежных средств из кассы общества  и перечисление с расчётных счетов должника), в пользу ФИО2 и в пользу контрагента ИП ФИО11, работников должника во исполнение обязательств,  не связанных с деятельностью по управлению жилым фондом;

- ФИО3 – в условиях наличия признаков неплатёжеспособности управляющей компании совершены действия, не соответствующие осуществлению обществом основной деятельности, а именно произведено нецелевое, документально необоснованное отчуждение денежных средств должника, полученных от населения за оказанные жилищно-коммунальные услуги, в пользу супруги бывшего директора должника ИП ФИО11 в размере 2 231 224 руб. 31 коп.

В обоснование заявленных требований управляющий указывает, что ответчиками не представлены документы и сведения относительно размера и наличия активов должника, указанных в бухгалтерских балансах общества, первичные документы, подтверждающие размер активов, причины изменения их размера, что существенно затрудняет проведение процедуры банкротства.

Кроме того, в отсутствие первичной документации управляющий не имеет возможность установить действительность (недействительность) сведений, отражённых в бухгалтерской документации должника, равно как выявить и взыскать в пользу конкурсной массы единственный актив должника по итогам 2020 года -дебиторскую задолженность в размере 27 990 000 руб.

Полагая наличествующими основания для привлечения ФИО2, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, взыскания с последних убытков управляющий обратился с рассматриваемыми заявлениями в арбитражный суд, объединёнными в одно производство в порядке статьи 130 АПК РФ и уточнёнными в порядке статьи 49 АПК РФ.

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции признал, что неисполнение ФИО2 и несвоевременное исполнение ФИО3 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании  ООО «УК ЖКХ» несостоятельным (банкротом), являются основаниями для привлечения их к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона  о банкротстве. Также суд заключил, что действия ФИО2, ФИО3 по необоснованному выводу денежных средств должника, не полная передача бухгалтерской документации,  являются причиной банкротства компании и основанием для привлечения солидарно указанных лиц  к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

С учётом возможности определения размера субсидиарной ответственности только после окончательного формирования конкурсной массы производство в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 приостановлено судом согласно положениям пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве до окончания расчётов с кредиторами. 

Суд отклонил доводы ФИО2 о пропуске срока исковой давности по требованию о взыскании убытков.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункты 1 – 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции обоснованно признал ФИО2, ФИО3 лицами, контролирующими должника.

1. Относительно требований конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК ЖКХ» на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве коллегия считает необходимым указать следующее.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями статьи 10 Закона о банкротстве: редакция от 28.04.2009 № 73-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013; редакция от 28.06.2013 № 134-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017; глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017.

Учитывая, что ответчикам вменяется неисполнение обязанности по подаче  заявления  о признании должника банкротом в суд с 01.04.2017 (ФИО2),  30.04.2019 (ФИО3), суд должен исходить из  положений статей 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ  в отношении ФИО2; глава III.2 Закона о банкротстве в отношении ФИО3

Положениями пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника в течение месяца со дня возникновения соответствующих обстоятельств, в том числе при установлении, что у должника имеются признаки неплатёжеспособности и (или) недостаточности имущества, обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании юридического лица несостоятельным (банкротом).

Соответствующая обязанность возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утверждённый постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции  Федерального закона                  №134-ФЗ, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Нарушение указанной обязанности в силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве влечёт за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления о признании должника банкротом и по подаче такого заявления (в том числе лиц, исполняющих функции единоличного исполнительного органа юридического лица –должника), по обязательствам должника, возникшим по истечении установленного пунктами 2 – 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатёжеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобождён от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, отмечено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомлённостью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатёжеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечёт неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Исходя из изложенного, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатёжеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Как разъяснено в пункте 14 постановления № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с приведёнными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом                 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных  в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объём обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказыванию по правилам статьи 65 АПК РФ подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве оснований. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатёжеспособности в указанный период.

При этом сложившаяся в настоящее время судебная практика исходит из необходимости определения момента объективного банкротства, то есть даты возникновения ситуации невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Согласно пункту 4 постановления № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом только по тем обязательствам, которые возникли после момента наступления объективного банкротства и после осознания любым разумным и добросовестным менеджером, которым мог быть на месте контролирующего лица, что предпринимаемые им меры реабилитации должника являются бесполезными.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 сформулирована правовая позиция, согласно которой невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечёт за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введённых в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 9 постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй пункта 9 постановления № 53).

Наличие такого плана может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств.

При определении вины руководителей необходимо также учитывать специфику правового статуса самих должников-организаций, особенности их функционирования в гражданском обороте.

Экстраординарными ситуациями, при которых возникает обязанность должника - управляющей организации по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, могут быть: лишение лицензии на право осуществления деятельности; выбытие многоквартирных домов из управления должника; очевидное превышение кредиторской задолженности компании перед поставщиками коммунальных ресурсов над дебиторской задолженностью населения, продолжительный рост такой кредиторской задолженности; неэффективность проведенных мероприятий по взысканию дебиторской задолженности и тому подобное (Обзора судебной практики по актуальным вопросам применения законодательства об ответственности контролирующих лиц, утвержденном на заседании Президиума Арбитражного суда Уральского округа 25.06.2021).

 

Из материалов дела следует, обратного ответчиками не доказано, по состоянию на 31.12.2016 должник отвечал признакам несостоятельности; после указанной даты                    ООО «УК ЖКХ» прекратило исполнение части обязательств перед кредиторами АО «Газпром энергосбыт Тюмень», АО «ЭК «Восток», ООО «Тюмень Водоканал» и др., что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, на основании которых требования кредиторов включены в реестр требований кредиторов.

Так согласно сведениям бухгалтерских балансов ООО «УК ЖКХ» в 2015 году -  активы составили 1 468 000 руб. (из которых дебиторская задолженность 1 416 000 руб.),  пассивы 7 576 000 руб. (том 27 л. д. 100-104), в 2016 году активы -  7 338 000 руб. (из которых дебиторская задолженность 7 136 000 руб.),  расчет стоимости чистых активом  - «- 5 676 000 руб.», пассивы  7 338 000 руб.;  (том 27 л. д. 114-122),  в 2017 году  активы составили   16 001 000 руб.  (из которых дебиторская задолженность 15 941 000руб.),   расчет стоимости чистых активов « - 2 614 000 руб.», пассивы  16 001 000 руб. (том 27 л.д 123-134). в 2018 году – активы – 12 880 000 руб., из которых дебиторская задолженность  11 282 000 руб., пассивы -  12 880 000 руб. (том  27 л.д.   134-144).

