СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-19350/2017-АК

г. Пермь

21 мая 2019 года

Дело № А50-19202/2017	

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 мая 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего  Плаховой Т.Ю.,

судей                                  Мартемьянова В.И., Чепурченко О.Н.,          

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чадовой М.Ф.,      

при участии:

заявителя жалобы, кредитора, АО «Центр управления проектами» - Свежинцев Д.Ю., доверенность от 09.08.2018, паспорт,

от уполномоченного органа – Исламова Н.С., доверенность от 20.12.2018, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрев в заседании суда апелляционную жалобу кредитора, АО «Центр управления проектами», в лице конкурсного управляющего Бидули Люции Рифовны

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 15 февраля 2019 года

об отказе в удовлетворении заявления кредитора, АО «Центр управления проектами», в лице конкурсного управляющего Бидули Люции Рифовны о включении требования в реестр требований кредиторов должника,

вынесенное судьей Рудаковым М.С.

в рамках дела № А50-19202/2017	

о признании несостоятельным (банкротом) АО «Камская долина»  (ОГРН 10259020893886, ИНН 5904004015),

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 30.05.2018 по результатам рассмотрения заявления государственного бюджетного учреждения Пермского края «Центр технической инвентаризации и кадастровой оценки Пермского края» признано обоснованным, АО «Камская долина» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Ладейщиков А.В.

Соответствующие сведения опубликованы в  газете «Коммерсантъ» от 09.06.2018 №100.

09.08.2018 АО «Центр управления проектами» (далее – кредитор, АО «ЦУП», общество) обратилось в суд с заявлением о включении требований в реестр кредиторов должника задолженности по различным договорам в общем размере 261 158 489 руб. 58 коп. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.02.2019  (резолютивная часть от 08.02.2019) в удовлетворении заявления кредитора отказано.

Частично не согласившись с вынесенным определением, кредитор обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, принять новый о включении в реестр требований кредиторов должника следующей задолженности: по договору о переводе долга от 31.07.2017 в размере 14 221 428 руб..; по договору уступки  прав требований (цессии) № 35ЦУП-15/17 от 03.07.2017 в размере 6 116 957,16 руб.; по договору уступки прав требований (цессии) №35ЦУП-15-20/17 от 01.10.2017 в размере 557 668,70 руб.; по договору аренды транспортного средства №17-кдг-ар/2010 от 09.07.2011 в размере 475 445,16 руб.; по договору аренды транспортного средства №22-кдг-ар/2010 от 01.11.2010 в размере 655 480 руб.; по договору аренды транспортного средства №40-7-20/09 от 16.01.2009 в размере 418 500 руб.; по договору займа №67КДГ-19-20/14 от 30.12.2014 в размере 25 280 277,21 руб.; по договору займа от 16.12.2015 в размере 189 260 869,55 руб.; по договору №121КД-4-20/17 от 11.02.2017 в размере 965 665,24 руб.; по товарным накладным от 01.03.2017  №№ 45, 46, 47 в общем размере 30 007,40 руб.; по договору оказания услуг №54КДГ-3-20/17 от 11.02.2017 в размере 1 133 508 руб.; по договору оказания услуг № 22КДГ-3-20/2011 от 01.07.2011 в размере 38 102 048, 83 руб., ссылаясь на обоснованность и документальную подтвержденность спорных требований.

До начала судебного разбирательства письменные отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

В судебном заседании представитель кредитора доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене определения суда в обжалуемой части настаивал.

Представитель уполномоченного органа против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, в силу ст.ст.156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Лицами, участвующими в деле, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не заявлено.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены апелляционным судом в порядке ст.266, ч.5 ст. 268 АПК РФ только в обжалуемой части. 

