ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-7644/2023

г. Вологда

14 мая 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2024 года. В полном объёме постановление изготовлено 14 мая 2024 года. 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Докшиной А.Ю., судей Болдыревой Е.Н. и  

ФИО1, при ведении протокола секретарем судебного заседания  Михайловой Р.А.,  

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Меркурий»  ФИО2 по доверенности от 23.05.2023, от Управления Федеральной  налоговой службы по Тверской области ФИО3 по доверенности  

от 18.09.2023 № 08-32/51, 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы  веб-конференции апелляционную жалобу общества с ограниченной  ответственностью «Меркурий» на решение Арбитражного суда Тверской  области от 04 декабря 2023 года по делу № А66-7644/2023,  

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Меркурий» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 170034, город Тверь, 

Победы проспект, дом 14; далее – ООО «Меркурий», общество) обратилось в  Арбитражный суд Тверской области с заявлением к Управлению Федеральной  налоговой службы по Тверской области (ОГРН 

<

***>,  

ИНН 

<

***>; адрес: 170100, 

<

...>;  

далее – управление) о признании недействительным решения Межрайонной  инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Тверской области  

(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 170043, 

<

...>; дата прекращения деятельности:  18.09.2023; далее – инспекция, налоговый орган) от 10.11.2022 № 8843 о  привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.  

Определением Арбитражного суда Тверской области от 25 сентября 

2023 года в связи с процессуальным правопреемством ответчика ввиду  реорганизации инспекции путем присоединения к Управлению Федеральной  налоговой службы по Тверской области (ОГРН 

<

***>, ИНН  

6905006017170100; адрес: 170100,

<

...>; далее – управление, УФНС) произведена замена ответчика  по настоящему делу – инспекции на управление.  

Решением Арбитражного суда Тверской области от 04 декабря 2023 года  в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Общество с решением суда не согласилось и обратилось с апелляционной  жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт  об удовлетворении заявленных требований. В обоснование жалобы ссылается  на нарушение судом норм материального права, на недоказанность имеющих  значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, на  несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела. По  мнению подателя жалобы, налоговым органом не доказана объективная  сторона правонарушения, предусмотренного статьей 54.1 Налогового кодекса  Российской Федерации (далее – НК РФ), инкриминируемого заявителю.  

Представитель общества в судебном заседании поддержал доводы и  требования апелляционной жалобы.  

Управление в отзыве и его представитель в судебном заседании с  доводами жалобы не согласились, просили решение суда оставить без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав доказательства  по делу, изучив доводы жалобы, проверив законность и обоснованность  решения суда, апелляционная инстанция приходит к следующим выводам.  

Как видно из материалов дела, инспекцией на основании решения от  10.11.2022 № 8843 проведена выездная налоговая проверка  

ООО «Меркурий» по вопросам правильности исчисления, полноты и  своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов, сборов,  страховых взносов за период с 01.01.2019 по 31.12.2019, по итогам которой  составлен акт от 17.06.2022 № 9743, дополнение к акту от 19.09.2022  № 249 и  принято решение от 10.11.2022 № 8843.  

Названным решением общество привлечено к налоговой ответственности  по пункту 3 статьи 122 НК РФ (с учетом обстоятельств, смягчающих  ответственность) в виде штрафа в общей сумме 281 757 руб., заявителю  доначислены налог на добавленную стоимость (далее – НДС) в сумме  

1 408 784 руб., налог на прибыль организаций в сумме 1 408 785 руб., пени по  указанным налогам в общей сумме 911 472 руб. 04 коп.  

Решением управления от 27.02.2023 № 08-11/575 жалоба общества на  решение инспекции от 10.11.2022 № 8843 оставлена без удовлетворения.  

Основанием для доначисления спорных сумм налогов послужил вывод  налогового органа о несоблюдение обществом положений пункта 1 статьи 54.1  НК РФ, что выразилось в умышленном, сознательном искажении заявителем  сведений о фактах хозяйственной жизни путем оформления недостоверных  документов на закупку контроллеров дорожных, комплектующих к  светофорному оборудованию от имени общества с ограниченной  ответственностью «Гранд Лок» (далее – ООО «Гранд Лок») и общества с  ограниченной ответственностью «Фаро» (далее – ООО «Фаро»), в то время как  

фактически поставка данного оборудования назваными контрагентами не  производилась и в дальнейшей предпринимательской деятельности заявителем  это оборудование не использовалось.  

Следовательно, по мнению налогового органа, налогоплательщиком  создан формальный документооборот в целях неправомерного заявления  налоговых вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль организаций на  стоимость товаров по документам спорных контрагентов.  

Не согласившись с решением инспекции, общество обратилось в  арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.  

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований  в полном объеме.  

В соответствии с частью 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в  порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле  и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает  дело.  

Суд апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела  исходит из следующего.  

Согласно статье 247 НК РФ объектом обложения налогом на прибыль  признается прибыль, полученная налогоплательщиками, которая представляет  собой полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных  расходов.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ налогоплательщик  уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за  исключением расходов, указанных в статье 270 настоящего Кодекса), которыми  признаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в  денежной форме, подтвержденные документами, оформленными в  соответствии с законодательством Российской Федерации.  

В целях обложения налогом на прибыль полученные  налогоплательщиком доходы уменьшаются на произведенные расходы в том  случае, если расходы экономически оправданны, документально подтверждены  и связаны с деятельностью, направленной на получение дохода.  

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены  для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.  

Бремя документального обоснования понесенных расходов и их связи с  осуществляемой финансово-хозяйственной деятельностью лежит на  налогоплательщике.  

Таким образом, при исчислении налога на прибыль условием признания  понесенных организацией расходов является действительное (реальное)  совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты  налогоплательщика.  

Порядок предоставления налоговых вычетов по НДС установлен  статьями 171-172 НК РФ.  