Согласно данным бухгалтерского баланса должник осуществлял убыточную деятельность:   убытки составляли в  2016 году  в размере   «-5 696 000 руб.»,                        2017 году  « -2 614 000 руб.», 2018 году   «-3 244 000 руб.».

Далее, по состоянию на 31.12.2016 размер не исполненных  ООО «УК «ЖКХ»  перед АО «СУЭНКО» более 3х месяцев финансовых обязательств, составлял 4 959 499руб.        11 коп. Данные обстоятельства установлены вступившими в законную силу судебными актами. Впоследствии задолженность перед АО «СУЭНКО» включена в реестр требований кредиторов определением арбитражного суда Тюменской области от 29.07.2021 по делу №А70-22721/2020.

Как следует из расчета объема обязательств ООО «УК ЖКХ» в период с 01.07.2017 и до 30.10.2020, (приобщен в материалы дела с уточнениями 27.05.2022) с июля 2017 года должник не производил оплату услуг кредиторов. В реестр требований кредиторов включена задолженность на общую сумму 7 511 502,83 руб. 

Таким образом, признаки неплатежеспособности ООО «УК ЖКХ» возникли 31.12.2016 и сохранялись с указанного времени до момента вынесения решения арбитражного суда о признании должника банкротом. 

Судом первой инстанции обоснованно принята во внимание специфика функционирования организаций по управлению многоквартирными домами, а именно, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью и само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества.

Между тем, исходя из указанного, в бухгалтерской отчетности должника именно с 2016 года финансовая ситуация стала значительно ухудшаться,  основную структуру части активов баланса стала  составлять дебиторская задолженность, обратного ответчиками не доказано. 

При этом, ответчики не раскрыли судам  какие именно меры были ими предприняты для нормализации сложившейся критической ситуации (взыскание дебиторской задолженности, повышение эффективности осуществления услуг, минимизация расходов и.т.д.).

Из материалов дела следует, что с 2017 года ООО «УК ЖКХ»  наращивало кредиторскую задолженности перед независимыми кредиторами в условиях безусловной невозможности ее погашения должником.

При этом, хозяйственная активность  ООО «УК ЖКХ» в сфере оказания услуг по управлению многоквартирными домами снижалась:

Приказами Государственной жилищной инспекции Тюменской области в реестр лицензий Тюменской области были внесены изменения: исключены сведения о многоквартирных домах (далее – МКД), деятельность по управлению которыми осуществляет  ООО «УК ЖКХ»: 1. Приказ №03-16-893/17 от 26.09.2017 – МКД по адресу: 

<

...>; 2. Приказ №03-16-410/17 от 04.05.2018 – МКД по адресу: 

<

...>; 3. Приказ №03-16-0260/2019 от 14.02.2019 – МКД по адресу: 

<

...>; 4. Приказ №03-16-0477/2019 от 19.03.2019 – МКД по адресу: 

<

...>;  5. Приказ №03-16-1713/2019 от 30.09.2019 – МКД по адресу: 

<

...>;  6. Приказ №03-16-0011/2020 от 10.01.2020  – МКД по адресу: 

<

...>-Р.Г. Эрвье, д.14; 7. Приказ №03-16-1039/2020 от 30.06.2020 – МКД по адресу: 

<

...>-Р.Г. Эрвье, д.10;  8. Приказ №03-16-1670/2020 от 10.11.2020  – МКД по адресу: 

<

...>-Р.Г. Эрвье, д.10 корп.1.

Между тем ФИО2 не принимал должных мер и не обращался в суд с заявлением о признании должника банкротом, продолжал наращивать кредиторскую задолженность до 03.12.2018. 

В рассматриваемом случае информация о составе дебиторской задолженности, отражённой в бухгалтерских балансах, её ликвидности, наличии подтверждающих документов арбитражному управляющему руководителями должника представлена не была, в связи с чем бухгалтерская отчётность не подтверждает подлинное финансовое положение ООО «УК ЖКХ». 

После наступления объективного банкротства ООО «УК ЖКХ» осуществляло хозяйственную деятельность, денежные средства поступали на счета должника, что следует, в том числе, из актов расчётного центра; однако их поступление не повлекло уменьшение кредиторской задолженности.

Принимая во внимание значительное превышение размера обязательств над размером подтверждённых активов общества, свидетельствующее об объективной невозможности исполнения должником денежных обязательств,  а также учитывая, что с 01.07.2017 ООО «УК ЖКХ» перестало должным образом исполнять свои обязательства перед кредиторами, контролирующим должника лицом совершались действия по выдаче средств из кассы без соблюдения финансовой дисциплины по возврату средств ООО «УК ЖКХ», по контролю за  расходованием средств ООО «УК ЖКХ» как самим ФИО2, так и работниками, у руководителя должника ФИО2 возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которую он, действуя добросовестно и разумно, должен был исполнить в срок не позднее 01.04.2017.

Довод ФИО2 о том, что дата объективная банкротства, указанная судом как 2016 год, противоречит выводам, сделанным временным управляющим при проведении Анализа финансового состояния ООО «УК ЖКХ» за 2018 по 2021 год, отклоняется, поскольку анализ финансовых показателей  ООО «УК ЖКХ» за 2016, 2017 годы в нем отсутствуют. Кроме того, как указал Верховный суд Российской Федерации в Определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, недостаточно.

ФИО2, оспаривая  указанные выше выводы суда о моменте объективного банкротства в 2016 году, доказательств того, что  само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), не представил.

В соответствии с пунктом 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации, при этом порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019                               № 305-ЭС19-9992 сформулирована правовая позиция, согласно которой невыполнение требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Далее, ФИО3 был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом  в период с 01.04.2019 по 30.04.2019, поскольку после сдачи годовой бухгалтерской  отчетности, руководитель должника имел все сведения о финансовом состоянии ООО «УК ЖКХ» и действуя добросовестно и осмотрительно должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте  1 статьи  9 Закона о банкротстве.

 Между тем заявление о признании должника банкротом подано ООО «УК ЖКХ» в арбитражный суд 28.12.2020.

Доводы ФИО3 о том, что им предпринимались меры по выходу из кризисной ситуации, в связи с чем заявление было подано только в 2020 году, отклоняется судом  апелляционной инстанции, поскольку наличие у должника реального к исполнению плана выхода из кризисной ситуации, который не был реализован по объективным причинам, не подтверждается материалами дела, перед судом не раскрыт.

Также отклоняется довод ФИО3 о том, что датой прекращения деятельности должника необходимо считать приказ о прекращении действия лицензии Государственной жилищной инспекции № 03-16-1674/2020 от 10.11.2020, поскольку действия лицензии было прекращено после установления факта отсутствия у должника многоквартирных домов в управлении, то есть задолго до наступления признаков объективного банкротства.

