АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ

248000, г. Калуга, ул. Ленина, д. 90; тел: (4842) 505-902; факс: (4842) 599-457; 

http://kaluga.arbitr.ru; е-mail: kaluga.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

 

Дело № А23-4437/2020

15 октября 2020 года

г.Калуга

Резолютивная часть решения объявлена 12.10.2020

Полный текст решения изготовлен 15.10.2020

Арбитражный суд Калужской области в составе судьи Харчикова Д.В.,при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Демидочкиной Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению

общества с ограниченной ответственностью "Эком" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 249030, 

<

...>, ком. 1)

к Калужской таможне (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 248021, 

<

...>),

о признании недействительными решений,

при неявке сторон,

УСТАНОВИЛ:

ООО "Эком" (далее – общество, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Калужской области с заявлением к Калужской таможне (далее – таможня, заинтересованное лицо) о признании недействительными решений от 03.02.2020 № 10106000/030220/0000088, от 03.02.2020 № 10106000/030220/0000089, от 03.02.2020 № 10106000/030220/0000090, от 03.02.2020 № 10106000/030220/0000091, также заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу заявления.

В обоснование требования общество указывает, что им приняты все возможные меры для представления таможне сведений о стоимости перевозки товаров, в том числе письма ООО «РЖД» от 22.11.2019 № ТЦФТО10-113/396, № исх-28978/ЦФТО, от 21.02.2020 г. № МТЦФТООР-135.

Таможня в отзыве требования не признала, считает оспариваемые решения законными и обоснованными, против удовлетворения ходатайства о восстановлении срока на подачу заявления возражала ввиду отсутствия уважительных причин его пропуска.

На основании положений статей 9, 65, 70 (часть 31), 123, 156, 200, 329 АПК РФ заявление рассмотрено при указанной явке по заявленным требованиям и представленным доказательствам с учётом надлежащего извещения участвующих в деле лиц, установленного распределения бремени доказывания, доводов заявления, степени обоснованности возражений.

Изучив материалы дела, суд установил следующее.

Обществом 09.01.2018, 21.05.2018 и 08.11.2018 на Малоярославецкий таможенный пост Калужской таможни поданы декларации на товары (далее – ДТ), которым присвоены следующие регистрационные номера: 10106070/090118/0000054, 10106070/210518/0004692, 10106070/210518/0004635, 10106070/081118/0011242.

К таможенному декларированию в соответствии с таможенной процедурой «выпуск для внутреннего потребления» по вышеуказанным ДТ заявлен один товар. В графе 31 товара № 1 ДТ заявлены следующие сведения - «абсолютированный изопропиловый спирт в ж/д цистернах», код по ТН ВЭД ЕАЭС 2905120000, страна происхождения Азербайджан, условия поставки DAP-Самур (Инкотермс – 2010).

Товар был выпущен согласно заявленной процедуре. 

В Калужскую таможню поступило письмо Счетной палаты Российской Федерации от 10.10.2019 № 03-258/03-03 (далее - письмо Счетной палаты), в котором указано, что по ДТ №№ 10106070/081118/0011242, 10106070/090118/0000054, 10106070/210518/0004692, 10106070/210518/0004635 под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления помещены товары, оформленные на условиях поставки DAP, пограничная станция пропуска Самур, с признаками не включения в полном объеме в структуру таможенной стоимости расходов по перевозке (транспортировке) ввозимых товаров, предусмотренных положениями подпункта 4 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС.

В случае выявления признаков, указывающих на то, что сведения о таможенной стоимости товаров, заявленных в таможенной декларации, должным образом не подтверждены, либо могут являться недостоверными, таможенный орган в соответствии с ч. 1 ст. 326 ТК ЕАЭС вправе запрашивать и получать документы и (или) сведения, необходимые для проведения таможенного контроля.

В целях проверки всех обстоятельств рассматриваемой сделки и условий перевозки товара, Калужской таможней была назначена проверка таможенных, иных документов и (или) сведений после выпуска товаров.