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право  уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166  НК РФ, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты. Вычетам  

подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении  товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской  Федерации, в отношении товаров (работ, услуг), имущественных прав,  приобретаемых для перепродажи либо для осуществления операций,  признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 НК РФ,  за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 НК РФ.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 172 НК РФ вычетам подлежат, если  иное не установлено названной статьей, суммы налога, предъявленные при  приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории  Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ,  услуг), имущественных прав и при наличии соответствующих первичных  документов.  

В силу пункта 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом,  служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или  возмещению, в связи с чем в пунктах 5 - 6 этой статьи установлены требования  к его содержанию и оформлению, соблюдение которых в силу пункта 2 этой же  статьи обязательно для применения налоговых вычетов.  

Следовательно, для предъявления к вычету сумм НДС по приобретенным  товарам (работам, услугам), имущественным правам необходимо соблюдение  таких условий, как принятие их на учет (оприходование) и наличие у  покупателя надлежаще оформленного счета-фактуры, выписанного  поставщиком товаров (работ, услуг), с указанием суммы НДС.  

Поскольку применение налоговых вычетов по НДС связывается с  приобретением товаров (работ, услуг), имущественных прав, их принятием на  учет, то реальность соответствующих хозяйственных операций также является  необходимым условием для использования налоговых вычетов.  

В силу части 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О  бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ) каждый факт хозяйственной  жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не  допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми  оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе  лежащие в основе мнимых и притворных сделок.  

Исходя из положений статьи 54.1 НК РФ, превышение допустимых  пределов осуществления прав налогоплательщиков может быть связано, в  частности, с искажением фактов хозяйственной деятельности, совокупности  таких фактов и объектов налогообложения (пункт 1), направленностью  действий налогоплательщика на неуплату налогов в качестве основной цели  совершаемых им сделок и операций (подпункт 1 пункта 2), использованием  формального документооборота с участием лиц, не ведущих реальной  экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в  связи со сделками, оформляемыми от их имени (подпункт 2 пункта 2).  

В целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных  документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение  контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах,  наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата  

экономической деятельности при совершении иных не запрещенных  законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве  самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком  налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.  

При невыполнении любого из указанных условий, при одновременном  соблюдении которых налогоплательщик имеет право на уменьшение налоговой  базы (налога), указанный в статье 54.1 НК РФ, налогоплательщик теряет право  на уменьшение налоговой базы (налога) по сделке в целом.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об  оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком  налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53), под налоговой выгодой  понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в  частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета,  налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также  получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.  Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежаще  оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и  сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее  получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в  этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.  

В соответствии с пунктами 3 и 4 Постановления № 53 налоговая выгода  может быть признана необоснованной в случаях, если для целей  налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным  экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными  экономическими или иными причинами (целями делового характера).  Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена  налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной  предпринимательской или иной экономической деятельности.  

О необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать  подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии  следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления  налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения  имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых  для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг, отсутствие  необходимых условий для достижения результатов соответствующей  экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или  технического персонала, основных средств, производственных активов,  складских помещений, транспортных средств, учет для целей налогообложения  только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с  возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также  требуется совершение и учет иных хозяйственных операций, совершение  операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в  объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета  (пункт 5 Постановления № 53).  

В пункте 9 Постановления № 53 указано, что установление судом  наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях  налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств,  свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в  результате реальной предпринимательской или иной экономической  деятельности. Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве  самостоятельной деловой цели. Если главной целью, преследуемой  налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или  преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения  осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании  обоснованности ее получения может быть отказано.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 Определения  Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2005 № 93-О,  обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых  вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике – покупателе  товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом,  применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в  бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщикам. При этом необходимо,  чтобы перечисленные документы в совокупности с достоверностью  подтверждали реальность хозяйственных операций и иные обстоятельства, с  которыми законодатель связывает право налогоплательщика на получение  права на налоговый вычет, то есть сведения в представленных документах  должны быть достоверными.  

Исходя из пункта 11 Постановления № 53 признание судом налоговой  выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований  налогоплательщиков, связанных с ее получением.  

Согласно положениям главы 21 НК РФ право на вычет НДС может быть  реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара  (работы, услуги). Реальность хозяйственной операции определяется не только  фактическим наличием и движением товара (работ, услуг), но и реальностью  исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием  прямой связи с ним.  

При этом положения статьи 54.1 НК РФ, определяя конкретные условия,  соблюдение которых обуславливает возможность воспользоваться правом на  предъявление налоговых вычетов, не содержат никаких указаний о  допустимости реализации таких прав лишь в той или иной части. Данные  нормы также не содержат установлений, вменяющих в обязанность налогового  органа проведение реконструкции налоговых обязательств путем определения  прав и обязанностей налогоплательщиков, допустивших искажение  действительного экономического смысла финансово-хозяйственных операций,  расчетным путем.  

Налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях  действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора  налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения  налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых  

режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для  неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате  злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.  

Контроль за полнотой и своевременностью уплаты налогов и сборов,  включающий мероприятия по пресечению злоупотреблений  налогоплательщиков, направленных на получение необоснованной налоговой  выгоды, осуществляется налоговыми органами в рамках полномочий,  предоставленных им федеральным законодателем. В частности, признание  налоговой выгоды необоснованной в случаях, если для целей налогообложения  учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим  смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими  или иными причинами (целями делового характера), предполагает  доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как  если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании  соответствующих положений НК РФ, регулирующих порядок исчисления и  уплаты конкретного налога и сбора (определения Конституционного Суда  Российской Федерации от 26.03.2020 № 544-О, от 04.07.2017 № 1440-О).  

