АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

06 декабря 2021 года

Дело №

А56-15684/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Богаткиной Н.Ю.,             Мирошниченко В.В.,

при участии ФИО1 (паспорт) и его представителя ФИО2,

рассмотрев 01.12.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ленинградской области от 31.03.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2021 по делу                                          № А56-15684/2020/суб.1,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Рейлшип Сервис», адрес: 620014, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 21.02.2020 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области о признании                             ООО «Гольфстрим», адрес: 191015, Санкт-Петербург, Шпалерная ул., д. 54/2, лит. А, пом. 200, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, должник),  несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.07.2020 заявление ООО «Рейлшип Сервис» признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3. 

Временный управляющий ФИО3 21.07.2020 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1                       (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности. 

Решением суда от 27.10.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО3 

Определением от 30.11.2020 конкурсным управляющим Общества утверждена ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4 22.01.2021 обратилась в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении                 ФИО1 к субсидиарной ответственности, в котором просила установить основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановить производство по настоящему обособленному спору после установления оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности. 

Определением от 31.03.2021 суд в удовлетворении ходатайства ФИО1 о приостановлении производства по делу отказал. Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, суд приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего Общества о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, как контролирующего должника лица, до момента формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2021 определение от 31.03.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм права и несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанные определение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в ином составе суда.

По мнению подателя жалобы, признаки неплатежеспособности должника в августе 2018 года, указанные конкурсным управляющим в заявлении о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, не подтверждены документально, надлежащие доказательства в подтверждение доводов о возникновении у контролирующего должника лица обязанности по обращению в арбитражный суд в связи с тем, что с августа 2018 года должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, в суд не представлены.

Как указывает ФИО1, утверждение конкурсного управляющего о необнаружении доказательств осуществления операций с 14.07.2019 по 05.09.2019 с назначением платежа по предоставлению беспроцентного займа неверно, поскольку денежные средства были переведены ранее – с января по май того же года.

Податель кассационной жалобы считает, что обстоятельства, установленные в ходе предварительного расследования, подтверждают причастность ФИО5 к несостоятельности Общества, а не ФИО1 Принимаемое в рамках уголовного дела решение может повлиять на субъективные права или обязанности по отношению к одной из сторон спора, в частности на права и обязанности ФИО1, как руководителя Общества, который не знал и по обстоятельствам дела не мог знать о преступной деятельности ФИО5

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 конкурсный управляющий просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель поддержали доводы кассационной жалобы.

Участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о времени и месте его рассмотрения, однако своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, учредителем Общества являлся ФИО1, имеющий долю в размере 100% в уставном капитале и занимающий должность директора должника.

Установлено, что невозможность полного формирования конкурсной массы обусловлена ненадлежащим бездействием ответчика по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 16.09.2018, непередачей бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, одобрением сделок.

Указанное послужило основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что отсутствие всей необходимой документации должника существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, не позволило достоверно установить состав активов должника и сформировать его конкурсную массу. ФИО1 решением суда привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего Общества о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО1 приостановлено до момента формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку заявление конкурсного управляющего подано после 01.07.2017, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы в редакции Закона № 266-ФЗ.

Пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве предусмотрено, что правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Положениями пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.) обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Исследовав изложенные конкурсным управляющим доводы, а также представленные в материалы дела доказательства, в том числе бухгалтерскую отчетность должника, суды пришли к выводу о том, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) возникла у его руководителя не позднее 16.09.2018. 

Судами также принято во внимание, что по итогам 2017 и 2018 года собственные средства должника были значительно меньше его обязательств, а в 2019 году деятельность должника полностью финансировалась за счет заемных средств. При этом из заявления конкурсного управляющего следует, что деятельность организации в 2017 и 2018 годах была малоприбыльной, и стала убыточной только в 2019 году.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, пришли к обоснованному и правомерному выводу о том, что наличие у должника признаков неплатежеспособности на указанную дату (август 2018) не подтверждено документально. В суд не представлены надлежащие доказательства в подтверждение доводов о возникновении у контролирующего должника лица обязанности по обращению в арбитражный суд в связи с тем, что с августа 2018 года должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. Суды пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному основанию.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что заключением о наличии или отсутствии признаков преднамеренного (или фиктивного) банкротства было установлено, что в период наличия у должника признаков неплатежеспособности ФИО1 вывел на свой счет 629 600 руб. в качестве займа, что подтверждается выпиской по счету за период с 14.07.2019 по 05.09.2019. Также в 2018 году ФИО1 перевел на счета                          ООО «Комфорт Тим» (ИНН 

<

***>), где он являлся участником общества, 330 000 руб. по договору займа. Факт возврата заемных денежных средств конкурсным управляющим не установлен, общество в 2019 году исключено из единого государственного реестра юридических лиц как недействующее. Таким образом, ФИО1, являясь руководителем должника, совершал сделки по выводу денежных средств, что, по мнению конкурсного управляющего, является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. 

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что в материалах дела отсутствует документальное подтверждение причинения данными сделками имущественным правам кредиторов причинен существенного вреда, а заключение должником договоров не свидетельствует о направленности действий контролирующих лиц на доведение общества до банкротства, пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения   ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному основанию.

С учетом установленного судами обстоятельства исполнения  ФИО1 обязанностей генерального директора должника, суд кассационной инстанции также находит обоснованными выводы судов о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности за непредоставление конкурсному управляющему документации должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Судами обоснованно отмечено, что ФИО1 не представлены доказательства, обосновывающие объективную невозможность предоставления указанных документов, либо утрату документов по причинам, не зависящим от деятельности ФИО1 

С учетом изложенного у суда кассационной инстанции не имеется оснований не согласиться с выводами судов о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документов.

Суд при данных обстоятельствах не учитывает доводы кассационной жалобы о виновности ФИО5 в несостоятельности Общества. Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом. Вместе с тем согласно разъяснениям, приведенным в абзацах третьем и четвертом пункта 6 Постановления № 53, в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь. Вопросы размера субсидиарной ответственности в обжалуемых судебных актах не разрешены. 

В данном случае суды первой и апелляционной инстанций в результате оценки доказательств, представленных при рассмотрении настоящего обособленного спора, не усмотрели оснований для освобождения     ФИО1 от субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов, а сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дел.

Нормы материального права применены судами правильно, выводы судов соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.03.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2021 по делу № А56-15684/2020/суб.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

В.В. Мирошниченко