В рамках данной проверки таможня письмом от 01.11.2019 № 12-23/15800 запросила у общества документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе счета-фактуры товаров (с выделением) до и после прибытия на единую таможенную территорию Союза.

В ответ на указанный запрос обществом предоставлен комплект документов, в том числе письмо от филиала ОАО «РЖД» «Московский территориальный центр фирменного обслуживания» от 22.11.2019 № ТЦФТО10-113/396.

В ходе таможенного контроля по результатам анализа представленных документов таможней установлено, что декларантом не подтверждена структура таможенной стоимости товара, а именно – документально не подтверждена обоснованность заявленного вычета из таможенной стоимости товара расходов по перевозке (транспортировке) товара после его прибытия на таможенную территорию Евразийского экономического союза.

Так, согласно контракту от 14.07.2017 № 14/07 сторонами согласованы условия поставки товара DAP ст. Самур (граница Азербайджанская Республика-Россия). Однако, по мнению таможенного органа, местом перемещения товаров через государственную границу Российской Федерации и пограничным пунктом пропуска на границе Азербайджанской Республики и России, в силу раздела III приложения к распоряжению Правительства Российской Федерации от 29.11.2017 № 2665-р «О перечне пунктов пропуска через государственную границу Российской Федерации», является Дербент (Республика Дагестан). 

Письмо филиала ОАО «РЖД» от 22.11.2019 г. № ТЦФТО10-113/396, представленное Обществом в ответ на запрос Калужской таможни, содержит расчет стоимости перевозки одной цистерны с грузом спирт изопропиловый по маршруту от железнодорожной станции Самур до железнодорожной станции Дербент, произведенный на 21.11.2019, в то время как поставка товаров по рассматриваемым ДТ осуществлялась 09.01.2018, 21.05.2018 и 08.11.2018.

С учётом изложенного, данная информация не была принята Калужской таможней, в качестве подтверждения таможенной стоимости товаров, так как не относится к рассматриваемым поставкам.

Более того, в представленных обществом документах не содержалась разбивка транспортных расходов до и после места прибытия товаров на территорию ЕАЭС.

Кроме того, обществом представлен договор транспортной экспедиции от 30.04.2011, заключенный между ООО «ЭКОМ» (клиент) и АО «ОБНИНСКОРГСИНТЕЗ» (экспедитор), согласно которому клиент поручает, а экспедитор принимает на себя обязанности по организации перевозки грузов, принадлежащих клиенту. Указанные услуги осуществляются экспедитором за вознаграждение и за счет клиента. Согласно пункту 1.2 договора транспортной экспедиции от 30.04.2011 вознаграждение экспедитора составляет 118 руб. в т.ч. НДС. Стоимость экспедиторских услуг также была включена таможенным органом в структуру таможенной стоимости.

Таможня письмом от 05.11.2019 № 12-23/15835 запросила у филиала ОАО «РЖД» «Московский территориальный центр фирменного обслуживания» документы, подтверждающие стоимость перевозки товара, оплату услуг перевозки по рассматриваемым ДТ.

Письмом от 22.11.2019 № исх-28978/ЦФТО филиал ОАО «РЖД» изложил информацию о провозной плате по РЖД по маршруту Самур-эксп. СКВ ж.д. – Обнинское МСК ж.д. Однако информация о стоимости перевозки товаров от станции Самур-эксп. СКВ ж.д. до железнодорожного пункта пропуска Дербент ОАО «РЖД» отдельно не указана.

Таким образом, таможенный орган пришел к выводу об отсутствии документов, подтверждающих величину заявленного из таможенной стоимости вычета расходов по перевозке (транспортировке) товаров после их прибытия на таможенную территорию ЕАЭС. В связи с чем определил таможенную стоимость товара в соответствии со статьей 39 ТК ЕАЭС без учета вычетов расходов по перевозке (транспортировке) товаров после их прибытия на таможенную территорию ЕАЭС, приняв 03.02.2020 решения № 10106000/030220/0000088, 10106000/030220/0000089, 10106000/030220/0000090, 10106000/030220/0000091 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары.