Как следует из материалов дела, ООО «ЦУП» предъявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору о переводе долга от 31.07.2017 в размере 14 221 428 руб.; по договору уступки  прав требований (цессии) № 35ЦУП-15/17 от 03.07.2017 в размере 6 116 957,16 руб.; по договору уступки прав требований (цессии) №35ЦУП-15-20/17 от 01.10.2017 в размере 557 668,70 руб.; по договору аренды транспортного средства №17-кдг-ар/2010 от 09.07.2011 в размере 475 445,16 руб.; по договору аренды транспортного средства №22-кдг-ар/2010 от 01.11.2010 в размере 655 480 руб.; по договору аренды транспортного средства №40-7-20/09 от 19.01.2009 в размере 418 500 руб.; по договору займа №67КДГ-19-20/14 от 30.12.2014 в размере 25 280 277,21 руб.; по договору займа от 16.12.2015 в размере 189 260 869,55 руб.; по договору №121КД-4-20/17 от 11.02.2017 в размере 965 665,24 руб.; по товарным накладным от 01.03.2017  №№ 45, 46, 47 в общем размере 30 007,40 руб.; по договору оказания услуг №54КДГ-3-20/17 от 11.02.2017 в размере 1 133 508 руб.; по договору оказания услуг № 22КДГ-3-20/2011 от 01.07.2011 в размере 38 102 048, 83 руб.

Отказывая в удовлетворении соответствующих требований, суд первой  инстанции обоснованно исходил из следующего.

В силу п. 1 ст. 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном ст. 100 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

Предъявленные к должнику требования рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов (п.п. 4, 5 ст. 100 Закона о банкротстве).

В п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что, в силу п.п. 3 - 5 ст. 71 и п.п. 3 - 5 ст. 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве, во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия задолженности должника. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

В случае наличия возражений конкурирующего кредитора либо конкурсного управляющего, выступающего в интересах справедливого и обоснованного распределения конкурсной массы, на требования о включении в реестр и представлении в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения этих сомнений. При этом заявителю требований не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Как установлено судом, сведениями, включенными в Единый государственный реестр юридических лиц, обстоятельствами, установленными при рассмотрении многочисленных обособленных споров по делам о банкротстве общества и должника, подтверждается, а участниками настоящего спора не отрицается то, что общество и должник являются аффилированными лицами, которые осуществляли свою хозяйственную деятельность в рамках одной строительной группы – Камская долина, имеющей одних бенефициаров, в том числе Гладикова Андрея Владиславовича и Романову Алевтину Николаевну, являющихся акционерами должника и общества, исполнявших обязанности руководителей должника и общества.

Таким образом, как верно отметил суд, с учетом аффилированности общества и должника к требованиям общества подлежит применению повышенный стандарт доказывания, обусловленный предъявлением требований в условиях банкротства должника и недопустимостью включения в реестр требований кредиторов должника требований, возникших из корпоративных или внутригрупповых отношений, (исходя из понятий денежного обязательства, конкурсного кредитора, данных в статье 2 Закона о банкротстве), а равно невозможностью противопоставления указанных требований требованиям внешних кредиторов.

В частности, одним из требований кредитора являлась задолженность по соглашению о переводе долга от 31 июля 2017 года, в размере 14 221 428 руб.,  заключенному должником как первоначальным должником и обществом как новым должником, по условиям которого первоначальный должник передает, а новый должник принимает с согласия кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Строительный Двор» (ИНН 7202206247) долг перед последним в общей сумме 14 221 428 руб. 00 коп., тогда как в качестве оплаты перевода должника первоначальный кредитор перечисляет новому кредитору 14 221 428 руб. 00 коп. в срок до 30 октября 2017 года.

Также предъявлено требование о включении в реестр задолженности:

- по договору от 03 июля 2017 года № 35ЦУП-15-20/17 уступки прав требований (цессии), заключенному ООО «Уралстройтехника» как цедентом, обществом как цессионарием, а также должником, по условиям которого цедент уступает по цене 6 116 957 руб. 16 коп., а цессионарий принимает права требования к должнику в общей сумме 6 116 957 руб. 16 коп., основанные на договоре от 06 июля 2015 года № 226КД-1-103/15 на оказание услуг по перебазировке, монтажу, наращиванию секции башни с монтажом одного уровня опорного крепления, демонтаж и вывозке с объекта после окончания работ двух башенных кранов и на договоре от 10 июля 2015 года № 241КД-1-103/15;

