АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

16 октября 2023 года

 

Дело № А33-33355/2022

Красноярск

 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 09 октября 2023 года.

В полном объёме решение изготовлено 16 октября 2023 года.

 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи О.С. Щёлоковой, рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Санкт-Петербургская электротехническая компания»           (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, г. Москва, дата регистрации 14.02.2001)

к публичному акционерному обществу «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, Красноярский край, м.р-н Таймырский Долгано-Ненецкий, г.п. Дудинка, дата регистрации 04.07.1997)

о взыскании долга, процентов за пользование чужими денежными средствами,

в присутствии:

от истца (посредством сервиса «Онлайн-заседания» информационной системы «Картотека арбитражных дел») ФИО1, по доверенности от 24.05.2022,

от ответчика: ФИО2, по доверенности от 28.12.2021 № КП-04/24,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания С.В. Альтерготом, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Санкт-Петербургская электротехническая компания» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к публичному акционерному обществу «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» (далее – ответчик) о взыскании основного долга в размере 61 059 280,05 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 10 287 264,92 руб.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 17.01.2023 возбуждено производство по делу.

Представитель истца настаивал на исковых требованиях по основаниям, изложенным в исковом заявлении и пояснениях.

Представитель ответчика требования не признала по основаниям, приведенным в отзыве на исковое заявление и пояснениях.

На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, состоявшемся 29.09.2023, объявлен перерыв до 02.10.2023, 02.10.2023 – до 09.10.2023. Сведения размещены в сети Интернет.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между публичным акционерным обществом «Горно-металлургическая компания                «Норильский никель» (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Санкт-Петербургская электротехническая компания» (подрядчик) 02.11.2018 заключен договор подряда на выполнение работ в области автоматизации производства № 88-3338/18.

По условиям договора подрядчик обязался по заданию заказчика выполнить работы по внедрению автоматических установок пожаротушения подземных объектов рудников «Комсомольский», «Скалистый» и «Маяк» на условиях «под ключ», включая проектные работы, проведение экспертизы промышленной безопасности, поставку оборудования и материалов на условиях франко-склад Заказчика, выполнение строительно-монтажных и пуско-наладочных работ.

В соответствии календарным планом выполнения работ, являющимся приложением № 2 к договору, срок окончания работ по договору определен до 31.03.2019.

В связи с нарушением подрядчиком сроков выполнения работ по договору, 20.08.2019 сторонами подписано дополнительное соглашение № 1 к договору, в соответствии с условиями которого, срок завершения работ по договору продлен до 30.09.2019.

Пунктом 3.1 договора в редакции дополнительного соглашения № 1 от 20.08.2019 установлено, что общая цена договора составляет 443 444 952, 65 руб. с учетом НДС.

В силу пункта 4.1 договора заказчик оплачивает подрядчику 90% от стоимости выполненных и принятых работ, а также фактически поставленного оборудования и материалов заказчику. Оставшиеся 10% заказчик удерживает в качестве формирования гарантийной суммы.

Согласно пункту 4.7.1 договора счет на оплату первой части гарантийной суммы, в размере, составляющем 50%, от гарантийной суммы, удержанной заказчиком выставляется подрядчиком после подписания сторонами акта приемки законченного строительством объекта. Счет на оплату второй части гарантийной суммы в размере, составляющем 50% от гарантийной суммы, удержанной заказчиком, выставляется подрядчиком по истечении гарантийного срока.

На основании пункта 13.1 договора в случае нарушения предусмотренного договором начального и/или конечного срока выполнения работ по договору подрядчик обязан уплатить заказчику пени в размере 0,2% от цены договора за каждый день просрочки. В случае нарушения предусмотренного договором начального и/или конечного срока выполнения работ по объекту подрядчик обязан уплатить заказчику пени в размере 0,2% от суммы стоимости работ и материалов и оборудования заказчика по объекту, в отношении которого допущена просрочка, за каждый день просрочки.

Пунктом 13.2 договора установлено, что в случае нарушения подрядчиком предусмотренных договором промежуточных сроков выполнения работ, подрядчик обязан уплатить заказчику пени в размере 0,2% от цены промежуточного объема работ, выполнение которого просрочено, за каждый день просрочки.

Заказчик вправе удержать суммы убытков, неустоек, предусмотренных договором, из сумм, подлежащих уплате подрядчику по договору, а также по любым иным договорам, заключенным с подрядчиком. О произведенном удержании заказчик направляет подрядчику соответствующее уведомление. Никакого дополнительного акцепта от подрядчика в данном случае не требуется (пункт 13.16 договора).

Работы по договору на общую сумму 443 444 952,66 руб. приняты заказчиком 26.12.2019, 27.12.2019 и 30.12.2019, что подтверждается актами приемки законченного строительством объекта № 1 от 26.12.2019, № 2 от 30.12.2019 и № 3 от 27.12.2019.

