АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-40534/2020

г. Краснодар

19 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 июля 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Бабаевой О.В., судей  Ташу А.Х.  и   Трифоновой Л.А., при участии в судебном заседании от истца – общества с ограниченной ответственностью «ТиМ Групп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 27.09.2021), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Ростовский электрометаллургический заводъ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 20.04.2022), в отсутствие третьих лиц:  государственного учреждения – Ростовского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Управления Федерального казначейства по Ростовской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 12 по Ростовской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ТиМ Групп» на решение Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от   14.03.2022 по делу № А53-40534/2020, установил следующее.

«ТиМ Групп» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «Ростовский электрометаллургический заводъ» (далее – завод) о взыскании 39 758 453 рублей 54 копеек задолженности (объединены дела № А53-40534/2020 и А53-5072/2021).

Иск мотивирован исполнением обществом обязательств завода по уплате налогов и страховых взносов и переходом к истцу прав требования в порядке пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Решением от 18.10.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 14.03.2022, в иске отказано со ссылкой на пропуск предусмотренного статьей 47 Налогового кодекса Российской Федерации срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком. Доводы общества о перерыве срока исковой давности судами отклонены как несостоятельные.

В кассационной жалобе общество просит отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области. Доводы заявителя сводятся к совершению заводом действий, свидетельствующих о признании долга, и несогласию с выводами судов об отсутствии перерыва течения срока исковой давности. По мнению общества, ответчик неоднократно в письменной форме признавал долг в рамках дела № А53-32531/2016, что подтверждается заявлением, подписанным уполномоченным представителем завода, и заявлением о сальдировании, подписанным конкурсным управляющим завода. Кроме того, по мнению заявителя, срок исковой давности по заявленным требованиям начал течь не ранее даты назначения действующего конкурсного управляющего. К заявлению ответчика об истечении срока исковой давности подлежат применению нормы о злоупотреблении правом. 

Завод представил письменный отзыв, в котором просил оставить судебные акты без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения на нее, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает жалобу подлежащей удовлетворению.

Как установлено судами, определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2017 по делу № А53-32531/2016 в отношении завода введена процедура, применяемая в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), – наблюдение. Решением Арбитражного суда Ростовской области от 19.04.2019 по названному делу завод признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

В определении Арбитражного суда Ростовской области от 06.07.2020 по делу № А53-35210-2/2018 установлено, что завод не прекращал свою деятельность по производству стали и изделий из нее после признания его несостоятельным (банкротом) и введения процедур банкротства; на заседании комитета кредиторов, состоявшемся 08.05.2019, принято решение о продолжении хозяйственной (производственной) деятельности завода в период конкурсного производства. Значимость предприятия и необходимость его производственной деятельности в период конкурсного производства отмечена Арбитражным судом Ростовской области в определении от 28.06.2019 по делу № А53-32531/2016.   

Общество (заказчик) и завод (исполнитель) заключили договоры от 08.09.2017 № 0809 и от 09.09.2017 № 0909/17 на проведение работ по переработке давальческого сырья и материалов (далее – договоры толлинга), в рамках которых происходили основные взаимоотношениям сторон.

С  20.12.2017 по 12.03.2018 общество перечислило за завод налог на доходы физических лиц, страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, страховые взносы по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, страховые взносы на обязательное медицинское страхование, страховые взносы на обязательное пенсионное страхование по дополнительным тарифам (вредные и тяжелые условия труда), страховые взносы на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности на общую сумму 39 758 453 рубля 54 копейки.

Данные платежи относятся к текущим, поскольку совершены в период с 20.12.2017 по 12.03.2018, то есть после принятия судом определением от 05.12.2016 по делу № А53-32531/2016 заявления о признании ответчика (несостоятельным) банкротом.

Как следует из определения Арбитражного суда Ростовской области от 06.07.2020 по делу № А53-35210-2/2018, в рамках которого рассматривалось требование завода о включении в реестр требований кредиторов должника (общества), выполнение заводом работ по договорам толлинга подтверждается актами выполненных работ и счетами-фактурами. Общество произвело частичную оплату (без учета оплаты в адрес третьих лиц). Сумма долга, предъявленного к включению в реестр требований кредиторов должника, является стоимостью работ по переработке сырья и материалов должника. Судом установлено, что сторонами не оспаривался факт оплаты налогов и страховых взносов со стороны общества в счет исполнения обязательств заказчика, предусмотренных пунктами 4.1, 4.3, 4.7 договоров толлинга.

Общество и завод на момент совершения сделок были объединены общим корпоративным участием и находились под контролем единого бенефициара (ФИО3), что не оспаривается истцом, подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.07.2020 по делу № А53-35210-2/2018 и свидетельствует о свободном перемещении активов между сторонами.