Несвоевременное исполнение ФИО3 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности  по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Так исходя из установленных выше дат размер субсидиарной ответственности ФИО2 по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве составляет 5 373 093 руб. 83 коп., размер субсидиарной ответственности ФИО3 по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве составляет 3 018 285.79 рублей. (подтверждается сведениями о кредиторах и судебных актах, представленных управляющим в табличной форме с уточнением заявленных требований от 17.11.2022 том  32 л.д. 8-9).

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В данном случае, контролирующими должника лицами не представлено соответствующих доказательств со ссылками на конкретные обстоятельства (документы).

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в указанной части.

2) Относительно  наличия оснований для привлечения ответчиков  к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве,  суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела,  суд первой инстанции переквалифицировал в соответствии с положениями статей 133 и 168 АПК РФ заявление о привлечении ФИО2 и ФИО3 к убыткам в требование о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности,

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Аналогичная норма содержится в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которая введена в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Как указано выше, основным видом деятельности является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе.

На основании статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ), по договору управления многоквартирным домом управляющая организация обязуется выполнять работы и (или) оказывать услуги по управлению многоквартирным домом, оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам, осуществлять иную направленную на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность.

Частью 6.2 статьи 155 ЖК РФ установлено, что управляющая организация, которая получает плату за коммунальные услуги, осуществляет расчёты за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг, с лицами, с которыми такой управляющей организацией заключены договоры холодного и горячего водоснабжения, водоотведения, электроснабжения, газоснабжения, отопления (теплоснабжения), в соответствии с требованиями, установленными Правительством Российской Федерации.

Суд учёл положения пункта 6 Требований к осуществлению расчётов за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2012 № 253 «О требованиях к осуществлению расчётов за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг», согласно которому платежи исполнителя (в том числе, управляющей организации/товариществом собственников жилья) подлежат перечислению в пользу ресурсоснабжающих организации и регионального оператора не позднее рабочего дня, следующего заднем поступления платежей потребителей исполнителю.

Буквальное толкование вышеизложенных правовых норм указывает на то, что денежные средства, поступающие от потребителей коммунальных услуг, аккумулируемые на расчётном счёте управляющей компании, имеют целевое назначение - оплата жилищно-коммунальных услуг, оказанных ресурсоснабжающими и обслуживающими организациями. 

Управляющая компания, выступая посредником между потребителями коммунальных услуг и ресурсоснабжающей организаций, получая от потребителей денежные средства, является транзитным звеном, обеспечивающим перераспределение поступивших денежных средств между ресурсоснабжающими организациями. При этом управляющая компания не вправе иным образом определить назначение денежных средств, зачисленных на её расчётный счёт от потребителей коммунальных услуг.

Таким образом, финансовые операции общества должны отвечать критерию соответствия и необходимости осуществления основного вида деятельности общества, цели его создания – управления жилым фондом.

Из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 ГК РФ, пункта 4 статьи 10 (статьи 61.12) Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стало ее банкротство.

В пункте 16 постановление Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть без которых объективное банкротство не наступило бы. Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника (пункт 17 названного постановления).

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как уже указывалось, руководителем должника – директором ООО «УК ЖКХ» с 23.04.2014 по  03.12.2018 являлся ФИО2, также ФИО2 до 07.11.2018  являлся учредителем должника;  ФИО3 являлся директором ООО «УК ЖКХ»  с 04.12.2018 и дом момента признания должника несостоятельным (банкротом); с е с 04.12.2018 он являлся единственным участником должника.

С учетом специфики хозяйственной деятельности должника надлежит учесть, что кредиторы должника ООО «Тюмень Водоканал» (водоснабжение, водоотведение),                      АО «СУЭНКО» и АО «УСТЭК» (теплоснабжение), АО «ЭК Восток» (электроэнергия) являются ресурсоснабжающими организациями, которые не могли прекратить исполнение обязательств по поставке ресурсов в МКД (получатели услуг – собственники помещений в домах), обслуживаемых должником.

Относительно  действий ФИО2 суд первой инстанции установил следующее.

Проанализировав выписки по движению денежных средств по счетам должника, имеющиеся сведения из базы 1С, управляющим установлено совершение ФИО2 денежных операций без предоставления оправдательных документов, уменьшающих активны должника  на сумму 22 011 226 руб. 44 коп., из которых: 720 000 руб. – выдано ФИО2  из кассы общества в счёт возврата займов, 1 776 200 руб. – перечислено со счёта общества в ПАО Сбербанк на счёт ФИО2 в счёт выдачи займов в 2017 году,  7 421 846 руб. 41 коп. – выдано из кассы общества в подотчёт ФИО2,  6 205 469,99 руб. – выдано в подотчёт работнику ФИО9 из кассы должника,  5 887 710,04 руб. – перечислено ИП ФИО11 (ФИО12, супруга ФИО13) с расчётных счетов должника и расчётным центром.

Оценивая данные перечисления с учетом, представленных в дело документов, суд первой инстанции  установил, что согласно справкам по форме 2-НДФЛ из ИФНС № 3 по г. Тюмени, доход ФИО2 составлял: в 2014 году – 6 900 руб., в 2015 году – 47 148 руб. 46 коп., в 2016 году – 343 390 руб., в 2017 году - 342 125 руб., в 2018 году – 279 774 руб. 14 коп.

Таким образом, имущественное положение ФИО2 не позволяло последнему представить обществу заёмные денежные средства в сумме 720 000 руб., возвращённых из кассы общества, и 1 776 200 руб., перечисленных со счетов должника.

Поступление заёмных денежных средств в бухгалтерской отчётности, предоставленной ООО «УК ЖКХ» в налоговые органы, не отражено. 

Надлежит учесть, что документы, подтверждающие поступление денежных средств от ФИО2 в кассу либо на счёт ООО «УК ЖКХ», в том числе кассовые книги, иные бухгалтерские документы, связанные с приходом денежных средств, документы, подтверждающие наличие задолженности компании перед ФИО2 (договоры займа), доказательства, обосновывающие необходимость предоставления займа юридическому лицу, оказывающему за плату услуги по обслуживанию жилого фонда, в материалы дела не представлены. 

В материалах дела  также отсутствуют документы, свидетельствующие об обоснованности, расходования средств работником должника  ФИО9 (6 205 469,99 руб. – выдано в подотчёт).  

Соответственно, экономическое обоснование передачи (возврата) должником ФИО2 денежных средств с назначением платежа «возврат займа» со счетов общества и из кассы отсутствует.