Таким образом, если для целей налогообложения учтены операции не в  соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены  операции, не обусловленные разумными экономическими или иными  причинами (целями делового характера), полученная в связи с этим налоговая  выгода может быть признана необоснованной, объем прав и обязанностей  налогоплательщика должен определяться исходя из подлинного  экономического содержания соответствующей операции или совокупности  операций в их взаимосвязи, что следует из правовой позиции, выраженной в  пунктах 3 и 7 Постановления № 53.  

Аналогичные разъяснения относительно оценки налоговых последствий  финансово-хозяйственных операций изложены в пункте 77 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации».  

Следовательно, выявление искажений сведений о фактах хозяйственной  жизни предполагает доначисление суммы налога, подлежащей уплате в  бюджет, таким образом, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял  правом – определение суммы налога, которая должна была быть изначально  уплачена в бюджет.  

Цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении  данной нормы реализуется за счет исключения возможности извлечения  налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный  документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической  деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками,  оформляемыми от их имени («технические» компании), при том что лицом,  осуществляющим исполнение, является иной субъект.  

Как установлено налоговым органом, в проверенный период 

ООО «Меркурий» выполняло работы по капитальному ремонту кровли,  

техническому обслуживанию и ремонту светофорных объектов на территории  города Твери, Тверской области, Московской области, Владимирской области,  Смоленской области, в городе Костроме, а также работы по устройству  (установке) светофорных объектов, работы по модернизации светофорного  объекта.  

На основании представленных обществом документов по операциям с  контрагентами ООО «Гранд Лок» и ООО «Фаро», апеллянтом в спорные  налоговые периоды заявлены налоговые вычеты по НДС в размере  

1 408 784 руб. 19 коп. и расходы по налогу на прибыль в размере 7 043 921 руб.  

В подтверждение финансово-хозяйственных взаимоотношений с  контрагентами ООО «Гранд Лок» и ООО «Фаро» налогоплательщиком  представлены договоры поставки от 01.06.2019 № 14, от 01.10.2019 № 21,  спецификации, универсальные передаточные документы (далее – УПД),  являющиеся одновременно счетами-фактурами, в соответствии с которыми  ООО «Гранд Лок» и ООО «Фаро» осуществили поставку контроллеров  дорожных, комплектов из комплектующих запчастей к дорожным контролерам  выносных пультов управления дорожным движением, повторителей сигнала  светофора, мобильных прицепов прикрытия, табло динамических  информационных.  

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства,  апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что материалами дела  доказаны и апеллянтом документально не опровергнуты выводы инспекции о  том, что фактические поставки комплектующих к светофорному оборудованию  спорными контрагентами не подтверждены, хозяйственные операции учтены  налогоплательщиком не в соответствии с их действительным экономическим  смыслом в нарушение пункта 1 статьи 54.1 НК РФ, поскольку ответчиком  доказано искажение налогоплательщиком сведений о фактах финансово-хозяйственной деятельности по взаимоотношениям со спорными  контрагентами путем оформления недостоверных документов на закупку  контроллеров дорожных, комплектующих к светофорному оборудованию у  ООО «Гранд Лок» и ООО «Фаро», в то время как фактически поставка данного  оборудования не производилась.  

В ходе проверки налоговым органом установлено, что спорные  контрагенты обладают признаками номинальной структуры, у которых  отсутствуют необходимые условия для достижения результатов по сделкам:  трудовые ресурсы, основные средства, производственные активы, складские  помещения, транспортные средства. Согласно сведениям, имеющимся в  налоговом органе, руководители ООО «Гранд Лок» и ООО «Фаро» доходы в  указанных организациях не получали, отсутствуют факты приобретения  спорными контрагентами материалов, поставляемых в адрес заявителя,  заполнение налоговых деклараций носит технический характер, на допросы  руководители спорных контрагентов в инспекцию не явились.  

Проанализировав условия договоров поставки от 01.06.2019 № 14, от  01.10.2019 № 21, заключенных заявителем соответственно с ООО «Гранд Лок»  и ООО «Фаро», инспекция установила отсутствие в них какой-либо  

конкретизации условий поставки товара (договоры являются рамочными).  

Также как выявлено налоговым органом, названные договоры,  оформленные от имени разных поставщиков, имеют идентичное электронное  форматирование, то есть изготовлены с единой электронной формы (файла), в  которую перед распечаткой внесены необходимые и обусловленные ситуацией  изменения реквизитов организаций-продавцов, а также фамилий  руководителей, что, как верно указано ответчиком, свидетельствует о том, что  документы, составленные от имени разных организаций, имеют общий  источник происхождения. Также указанные договоры имеют одинаковые  орфографические ошибки, которые не были замечены и исправлены со стороны  двух разных контрагентов.  

Кроме того, в представленных налогоплательщиком спецификациях к  договорам поставки указано, что доставка осуществляется силами поставщика  в течение 10 рабочих дней.  

Вместе с тем документы, подтверждающие доставку спорного товара  поставщиком, обществом ни в налоговый орган, ни в материалы настоящего  дела не представлены.  

Как и в суде первой инстанции, податель жалобы настаивает на том, что  доставка товара происходила собственными силами общества, так как директор  заявителя использовал личный автомобиль.  

Вместе с тем данный довод получил надлежащую оценку в решении суда,  с которой апелляционная инстанция согласна.  

Как верно отмечено судом в обжалуемом решении, данный довод  заявителя противоречит материалам проверки, поскольку во всех  спецификациях по взаимоотношениям с ООО «Гранд Лок» и ООО «Фаро»  указано, что доставка осуществляется транспортом поставщика.  

Также в ходе проведенного инспекцией допроса в качестве свидетеля сам  руководитель ООО «Меркурий» ФИО4 сообщил, что доставка  осуществлялась транспортом поставщика или транспортной компанией  (страница 4 протокола допроса от 12.03.2022).  