Заказчик в письме от 05.12.2019 № 2680-исх уведомил подрядчика

о начислении неустойки за нарушение сроков выполнения работ по состоянию на 27.11.2019 в сумме 186 719 322,07 руб. (подробный расчет неустойки является приложением к письму),

об удержании части неустойки из следующих сумм, причитающихся подрядчику по договору: 6 639 888,88 руб. стоимости работ, принятых по акту № 3 от 20.09.2019, 42 487 296,95 руб. суммы гарантийного удержания.

22.07.2022 подрядчиком направлена в адрес заказчика претензия с просьбой погасить задолженность в размере 61 059 280,05 руб.

Заказчик в ответ на претензию направил в адрес конкурсного управляющего подрядчика письмо №ЗФ/39228 от 10.08.2022, в котором указал, что данные денежные средства удержаны и сальдированы ввиду начисленной неустойки за просрочку выполнения работ в рамках договора в размере 186 719 322,07 руб.

Ссылаясь на неправомерность сальдирования и наличие оснований для снижения неустойки в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, подрядчик обратился в суд с настоящим иском.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство в Российской Федерации основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора. Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (статьи 8, 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательств и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Из материалов дела следует, что между сторонами заключен договор подряда на выполнение работ в области автоматизации производства № 88-3338/18, правоотношения по которому регулируются главой 37 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. На основании пункта 1 статьи 709 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются цена подлежащей выполнению работы или способы ее определения. В силу статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

В силу пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В силу пункта 4.1 договора заказчик оплачивает подрядчику 90% от стоимости выполненных и принятых работ, а также фактически поставленного оборудования и материалов заказчику по всем пунктам календарного плана. Оставшиеся 10% заказчик удерживает в качестве формирования гарантийной суммы.

Согласно пункта 4.2 договора оплата выполненных подрядчиком проектных работ по п.1.1, 1.2, 1.3 календарного плана осуществляется заказчиком на основании подписанного сторонами акта сдачи-приемки проектных работ, путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика не ранее 60 календарных дней, но не позднее 75 календарных дней с момента получения заказчиком счета и счет-фактуры, при наличии положительного заключения экспертизы промышленной безопасности проектной документации, а также при наличии полного комплекта разрешительной документации на системы.

В соответствии с пунктом 4.3 договора оплата выполненных подрядчиком строительно-монтажных работ с учетом стоимости материалов подрядчика и выполненных пуско-наладочных работ по п. 2.1.2, 2.1.3, 2.2.2, 2.2.3, 2.3.2, 2.3.3, 3.1.3, 3.1.4, 3.2.3, 3.2.4, 3.3.3, 3.3.4 календарного плана осуществляется заказчиком путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика не ранее 60 календарных дней, но не позднее 75 календарных дней с момента получения заказчиком счета и счет-фактуры на основании следующих документов, подписанных сторонами: для строительно-монтажных работ: - акта о приемке выполненных работ (форма № КС-2); - справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма № КС-3); - перечня смонтированного оборудования; для пуско-наладочных работ: - акта о приемке выполненных работ (форма № КС-2); - справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма № КС-3).

В силу пункта 4.4 договора оплата фактически поставленных заказчику оборудования и материалов по п.2.1.1, 2.2.1, 2.3.1, 3.1.1, 3.1.2, 3.2.1, 3.2.2, 3.3.1, 3.3.2 календарного плана производится заказчиком на основании подписанных сторонами товарных накладных (форма № ТОРГ-12), путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика не ранее 60 календарных дней, но не позднее 75 календарных дней с момента получения заказчиком счета и счет-фактуры.

В соответствии с пунктом 4.5 договора оплата работ, предусмотренных п.3.1.4, 3.2.4, 3.3.4 календарного плана осуществляется в порядке, предусмотренном п.4.3 договора, с предоставлением подрядчиком дополнительно подписанного сторонами акта приемки законченного строительством объекта (форма № КС-11) по каждому объекту.

Оплата гарантийной суммы осуществляется согласно пунктам 4.7.1, 4.7.2 договора в следующем порядке. Счет на оплату первой части гарантийной суммы, в размере, составляющем 50% от гарантийной суммы, удержанной заказчиком в соответствии с п.4.1 договора, выставляется подрядчиком после подписания сторонами акта приемки законченного строительством объекта (форма № КС-11). Счет на оплату второй части гарантийной суммы, в размере, составляющем 50% от гарантийной суммы, удержанной заказчиком в соответствии с п.4.1 договора, выставляется подрядчиком по истечении гарантийного срока. Оплата за выполненные подрядчиком работы по договору, а также поставленного оборудования и материалов в виде оплаты гарантийной суммы, удержанной заказчиком в соответствии с п.4.1 договора осуществляется путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика не ранее 60 календарных дней, но не позднее 75 календарных дней с момента получения заказчиком счета.