Оправдательные документы по расходованию денежных средств на хозяйственную деятельность должника, отчёты об использовании денежных средств, перечисленных на счета подотчётных лиц, доказательства представления их в бухгалтерию должника, в материалах дела отсутствуют.

Также не представлены доказательства, обосновывающие передачу ФИО2 к ФИО3 первичной бухгалтерской документации по выдаче оспариваемых перечислений подотчётных денежных средств, существовании заёмных обязательств между компанией и ФИО2

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции приняты во внимание обстоятельства, установленные судом апелляционной инстанции в определении от 24.08.2021 по делу № А70-22901/2020 (стр.12) при рассмотрении заявления ФИО3 об истребовании документации у ФИО2 надлежащих сведений об актировании переданной документации сторонами в материалы дела № А70-22901/2020 также представлено не было, более того, в представленном в дело № А70-22901/2020 соглашении ФИО2 дал согласие на передачу всех имеющихся документов общества без уточнения наименований документов, подлежащих передаче, кроме того, принял на себя обязательство совершить ряд нетипичных действий, таких как оплатить счёт по ремонту сетей водоотведения на объекте ФИО14, д. 4, переоформить ООО «УК ЖКХ» на иное физическое или юридическое лицо путём смены учредителя и директора ФИО3 за счёт средств ФИО2 передать компьютер, за которым работала ФИО15 и т.п., при этом, как отмечено судом, само заявление об истребованиии документации было подано через два дня после подачи заявления о банкротстве общества (стр. 14).

В тоже время факт перечисления денежных средств в счёт возврата займа и выдачи их в подотчёт в периоды образования задолженности перед кредиторами ООО «УК ЖКХ» – ресурсоснабжающими организациями, подтверждается материалами дела, что свидетельствует в обозначенных условиях о нарушении прав данных кредиторов на получение оплат за оказанные ими коммунальные услуги.

Относительно доводов  о  перечислении денежных средств должника супруге ФИО2 – ИП ФИО11 в период управления обществом ФИО2 в размере 5 887 710 руб. 04 коп., в период управления обществом ФИО3 в размере                   2 212 273 руб. 31 коп. суд первой инстанции обоснованно учёл следующее.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, между должником (заказчик) и ИП ФИО11 заключено пять договоров подряда на выполнение работ по содержанию и уборке мест общего пользования многоквартирных домов от 01.07.2017, по условиям которых исполнитель по заданию заказчика, в управлении которого находится жилищный фонд, принимает на себя выполнение работ по содержанию и текущему ремонту общего имущества многоквартирных домов, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. Перечень выполняемых работ указан в приложении № 3 к договору. Срок заключения договора до 31.12.2017. В случае, если ни одна из сторон не известила другую о расторжении договора он считается пролонгированным на очередной срок (пункты 1.1, 1.4, 7.2, 7.3 договоров).

В приложениях № 1 к договорам от 01.07.2017 указан перечень обслуживаемого жилого фонда.

В перечень выполняемых работ согласно приложениям № 3 к договорам входит: 

- ежедневное (кроме воскресенья) влажное подметание лестничных площадок и маршей нижних трёх этажей, мытье пола кабины лифта: мытье и подметание лестничных площадок и маршей выше трёх этажей, иные работы;

- выполнение работ по аварийно-диспетчерской службе: обеспечение устранения аварий в соответствии с установленными предельными сроками на внутридомовых инженерных системах в многоквартирном доме, выполнение заявок населения. Указаны виды работ по центральному отоплению, ХВС и ГВС, канализации, электросетям;

- уборка придомовой территории, указаны виды работ выполняемых в летний период, зимний период и сезонные работы;

- уборка контейнерной площадки: уборка мусора на контейнерных площадках и мытье мусорных контейнеров;

- техническое обслуживание систем отопления, указаны виды работ и периодичность их выполнения.

В силу пунктов 2.1.6 договоров от 01.07.2017 заказчик обязуется вести по установленной форме учёт выполненных работ по текущему ремонту и санитарному содержанию жилищного фонда, вести журнал производства работ по форме, указанной в приложении № 4 к договору.

Цена договоров составляет: 233 455 руб. 14 коп. в месяц, 86 902 руб. 94 коп. ежемесячно, 156 766 руб. 07 коп. в месяц, 31 239 руб. 63 коп. в месяц, 62 479 руб. 23 коп. в месяц (пункт 3.1).

Соглашениями от 28.2.2018 договоры на выполнение работ по содержанию и уборке мест общего пользования многоквартирных домов от 01.07.2017 расторгнуты 28.02.2018.

Кроме того, 01.03.2018 между должником (заказчик) и ИП ФИО11 заключено два договора:

- № 01 на оказание клининговых услуг, по условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги профессиональной уборки (клининговые услуги): поддерживающая уборка мест общего пользования, придомовой территории и контейнерных площадок многоквартирных домов, а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Перечень услуг и периодичность их оказания указаны в приложении № 1 настоящему договору. Из приложения № 2 к договору следует, что ежемесячная стоимость работ составляет 359 463 руб. 39 коп. Срок оказания услуг с 01.03.2018 по 31.12.2018;

- № 02 на оказание услуг аварийно-ремонтного обслуживания, по условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги аварийно-ремонтного обслуживания, в том числе: контроль за работой внутридомовых систем инженерно-технического обеспечения многоквартирного дома; устранение аварий и неисправностей, возникающих при работе внутридомовых систем инженерно-технического обеспечения, в соответствии с установленными сроками (кроме лифтового оборудования), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Перечень услуг и время их оказания указаны в приложении № 1 к настоящему договору. Из приложения № 2 к договору следует, что ежемесячная стоимость работ составляет 71 574 руб. 48 коп. Срок оказания услуг с 01.03.2018 по 31.12.2018.

На основании соглашений от 22.02.2018, подписанных между ОАО «ТРИЦ», ООО «УК ЖКХ» и ИП ФИО11, ОАО «ТРИЦ», как платёжный агент, производящий сбор оплат от собственников помещении многоквартирных домов, обслуживающих ООО «УК ЖКХ», перечисляло поступившие на целевой счёт денежные средства за жилищные услуги на расчётный счёт ИП ФИО11 

Вышеуказанные соглашения расторгнуты 25.07.2019.

В обосновании возможности оказания услуг по указанным выше договорам, ИП ФИО11 представила сведения о застрахованных лицах по форме СЗВ-М за период с 01.07.2017 по 31.05.2018, копии приказов о приёме работников, приказов об увольнении, листки расчётных ведомостей (в отношении трёх лиц без указания выполняемых ими работ и доказательств фактической оплаты денежных средств, наличия трудовых отношений между ними и ИП ФИО11, отсутствии доказательств сдачи отчётности в налоговые органы, фонд пенсионного и социального страхования), из которых следует, что в июле 2017 года (момент заключения пяти договоров с должником) ИП ФИО11 являлась работодателем для двух работников ФИО16 и ФИО17, принятых на должность уборщиц.