Таким образом, директор общества в ходе допроса фактически 

не подтвердил правовую позицию налогоплательщика относительно доставки  товара, на которой он продолжает настаивать в апелляционной жалобе.  

Кроме того, налоговым органом установлено, что расчетные счета у 

ООО «Фаро» в кредитных организациях фактически отсутствовали. При этом  расчетный счет ООО «Фаро», указанный в договоре поставки от 01.10.2019  

 № 21, по данным ответчика, принадлежит ООО «Космос» (ИНН 

<

***>,  дата открытия – 11.12.2019).  

Следовательно, по мнению инспекции, указание в договоре расчетного  счета, не принадлежащего ООО «Фаро», свидетельствует об отсутствии у  заявителя намерений осуществлять оплату в рамках договора с этим  контрагентом.  

Также как установлено ответчиком, указанный в договоре с ООО «Фаро»  от 01.10.2019 № 21 расчетный счет открыт 11.12.2019, то есть гораздо позднее,  чем был заключен этот спорный договор и по представленным заявителем  

первичным документам совершены, якобы, 4 поставки оборудования  (08.10.2019, 14.10.2019, 24.10.2019, 11.11.2019).  

Данное обстоятельство также свидетельствует о том, что названный  договор и ряд первичных документов не были и не могли быть составлены в  момент совершения ООО «Фаро» для заявителя хозяйственных операций.  

Вместе с тем в силу требований статьи 9 Закона № 402-ФЗ первичный  учетный документ должен быть составлен при совершении факта  хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным –  непосредственно после его окончания.  

При таких обстоятельствах довод апеллянта о том, что ему не могло быть  известно о недостоверности расчетного счета ООО «Фаро», отклоняется  апелляционным судом как несостоятельный.  

В связи с вышеизложенным инспекция пришла к обоснованному выводу  о том, что с данными лицами обществом оформлен формальный  документооборот с целью завышения налоговых вычетов по НДС и расходов в  целях налогообложения прибыли, а формальность составления договоров  свидетельствует о фиктивности взаимоотношений с данными контрагентами.  

В соответствии с Рекомендациями по заполнению отдельных реквизитов  формы УПД (письмо ФНС России от 21.10.2013 № ММВ-20-3/96@ «Об  отсутствии налоговых рисков при применении налогоплательщиками  первичного документа, составленного на основе формы счета-фактуры») в  строке 9 подлежат указанию реквизиты транспортных документов  (транспортной накладной, путевого листа), поручений экспедиторам, складских  расписок и иная уточняющая информация о перевозке.  

Судом в обжалуемом решении правомерно указано, что отсутствие  реквизитов транспортных документов в первичных документах не восполнено  другими доказательствами по делу, поскольку каких-либо иных документов,  подтверждающих реальность доставки товара спорными контрагентами,  обществом в материалы дела не предъявлено, как и не представлены  доказательства доставки товара собственными силами (на личном автомобиле  директора ООО «Меркурий», на чем настаивает податель жалобы.  

В рамках проверки инспекцией установлено, что в собственности 

ООО «Гранд Лок» и ООО «Фаро» отсутствовали транспортные средства,  перечислений за транспортные услуги по расчетному счету ООО «Гранд Лок» в  проверяемый период не имеется.  

С целью проверки фактов дальнейшего использования обществом в своей  предпринимательской деятельности товара, указанного в документах спорных  контрагентов, инспекция предложила налогоплательщику представить  соответствующие доказательства.  

В ответ на требование налогового органа от 30.03.2022 № 5059 о  представлении пояснений и документов обществом в обоснование довода об  использовании светофорного оборудования, полученного от спорных  контрагентов, в ходе проверки представлен только один документ с  наименованием «Складской учет ООО «Меркурий», подписанный директором  заявителя ФИО4, в котором указаны реквизиты муниципальных  

контрактов, наименование заказчика (покупателя), а также наименование  поставщиков и счета-фактуры, по которым, якобы, товар в дальнейшем  поставлен обществом во исполнение этих контрактов.  

Исходя из данных о заказчиках и муниципальных контрактах, указанных  директором общества в названном документе, инспекцией в рамках выездной  проверки установлены следующие обстоятельства, свидетельствующие о том,  что оборудование, поставленное обществом по актам выполненных работ в  рамках исполнения муниципальных контрактов не соответствует  наименованию оборудования, указанного в техническом задании к контрактам,  суммы поставленных расходных материалов превышают суммы  муниципальных контрактов (от 19.07.2019 № 0836600003319000358, от  14.05.2019 № Ф.2019.250112).  

Так, в техническом задании на выполнение работ по строительству  светофорного объекта в городе Костроме по муниципальному контракту от  14.05.2019 № Ф.2019.250112 указана установка одного контроллера КДУ-3.2Н.  

Согласно акту выполненных работ от 20.08.2019 № 2 указан только один  контролер с наименованием «Контролер КДУ-3,2Н (прайс-лист «Индустрия  Света» 2019-70800/1,2/4,23*1,03*1,012) в сумме 14 539 руб.  

Таким образом, как установлено налоговым органом по документам,  представленным муниципальным казенным учреждением города Костромы  «Дорожное хозяйство» (письмо от 23.03.2022 № 8004), в рамках  муниципального контракта от 14.05.2019 № Ф.2019.250112 фактически  установлен иной контроллер КДУ-3.2Н стоимостью всего 14 539 руб.  

Следовательно, наименование и количество установленного  оборудования по названному муниципальному контракту, указанного в  техническом задании, полностью соответствует акту выполненных работ.  

Однако в рамках исполнения контракта от 14.05.2019 № Ф.2019.250112,  заключенного заявителем с муниципальном казенным учреждением города  Костромы «Дорожное хозяйство», общество использовало контроллер с иным  наименованием – «Контролер дорожный ДКСМА», поставленный ООО «Гранд  Лок» по УПД (счету-фактуре) от 19.07.2019 № 2250 на сумму 706 785 руб.  