- по договору от 01 октября 2017 года № 35ЦУП-15-20/17 уступки прав требований (цессии), заключенному ООО «НД-Групп» как цедентом, обществом как цессионарием и должником, по условиям которого цедент уступает по цене 1 104 467 руб. 53 коп., а цессионарий принимает право требования к должнику в общем размере 1 104 467 руб. 53 коп., основанное на договорах от 15 марта 2017 года (9 800 руб. 00 коп.), от 30 мая 2017 года № 135КД-1-80/17 на оказание услуг по уборке территории и вывозу мусора (143 918 руб. 99 коп.), от 15 июня 2017 года № 144КД-1-80/17 (308 296 руб. 94 коп.), от 08 декабря 2016 года № 319КД-1-80/16 на выполнение внутренних отделочных работ и работ по внутренним сетям (403 949 руб. 71 коп.), от 28 июня 2017 года № 155КД-1-80/17 (238 501 руб. 89 коп.).

Требования АО «ЦУП» к должнику, основанные на соглашении о переводе долга от 31 июля 2017 года, договорах уступки прав требований от 03 июля 2017 года и от 01 октября 2017 года, признаны судом неподлежащими включению в реестр требований кредиторов в связи с тем, что заключение обществом указанных договоров с очевидностью было обусловлено одной целью - предотвратить признание требований соответствующих кредиторов к должнику обоснованными, а равно предотвратить банкротство должника. Таким образом, в указанном случае, по мнению суда,  аффилированное по отношению к должнику лицу, имеющее общих с должником бенефициаров, заключением договоров перевода долга и цессии фактически реализовывало публично нераскрытый план выхода несостоятельного должника из кризиса, однако такой план реализовать не удалось, в связи с чем, общество несет негативные для него последствия совершения действий по реализации такого плана.

Обжалуя определение суда в данной части, кредитор выводы суда не опроверг. Аргументов, подтверждающих, что цель, с которой заключены спорные договоры, являлась не создание внутрикорпоративной задолженности, а иная, не привел. 

При таком положении оснований для формирования иных выводов, нежели сделал суд, у апелляционного суда не имеется.

Кроме того, кредитором, к которому с учетом его аффилированности по отношению к должнику предъявляются повышенные стандарты доказывания, бесспорные и достаточные доказательства существования обязательств должника, принятых кредитором в результате перевода долга и уступки прав требования, не представлены.

Кредитором к включению предъявлена задолженность по договору аренды транспортного средства №17-кдг-ар/2010 от 09.07.2011 в размере 475 445,16 руб.; по договору аренды транспортного средства №22-кдг-ар/2010 от 01.11.2010 в размере 655 480 руб.; по договору аренды транспортного средства №40-7-20/09 от 19.01.2009 в размере 418 500 руб.

Данное требование признано судом недоказанным необходимыми доказательствами, а равно имеющим признаки внутригрупповой задолженности, которая не может конкурировать с правами внешних кредиторов.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда в данной части, исходя из следующего.

В материалы дела представлены договор аренды транспортного средства №40-7-20/09 от 19.01.2009 (л.д. 106-108 т.1), а также акт приема-передачи к указанному договору, датированный 01.01.2009 (л.д. 109 т.1), т.е. за восемнадцать дней до его заключения, что с учетом отсутствия доказательств фактического использования должником автомобиля ставит под сомнение факт заключения данного договора.

Также представлены договор аренды транспортного средства №17-кдг-ар/2010 от 09.07.2011, соглашение о расторжении данного договора от 23.03.2017, согласно которому договор следует считать расторгнутым с 24.03.2017, а также акт приема-передачи к указанному соглашению от 24.03.2017 (л.д. 96-100 т.1). 

В деле имеется договор аренды транспортного средства №22-кдг-ар/2010 от 01.11.2010, соглашение  акт приема-передачи от 01.11.2010, соглашение о расторжении данного договора от 30.11.2017, согласно которому договор считается расторгнутым с 01.12.2017 (л.д. 101-105 т.1).