В рамках договора истец выполнил работы по внедрению автоматических установок пожаротушения подземных объектов рудников «Комсомольский», «Скалистый» и «Маяк» на сумму 443 444 952,66 руб., что подтверждается актами сдачи-приемки работ (формы № КС-2) от 26.12.2018 № 1, от 25.12.2018 № 2, от 25.12.2018 № 3, от 24.04.2019 № 1, от 29.05.2019 № 1, от 24.04.2019 № 2, от 29.05.2019 № 2, от 24.04.2018 № 3, от 29.05.2019 № 3, от 20.09.2019 № 3, от 20.08.2019 № 1, от 20.08.2019 № 2, от 26.12.2019 № 1, от 30.12.2019 № 2, от 27.12.2019 № 3; товарными накладными (ТОРГ-12) от 07.12.2018 № 9273, от 07.12.2018 № 9271, от 07.12.2018 № 9272, от 25.07.2019 № 2309, 2312, 2307, 2310, 2308, 2311; актами приемки законченного строительством объекта (форма № КС-11) от 26.12.2019 № 1, от 30.12.2019 № 2, от 27.12.2019 № 3.

Платежными поручениями от 18.02.2019 № 4845, 4846, 4847, от 27.02.2019 № 7083, 7084, 7085, от 02.07.2019 № 20163, от 20.08.2019 № 24871, от 25.09.2019 № 27849, от 21.10.2019 № 30927 заказчиком произведена оплата 90% выполненных работ на общую сумму                           383 137 510,38 руб.

По мнению истца, задолженность по оплате выполненных работ по договору составляет 61 059 280,05 руб. (неоплаченные работы 16 714 784,81 руб. + гарантийные удержания                 44 344 495,26 руб.).

Ответчик в ходе судебного разбирательства заявил о том, что кроме оплаты выполненных работ по договору на сумму 16 714 784,81 руб., имеется сальдо встречных обязательств на общую сумму 186 719 322,07 руб. пени, начисленной на основании пунктов 13.1 – 13.3 договора за нарушение промежуточных и конечного сроков выполнения работ, поставки оборудования и материалов.

Пунктом 13.1 договора установлено, что в случае нарушения предусмотренного договором начального и/или конечного срока выполнения работ по договору подрядчик обязан уплатить заказчику пени в размере 0,2% от цены договора за каждый день просрочки. В случае нарушения предусмотренного договором начального и/или конечного срока выполнения работ по объекту подрядчик обязан уплатить заказчику пени в размере 0,2% от суммы стоимости работ и материалов и оборудования заказчика по объекту, в отношении которого допущена просрочка, за каждый день просрочки.

Пунктом 13.2 договора предусмотрено, что в случае нарушения подрядчиком предусмотренных договором промежуточных сроков выполнения работ, подрядчик обязан уплатить заказчику пени в размере 0,2% от промежуточного объема работ, выполнение которого просрочено, за каждый день просрочки. Пунктом 13.3 договора установлено, что в случае нарушения подрядчиком предусмотренных договором сроков поставки материалов и оборудования, подрядчик обязан уплатить заказчику пени в размере 0,2% от цены материалов и оборудования, поставка которых просрочена, за каждый день просрочки.

На основании пункта 13.16 договора заказчик вправе удержать суммы убытков, неустоек, предусмотренных договором, из сумм, подлежащих уплате подрядчику по настоящему договору, а также по любым иным договорам, заключенным с подрядчиком. О произведенном удержании заказчик направляет подрядчику соответствующее уведомление. Никакого дополнительного акцепта от подрядчика в данном случае не требуется. В соответствии с пунктом 13.22 договора в случае нарушения подрядчиком обязательств по настоящему договору, заказчик вправе без предварительного предъявления соответствующих требований подрядчику удовлетворить требования по взысканию неустойки, пеней, штрафов и убытков за счет гарантийной суммы.

Из указанных условий договора следует, что сторонами согласована ответственность подрядчика за нарушение конечного срока выполнения всех работ по договору в виде неустойки, исчисляемой исходя из цены всего договора подряда, а не цены просроченных работ (пункт 13.1 договора), за нарушение промежуточных сроков неустойка уплачивается исходя из цены просроченного объема работ (пункт 13.2 договора).

Довод истца о необоснованном начислении неустойки от стоимости всего договора по окончанию работ без учета фактически выполненных работ

Вопреки позиции истца такое договорное условие не противоречит действующему законодательству и практике коммерческих подрядных отношений.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2017 № 305-ЭС17-624 закреплена правовая позиция, в соответствии с которой начисление неустойки на общую сумму контракта без учета частичного исполнения обязательств по нему допустимо, в частности, при невозможности использования и отсутствии потребительской ценности для заказчика предоставленной ему части (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.07.2022 № 305-ЭС19-16942(40) по делу N А40-69663/2017).