Не согласившись с данными решениями, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Согласно части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом в силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В соответствии с пунктом 2 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза (далее – Союз), определяется, если товары фактически пересекли таможенную границу и такие товары впервые после пересечения таможенной границы помещаются под таможенную процедуру, за исключением таможенных процедур, указанных в пункте 3 статьи 38 ТК ЕАЭС. 

Таможенная стоимость товаров определяется декларантом, а в случае, если в соответствии с пунктом 2 статьи 52 и с учетом пункта 3 статьи 71 ТК ЕАЭС таможенные пошлины, налоги, специальные, антидемпинговые, компенсационные пошлины исчисляются таможенным органом, таможенная стоимость товаров определяется таможенным органом (пункт 14 статьи 38 ТК ЕАЭС). 

В соответствии с пунктами 9, 10 статьи 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров. Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. 

Согласно пункту 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса. 

В силу пункта 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса.

В случае выявления признаков, указывающих на то, что сведения о таможенной стоимости товаров, заявленных в таможенной декларации, должным образом не подтверждены либо могут являться недостоверными, таможенный орган в соответствии с ч. 1 ст. 326 ТК ЕАЭС вправе запрашивать и получать документы и (или) сведения, необходимые для проведения таможенного контроля.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Пленум № 49) разъяснено, что в соответствии с пунктом 10 статьи 38 Таможенного кодекса таможенная стоимость ввозимых товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

В пункте 12 Пленума № 49 разъяснено также, что таможенные органы вправе убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии с их действительной стоимостью. В то же время с учетом положений пункта 1 статьи 38 Таможенного кодекса предъявляемые к декларанту требования по подтверждению таможенной стоимости должны быть совместимы с коммерческой практикой. 

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьями 65 - 71 АПК РФ, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании доказательств, представленных в материалы дела, доводы сторон в совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что заявленные требования не подлежат удовлетворению ввиду следующего.

Согласно пункту 2 упомянутого контракта от 14.07.2017 № 14/07 условия поставки товара DAP ст. Самур (граница Азербайджанская Республика-Россия). Транспортные расходы по доставке товара от станции Самур (граница Россия - Азербайджан) до грузополучателя, а также расходы по возврату порожних собственных цистерн от грузополучателя товара до станции Самур несет Покупатель.

В цене товара, указанной в инвойсах, продавцом учтены транспортные расходы до станции Самур. Следовательно, продавец исполнил свои обязательства в отношении товаров в соответствии с условиями поставки и передал товар покупателю на территории Российской Федерации, на станции Самур.

В соответствии с п.3 ст.39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца.

При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

На основании требований подпункта 4 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров до места прибытия таких товаров на таможенную территорию ЕАЭС, а если Евразийской экономической комиссией (далее – Комиссия) в зависимости от вида транспорта, которым осуществляется перевозка (транспортировка) товаров, и особенностей такой перевозки (транспортировки) определены иные места, - до места, определенного Комиссией.

Обществом в декларациях таможенной стоимости заявлены вычеты из цены фактически уплаченной в размере расходов на перевозку ввозимых товаров от станции Самур до станции Обнинское. 

Согласно пп.2 п.2 ст.40 ТК ЕАЭС таможенная стоимость ввозимых товаров не должна включать в себя расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров по таможенной территории Союза от места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза, а если Комиссией в зависимости от вида транспорта, которым осуществляется перевозка (транспортировка) товаров, и особенностей такой перевозки (транспортировки) определены иные места, - от места, определенного Комиссией, при условии, что они выделены из цены, фактически уплаченной или подлежащей уплате, заявлены декларантом и подтверждены им документально, 

В качестве мест прибытия согласно пунктам 2 и 4 статьи 10 ТК ЕАЭС определены места перемещения товаров через таможенную границу ЕАЭС, которыми являются пункты пропуска через государственные границы государств-членов либо иные места, определенные в соответствии с законодательством государств-членов.