В аренду согласно договорам передавались автомобили марки TOYOTA Camry 2008 и 2010 годов выпуска.

Обращает на себя внимание существенная разница установленной договорами цены аренды автомобилей одной и той же марки – от 27 900 руб. – 42 000 руб. в месяц.

При этом по условиям договора с установленной наиболее высокой ценой аренды арендодателю предоставляется право использовать в нерабочее время сданный в аренду автомобиль в личных целях.

Представителем кредитора пояснений относительно формирования арендной платы не даны, также он не смог пояснить, каким образом разрешался вопрос передачи арендатором арендодателю автомобиля для его использования последним в нерабочее время; указал на возможное хранение автомобилей, сданных в аренду, на парковке, принадлежащей арендодателю; указывал на отсутствие документов об использовании автомобиля арендодателем.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют и доказательства использования автомобилей должником, равно как и документальное подтверждение потребности должника в транспортных средствах, причем примерно в один период. Ссылка кредитора на возможное использование автомобилей для перевозки сотрудников должника не может быть принята ввиду предположительного ее характера. Кроме того, согласно пояснениям представителя кредитора офисы должника и кредитора расположены в одном здании. 

В материалы дела представлено уведомление конкурсного управляющего об отказе от исполнения договоров аренды транспортных средств от 07.06.2018(л.д. 110 т.1) и акт приема-передачи имущества от 08.06.2018 (л.д. 111 т.1).

При этом, как указано ранее, два из трех договоров были расторгнуты еще  24.03.2017 и 01.12.2017, с оформлением акта передачи автомобилей арендатором арендодателю. 

Из указанного уведомления следует, что все три автомобиля фактически находятся на парковке по указанному конкурсным управляющим адресу. То есть документы о фактическом возврате арендованных автомобилей составлены формально, без совершения необходимых действий.

С учетом изложенного следует признать недоказанными действительность правоотношений по аренде транспортных средств и, как следствие, существование задолженности по арендной плате.    

При этом принимается во внимание, что с учетом аффилированности кредитора по отношению к должнику к требованиям кредитора подлежит применению повышенный стандарт доказывания.

В качестве требования кредитором предъявлена задолженность по договору займа от 30 декабря 2014 года № 67КДГ-19-20/14 в размере 20 920 000 руб. суммы займа и 4 360 277 руб. 21 коп. процентов за пользование суммой займа в период с 01 апреля 2016 года по 23 мая 2018 года, заключенному обществом как займодавцем и должником как заемщиком, по условиям которого займодавец обязуется передать заемщику сумму займа – 20 920 000 руб. 00 коп. (денежные средства перечислены по платежным поручениям от 30 декабря 2014 года № 1746 и от 31 декабря 2014 года № 1747 ), а заемщик – возвратить сумму займа в срок до 31 декабря 2018 года (с учетом его продления дополнительным соглашением от 14 сентября 2016 года), а также уплатить проценты по ставке 11 % годовых.

Согласно пояснениям общества источником денежных средств, выданных должнику, являлся доход от хозяйственной деятельности. 

Из представленной конкурсным управляющим должника выписки по счету должника суд установил, что основная часть денежных средств, полученных от общества в качестве займа, впоследствии была перечислена на счет ООО «Агентство инвестиций в недвижимость» в оплату выданных беспроцентных векселей;

Также предъявлена к включению задолженность по договору займа от 16 декабря 2015 года в размере 162 000 000 руб. суммы займа и 27 260 869 руб. 55 коп. процентов за пользование суммой займа в период с 01 июня 2016 года по 23 мая 2018 года, заключенному обществом как займодавцем  и должником как заемщиком, по условиям которого займодавец обязуется передать заемщику сумму займа – 162 000 000 руб. 00 коп. (денежные средства перечислены в общую сумму 151 044 385 руб. 00 коп. по платежным поручениям от 16 декабря 2015 года № 1420, от 17 декабря 2015 года № 1421, от 18 декабря 2015 года № 1438, от 18 декабря 2015 года № 1437 и от 31 декабря 2014 года № 1747), а заемщик – возвратить сумму займа в срок до 31 декабря 2018 года (с учетом его продления дополнительным соглашением от 14 сентября 2016 года), а также уплатить проценты по ставке 11 % годовых.