Впоследствии, как следует из представленных третьим лицом документов, ИП ФИО11 являлась работодателем следующих лиц, осуществлявших полномочия:

Ф.И.О.

Должность

Дата принятия

Дата увольнения

Отчётность в фонд

социального

страхования

ФИО16

уборщица, 0,5 ставки

03.07.2017

 

Сентябрь 2017, март 2018

ФИО17

уборщица

03.07.2017

20.08.2018

Сентябрь 2017, март 2018

ФИО18

техничка, 0,5 ставки

29.01.2018

20.09.2018

Сентябрь 2017, март 2018

ФИО19

уборщица, 0,5 ставки

07.08.2017

14.12.2017

Сентябрь 2017, март 2018

ФИО20

слесарь 0,1 ставки

01.08.2017

 

Сентябрь 2017, март 2018

ФИО21

слесарь-сантехник,     0,2 ставки

01.08.2017

 

Сентябрь 2017, март 2018

ФИО22

слесарь-сантехник,     0,2 ставки

01.08.2017

30.06.2019

Сентябрь 2017, март 2018

ФИО23

электрик

01.08.2017

30.06.2019

Сентябрь 2017, март 2018

ФИО24

слесарь-сантехник,     0,2 ставки

20.11.2017

09.02.2019

Сентябрь 2017, март 2018

ФИО25

слесарь-сантехник,     0,2 ставки

15.12.2017

13.03.2018

Сентябрь 2017, март 2018

ФИО26.

 

 

Mapт 2018

ФИО27

уборщица,   0,2 ставки

02.04.2018

 

Отчётность не предоставлялась, доказательства наличия трудового или гражданско-правового договора не представлены

ФИО28

дворник

08.06.2018

31.10.2018

 

ФИО29

уборщица

12.01.2019

 

 

В то же время, как правильно отметил суд первой инстанции, работы по содержанию общего имущества многоквартирных домов и работ, связанных с текущим ремонтом общего имущества многоквартирных домов сопровождается значительным объёмом первичной бухгалтерской и организационной документации, перепиской сторон по организации работ на территории, распорядительными актами по организации и взаимодействию персонала сторон, доступа персонала на территорию многоквартирного дома, приобретению, складированию, перемещению, транспортировке, списанию строительных, расходных материалов и оборудования.

Применительно к рассматриваемому случаю документы, подтверждающие наличие фактических правоотношений и оказания услуг/выполнения работ, указанных в договорах от 01.07.2017 и 01.03.2018,  ИП ФИО11 не представлены. В том числе, не представлены и формы отчётности, указанные во всех договорах (статьи 9, 65 АПК РФ).

Судом принято во внимание, что по условиям договоров оказания услуг от 01.07.2017, ИП ФИО11 приняла на себя обязательства по оказанию услуг в отношении 6 многоквартирных жилых домов, совокупная площадь обслуживания и содержания которых составляет 56799,3 кв.м. По договорам от 01.03.2018 в состав обслуживаемого жилого фонда включён дом, расположенный в г. Ялуторовске Тюменской области.

По данным бухгалтерского баланса за 2017 год, представленного ИП ФИО11, информация о движении денежных средств, о платежах поставщикам (подрядчикам) за сырье, материалы, работы, услуги – отсутствует, что подтверждает отсутствие каких-либо расходов, на осуществление реальной хозяйственной деятельности исполнителя.

Помимо этого в период с 01.07.2017 по 31.07.2017 у ИП ФИО30 отсутствовали работники для выполнения работ по содержанию и уборке мест общего пользования многоквартирных домов по пяти договорам от 01.07.2017 ,

Судом отмечено, что в Фонд социального страхования исполнителем представлены сведения о двух застрахованных лицах, исполняющих пункции уборщиц, которые физически не могли выполнять ежедневно объём работ по уборке территории в 56 799,3 кв.м (а равно и в другом городе г. Ялукторовск); доказательства наличия работников, которые бы выполняли функции по техническому обслуживанию систем отопления, обеспечивали устранение аварий и принимали заявки в качестве диспетчеров ИП ФИО11 не представлено.

Также не представлено доказательств наличия работников для оказания услуг в рамках договоров от 01.03.2018 в период с 01.06.2018 по 30.06.2019.

 Среднесписочная численность работников ИП ФИО31 в периоды с 01.07.2017 по 31.05.2018 (хотя договоры исполнялись до июня 2019 года) не превышала 10 человек; из приказов о приёме на работу следует, что большинство работников принято на работу по совместительству на 0,2 ставки.

Между тем силами 10 человек ежедневное выполнение работ, соответствующих виду деятельности должника и назначению выполняемых работ, по адресам шести домов (учитывая тот факт, что в одном доме несколько подъездов), расположенных в г. Тюмени и одного дома в г. Ялуторовске (учитывая, что у ИП ФИО11 в г. Ялуторовске работники отсутствовали) объективно невозможно.

С учётом изложенного выше, суд обоснованно заключил, что представленными ИП ФИО11 сведениями и копиями документов факт оказания поименованных в договорах от 01.07.2017, 01.03.2018 услуг силами именно ИП ФИО11 не подтверждён.

Кроме того, работы аварийно-диспетчерского обслуживания выполнялись силами самого должника, что следует из предоставленных управляющим журналов заявок от населения. Наличие работников, выполняющих данные функции от лица ИП ФИО11, материалы дела не содержат.

Суд первой инстанции согласился с доводами управляющего об отсутствии экономической необходимости заключения договоров оказания услуг с ИП ФИО11 и ООО «УК ЖКХ» 01.07.2017 и 01.03.2018, поскольку согласно представленным налоговым органом документов, а также переданных ФИО3 сведений о работниках общества в период с 01.07.2017 по 30.06.2019 (действия договоров), в ООО «УК ЖКХ» имелся достаточный штат работников для оказания услуг (сведения о 22 работниках, в том числе 4 слесаря-сантехника, полная занятость, 1 слесарь-сантехник – по совместительству, слесарь КИПиА, 0,4 ставки, слесарь-сантехник, разнорабочий, г. Ялуторовск, уборщица, электрик, 0,5 ставки). При этом ФИО20, ФИО25 ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24 в один и тот же период времени являлась работниками как должника, так и ИП ФИО11 и устроены в ООО «УК ЖКХ» по основному месту работы.