Согласно разделу III приложения к распоряжению Правительства Российской Федерации от 29.11.2017 № 2665-р «О перечне пунктов пропуска через государственную границу Российской Федерации» (далее - распоряжение Правительства Российской Федерации от 29.11.2017 № 2665-р) одним из железнодорожных пунктов пропуска через государственную границу Российской Федерации является Дербент (Республика Дагестан).

Соглашением между Правительством Российской Федерации и Правительством Азербайджанской Республики о пунктах пропуска через государственную границу между Российской Федерацией и Азербайджанской Республикой (с изменениями на 18 апреля 2017 года) (далее – Соглашение о пунктах пропуска) среди прочих для международного пассажирского и грузового сообщения определены железнодорожные пункты пропуска Дербент (Россия) – Ялама (Азербайджан).

В соответствии с железнодорожными накладными по данным поставкам маршрут перевозки товаров пролегает через следующие пограничные станции переходов: «Ялама-экс АЗЕ 547508» и «Самур-экс СКав 544906». Однако место фактического пересечения границы Российской Федерации (Самур) не совпадает с месторасположением пункта пропуска через государственную границу между Российской Федерацией и Азербайджанской Республикой, которая согласно вышеуказанным нормативным правовым актам расположена в Дербенте.

В документах, предоставленных обществом, не содержится разбивка транспортных расходов до и после места прибытия товаров на территорию ЕАЭС. Представленные обществом документы содержат сведения о расходах на перевозку товаров до станции Самур (граница Азербайджанской Республики - Россия) и от нее до конечного пункта назначения товаров (станция Обнинское). Однако станция Самур не является пунктом пропуска через государственную границу и местом прибытия товаров на территорию ЕАЭС. Согласно нормам, изложенным в распоряжении Правительства Российской Федерации от 29.11.2017 № 2665-р и Соглашение о пунктах пропуска, таким местом является Дербент. Правильный расчет величины перевозки не был представлен обществом, хотя и был запрошен таможенным органом. 

В связи с этим, стоимость перевозки товаров по территории ЕАЭС от фактического места пересечения государственной границы до места прибытия товаров на таможенную территорию ЕАЭС, то есть от железнодорожной станции Самур, до установленного пункта пропуска через государственную границу – Дербент, подлежит включению в таможенную стоимость ввозимых товаров.

В документах, представленных обществом в ходе таможенной проверки, расчет расходов произведен от станции Самур до станции Обнинское, что не позволяет определить величину расходов на перевозку товаров до прибытия товаров на таможенную территорию ЕАЭС (стоимость, подлежащая включению в структуру таможенной стоимости) и после прибытия (расходы, которые при соблюдении условий пп. 2 п.2 ст.40 ТК ЕАЭС, могут не включаться в структуру таможенной стоимости).

Ввиду изложенного, расходы на перевозку товаров подлежат включению в таможенную стоимость в полном объеме.

Довод заявителя о том, что письмо ОАО «РЖД» от 21.02.2020 № МТЦФТООР-135, представленное в таможенный орган после окончания проверки документов и сведений, содержит информацию о стоимости перевозки товаров по маршруту Самур – Дербент по рассматриваемым ДТ, судом отклоняется на основании следующего.

Из материалов дела следует, что транспортные накладные включают стоимость перевозки от станции Самур до станции Обнинское. В письме ОАО «РЖД» от 21.02.2020 г. № МТЦФТООР-135, провозная плата по всем накладным значительно меньше стоимости перевозки по этим же накладным, указанным в письме филиала ОАО «РЖД» от 22.11.2019 № ИСХ-28931/ЦФТО «О представлении сведений» (представленное ОАО «РЖД» в ответ на запрос Калужской таможни) и фактически уплаченной суммы. Таким образом, данное письмо содержит не все понесенные обществом расходы. Вследствие этого суд приходит к выводу, что содержащаяся в данном письме информация не позволяет установить величину расходов на перевозку товаров от станции Самур до станции Дербент.