Акты сверок по договорам толлинга по состоянию на 31.12.2018 свидетельствуют о том, что общество учитывало платежи третьим лицам в качестве погашения обязательств по названным сделкам.

Общество, ссылаясь на исполнение за ответчика обязательств по погашению задолженности по налогам и страховым взносам и переходом прав требования в порядке пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратилось в суд с иском о взыскании 39 758 453 рублей 54 копеек задолженности в порядке суброгации (уточненные требования).

Суды установили, что общество исполнило за завод обязательства по погашению задолженности по налогам и страховым взносам, поэтому к нему как к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, в силу статей 313 и 387 Гражданского кодекса Российской Федерации перешли права кредитора.

Признавая обоснованными доводы завода о пропуске обществом исковой давности, суды исходили из следующего.

При суброгации происходит перемена лиц в обязательстве на основании закона (статья 387 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статей 200 и 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.    

В данном случае к истцу на основании статьи 47 Налогового кодекса Российской Федерации перешло право требования, на которое распространяется двухлетний срок давности.

Суды пришли к выводу о том, что требования заявлены обществом за пределами срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (второй абзац пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установив пропуск срока исковой давности и отсутствие доказательств, свидетельствующих о явной воле завода на совершение действий по признанию долга, суды пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований общества.

Вместе с тем согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

В рассматриваемом случае исковые требования сводятся к взысканию денежных средств, перечисленных обществом в счет погашения задолженности завода по уплате налогов и страховых взносов.

 В исковом заявлении общество ссылалось на переход к нему прав требования в порядке пункта 5 статьи 313 и статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Объем прав, переходящих новому кредитору, определен статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации. По общему правилу пункта 1 этой статьи требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними. При отсутствии такого соглашения согласно пункту 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При наличии соглашения между исполнившим обязательство лицом и должником по этому обязательству (возложение), из положений или его существа вытекают иные последствия (в частности, заем, переадресация исполнения, иные типы покрытия расходов), суброгация не происходит. В случае же исполнения обязательства без возложения имеет место суброгация.

Суды, соглашаясь с позицией истца о переходе к нему как к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, прав кредитора в порядке суброгации, не указали мотивы, которые позволили прийти к этому выводу, не исключили возложение заводом на общество обязательства по погашению задолженности по налогам и страховым взносам, не установили правоотношения сторон, в рамках которых производились спорные платежи.

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности действий участников гражданских правоотношений (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому в ситуации, когда лица (в данном случае – общество и завод), находящиеся под единым корпоративным контролем, ведут общий бизнес, и одно из этих лиц систематически производит платежи за должника (заработная плата работникам завода, уплата налогов и страховых взносов), презюмируется, что в основе операций по погашению чужого долга лежит договоренность между должником и этим плательщиком – заключенная ими сделка, определяющая условия взаиморасчетов.

С учетом заключения и исполнения сторонами договоров толлинга, нахождения сторон под единым корпоративным контролем и наличия у общества сведений, позволяющих осуществить платежи по налогам и страховым взносам в необходимом размере (исходные данные работников; суммы обязательных платежей), установление указанных обстоятельств имеет существенное значения для определения норм материального права, подлежащих применению при разрешении данного спора.

В отсутствие в деле соглашения как единого документа судам следовало установить существо связывающей общество и завод сделки посредством исследования обстоятельств уплаты обществом, в частности, обязательных платежей общества в бюджет.

Исходя из пропуска обществом предусмотренного статьей 47 Налогового кодекса Российской Федерации срока для обращения налогового органа в суд с заявлением о взыскании с налогоплательщика (налогового агента) – организации или индивидуального предпринимателя причитающейся к уплате суммы налога, суды отказали в иске на этом основании, при этом не обосновали применимость данной нормы к правоотношения общества и завода.

На основании пункта 1 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации по общему правилу налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации.

В силу взаимосвязанных положений пункта 1 статьи 10, статей 87 и 101 Налогового кодекса Российской Федерации, неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязанности по уплате налога устанавливается налоговым органом в ходе производства по делу о нарушении законодательства о налогах и сборах – по итогам проведения налоговых проверок, рассмотрения их результатов с учетом поступивших от налогоплательщика возражений.

В силу статьи 101.3 Налогового кодекса Российской Федерации решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное по результатам налоговой проверки, подлежит исполнению со дня его вступления в силу. Обращение соответствующего решения к исполнению возлагается на налоговый орган, вынесший это решение. На основании вступившего в силу решения направляется требование об уплате налога.

Неисполнение требования об уплате налога в установленный срок влечет за собой применение мер принудительного взыскания, а именно, обращение налоговым органом в бесспорном порядке взыскания на денежные средства организации или индивидуального предпринимателя на счетах в банках (статья 46 Налогового кодекса Российской Федерации), обращение взыскания на имущество налогоплательщика на основании постановления налогового органа, имеющего силу исполнительного документа (статья 47 Налогового кодекса Российской Федерации).