Управляющим в материалы дела также представлены приказы о приёме на работу, копии трудовых договоров, личные карточки работников, журналы заявок населения по обслуживанию жилого фонда ООО «УК ЖКХ», письмо МВД России от 18.10.2022 № 3/226607931053 о привлечённых работниках – гражданах иных государств; реестры работников в отношении которых должник предоставлял отчётность по форме 2-НДФЛ в налоговые органы за период с 2014 по 2020 гг.

В данной связи суд заключил, что компания самостоятельно выполняла работы по обслуживанию жилого фонда (принимала заявки от населения, имела штат работников для выполнения соответствующих работ в рамках договоров, заключённых должником и ИП ФИО11); у ИП ФИО11 отсутствовала фактическая возможность исполнять услуги по содержанию и текущему ремонту МКД по договорам от 01.07.2017 и 01.03.2018.

При этом руководители ООО «УК «ЖКХ» очевидно осведомлены об указанной недобросовестной цели, поскольку сам по себе безвозмездный характер сделок уже свидетельствует о том, что руководители должника должны были осознавать её неблагоприятные последствия как для самого общества, так а для его кредиторов. 

По результатам оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств, с учётом заинтересованности сторон и отсутствия доказательств, подтверждающих реальное выполнение работ по содержанию жилого фонда силами именно ИП ФИО11, отсутствия экономической необходимости заключения договоров с данным подрядчиком, суд пришёл к обоснованному выводу о том, что указанные выше договоры заключены с исключительно целью создания правовых оснований для вывода денежных средств ООО «УК ЖКХ» в пользу заинтересованных лиц и причинения вреда кредиторам, чьи требования по оказанным услугам остались не погашенными, при организации работы управляющей компании таким образом оборотные активы ООО «УК ЖКХ» не пополнились на сумму поступивших денежных средств от населения, а перечислялись заинтересованным лицам, при этом происходил рост долговых обязательств должника перед ресурсоснабжающими компаниями.

Применительно к фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора, выводы суда о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве являются правильными.

Судебная коллегия также соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что действия ФИО3 по необоснованному выводу денежных средств должника, являются причиной дальнейшего ухудшения финансового состояния должника и  основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Поскольку отсутствуют доказательства, подтверждающие реальность существования правоотношений, обосновывающих перечисление должником денежных средств на счета ИП ФИО11, в том числе в период руководства обществом ФИО3, действия данного ответчика не отвечали принципам добросовестности и разумности, обязанности по фактическому контролю за поступлением и выбытием ценностей и денежных средств должника им не осуществлены, при этом директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, были совершены в интересах третьих лиц, а также в ущерб юридическому лицу и его кредиторам.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Кроме того, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, определения основных активов должника и их идентификации, совершённых в период подозрительности сделок и их условий, установления содержания принятых органами должника решений и т.д.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо её недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Из пункта 24 постановления № 53 следует, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвёртого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по её передаче управляющему.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учёта не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершённых им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о её взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В любом случае, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно сопровождаться изучением причин несостоятельности должника (объективного банкротства), т. е. наличие или отсутствие существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов не передачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

Согласно пункту 4 статьи 32 и пункту 3 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Закона № 14-ФЗ общество обязано хранить следующие документы: учредительные документы общества, а также внесённые в учредительные документы общества и зарегистрированные в установленном порядке изменения и дополнения; протокол (протоколы) собрания учредителей общества, содержащий решение о создании общества и об утверждении денежной оценки неденежных вкладов в уставный капитал общества, а также иные решения, связанные с созданием общества; документ, подтверждающий государственную регистрацию общества; документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе; внутренние документы общества; положения о филиалах и представительствах общества; документы, связанные с эмиссией облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг общества; протоколы общих собраний участников общества, заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества, коллегиального исполнительного органа общества и ревизионной комиссии общества; списки аффилированных лиц общества; заключения ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, государственных и муниципальных органов финансового контроля; иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Обязанность по хранению организацией документов бухгалтерского и налогового учёта предусмотрена также статьёй 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте» и пунктом 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте» ведение бухгалтерского учёта и хранение документов бухгалтерского учёта организуются руководителем экономического субъекта.

К документам бухгалтерского учёта и (или) отчётности, согласно статьям 9, 10 и 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте» относится: первичная учётная документация, регистры бухгалтерского учёта и отчётная бухгалтерская документация.

Первичными учётными документами, на основании которых ведётся бухгалтерский учёт, служат документы, фиксирующие факты совершения хозяйственной операции.

Регистры бухгалтерского учёта предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учёту первичных документах, для отражения её на счетах бухгалтерского учёта и в бухгалтерской отчётности.

Пункт 1 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте» также возлагает на экономических субъектов обязанности по хранению первичных учётных документов, регистров бухгалтерского учёта, бухгалтерской (финансовой) отчётности, аудиторских заключений в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчётного года.

В отсутствие документов о деятельности должника управляющий, как правило, не может полноценно вести работу, направленную на пополнение конкурсной массы путём взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и т.п. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 305- ЭС21-23266).

Как указывает заявитель, бывшими руководителями должника управляющему не переданы первичные документы бухгалтерского учёта, подтверждающие наличие указанного в бухгалтерских балансах за 2020 год размера дебиторской задолженности в размере 27 990 тыс. руб. Данные обстоятельства являются причиной отсутствия возможности взыскания дебиторской задолженности в размере 27 990 тыс. руб. в судебном порядке (у управляющего отсутствуют первичные документы: в том числе договоры, счета-фактуры, акты выполненных работ, документы по начислению, оплате коммунальных услуг физических и юридических лиц, задолженность которых отражена в документах бухгалтерской отчётности - представляемых должником в ФНС России), и не позволяет выявить имущество, запасы и материальные ценности должника, проведения оценки и реализации имущества должника и формирования конкурсной массы путём взыскания дебиторской задолженности либо реализации её с торгов и удовлетворить требования кредиторов в размере полученных от её реализации средств. Также у управляющего отсутствуют документы, подтверждающие и обосновывающие естественную убыль (уменьшение) актива должника – дебиторской задолженности                   с 27 990 тыс. руб. по итогам 2020 года до 1 587,82325 тыс. руб. по итогам 2021 года.

Определением суда от 13.12.2021 управляющему отказано в удовлетворении заявления об истребовании документов и сведений о деятельности общества у ФИО2 по причине отсутствия доказательств исполнимости судебного акта. 

На основании определения суда от 25.02.2022 управляющему отказано в удовлетворении заявления об истребовании документов и сведений о деятельности общества у ФИО3 по причине отсутствия доказательств исполнимости судебного акта.