В соответствии с требованиями пп.2 п.2 ст.40 ТК ЕАЭС расходы по перевозке (транспортировке) товаров, осуществляемой после их прибытия на таможенную территорию Таможенного союза, не включаются в структуру таможенной стоимости исключительно, если: а) данные расходы выделены из цены, фактически уплаченной или подлежащей уплате; б) размер расходов должен быть подтвержден декларантом документально; в) такие расходы заявлены в декларации.

Поскольку в документах, представленных обществом, отсутствует разбивка транспортных расходов до и после места пересечения таможенной границы ЕАЭС, условия предоставления таможенных вычетов не соблюдены. Отсутствие такой разбивки не позволило обществу выделить расходы от места прибытия товаров на таможенную территорию ЕАЭС до конечного пункта назначения из цены фактически уплаченной или подлежащей уплате, а также заявить их в декларации.

Таможенный орган не вправе произвести самостоятельный расчет с учетом километража пути, поскольку такие действия не будут основаны на достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации о товаре и иных сведений, имеющих отношение к определению стоимости сделки в смысле приведенной нормы ТК ЕАЭС. Такая методика расчета не будет основана на законе. Обязанность по подтверждению заявленной таможенной стоимости, в том числе соблюдения структуры таможенной стоимости, лежит на декларанте.

Таким образом, обществом не представлено ни при таможенном декларировании, ни в материалы судебного дела доказательств, свидетельствующих о том, что в таможенную стоимость декларантом были включены расходы по перевозке товара до места прибытия на таможенную территорию ЕАЭС (станция Дербент). Факт оплаты продавцом стоимости перевозки до госграницы не имеет отношения к предмету спора и таможенным органом не оспаривается.

С учетом изложенного, таможенным органом определена таможенная стоимость товара с применением метода по стоимости сделки с ними в соответствии со статьей 39 ТК ЕАЭС: в таможенную стоимость включены транспортные расходы в соответствии с ж/д накладными №№ 223862, 223863, 223864, 223865, 223866, 223867, 223868, 264173, 264174, 264175, 264176, 264177, 280973, 280974.

Калужской таможней обосновано добавлены к таможенной стоимости товаров услуги транспортной экспедиции, осуществленные по договору от 30.04.2011 б/н. Согласно пункту 22 Порядка декларирования таможенной стоимости товаров, утвержденного решением Комиссии Таможенного союза от 20.09.2010 № 376, в графе 17 указываются также понесенные покупателем расходы по таможенному оформлению товаров при вывозе из страны экспорта (если таковые имеются), а также вознаграждение экспедитора. Следовательно, согласованная сумма вознаграждения экспедитора в размере 118 руб. также должна быть включена в структуру таможенной стоимости товаров.

Довод общества о том, что все документы, необходимые для подтверждения заявленной таможенной стоимости, были представлены им в таможенный орган, отклоняется судом, поскольку, как указано выше, часть расходов на перевозку товаров до их прибытия на таможенную территорию ЕАЭС не была включена в таможенную стоимость (а именно стоимость такой перевозки на отрезке пути от станции Самур до станции Дербент). Также обществом не представлены документы, содержащие разбивку расходов на перевозку товаров до места их прибытия на таможенную территорию ЕАЭС и после прибытия.

Ссылка общества на п. 13 Пленума № 49 сделана без учета абз. 3 и 4 указанного пункта.

Так, согласно абз. 3 п. 13 Пленума № 49 непредставление декларантом документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации, если у декларанта имелись объективные препятствия к предоставлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу.

В настоящем случае общество не представило ни таможенному органу, ни суду доказательств, свидетельствующих о наличии у него объективных препятствий к представлению документов (сведений), подтверждающих заявленную таможенную стоимость.