Предусмотренные статьями 46 и 47 Налогового кодекса Российской Федерации меры принудительного взыскания налоговой задолженности за счет денежных средств на счетах в банках и за счет имущества налогоплательщика – организации (индивидуального предпринимателя) представляют собой последовательные этапы единого внесудебного порядка взыскания налоговой задолженности.

В статьях 46 и 47 Налогового кодекса Российской Федерации  в первоначальной редакции отсутствовали положения, которые бы объективно ограничивали срок взыскания задолженности по налогам. Однако, начиная с 02.09.2010, в абзаце третьем пункта 1 статьи 47 Налогового кодекса Российской Федерации  (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 229-ФЗ) установлен двухлетний предельный срок судебного взыскания задолженности, применяемый при утрате налоговым органом возможности внесудебного взыскания.

Указанные положения применяются также при взыскании страховых взносов (пункт 8 статьи 47 Налогового кодекса Российской Федерации).

По смыслу закона упомянутый предельный двухлетний срок выступает гарантией соблюдения принципа правовой определенности: он исчисляется с момента истечения срока добровольного исполнения обязанности по уплате, указанного в требовании, и поглощает иные предусмотренные статьями 46 – 47 Налогового кодекса Российской Федерации  сроки совершения промежуточных действий, направленных на взыскание задолженности налоговым органом. В соответствии с волей законодателя по истечении названного предельного срока налоговый орган, утративший возможность принятия собственных решений (постановлений) о взыскании задолженности, также утрачивает и право на обращение с соответствующим требованием в суд.

Изложенное согласуется с правовой позицией, выраженной в пункте 11 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Таким образом, превышение длительности производства по делу о нарушении законодательства о налогах (совершение определенных действий в рамках осуществления мероприятий налогового контроля с нарушением сроков) само по себе не лишает налоговый орган права на принятие мер внесудебного взыскания, предусмотренных статьями 46 – 47 Налогового кодекса Российской Федерации, но, во всяком случае, ограничивает возможность взыскания пределами двух лет. В случае превышения двухлетнего срока, возражения относительно нарушения длительности проведения налоговой проверки могут быть заявлены налогоплательщиком как при рассмотрении предъявленного к нему в судебном порядке требования о взыскании задолженности, так и при оспаривании самим налогоплательщиком выставленного налоговым органом требования об уплате налога, оспаривании решений (постановлений), принятых налоговым органом в рамках внесудебного взыскания задолженности, что согласуется с пунктом 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации».

Названный срок предназначен исключительно для регулирования процессуальных отношений, возникающих при рассмотрении предъявленного налоговым органом налогоплательщику в судебном порядке требования о взыскании задолженности, а регламентация сроков взыскания налогов, равно как и сроков проведения налоговых проверок, имеет общие итоговые цели, поскольку направлена на достижение равновесия интересов участников отношений, регулируемых законодательством о налогах и сборах, на обеспечение правовой определенности.

Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления налогового органа, при этом нарушение срока может быть также обусловлено совокупностью причин, имеющих различный характер – как объективный (в частности, непоступление ответов налоговому органу на направленные им запросы иным лицам, позднее поступления ответов от уполномоченных органов других государств в рамках обмена информацией), так и субъективный (необходимость обеспечения реализации прав налогоплательщика, в том числе на ознакомление с материалами налоговой проверки, на подготовку дополнительных возражений и т. п), поэтому пропущенный по уважительным причинам срок может быть восстановлен судом (абзац третий пункта 1 статьи 47 Налогового кодекса Российской Федерации).

При изложенных обстоятельствах заявление завода о пропуске срока исковой давности со ссылкой на статьи 47 Налогового кодекса Российской Федерации является попыткой переложить последствия собственного продолжительного неисполнения установленной законодательством о налогах и сборах публично-правовой обязанности по уплате законно установленных налогов, сборов и страховых взносов на общество, что недопустимо.

Приходя к ошибочному выводу о пропуске срока исковой давности, судами не учтено, что сокращенный двухлетний срок исковой давности применим при рассмотрении предъявленного налоговым органом и иным уполномоченным органом в судебном порядке требования о взыскании задолженности с налогоплательщика.

Поскольку обжалуемые судебные акты приняты с нарушением норм материального и процессуального законодательства без выяснения вопросов, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, они подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду необходимо исследовать указанные обстоятельства, принимая во внимания доводы и возражения сторон, оценить все представленные в дело доказательства и с учетом установленного разрешить спор в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2022 по делу № А53-40534/2020  отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный  суд

Ростовской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий

                                     О.В. Бабаева

 

Судьи

                                  А.Х. Ташу

 

Л.А. Трифонова