Согласно пояснениям общества источником денежных средств, выданных должнику, являлся доход от хозяйственной деятельности. 

Из представленной конкурсным управляющим должника выписки по счету должника основная часть денежных средств, полученных от общества в качестве займа, впоследствии была перечислена на счета ООО «Агентство инвестиций в недвижимость», ООО «Финанс» в оплату выданных беспроцентных векселей.

Требования общества, основанные на предоставлении займов, признаны судом также неправомерными, поскольку они имеют признаки необоснованных внутригрупповых перечислений денежных средств, а  именно, после получения займов от общества их большая сумма была направлена должником на счета иных входящих в строительную группу «Камская долина» лиц – ООО «Агентство инвестиций в недвижимость», ООО «Камская долина-Финанс» по основанию оплаты выданных необеспеченных векселей. Таким образом, суд счел, что предоставленные обществом должнику займы фактически остались в рамках группы «Камская долина», на какие цели они в действительности были направлены установить невозможно. Указанные обстоятельства позволили суду сделать вывод и том, что заключение договоров займа и перечисление по ним денежных средств со счета общества не преследовало целей, обычно присущим указанным сделкам, а имело цель прикрытие такими договорами иных сделок (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда и в этой части. 

Как видно из обжалуемого судебного акта, судом признаны необоснованными требования общества к должнику, основанные на договорах выдачи векселей, в связи с признанием судом отсутствия у должника действительных денежных обязательств по выданным обществом векселям.

В частности, суд установил, что векселя, выдаваемые одними участниками группы компаний «Камская долина» другим участникам той же группы фактически всегда являлись необеспеченными обязательствами, выдача векселей предполагала их оплату по номинальной стоимости первым векселедержателем с установлением значительной отсрочки платежа соотносимой со срокам наступления платежа по векселям. Выданные в том числе обществом собственные векселя передавались векселедержателем – участником группы КД своему поставщику, исполнителю или подрядчику и далее включались в оборот в качестве ценных бумаг. Однако фактическая ценность таких векселей, как правила, была нулевой, в преддверии банкротства группы компаний «Камская долина» такие векселя не получали реальной оплаты в установленные договором выдачи векселей сроки. Следовательно, векселя общества в предшествующий его банкротству период, вопреки представлению и ожиданиям добросовестных участников гражданского оборота, не соответствовали правовой природе векселей (в отличии, например, от векселей кредитных организаций, которые выдаются лишь после уплаты первым векселедержателем их номинальной стоимости, поскольку именно уплата векселедателю первым векселедержателем денежных средств, предшествующая выдаче векселя, а не наоборот, придает векселю ценность, а равно создает денежное вексельное обязательства эмитента векселя после получения им имущественного актива).

Общество и должник как аффилированные лица при заключении представленных договоров выдачи векселей, обусловивших выпуск и дальнейший оборот соответствующих векселей АО «ЦУП», действовали недобросовестно, поскольку дальнейшее использование векселей не их первыми держателями, а иными лицами, не имевшими сведений об отсутствии в основе выдачи векселей денежных обязательств векселедателя перед векселедержателем, предполагало введение их в заблуждение относительно действительной ценности соответствующих векселей. 

Фактически выпуск таких векселей в условиях их необеспеченности обязательствами векселедателя перед первым векселедержателем был направлен на последующий перевод долга с лица, имевшего денежное обязательство перед лицом, которому был передан вексель общества в качестве платежного инструмента (ценной бумаги), на АО «ЦУП». 

Данные выводы кредитором в апелляционной жалобе не оспорены.

С учетом указанных обстоятельств, а также принимая во внимание, что денежные средства по спорным договорам займа выдавались в оплату выданных необеспеченных векселей, следует признать правомерным вывод суда о необоснованной внутригрупповой задолженности.