Претензией от 05.12.2019 № ЗФ/2680-исх истцу к оплате предъявлена неустойка за нарушение сроков выполнения работ по договору в размере 186 719 322,07 руб. с одновременным удержанием неустойки в размере 49 127 185,83 руб. в порядке пунктов 13.16, 13.22 договора.

В дальнейшем 15.01.2020 заказчиком после получения от подрядчика счетов на выплату гарантийного удержания также произведено удержание на сумму 11 932 094,24 руб.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств" (далее - постановление Пленума № 6), обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 ГК РФ). Перечень оснований прекращения обязательств не является закрытым, поэтому стороны могут в своем соглашении предусмотреть не упомянутое в законе или ином правовом акте основание прекращения обязательства и прекратить как договорное, так и внедоговорное обязательство, а также определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства (пункт 3 статьи 407 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума № 6, по смыслу пункта 3 статьи 407 ГК РФ стороны вправе согласовать порядок прекращения их встречных требований, отличный от предусмотренного статьей 410 ГК РФ, например, установив их автоматическое прекращение, не требующее заявления одной из сторон, либо предусмотрев, что совершение зачета посредством одностороннего волеизъявления невозможно и обязательства могут быть прекращены при наличии волеизъявления всех сторон договора, то есть по соглашению между ними (статья 411 ГК РФ).

Исходя из положений статьи 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора и могут определить порядок оплаты выполненных работ по своему усмотрению. В соответствии с положениями статей 702, 708, 709, 711, 746 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства выполнить работы надлежащего качества в согласованные сроки и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

Как следует из условий договора, стороны по обоюдному согласию избрали такой порядок прекращения (частичного прекращения) обязательства заказчика по оплате выполненных работ, как удержание сумм неустойки в случае просрочки выполнения работ. В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946 выражен правовой подход о том, что прекращение договора подряда порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по договору и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой.

Кроме того, из встречного характера обязательств и положений пунктов 1 и 2 статьи 328, а также статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства должник обязан возместить причиненные кредитору убытки, следует, что в случае ненадлежащего исполнения принятого подрядчиком основного обязательства им не может быть получена та сумма, на которую он мог рассчитывать, если бы исполнил это обязательство должным образом. Следовательно, просрочка подрядчика по выполнению работ не позволяет признать его лицом, которому действительно причитаются денежные средства в размере всей договорной цены.

Поскольку согласованные в договоре предоставления истца (подрядчика) и ответчика (заказчика) презюмируются как равные (эквивалентные), просрочка в выполнении работ,  порождает необходимость перерасчета итогового платежа подрядчику путем уменьшения цены договора на сумму убытков заказчика, возникших вследствие просрочки. Подобное сальдирование происходит в силу встречного характера основных обязательств подрядчика и заказчика. Применение при сальдировании неустойки и в качестве упрощенного механизма компенсации потерь кредитора, вызванных ненадлежащим исполнением должником обязательств, не противоречит выработанному Верховным судом Российской Федерации правовому подходу (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075; от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946 по делу № А46-6454/2015; от 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744).

В рассматриваемом случае стороны договора установили ответственность за нарушение срока выполнения работ в виде зачетной неустойки, имеющей своей основной целью покрытие убытков заказчика, вызванных просрочкой передачи ему результата работ (пункт 1 статьи 394 Гражданского кодекса).

Предусмотренное пунктом 13.16 договора условие об уменьшении платежей, причитающихся подрядчику, на сумму встречных требований заказчика, возникших ввиду ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств по договору, относятся к порядку расчетов.

Как ранее указывалось, по договору истцом выполнены работы на сумму 443 444 952,66 руб.

Ответчик в ходе судебного разбирательства заявил о том, что на момент проведения окончательных расчетов по указанному договору имеется сальдо встречных обязательств на общую сумму 186 719 322,07 руб. пени, начисленной на основании пунктов 13.1 – 13.3 договора.

Истец заявил ходатайство о снижении размера неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Факт выполнения истцом и принятия ответчиком работ по договору подтверждается подписанными сторонами актами о приемке выполненных работ. Вместе с тем, в течение 2018 и 2019 истец допускал нарушения промежуточных и конечных сроков выполнения работ по договору.

В соответствии календарным планом выполнения работ, являющимся приложением № 2 к договору в первоначальной редакции, срок окончания работ по договору определен до 31.03.2019.

20.08.2019 сторонами подписано дополнительное соглашение № 1 к договору, в соответствии с условиями которого, срок завершения работ по договору продлен до 30.09.2019.