30 коп, в том числе НДС – 117 797 руб. 55 коп. 

Кроме того, по данным заявителя, оборудование, указанное в документах  ООО «Гранд Лок» и ООО «Фаро», якобы, использовалось им в рамках  исполнения муниципального контракта от 19.07.2019 № 0836600003319000358,  заключенного обществом с Департаментом дорожного хозяйства,  благоустройства и транспорта администрации города Твери.  

В частности, как установлено налоговым органом по результатам  проверки, согласно представленным Департаментом дорожного хозяйства,  благоустройства и транспорта администрации города Твери документам  (письмо от 06.04.2021 № 07233), в рамках муниципального контракта от  19.07.2019 № 0836600003319000358 установлено 7 контроллеров типа ДКСТ  16с.  

Однако согласно первичным документам спорных контрагентов по УПД  (счетам-фактурам) ООО «Гранд Лок» и ООО «Фаро», указанным самим  

обществом в представленном им документе с наименованием «Складской учет  ООО «Меркурий», эти контрагенты поставляли иные контроллеры (контроллер  дорожный универсальный КДУ 3,7 (Система), контроллер дорожный  универсальный КДУ 3,6 (Система), дорожный контроллер «Каскад» (ДК Л6).  

При этом стоимость работ по муниципальному контракту составила всего  4 576 564 руб., тогда как сумма поставленных материалов общества от  

ООО «Гранд Лок» и ООО «Фаро» значительно выше и составляет  7 745 919 руб. 81 коп.  

Данный обстоятельства опровергают доводы общества, приведенные в  апелляционной жалобе, относительно того, что ООО «Меркурий» фактически  устанавливало спорные контролеры, предусмотренные муниципальными  контрактами, реквизиты которых указаны самим обществом в своем же  документе с наименованием «Складской учет ООО «Меркурий».  

Таким образом, является верным вывод налогового органа, с чем  обоснованно согласился суд первой инстанции, о том, что оборудование,  закупленное апеллянтом, якобы, у спорных контрагентов, фактически не могло  быть поставлено обществом в рамках исполнения заключенных им  муниципальных контрактов и отсутствует на складе организации.  

При этом суд правомерно отнесся критически к пояснениям  представителя общества о том, что представленный по требованию от  30.03.2022 № 5059 документ под названием «Складской учет  

ООО «Меркурий», по сути, не является таковым, поскольку фактически  складской учет у общества фактически не ведется, а названный выше документ  был создан только в ответ на требование инспекции.  

Данный документ составлен и подписан лично директором  налогоплательщика, что не отрицается апеллянтом, добровольно представлен  заявителем в налоговый орган.  

В связи с этим инспекцией на основании данного документа правомерно  проведен анализ спорных правоотношений общества и контрагентов  применительно к данным о муниципальных контрактах, отраженным самим  заявителем в этом документе, результаты которого изложены оспариваемом  решении инспекции.  

В свою очередь обществом не представлено каких-либо иных  дополнительных документов, позволяющих с достоверностью  проанализировать и определить, где и когда конкретно было использовано  оборудование, закупленное апеллянтом, якобы, у спорных контрагентов.  

Представитель подателя жалобы подтвердил, что не может представить  иные документы, подтверждающие использование приобретенного  оборудования в предпринимательской деятельности.  

Следовательно, документальная «прослеживаемость» дальнейшей судьбы  оборудования (использования в предпринимательской деятельности,  закупленного, якобы, по документам спорных контрагентов оборудования, в  данном случае отсутствует и обществом не подтверждена соответствующими  достоверными доказательствами.  

Вместе с тем в силу положений пункта 1 статьи 252 НК РФ расходами  

для целей обложения налогом на прибыль признаются любые затраты при  условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной  на получение дохода.  

Таким образом, в соответствии пунктом 1 статьи 252 НК РФ право  налогоплательщика на уменьшение полученных доходов в целях  налогообложения на величину произведенных расходов связывается  законодателем именно с направленностью таких расходов на получение дохода  и при этом непосредственно зависит от их обоснованности и документального  подтверждения, то есть документы, подтверждающие указанные затраты,  безоговорочно должны отвечать критерию достоверности.  

Кроме того, как выявлено инспекцией, согласно представленным  муниципальным казенным учреждением города Костромы «Дорожное  хозяйство» и Департаментом дорожного хозяйства, благоустройства и  транспорта администрации города Твери паспортам (руководства к  эксплуатации) и сертификатам, изготовителем дорожных контроллеров  являлось акционерное общество «Система-Центр» (далее – АО «Система- Центр», ИНН 

<

***>).  

При анализе выписок по операциям на расчетных счетах 

ООО «Меркурий» за 2019 год ответчиком установлено, что основным  поставщиком светофорного оборудования является АО «Система-Центр»  (ИНН 

<

***>).  

Инспекцией сопоставлены цены на контроллеры дорожные,  приобретенные налогоплательщиком у АО «Система-Центр» и спорных  контрагентов, и установлено, что стоимость товара, приобретенного у спорных  контрагентов в несколько раз выше стоимости товара у реального поставщика.  

Довод заявителя о том, что закупленное у спорных контрагентов  оборудование было использовано при выполнении гарантийных работ по ранее  заключенным договорам и контрактам, равно как и факт использования  оборудования в качестве запасных частей для оказания данных услуг (факт их  поставки на иные объекты, наличие актов по выполненным работам/услугам,  заявки на оказание услуг), не нашел своего документального подтверждения ни  при проведении налоговой проверки, ни в рамках рассмотрения настоящего  спора, в связи с этим правомерно отклонен судом первой инстанции.  

Таким образом, является верным вывод суда об отсутствии реального  факта поставки оборудования в адрес заявителя спорными контрагентами.  