Еще одним требованием предъявлена к включению задолженность по договору оказания услуг №54КДГ-3-20/17 от 11.02.2017 в размере 1 133 508 руб. и по договору оказания услуг № 22КДГ-3-20/2011 от 01.07.2011 в размере 38 102 048, 83 руб.

По договору от 01 июля 2011 года № 22КДГ-3-20/2011 исполнитель (кредитор) за плату обязался оказать заказчику (должнику) услуги по ведению бухгалтерского и налогового учета финансово-хозяйственной деятельности, услуги по экономическому сопровождению и бюджетированию деятельности, услуги по кадровому учету, услуги в сфере финансов, услуги по обеспечению средствами автоматизации деятельности, услуги по привлечению инвесторов и заказчиков, услуги по обеспечению документооборота. При этом для оказания исполнителем услуг заказчик передал исполнителю имущество стоимостью 1 366 463 руб. 43 коп. (компьютерная и офисная техника).

По договору по договору от 11 февраля 2017 года № 54КДГ-3-20/17 исполнитель (кредитор) обязался за плату оказывать заказчику (должнику) услуги по ведению бухгалтерского и налогового учета финансово-хозяйственной деятельности заказчика.

Данное требование признано судом недоказанным.

Апелляционный суд поддерживает данный вывод в силу следующего.

Представленные АО «ЦУП» в подтверждение обоснованности заявленного требования акты о приемке оказанных услуг, а также  отчеты исполнителя,  с  учетом  аффилированности сторон  договора, не являются доказательствами, достаточными для признания данного требования обоснованным и подлежащим включению в реестр.

Из указанных актов не представляется возможным установить, какую  именно  конкретную  работу выполняло АО «ЦУП»,  первичные документы,  позволяющие  установить факт и необходимость выполнения указанных в актах  вида и объема работ, не представлены. В отчетах исполнителя приведены обобщенные данные о выполненных услугах путем указания на наименование услуги согласно прайсам и некого ее объема, подробный конкретный расчет, с приложением подтверждающих его документов, позволяющий установить, что конкретно сделано, отсутствует. 

В спорных договорах не обозначена фиксированная стоимость договорных услуг, имеется только отсылка к прайсам. 

Как верно отметил суд, в отношениях по оказанию должнику услуг общество не раскрыло сведения о том, какие работники фактически их оказывали и каким образом формировалась цена договоров.

Представитель кредитора пояснил, что заказчику (должнику) представлялись в электронном виде только отчеты и акты, пояснения по видам и объему услуг не требовались, условиями договора их представление не предусмотрено. Вместе с тем, на кредитора, являющегося аффилированым по отношению к должнику, возложена обязанность обоснования заявленного ко включению в реестр требования с учетом повышенного стандарта доказывания. Отсутствие в договоре соответствующей обязанности, непроведение руководителем должника необходимой проверки объема услуг и их стоимости, заявленных к оплате, данный стандарт доказывания не отменяет.

В рассматриваемом случае достоверные и достаточные доказательства оказания услуг, их объема и стоимости кредитором не доказаны.

Кроме того, из материалов дела не усматривается потребность должника, располагающего штатными сотрудниками по соответствующему заявленным услугам профилю, в услугах кредитора.

Обращает на себя внимание, что договор 01 июля 2011 года № 22КДГ-3-20/2011 расторгнут по соглашению должника и кредитора 10.02.2017 (соглашение о расторжении от 07.02.2017 – л.д. 83 т.2).

Согласно пояснениям кредитора, данным в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции, необходимость расторжения договора № 22КДГ-3-20/2011 и заключения на следующий день нового договора № 54КДГ-3-20/17 была вызвана тем, что необходимость оказания должник ряда услуг отпала. При этом пояснить, в каких именно услугах должник больше не нуждался и по какой причине, представитель пояснить не смог, из материалов это установить не представляется возможным.

По утверждению кредитора, 11.02.2017, т.е. на следующий день после расторжения договора № 22КДГ-3-20/2011, между теми же сторонами заключен договор № 54КДГ-3-20/17, предметом которого являлось оказание услуг по ведению бухгалтерского и налогового учета финансово-хозяйственной деятельности, а именно: учетные операции по оплате труда, по банку, открытие/закрытие счетов в банках, осуществление функций казначейства предприятия; договор был расторгнут с 20.03.2017; задолженность по данному договору составила 1 133 508 руб.