В соответствии с абз. 4 п. 13 Пленума № 49 при сохранении неполноты документального подтверждения таможенной стоимости и (или) сомнений в достоверности заявленной декларантом таможенной стоимости, не устраненных по результатам таможенного контроля, по смыслу пункта 17 статьи 325 Таможенного кодекса решение о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации, может быть принято таможенным органом с учетом информации, имеющейся в его распоряжении и указывающей на подтверждение того, что таможенная стоимость ввозимых товаров не соответствует их действительной стоимости.

Так как по результатам проверки таможенных и иных документов и сведений сомнения таможенного органа в достоверности заявленной стоимости устранены не были, а именно обществом не соблюдены условия заявления таможенных вычетов, не предоставлена разбивка расходов на перевозку товаров до их прибытия на таможенную территорию ЕАЭС и перевозку товаров по территории ЕАЭС, таможенным органом правомерно принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары.

Таким образом, обжалуемые решения о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации на товары, приняты законно и обоснованно, а следовательно, не ущемляют прав и законных интересов заявителя, что является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Кроме того, суд не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства о восстановлении срока на подачу заявления.

Оспариваемые решения, направленные 05.02.2020 одним почтовым отправлением (ШПИ 80080845164149), вручены обществу 07.02.2020.

Общество обратилось с настоящим заявлением в Арбитражный суд Калужской области 22.06.2020 (ШПИ 24903247008115).

В соответствии с частью 4 статьи 198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом. Отсутствие причин к восстановлению срока является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

В силу части 1 статьи 115 АПК РФ лица, участвующие в деле, утрачивают право на совершение процессуальных действий с истечением процессуальных сроков, установленных названным Кодексом или иным федеральным законом либо арбитражным судом.

Согласно части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, на осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных этим Кодексом.

Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение.

Гарантией для лиц, не реализовавших по уважительным причинам свое право на совершение процессуальных действий в установленный срок, является институт восстановления процессуальных сроков, предусмотренный статьей 117 АПК РФ, согласно которой пропущенный процессуальный срок может быть восстановлен по ходатайству лица, участвующего в деле; такое ходатайство подается в арбитражный суд, в котором должно быть совершено процессуальное действие, рассматривается в судебном заседании без извещения лиц, участвующих в деле, и его разрешение предшествует осуществлению соответствующего процессуального действия за пределами пропущенного срока.

Таким образом, для восстановления пропущенного срока необходимо наличие совокупности двух условий: воля заявителя, выраженная в соответствующем ходатайстве о восстановлении срока, и наличие уважительных причин пропуска этого срока, на что суд, рассматривающий такое ходатайство, указывает в судебном акте. Вывод суда о наличии оснований для восстановления срока подачи заявления должен быть мотивирован.

Иной правовой подход нарушил бы баланс интересов лиц, участвующих в деле, что противоречит положениям статей 7 - 9 АПК РФ.

По смыслу правовой позиции, содержащейся в пункте 2 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.03.2010 № 6-П, законодательное регулирование восстановления срока должно обеспечивать надлежащий баланс между вытекающим из Конституции Российской Федерации принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим вынесение законного и обоснованного судебного решения, с тем чтобы восстановление пропущенного срока могло иметь место лишь в течение ограниченного разумными пределами периода и при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших заинтересованному лицу, добивающемуся его восстановления, защитить свои права в рамках установленного процессуального срока.

Согласно абзацу 2 пункта 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 № 367-О само по себе установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений, действий (бездействия) незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту, поскольку несоблюдение установленного срока, в силу соответствующих норм АПК РФ, не является основанием для отказа в принятии заявлений по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, то есть в судебном заседании. Заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 23.01.2007№ 11984/06, от 06.11.2007 № 8673/07 и ряде иных Постановлений, пропуск названного срока служит самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Из Определения Конституционного Суда Российской Федерацииот 02.12.2013 № 1908-О следует, что по своему буквальному смыслу положение части 4 статьи 198 АПК РФ для исчисления закрепленного им процессуального срока исходит не из презумпции разумно предполагаемой осведомленности лица о нарушении его прав и законных интересов, а из того, что начало течения этого срока определяется в каждом конкретном случае судом на основе установления момента, когда заинтересованное лицо реально узнало о соответствующем нарушении.