Довод апеллянта о проявлении должной осмотрительности при выборе  спорных контрагентов достоверно обществом не подтвержден. Само по себе  получение учредительных документов и выписок из ЕГРЮЛ о должной  осмотрительности не свидетельствует. Ссылки на предложение спорными  контрагентами выгодных условий сделок не могут быть приняты, поскольку  доказательств ведения обществом со спорными контрагентами деловых  переговоров, переписки по данному вопросу не имеется, принятие мер по  установлению и проверке деловой репутации контрагентов, наличия у них  необходимых ресурсов (производственных мощностей, квалифицированного  персонала) для исполнения обязательств подателем жалобы документально  

не подтверждено.  

Также как установлено инспекцией, в нарушение условий договоров,  заключенных со спорными контрагентами, заявителем не исполнялись  обязательства по оплате им товара, указанного в документах ООО «Гранд Лок»  и ООО «Фаро».  

При этом, как выявлено налоговым органом, ни ООО «Гранд Лок», ни  ООО «Фаро» не принимали меры по взысканию с общества задолженности за  товар и не предъявляли законные требования по уплате неустойки за просрочку  исполнения последним обязательств по оплате товара.  

Кроме того, ООО «Фаро» 23.06.2022 исключено из ЕГРЮЛ, ООО «Гранд  Лок» 01.02.2021 признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него  открыто конкурсное производство.  

Доводы подателя жалобы о том, что на момент рассмотрения дела в суде  первой инстанции обществом осуществлена оплата части задолженности в  адрес ФИО5 – правопреемника спорных контрагентов, также  получил надлежащую оценку в обжалуемом решении суда.  

Как видно из материалов дела, по договору уступки права требования  (цессии) от 15.06.2020 № 1 задолженность общества в размере 7 522 186 руб. 71  коп. ООО «Гранд Лок» переуступило ФИО5 При этом согласно  пункту 1.3 этого договора компенсация за уступку прав требования  установлена в меньшем размере (4 000 000 руб.).  

По договору уступки права требования (цессии) от 20.06.2020 

ООО «Фаро» переуступило ФИО5 задолженность общества в  размере 930 518 руб. 40 коп. При этом согласно пункту 1.3 этого договора  компенсация за уступку прав требования установлена в размере 500 000 руб.,  что также несоразмерно объему уступаемого права требования.  

Однако, как установлено инспекцией, согласно анализу операций по  движению денежных средств на расчетных счетах ФИО5 факты  перечисления компенсации в адрес ООО «Гранд Лок» и ООО «Фаро» с его  стороны отсутствуют.  

При этом судом учтено, что ФИО5 в период с 04.10.2017 по  04.02.2020 (то есть в проверенный налоговый период) являлся учредителем  заявителя (ООО «Меркурий») с долей в размере 50 %.  

Следовательно, ФИО5, будучи учредителем общества в  проверяемом периоде, в данном случае является заинтересованным лицом и на  момент заключения договоров цессии со спорными контрагентами мог и  должен был обладать всей информацией о фиктивных взаимоотношениях  

ООО «Меркурий» со спорными контрагентами, а также об отсутствии у ООО «Фаро» расчетных счетов. 

Оплата ФИО5 задолженности по договорам цессии  произведена обществом не в полном объеме и стала осуществляться заявителем  лишь после получения налогоплательщиком дополнений к акту выездной  налоговой проверки, а также в период рассмотрения дела в суде первой  инстанции, что свидетельствует о направленности действий ООО «Меркурий»  на создание только видимости реальных взаимоотношений по договору цессии.  

Ранее мер к взысканию с общества задолженности ФИО5 не  принималось.  

Данный вывод подтверждается отсутствием исполнения всеми сторонами  обязательств по договорам цессии до момента получения заявителем от  налогового органа дополнений к акту выездной налоговой проверки, то есть до  момента, когда ООО «Меркурий» стало известно о вменяемом ему в вину  налоговом правонарушении.  

Как установлено судом, представленные в материалы дела копии исковых  заявлений от 17.11.2023 о взыскании ФИО5 с общества  задолженности в рамках договоров цессии составлены и поданы в Центральный  районный суд города Твери лишь по истечении срока исковой давности  (20.11.2023).  

Факт обращения ФИО5 в Центральный районный суд города  Твери за взысканием задолженности с ООО «Меркурий» в период  рассмотрения настоящего дела в суде первой инстанции свидетельствует  исключительно о направленности действий общества на создание видимых  реальных взаимоотношений по договору цессии.  

Таким образом, совокупность выявленных противоречий и фактов,  опровергает доводы заявителя о реальности исполнения договоров цессии, в  том числе в связи с противоречием документов, подтверждающих  возникновение задолженности, которая послужила основанием заключения  договоров цессии.  

Убедительных доводов об обратном обществом не приведено и  материалы дела не содержат.  

При изложенных обстоятельствах суд правомерно согласился с выводами  налогового органа о том, что в рамках контрольных мероприятий установлено  несоблюдение обществом требований пункта 1 статьи 54.1 НК РФ,  выразившееся в неправомерном применении вычетов по НДС и расходов в  целях налогообложения прибыли, повлекших уменьшение  налогоплательщиком в налоговой отчетности налоговой базы и сумм  подлежащих уплате налога на прибыль и НДС в результате искажения  сведений о фактах хозяйственных операций с контрагентами ООО «Гранд Лок»  и ООО «Фаро» (совокупности таких фактов), а также об объектах  налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете  налогоплательщика.  

Установленные в ходе проверки обстоятельства свидетельствуют о  совершении обществом действий, направленных на построение искаженных,  искусственных договорных отношений, имитации реальной экономической  деятельности со спорными контрагентами. Наличие у общества каких-либо  оснований заблуждаться в реальном исполнении спорных операций именно  вышеназванными контрагентами в материалах дела не усматривается.  