В результате ответчик произвел установление сальдо взаимных предоставлений по договору путем удержания стоимости выполненных истцом работ в размере 16 714 784,81 руб., и гарантийной суммы в размере 44 344 495,26 руб. на сумму неустойки в размере 61 059 280,05 руб.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что после произведенного сальдирования взаимных обязательств истца и ответчика (186 719 322,07 руб. - 61 059 280,05 руб.) сохранилось обязательство истца (ООО «НПО СПб ЭК») по оплате ответчику (ПАО «ГМК «Норильский никель») неустойки в размере 125 660 042,00 руб., а у ответчика отсутствуют какие-либо обязательства перед истцом. Суд также принимает во внимание следующее, что гарантийная сумма правомерно удержана ответчиком в соответствии с условиями пунктов 13.16 и 13.22 договора.

Таким образом, условия договора предусматривают права ответчика: во-первых, удовлетворить требования по взысканию неустойки, пеней за счет гарантийной суммы; во-вторых, производить одностороннее удержание сумм, причитающихся истцу, в счёт убытков, неустоек в случае ненадлежащего исполнения последним своих обязательств.

Указанные положения договора согласуются с положениями пунктами 1 и статьи 328, а также статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства должник обязан возместить причиненные кредитору убытки. Соответственно, в случае ненадлежащего исполнения основного обязательства исполнителем, последним не может быть получена та сумма, на которую он мог рассчитывать, если бы исполнил это обязательство должным образом.

Таким образом, ответчик правомерно, в соответствии с условиями договора, произвел удержание и зачет подлежащей оплате за выполненные работы и гарантийной суммы в счёт начисленной истцу неустойки. Суд также принимает во внимание следующее, что ответчиком правомерно осуществлено сальдирование встречных обязательств по договору.

Как было отмечено ранее, пунктами 13.16 и 13.22 договора предусмотрено, право заказчика засчитывать в счет выполнения своего денежного обязательства суммы санкций (неустойки, убытков), подлежащих оплате подрядчику за допущенное им нарушение договора. Подобный договорный зачет не является сделкой, а представляет собой установление сальдо взаимных предоставлений сторон договора, что подтверждается сложившейся судебной практикой.

Следовательно, встречный характер основных обязательств сторон в силу пунктов 1 и 2 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации сам по себе достаточен для возможности сопоставления размеров осуществленных предоставлений и выведения итоговой разницы (сальдо) в пользу одной из сторон. При этом, сальдирование, является процедурой, знаменующей ликвидационную стадию обязательства, когда встречные предоставления уже осуществлены, дальнейшее исполнение не предполагается, а требуется выведение итоговой разницы между размерами состоявшихся предоставлений.

Более того, в судебной практике сформирован подход согласно которому сальдирование происходит не в силу волеизъявления сторон, а автоматически, поскольку сальдо складывается до того, как одна из сторон производит какие-либо действия. Такие действия всего лишь устанавливают то, что и так сложилось независимо от них. Стороны только констатируют, что сальдирование состоялось, поэтому момент провозглашения сальдирования не имеет правового значения.

Таким образом, установление сальдо взаимных требований может происходить в момент подведения итоговой разницы встречных обязательств без необходимости уведомления или направления какого-либо документа в адрес должника.

Установление такого сальдо произведено ответчиком автоматически на основании действии самого истца по отказу от исполнения ранее принятых обязательств. В рассматриваемой ситуации, истец своими действиями по ненадлежащему исполнению основного обязательства по договору, фактически уменьшил итоговую денежную сумму, заявленную ко взысканию в рамках настоящего дела, а не заказчик, констатировавший лишь факт сальдирования.

С учетом вышеизложенного, следует, что гарантийная сумма в размере 44 344 495,26 руб., а также стоимость выполненных работ в сумме 16 714 784,81 руб. автоматически сальдирована в счет встречных обязательств истца перед ответчиком по оплате неустойке.

Вместе с тем, размер неустойки в момент заключения договора являлся для истца приемлемыми и разумными, в виду важности и значимости выполняемых по договору работ. Стороны, заключая договор на определенных условиях, имеют представление о правовых последствиях собственных действий (бездействий).

Суд учитывает, что спорный договор заключен в целях выполнения работ по внедрению автоматических установок пожаротушения подземных объектов рудников «Комсомольский», «Скалистый» и «Маяк». Основной задачей оснащения автоматическими установками подземных объектов рудников являлось их приведение к соответствию Федеральным нормам и правилам в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденных приказом Ростехнадзора от 11.12.2013 № 599. С учетом того, что оснащение автоматическими установками пожаротушения рудников необходимо для обеспечения требуемого уровня пожарной безопасности опасных производственных объектов, для исключения угрозы жизни и здоровью людей качественное и своевременное выполнение подрядчиком работ по договору имело принципиально важное значение для заказчика.

Следовательно, для ответчика важно было завершить выполнение работ на объектах в наиболее короткий срок, поскольку невыполнение ставило под угрозу промышленную безопасность и функционирование предприятий ответчика. Суд принимает во внимание, что об указанных обстоятельствах истец был осведомлен, как на стадии заключения договора, так и на стадии исполнения договора.