При этом в вышеуказанных судебных актах судом отмечено, что вопрос об установлении обстоятельств причин отсутствия каких-либо из истребуемых документов у руководителя должника, а также вопрос о наличии/отсутствии виновных действий руководителя, не обеспечившего сохранность документации должника и (или) ее передачу конкурсному управляющему, о последствиях таких действий в виде невозможности формирования конкурсной массы может явиться основанием для разрешения иного обособленного спора, в частности по вопросу о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

С учётом пункта 2 статьи 20 ЖК РФ, основным активом управляющей организации является дебиторская задолженность собственников жилых и нежилых помещений.

Судом отмечено, что при выявлении дебиторской задолженности необходимо иметь сведения от организации (дебиторе), которая должна денежные средства или которой были оказаны услуги, отгружены товары, с требованием подтвердить или опровергнуть наличие задолженности, её размер, представить документы, подтверждающие её возникновение или, если имело место, её оплату: дебиторская задолженность с указанием ИНН, юридического адреса, названия фирмы-дебитора; копии документов, подтверждающих образование дебиторской задолженности (договора поставки, оказания услуг и др.), акты сверок по дебиторской задолженности (если имеются); в случае если производилась оплата дебиторской задолженности, копии документов, подтверждающих оплату дебиторами дебиторской задолженности, фактический адрес нахождения должника.

Для взыскания задолженности с физических лиц необходимы сведения, обосновывающие начисления - тарифы, установленные собранием собственников в протоколах общего собрания собственников, договоры управления, сведения о собственниках посещений, их идентификационных данных (ФИО, дата рождения, адрес регистрации, количества проживающих в жилом помещении и степень их родства с собственником помещения), сведения о помесячных начислениях по каждому лицевому счёту за весь период образования задолженности, то есть сведения, обосновывающие конечное сальдо задолженности. Кроме того, отсутствие сведений о помесячных начислениях по каждому лицевому счёту делает невозможным начисление пени за несвоевременную оплату задолженности по статье 154 ЖК РФ.

Перечень дебиторов – собственников нежилых помещений, а также собственников помещений в многоквартирных жилых домах по адресам: 

<

...>, 

<

...> корпус 2, 

<

...> (в трёх домах начисления и сбор оплат по которым производились должником самостоятельно, без привлечения платёжного агента) с указанием размера задолженности, а также периода образования задолженности перед ООО «УК ЖКХ», финансово-хозяйственная отчётность и иная документация обосновывающая факт наличия у должника дебиторской задолженности в размере 27 990 000 руб., бывшими руководителями должника ФИО2 и ФИО3 управляющему не переданы.

В отсутствии вышеуказанных документов у управляющего не имеется возможности выявить должников - собственников помещений, не оплативших оказанные им компанией жилищно-коммунальные услуги, взыскать дебиторскую задолженность, и, соответственно, пополнить конкурную массу. Ввиду непередачи финансово-хозяйственных документов должника, управляющий был лишён возможности провести претензионно-исковую работу по взысканию дебиторской задолженности, за счёт которой могли быть осуществлены расчёты с кредиторами, действия управляющего по самостоятельному поиску дебиторов привели к увеличению сроков проведения процедуры.

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции ФИО3 представил данные в данные в табличной форме об активах должника в сумме 27 990 022  руб. 69 коп.

Между тем в базе 1С бухгалтерия, переданной ФИО3 управляющему, по итогам 2020 года указаны обороты денежных средств в размере 21 535 044 руб. 45 коп. (оборотно-сальдовая ведомость за 2020 год), в том числе: по счёту 51 - 673 509 руб. 79 коп., по счёту 58 - 1 576 200 руб., по счёту 58.03 - 1 576 200 руб., по счёту 60.02  - 132 739 руб. 29 коп., по счёту 62 - 602 749 руб. 87 коп., по счёту 62.01 - 607 321 руб. 48 коп., по счёту 68.12 - 21 761 руб.79 коп., по счёту 69.01 - 230 868 руб. 93 коп., по счёту 71 - 2 970 086 руб. 27 коп., по счёту 71.01 - 2 970 086 руб. 27 коп., по счёту 73-3 864 214 руб. 28 коп., по счёту 73.01 - 3 864 214 руб. 28 коп., по счёту 76 - 7 651 874 руб. 68 коп., по счёту 76.02 – 1843 руб. 58 коп., по счёту 76.06 - 8 092 293 руб. 38 коп., - по счету 84 - 4 147 354 руб. 70 коп., по счёту 84.02 - 11 529 688 руб.13 коп., по счёту 000 (вспомогательный счёт) - 49 054 руб. 86 коп.

Таким образом, в базе 1С бухгалтерия содержатся сведения об активах ООО «УК ЖКХ» на сумму 18 170 838 руб.79 коп., в том числе по счёту 51 - 673 509 руб. 79 коп., по счёту 58.03 - 1 576 200 руб.  (согласно карточке счёта 58.03 в период с 22.07.2017 года по 13.03.2018 общество выдало займы ФИО2, сумма не возвращённого остатка которой составила 1 576 200 руб.); по счёту 60.02 - 132 739 руб. 29 коп., по счёту 62.01 - 607 321 руб. 48 коп., по счёту 68.12 - 21 761 руб. 79 коп., по счёту 69.01 - 230 868 руб. 93 коп., по счёту 71 - 2 970 086 руб. 27 коп., по счёту 71.01 - 2 970 086 руб. 27 коп. (согласно карточке счёта 71.01 общество выдало подотчётные денежные средства в размере 1 руб. 40 коп. - ФИО32, 23 руб. 83 коп. - ФИО33, 458 516 руб. 52 коп. - ФИО2, 2 518 338 руб. 32 коп. - ФИО9); по счёту 73.01 - 3 864 214 руб. 28 коп. (согласно карточке счёта № 73.01 предоставлены займы ФИО2 в размере 3 864 214 руб. 28 коп.), по счёту 76.02 – 1 843 руб. 58 коп. (долг ФИО34), по счёту 76.06 – 8 092 293 руб. 38 коп. (задолженность ООО «ТюменьоблСтройПроект-СК», собственники МКД физ. лица в сумме 7 795 206 руб. 23 коп.).

Проанализировав представленные ФИО3 и управляющим доказательства, суд первой инстанции заключил, что сведения об активах должника, представленные ФИО3, не соответствует сведениям, отражённым в базе 1С бухгалтерия (18 170 838 руб. 79 коп.), а также сведениям о размере активов компании, отражённых в бухгалтерском балансе за 2020 год (27 000 000 руб.).

Кроме того, в нарушение статьи 65 АПК РФ представленные в «информации но активу» сведения об активах ООО «УК ЖКХ» в размере 27 990 022 руб. 69 коп. не подтверждены соответствующим первичными бухгалтерскими документами, не соответствуют сведениям из базы 1С бухгалтерия.