Не соглашаясь с выводами налогового органа, общество каких-либо  доказательств, опровергающих выводы, изложенные инспекцией в  оспариваемом решении, не представило.  

Доводы жалобы реальность операций со спорными контрагентами не  

подтверждают.  

Довод о недоказанности управлением умышленного характера действий  налогоплательщика по взаимоотношениями со спорными контрагентами  оценен и правомерно отклонен судом первой инстанции.  

В данном случае по результатам контрольных мероприятий, анализа  имеющихся в распоряжении инспекции документов, фиктивность и имитация  ООО «Меркурий» финансово-хозяйственных взаимоотношений со спорными  контрагентами по приобретению товаров подтверждены.  

Выездной налоговой проверкой установлено наличие причинной связи  между действиями налогоплательщика и допущенными им искажениями  сведений о фактах хозяйственной жизни в документах, оформленных от имени  спорных контрагентов, что свидетельствует об умышленном создании  обществом формального документооборота по сделкам на поставку товара с  ООО «Гранд Лок» и ООО «Фаро».  

Совокупность обстоятельств, установленных инспекцией в ходе  проверки, свидетельствует о том, что договорные отношения между обществом  и названными выше контрагентами направлены на завышение налоговых  вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль, участие данных  контрагентов в спорных хозяйственных операциях носило формальный  характер и сводилось лишь к оформлению комплекта документов с целью  создания видимости наличия хозяйственных операций между заявителем и  этими лицами.  

Следовательно, руководитель общества подписал документы,  оформленные от имени спорных контрагентов, которые отражают заведомо  ложные сведения о фактах хозяйственной деятельности, тем самым умышленно  предоставляя обществу право на отражение в налоговой декларациях по НДС и  по налогу на прибыль за проверенный налоговый период заведомо  недостоверной информации о хозяйственных операциях с этими  контрагентами.  

Таким образом, изложенные в оспариваемом решении выводы о  невыполнении обществом условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НК  РФ, позволяющих ему заявить расходы по налогу на прибыль и вычеты по  НДС, являются законными и обоснованными.  

Проверкой с достоверностью установлены обстоятельства, которые в  своей совокупности указывают на то, что цель минимизации налоговых  обязательств преследовались именно налогоплательщиком, что является  нарушением пункта 2 статьи 54.1 НК РФ.  

Общество не представило убедительных доводов, опровергающих  выводы суда первой инстанции.  

Вопреки позиции общества, выводы суда основаны не на отдельно  установленных фактах и выборочной оценке доказательств, а по результатам  исследования и оценки доказательств, представленных сторонами, в их  совокупности.  

При оценке доводов подателя жалобы о неправомерном привлечении  общества по рассматриваемому эпизоду к ответственности по пункту 3  

статьи 122 НК РФ за неуплату НДС, апелляционный суд исходит из  следующего.  

Согласно пункту 1 статьи 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм  налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы  (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления  налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий  (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых  правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 настоящего  Кодекса, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от неуплаченной  суммы налога (сбора, страховых взносов).  

Деяния, предусмотренные пунктом 1 статьи 122 НК РФ, совершенные  умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной  суммы налога (сбора, страховых взносов) (пункт 3 статьи 122 НК РФ).  

В силу пункта 2 статьи 110 упомянутого Кодекса налоговое  правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его  совершившее, осознавало противоправный характер своих действий  (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных  последствий таких действий (бездействия).  

Следовательно, умысел представляет собой такую форму вины, которая  характеризуется осознанием лицом противоправности своего поведения,  предвидением последствии своего противоправного поведения и  желательностью или безразличным отношением к их наступлению.  

Вина организации в совершении налогового правонарушения  определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее  представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение  данного налогового правонарушения (пункт 4 статьи 110 НК РФ).  

Из оспариваемого решения инспекции следует, что вина общества в виде  умысла в совершении налогового правонарушения по эпизоду  взаимоотношений со спорными контрагентами, предусмотренного пунктом 3  статьи 122 НК РФ, в ходе выездной налоговой проверки установлена.  

Материалами дела и собранными инспекцией доказательствами  подтверждается умышленное совершение нарушения, об умышленности  действий налогоплательщика свидетельствуют изложенные выше факты и  обстоятельства.  

Налоговым органом в ходе проверки собраны и представлены в  материалы дела доказательства в подтверждение умышленного характера  действий должностных лиц общества, выразившихся в искажении сведений о  фактах хозяйственной жизни заявителя, подлежащих отражению в  бухгалтерском и налоговом учете, с целью получения налоговой выгоды путем  создания формального документооборота с организациями – поставщиками,  фактически не обладавшими необходимыми ресурсами для совершения  спорных хозяйственных операций.  

При вынесении решения в части привлечения общества к  ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ инспекция учла смягчающие  ответственность обстоятельства, уменьшив налогоплательщику размер штрафа  

по спорным налогам в 4 раза.  

Правовых оснований для дополнительного уменьшения размера штрафа  по указанной выше норме НК РФ апелляционный суд не усматривает.  

Арифметический расчет начисленных сумм налога на прибыль, НДС и  штрафов по этим налогам обществом не оспаривается.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в  признании недействительным решения инспекции в части привлечения  общества к ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ за неполную уплату  налога на прибыль и НДС в виде штрафа в общей сумме 281 757 руб., а также в  части доначисления и предложения обществу уплатить НДС в сумме  

1 408 784 руб., налог на прибыль организаций в сумме 1 408 785 руб. 

Вместе с тем апелляционный суд находит не соответствующим закону  решение инспекции в части предложения обществу уплатить пени,  начисленные в период действия моратория, введенного постановлением  Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении  моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым  кредиторами» (далее – Постановление № 497).  