Соответственно, установление неустойки в договоре в размере 0,2% преследовало цель не столько обогатить ответчика, сколько стимулировать истца выполнить работы по строительству объекта в срок в целях обеспечения надежного и безопасного функционирования промышленных предприятий ответчика.

Просрочка исполнения такого неденежного обязательства влечет за собой для заказчика большие риски и более негативные последствия, по сравнению с просрочкой исполнения денежного обязательства, которую обычно легче восполнить путем использования собственных или заемных (при необходимости) денежных средств (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.07.2022 N 305-ЭС19-16942(40) по делу № А40-69663/2017).

Ввиду того, что истец допустил просрочку исполнения обязательства, у ответчика возникли негативные последствия в виде невозможности использования объектов по истечению согласованного в договоре срока, необеспечения их промышленной безопасности. Невозможность использования объектов, ввиду просрочки истца, привела к негативным нематериальным последствиям для неограниченного круга лиц, в результате чего ответчик был привлечен к административной ответственности. Таким образом, в результате просрочки исполнения истцом обязательства, у ответчика возникли негативные последствия.

Более того, заказчик со своей стороны предпринимал все возможные меры для надлежащего и своевременного выполнения работ подрядчиком и оказывал ему всяческое содействие, что подтверждается в том числе тем, что первоначальные сроки выполнения работ продлены дополнительным соглашением № 1 от 20.08.2019 к договору до 30.09.2019. Однако, и в данные сроки работы не выполнены, просрочка новых конечных сроков по договору составила 3 месяца.

Довод истца об отсутствии вины в просрочке выполнения работ и признании заказчиком в письме от 17.11.2020 № ЗФ/46680-исх того, что просрочка вызвана обстоятельствами, которые зависели от заказчика, опровергается материалами дела.

В данном письме заказчик указывает на то, что из периода начисления неустойки исключен период, обусловленный действиями заказчика (увеличением количества подземных объектов, подлежащих оснащению АУПТР, АУПС, СОУЭ и диспетчеризацией пожаротушения, что повлияло на необходимость корректировки проектной документации, дополнительной поставки оборудования). Об этом же свидетельствует и расчет неустойки.

В то же время, в ответе на претензию (№6675-03/1 от 19.12.2019) истец сообщает, что не отрицает допущения нарушения сроков выполнения работ, однако необоснованно полагает, что не должен нести ответственность за просрочку.

Положениями статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены обстоятельства, о которых подрядчик обязан предупредить заказчика. Согласно пункту 1 данной статьи подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

В соответствии с пунктом 2 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Доказательства того, что должник приостановил работы, предупредив об этом заказчика в связи с наличием указываемых им обстоятельств, препятствующих выполнению работ в срок, материалы дела не содержат.

Письмо № 7320/1-00.1-09 от 11.03.2019 не содержит никаких уведомлений о приостановке работ. Остальная переписка, на которую ссылается истец датирована после окончания сроков выполнения работ, в связи с чем, не может являться доказательством своевременного уведомления заказчика о каких-либо препятствиях при выполнении работ.

Подписав договор, тем самым подрядчик подтвердил свое согласие с его условиями и не имел замечаний, увеличивающих сроки выполнения работ. Приняв на себя обязательства выполнить работы в установленные договором сроки, подрядчик принял на себя меры и сопутствующие риски, связанные с выполнением работ при том объеме исходных данных, которые содержатся в договоре.

Истец, будучи профессиональным хозяйствующим субъектом, имел достаточно времени, чтобы надлежащим образом ознакомиться и с объектами, на которых будут выполняться работы и с техническими решениями, выявить какие-либо недостатки, оценить возможность выполнения принимаемых на себя обязательств и предвидеть невозможность выполнения работ и как следствие невозможность получения результата работ в установленный срок. Однако, каких-либо замечаний, предупреждений о недостатках, а также требований о расторжении договора в связи непринятием заказчиком необходимых мер после предупреждения о приостановке работ подрядчик к заказчику не предъявил.

Заказчик отметил, что предпринимал все возможные меры для надлежащего и своевременного выполнения работ подрядчиком и оказывал ему всяческое содействие, что подтверждается в том числе тем, что первоначальные сроки выполнения работ продлены дополнительным соглашением № 1 от 20.08.2019 к договору до 30.09.2019.

Исходя из заявленных требований, именно на подрядчике (истце) лежит обязанность доказать существование препятствий со стороны заказчика в осуществлении подрядных работ. При этом факт надлежащего исполнения обязательств, равно как и отсутствие вины в неисполнении либо ненадлежащем исполнении обязательства, по общему правилу, доказывается обязанным лицом (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Накладные по форме ТОРГ-12, а также акты сдачи-приемки работ, имеющиеся в материалах дела, свидетельствуют о фактах нарушения сроков исполнения обязательств подрядчиком. Обстоятельства, свидетельствующие о наличии вины Заказчика, отсутствуют, доказательств иного в материалы дела не представлено.