Помимо этого, на субсчёте 76.06 учитывают операции с прочими покупателями и заказчиками, счёт используется для расчётов с контрагентами по договорам, которые не относятся к основной деятельности организации, в тоже время субсидиарным ответчиком не обосновано на основании чего на субсчёте 76.06 должны быть отражены операции с ООО «УК ЖКХ» за 2017 год - 3 416 22 руб. 09 коп., 4 405 117 руб. 28 коп. за 2018 год и 2 707 756 руб. 54 коп. в 2019 году.

В базе 1С бухгалтерия отражены сведения о том, что по состоянию на 31.12.2020 размер дебиторской задолженности физических лиц составляет 7 795 206 руб. 23 коп. 

В тоже время согласно актам оказанных ОАО «ТРИЦ» услуг за период с 01.07.2018 по 31.12.2020 по состоянию на 31.12.2020 размер задолженности собственников помещений перед ООО «УК ЖКХ» составлял 1 611 757 руб. 53 коп.

Суд первой инстанции согласился с доводами управляющего о том, что анализ движения денежных средств по счетам должника не позволяет сделать вывод об объективном уменьшении размера дебиторской задолженности с 27 000 тыс. руб. в 2020 году до 1 587,82325 тыс. руб. по состоянию на 31.12.2021, поскольку денежные средства на счета должника не поступали. Документы, подтверждающие естественную убыль (уменьшение) актива должника – дебиторской задолженности, наличие обстоятельств, препятствующих своевременному оформлению соответствующих фактов хозяйственной деятельности, управляющему не переданы.

В отсутствие достоверных доказательств того, что имеющаяся у ФИО2 документация должника передана последующему руководителю ФИО3 в объёме, подтверждающем наличии активов общества, указанных в бухгалтерских балансах (в сумме 27 990 тыс. руб.), отсутствие у управляющего указанных им сведений  затрудняет проведение процедур банкротства.

Судом отмечено, что ФИО3 как директор должника анализ полученных документов ООО «УК ЖКХ» не провёл, не группировал полученные документы по разделам активов и обязательств, наличие необходимости и предпринятых мер по восстановлению бухгалтерской отчётности, обращение к дебиторам по поводу представления документов не доказал.

Таким образом, как заключил суд первой инстанции, на протяжении двух лет (с 26.11.2018 по 30.12.2020) ФИО3 не предпринимал каких-либо разумных мерпо получению от ФИО2, ранее не переданной документации, не обращался в суд за истребованием указанной документации, а продолжал руководство обществом, несмотря на то, что, по его утверждению, в обществе отсутствовали такие важные документы как бухгалтерские и кадровые, в том числе, бухгалтерская база 1С.

В рамках настоящего обособленного спора судом установлено, что выявленный управляющим размер активов должника составляет 1 587 823 руб. 25 коп. - дебиторская задолженность собственников помещений, сведения о которой предоставлены платёжным агентом ОАО «ТРИЦ».

В реестр требований кредиторов включены требования 11 кредиторов в размере 7 511 502 руб. 83 коп., в том числе 5 709 441 руб. 34 коп. – сумма основного долга и 1 802 061 руб. 49 коп. – пени, проценты, штрафы.

Таким образом, при сокрытии ФИО2 документов и сведений о деятельности общества, существуют обоснованные предположения о том, что именно действия ФИО2 привели к невозможности полного погашения требований кредиторов ООО «УК ЖКХ».

ФИО3, как и предшествующий руководитель должника, не в полной мере исполнил обязанность по передаче документов управляющему. В частности, им не переданы сведения управляющему о задолженности собственников нежилых помещений перед управляющей компанией, при этом возможность самостоятельно выявить заключение подобных вышеуказанному договоров (уступки прав требования) у управляющего отсутствует. А также сведения, обосновывающие наличие активов общества указанных в бухгалтерских балансах, представляемых ФИО3 в налоговые органы (в сумме 27 990 тыс. руб. дебиторской задолженности), сведения о размере задолженности, учёте и сборе оплат: физических лиц - собственников помещений многоквартирных жилых домов, расположенных по адресам: г. Тюмень, ул. Газовиков, д. 55, 

<

...>, корпус 2, юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, являющихся собственниками жилых/нежилых помещений во всех многоквартирных жилых домах, обслуживаемых компанией.

Вышеуказанные обстоятельства, как заключил суд, подтверждают наличие у ФИО3 части документов, касающихся хозяйственной деятельности ООО «УК ЖКХ», как минимум за период с 26.11.2018 по 28.09.2021, а также не исполнение обязанности по истребованию документов у ФИО2 до момента возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «УК ЖКХ».

Применительно к настоящему случаю отсутствие доказательств передачи ФИО2 новому руководителю ФИО3 документов и сведения о деятельности должника при смене руководителей не снимает ответственности с ФИО3 установленной статьёй 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте», по надлежащему ведению бухгалтерского учёта.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Учитывая изложенное выше, суд первой инстанции констатировал наличие оснований для привлечения солидарно ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК ЖКХ» на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причинённого имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счёт этого контролирующего должника лица. Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счёт средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

С учётом возможности определения размера субсидиарной ответственности только после окончательного формирования конкурсной массы производство в части установления размера субсидиарной ответственности ответчиков по обязательствам компании обоснованно приостановлено судом первой инстанции согласно положениям пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве до окончания расчётов с кредиторами.

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции ФИО3 заявлено о пропуске срока исковой давности по требованию о взыскании убытков.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчётов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (пункт 59 постановления № 53, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7)).

Судом принято во внимание, что документация должника, обосновывающая спорные перечисления денежных средств конкурсному управляющему и до него временному управляющему ФИО8 ни ответчиком (ФИО2), ни ФИО3 передана не была.

Как следует из постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2021 по делу № А70-22901/2020, ФИО2 передал ФИО3 по акту приёма- передачи документы о деятельности общества только 13.08.2019, то есть спустя             9 мес. после утверждения ФИО3 руководителем должника – 03.12.2018.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции обоснованно заключил, что начало срока исковой давности следует исчислять не ранее даты утверждения конкурсного управляющего, то есть не ранее 28.09.2021.

Поскольку управляющий обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков к ФИО2 – 17.03.2022, коллегия суда констатирует предъявление заявления в пределах срока давности. 

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не нашли своего подтверждения при их рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта. 

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение  Арбитражного суда Тюменской области от 10 января 2024 года по делу  № А70-22721/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы –                                     без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд                            Западно-Сибирского округа в течение одного  месяца   со дня изготовления постановления  в полном объёме.

 

Председательствующий

 

М.П. Целых

Судьи

 

О.Ю. Брежнева

М.В. Смольникова