Так, в соответствии с представленными управлением в дело с  сопроводительным письмом от 11.04.2024 № 07-06-7644-2 расчетами пени по  НДС начислены налоговым органом за период с 26.10.2019 по 10.11.2022 (дата  вынесения оспариваемого решения), пени по налогу на прибыль начислены  налоговым органом за период с 13.05.2020 по 10.11.2022.  

Согласно пунктам 1, 3 подпункта 2 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Закон № 127-ФЗ) для обеспечения стабильности экономики в исключительных  случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера,  существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах)  Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на  возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на  срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.  

Постановлением № 497 введен мораторий на возбуждение дел о  банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении  юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.  

Исходя из совокупности положений подпункта 2 пункта 3 статьи 9.1,  абзаца десятого пункта 1 статьи 63 Закона № 127-ФЗ последствия в виде  прекращения начисления неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых  санкций наступают в отношении обязательств лиц, на которых  распространяется мораторий, возникших до введения моратория.  

Как разъяснено в пункте 6 Обзора судебной практики по вопросам,  связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и  применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, моментом  возникновения обязанности по уплате налога является день окончания  налогового периода. Вынесение налоговым органом после принятия заявления  о признании должника банкротом решения о доначислении налогов и  

начислении пеней по налогам, налоговый период и срок уплаты которых  наступили до дня принятия заявления, не является основанием для  квалификации требований об уплате доначисленных обязательных платежей  как текущих.  

Таким образом, несмотря на доначисление обществу налога на прибыль и  НДС решением инспекции, принятым после 01.04.2022, обязанность заявителя  по уплате названных налогов возникла не позднее 31.03.2022 и к ней подлежат  применению последствия введенного Постановление № 497 моратория в виде  неначисления в период его действия пеней.  

Названные обстоятельства ошибочно не учтены судом первой инстанции  при принятии обжалуемого решения.  

Согласно представленному управлением с сопроводительным письмом от  11.04.2024 № 07-06-7644-2 расчету сумма пеней, излишне начисленных в  период действия названного выше моратория (с 01.04.2022 по 01.10.2022),  составила по налогу на прибыль – 96 079 руб. 14 коп., по НДС – 96 079 руб.  

07 коп. (всего излишне начислено пеней в размере 192 158 руб. 21 коп.).  

Таким образом, управлением признано неправомерным начисление  обществу пеней в общей сумме 192 158 руб. 21 коп.  

Расчет апелляционным судом проверен и признается не противоречащим  положениям статьи 75 НК РФ.  

Ввиду изложенного в части предложения уплатить пени по НДС в сумме  96 079 руб. 07 коп., пени по налогу на прибыль в сумме 96 079 руб. 14 коп.  оспариваемое решение инспекции не соответствует НК РФ, нарушает права  заявителя и подлежит признанию недействительным в указанной части.  

В связи с этим решение суда первой инстанции подлежит отмене в части  отказа в удовлетворении названной части требований заявителя.  

При этом в связи с тем, что представленной управлением карточкой  единого налогового счета общества подтверждено фактическое сторнирование  доначисления сумм пеней по обоим налогам в указанных выше размерах на  основании вынесенного ответчиком решения от 01.04.2024 № 35 о внесении  изменений в оспариваемое решение налогового органа, что не оспаривается  налогоплательщиком, апелляционный суд считает возможным ограничиться  признанием решения инспекции недействительным в части начисления и  предложения обществу уплатить пени по НДС в сумме 96 079 руб. 07 коп., а  также пени по налогу на прибыль в сумме 96 079 руб. 14 коп., поскольку путем  такого признания в данном конкретном случае достигается защита нарушенных  прав и законных интересов заявителя (абзац пятый пункта 26 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 № 21 «О  некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса  административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»).  

В остальной части оснований для отмены решения суда первой  инстанции не имеется.  

Ввиду того, что заявленные ООО «Меркурий» требования удовлетворены  частично в суде апелляционной инстанции, решение инспекции признано  

незаконным в части, судебные расходы общества по уплате государственной  пошлины за рассмотрение дела судом первой инстанции в сумме 3 000 руб. и за  рассмотрение дела судом апелляционной инстанции в сумме 1 500 руб.  

(всего 4 500 руб.) подлежат взысканию с управления в пользу заявителя на  основании статьи 110 АПК РФ с учетом правовой позиции, изложенной в  пункте 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о  государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», в  пункте 21 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о  возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».  

Руководствуясь статьями 110, 269–271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный  суд  

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Тверской области от 04 декабря 2023 года  по делу № А66-7644/2023 отменить в части отказа в удовлетворении  требований общества с ограниченной ответственностью «Меркурий»  

о признании недействительным решения Межрайонной инспекции  Федеральной налоговой службы № 10 по Тверской области от 10.11.2022  

 № 8843 в части начисления и предложения уплатить пени по налогу на  добавленную стоимость в сумме 96 079 руб. 07 коп., пени по налогу на прибыль  в сумме 96 079 руб. 14 коп.  

Признать не соответствующим Налоговому кодексу Российской  Федерации и недействительным решение Межрайонной инспекции  Федеральной налоговой службы № 10 по Тверской области от 10.11.2022  

 № 8843 в части начисления и предложения обществу с ограниченной  ответственностью «Меркурий» уплатить пени по налогу на добавленную  стоимость в сумме 96 079 руб. 07 коп., пени по налогу на прибыль в сумме  96 079 руб. 14 коп.  

В остальной части решение суда оставить без изменения. 

Взыскать с Управления Федеральной налоговой службы по Тверской  области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 170100, 

<

...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью  «Меркурий» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 170034, 

<

...>) 4 500 руб. в возмещение судебных расходов  по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судами первой и  апелляционной инстанции.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий А.Ю. Докшина  

Судьи Е.Н. Болдырева  

 ФИО1