С учетом вышеизложенного, неустойка, начисленная истцу за просрочку исполнения обязательства, является обоснованной и соразмерной.

Ответчиком удержана сумма в размере 61 059 280,05 руб.

Суд учитывает, что в случае снижения неустойки исходя из 0,1% от стоимости работ, выполненных с нарушением срока, общий размер неустойки составит 93 359 661,035 руб.

Следовательно, ответчиком удержана сумма неустойки, которая явно меньше суммы неустойки, подлежащей начислению истцу исходя из сниженной ставки. Таким образом, действия ответчика по удержанию суммы неустойки в размере ниже суммы, рассчитанной по ставке 0,1 %, можно квалифицировать как самостоятельное снижение неустойки до требований соразмерности.

С учетом вышеизложенного, удержанная ответчиком сумма неустойки, является обоснованной и соразмерной, поскольку не превышает сумму неустойки, которая может быть начислена истцу с учетом ее возможного снижения до 0,1 % за каждый день просрочки.

Суд также приходит к выводу, что истцом не доказана несоразмерность неустойки, начисленной ответчиком, последствиям допущенного истцом нарушения исполнения обязательства по договору подряда. В соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой. Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). Как следует из пункта 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку по заявлению должника о таком уменьшении.

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2 статьи 333 ГК РФ). В Постановлении №7 разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 Постановления № 7).

При этом кредитор не обязан подтверждать факт причинения убытков, презюмируется, что при нарушении договорного обязательства негативные последствия на стороне кредитора возникают, бремя доказывания обратного (отсутствия убытков или их явной несоразмерности сумме истребуемой неустойки лежит на должнике. При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункт 74 Постановления № 7). Из вышеприведенных положений Постановления № 7 следует, что коммерческая организация вправе подать заявление об уменьшении неустойки, но она обязана доказать несоразмерность неустойки, размер которой был согласован сторонами при заключении договора, последствиям допущенного ею нарушения исполнения обязательства.

Более того, Верховный Суд Российской Федерации в судебных актах неоднократно подчеркивал, что недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, представления соответствующих доказательств, в отсутствие должного обоснования и наличия на то оснований. Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему условия согласованных с контрагентом обязательств, в том числе об избранных ими мерах ответственности и способах урегулирования спора, извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец не представил доказательства как исключительного случая для снижения неустойки, так и несоразмерности неустойки, начисленной за нарушение промежуточных и конечного срока по договору, тем последствиям, которые возникли в результате недобросовестного исполнения Истца своих обязательств. Также истцом не приведены доказательства получения ответчиком необоснованной выгоды, возникшей в результате начисления такой неустойки, либо превышения неустойки той суммы убытков, которые возникли у ответчика в результате нарушения истцом своих обязательств, а равно и отсутствие таких убытков. Таким образом, истцом не доказана несоразмерность неустойки, начисленной ответчиком, последствиям допущенного истцом нарушения исполнения обязательства по договору.

Довод истца о начислении неустойки только за нарушение конечного срока выполнения работ является необоснованным, поскольку противоречит условиям договора, предусматривающего ответственность как за нарушение конечного срока выполнения работ, так промежуточных сроков.

В соответствии с положениями главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора (далее – основные обязательства): обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок) и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из встречного характера указанных основных обязательств и положений пунктов 1 и 2 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства должник обязан возместить причиненные "кредитору убытки, следует, что в случае ненадлежащего исполнения, принятого подрядчиком основного обязательства им не может быть получена та сумма, на которую он мог рассчитывать, если бы исполнил это обязательство должным образом.

Следовательно, просрочка подрядчика в выполнении работ не позволяет признать его лицом, которому действительно причитаются денежные средства в размере всей договорной цены.

Указанный вывод подтверждается определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.07.2022 № 305- ЭС19-16942(40) по делу № А40-69663/2ГЛ7.

Подписав договор, тем самым подрядчик подтвердил свое согласие с его условиями и не имел замечаний, увеличивающих сроки выполнения работ. Приняв на себя обязательства выполнить работы в установленные договором сроки, подрядчик принял на себя меры и сопутствующие риски, связанные с выполнением работ при том объеме исходных данных, которые содержатся в договоре.

Однако, истец системно нарушал сроки выполнения работ, что подтверждается первичными документами. Истцом допущено нарушение промежуточных сроков от 52 до 110 дней, кроме того, конечный срок выполнения работ, несмотря на его продление дополнительным соглашением на полгода (с 31.03.2019 до 30.09.2019) нарушен на три месяца (работы завершены в конце декабря 2019 года).