Однако, непосредственно договор, документы об его исполнении, соглашение о расторжении договора в материалах дела отсутствуют. Представленные акты от 28.02.2017 и 20.03.2017, отчеты исполнителя за периоды 11-28.02.2017, 01-20.03.2017, в отсутствие непосредственно договора и документации, подтверждающей отраженные в отчетах и актах объем и стоимость услуг, достаточными доказательствами наличия правоотношений по названному договору, возникновения заявленной задолженности не являются. 

Изложенное дополнительно подтверждает отсутствие потребности должника в заявленных кредитором услугах.

При таких обстоятельствах, требования аффилированного должнику лица, основанные на спорных договорах, не могут быть включены в реестр требований кредиторов и уменьшать потенциальную возможность погашения требований независимых кредиторов должника.

Еще одним требованием к включению предъявлена задолженность по договору №121КД-4-20/17 от 11.02.2017 в размере 965 665,24 руб. заключенному должником как покупателем и обществом как продавцом, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателю имущество (мебель, компьютерную и офисную технику), а покупатель уплатить продавцу в срок до 31.12.2017 цену имущества – 965 665 руб. 24 коп.

Данное требование признано судом недоказанным, поскольку общество не раскрыло сведений о том, у кого оно само приобретало соответствующее имущество, для каких целей осуществлялась его продажа очевидно несостоятельному должнику, каким образом это имущество использовалось до и после его передачи должнику. 

При этом, как установил суд, из иных договоров, в частности договора оказания обществом должнику услуг, следует, что до заключения договора купли-продажи имущества сам должник передавал обществу имущество (оргтехнику – 182 позиции) с аналогичными характеристиками и назначением.

Доказательств возврата указанного имущества кредитором должнику в деле не имеется. 

Представитель кредитора в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснил, что надобность в спорном имуществе у кредитора отпала (работники либо уволены, либо переведены), фактическая передача с вывозом имущества в иные помещения не проводилась, мебель и техника, находившиеся в офисах кредитора, там и остались, офисные помещения должника расположены в том же здании.

Доказательства возникновения в феврале 2017 года у должника потребности в дополнительной мебели, технике, а также  необходимость приобретения картины, магнитной доски, чехла для видеокамеры «AVALON» без передачи непосредственно видеокамеры и пр., их фактическое использование должником отсутствуют.  

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно констатировал, что основанием для отклонения спорных требований является, в том числе неустранимый характер сомнений относительно цели заключения договора при невозможности его исполнения должником, а равно относительно происхождения соответствующего имущества.

По указанным выше основаниям не подлежит удовлетворению и требование, основанное на передаче имущества по товарным накладным от 01.03.2017  №№ 45, 46, 47 в общем размере 30 007,40 руб.

Из содержания названных товарных накладных усматривается, что в качестве основания указан договор купли-продажи от 11.02.2017; передавались также мебель и оргтехника, которые не были включены в перечень имущества, указанного в договоре № 121КД-4-20/17 от 11.02.2017.  Доказательства принадлежности кредитору указанного в товарных накладных имущества, потребности в нем должника, фактического использования этого имущества должником отсутствуют.

Учитывая, что заявитель в апелляционной жалобе не ссылается на доказательства и не приводит доводы, которые бы не были учтены и оценены судом первой инстанции, равно как и доказательства, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционный суд приходит к мнению о том, что спор рассмотрен судом первой инстанции полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, в связи с чем, правовых оснований для отмены принятого судебного акта в оспариваемой части и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Поскольку подача апелляционной жалобы на обжалуемое определение госпошлиной не облагается, на основании ст. 104 АПК РФ, ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации должнику надлежит возвратить госпошлину, уплаченную по платежному поручению от 07.02.2019 № 35.

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражный суд Пермского края от 15 февраля 2019 года по делу № А50-19202/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

О.Н. Чепурченко