Вводя такой порядок исчисления срока для обращения в суд, законодатель учитывал, что относящиеся к сфере правоприменительной деятельности решения и действия органов публичной власти и их должностных лиц оказывают не всегда непосредственное - в том числе во временном проявлении - влияние на интересы субъектов, статус которых они затрагивают. Иными словами, они могут проявлять свое регулятивно-правовое воздействие на заинтересованных лиц (независимо от их статусной принадлежности к частноправовой или публично-правовой сфере) и становиться известными не сразу, а спустя определенное, порой весьма продолжительное время после их принятия (совершения). Соответственно, исчисление в данном случае сроков для обращения в суд возможно с учетом особенностей этих отношений и имея в виду, в конечном счете, необходимость восстановления нарушенных прав участников правоотношений и недопустимость отказа в этом исключительно по формальным основаниям вопреки требованиям Конституции Российской Федерации (статья 19, части 1 и 2; статья 46, части 1 и 2).

В связи с этим нельзя считать неоправданным наделение суда - для эффективного достижения в рамках соответствующей категории дел конституционных целей правосудия, конкретизированных в статье 2 АПК РФ, - более широкими, чем в иных ситуациях, возможностями усмотрения при установлении факта осведомленности обратившегося в суд заинтересованного лица относительно нарушения его прав и законных интересов тем или иным решением, действием (бездействием) публичной власти, законность которых предлагается проверить в судебной процедуре. Согласно выраженной в ряде решений Конституционного Суда Российской Федерации правовой позиции в силу принципа самостоятельности судебной власти суд не может быть лишен необходимых для осуществления правосудия дискреционных полномочий, включая и те, что обусловлены целями обеспечения беспрепятственного доступа заинтересованных лиц к правосудию (Постановление от 12.03.2001 № 4-П; Определения от 13.06.2006 № 272-О, от 12.07.2006 № 182-О и др.).

При этом оспариваемое заявителем законоположение (часть 4 статьи 198 АПК РФ) не может рассматриваться как допускающее произвольное, на основании оценки одной лишь субъективной позиции заявителя по данному вопросу, определение судом момента начала течения установленного в нем срока и предполагает для суда необходимость при рассмотрении поданного заявления принять во внимание все значимые для правильного решения дела фактические обстоятельства, позволяющие доподлинно установить момент, когда заинтересованному лицу стало известно о нарушении его прав и законных интересов, оценивая имеющиеся в деле доказательства на предмет относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

В настоящем деле суд находит установленным вне разумных сомнений, что об оспариваемом решении заявитель узнал не позднее 07.02.2020.

Заявителем не доказано, а судом не установлено, что ограничительные меры по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), а равно введение Указами Президента Российской Федерации нерабочих дней воспрепятствовали заявителю соблюсти срок, установленный ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

В силу изложенного суд констатирует пропуск установленного срока на обжалование решения (ч. 4 ст. 198 АПК РФ) и отсутствие оснований для удовлетворения ходатайства о восстановлении данного срока.

Совокупность данных обстоятельств является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

отказать полностью в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью "Эком" (ОГРН 

<

***>) о признании недействительными решений Калужской таможни:

от 03.02.2020 № 10106000/030220/0000088,

от 03.02.2020 № 10106000/030220/0000089,

от 03.02.2020 № 10106000/030220/0000090,

от 03.02.2020 № 10106000/030220/0000091.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятияв Двадцатый арбитражный апелляционный суд путём подачи жалобы через Арбитражный суд Калужской области.

Судья                                 Д.В. Харчиков