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотренные иные основания ответственности. При этом, по смыслу правовой позиции, содержащейся в пункте 7 постановления №7, не проявление должником хотя бы минимальной степени заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства признается умышленным нарушением обязательства. Исходя из вышеуказанных обстоятельств следует, что, истец, имея все возможности исполнить принятые обязательства, нарушал сроки выполнения работ, не принимая должную степень заботливости и осмотрительности, а значит умышленно нарушал ранее принятые обязательства. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Следовательно, ввиду просрочки исполнения обязательства истец не вправе:

- рассчитывать на получение денежных средств в размере всей договорной цены, в том числе в части выплаты гарантийной суммы в 44 344 495,26 руб. и выполненных работ в размере 16 714 784,81 руб.;

- требовать уменьшение неустойки по статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не праве извлекать выгоду из своего неправомерного поведения при исполнении договора.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.09.2018 № 46-КГ18-43, недобросовестный характер нарушения договора, допущенного должником, является обстоятельством, свидетельствующим против наличия оснований для снижения неустойки.

Фактическое обстоятельства дела свидетельствуют о том, что цена договора составляла 443 444 952, 66 рублей с учетом НДС. Истцом выполнены работы на сумму 443 444 952,66 руб., что составляет 100% от общей цены договора.

За выполненные работы истцом поручено от ответчика 383 137 510,38 руб., что составляет 90% от общей суммы выполненных работ.

Ответчиком удержана неустойка в размере 61 059 280,05 руб. за счет выполненных работ, гарантийной суммы.

Данный размер неустойки составляет 13,8% от общей цены договора.

Следовательно, общий размер неустойки, удержанной ответчиком за ненадлежащее исполнение истцом своих обязательств,  составляет не более 13,8 % как от цены договора, так и фактически выполненных работ и полученных истцом денежных средств.

Таким образом, исчисленная и удержанная ответчиком неустойка является соразмерной поскольку не повлекла лишение истца оплаты за фактически выполненные работы, так как истец получил 90 % от стоимости всех выполненных работ и от цены договора; не привела к тому, что неустойка составляет значительную долю в общей массе денежных средств, полученных истцом по договору.

 

Пунктом 74 Постановления №7 предусмотрено, что, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно. Как было отмечено выше, в пунктах 13.1-13.3 договора стороны согласовали, что неустойка за нарушение подрядчиком сроков исполнения обязательств составляет 0,2% за каждый день просрочки. При этом, в судебной практике сформулирован подход о том, что согласованный в договоре размер неустойки в размере 0,2% от суммы непогашенной задолженности за каждый календарный день просрочки не превышает размер неустойки применяемой в сложившейся практике договорных отношений хозяйствующих субъектов, отвечает принципу разумности и соразмерности ответственности за нарушение обязательства, и не считается чрезмерно высоким.

Удержанная ответчиком неустойка (как ранее указано самостоятельно сниженная до 0,1%), с учетом допущенной просрочки по отдельным этапам от 50 до 110 дней, а по конечному сроку более чем на 3 месяца, является разумной и соразмерной, и соответствует сложившейся практике договорных отношений хозяйствующих субъектов.

Таким образом, сумма, заявленная истцом ко взысканию с ответчика, подлежит уменьшению на сумму неустоек, которые заказчик обоснованно удержал из вознаграждения подрядчика. Соответственно, после соотнесения взаимных предоставлений сторон, задолженность ответчика перед истцом отсутствует. Следовательно, требование истца о взыскании с ответчика задолженности по договору удовлетворению не подлежит.

Истец в связи с просрочкой оплаты выполненных работ и возврата гарантийной суммы в общей сумме 61 059 280,05 руб. начислил проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 30.10.2020 по 19.12.2022 в размере 10 287 264,92 руб.

В соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для договора подряда судебная арбитражная практика исходит из того, что момент подведения сальдо взаимных обязательств наступает в момент расторжения (прекращения) договора.

С учетом того, что обязательства ответчика перед истцом по оплате стоимости выполненных работ и выплате гарантийной суммы в общей сумме 61 059 280,05 руб. прекращены посредством соотнесения встречных представлений (сальдированы) 05.12.2019 и 15.01.2020, то оснований для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами на указанную сумму задолженности не имеется.

С учетом вышеизложенного, исковые требования не подлежат удовлетворению.

В соответствии с частью 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины.

Государственная пошлина за рассмотрение настоящего дела составляет 200 000,00 руб.

Учитывая результат рассмотрения дела и предоставление истцу отсрочки уплаты государственной пошлины, с истца в доход федерального бюджета подлежит взысканию 200 000,00 руб. государственной пошлины.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края 

 

РЕШИЛ:

в удовлетворении требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное                 объединение «Санкт-Петербургская электротехническая компания» в доход федерального бюджета 200 000,00 руб. государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

 

 

Судья

О.С. Щёлокова