АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-33574/2019

10 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02.11.2023.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Белозеровой Ю.Б.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.,

при участии

Лычагина Кирилла Александровича (паспорт),

представителя конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Клиника «Октавиан»: ФИО1 по доверенности от 02.10.2023,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

Лычагина Кирилла Александровича 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.12.2022  и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2023 

по делу № А43-33574/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Клиника «Октавиан» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2 

о привлечении Лычагина Кирилла Александровича и ФИО3 

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Клиника «Октавиан» (далее – Общество) конкурсный управляющий должником ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о привлечении Лычагина Кирилла Александровича и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 14 092 489 рублей 63 копеек.

Требование заявлено на основании статей 61.11 (подпунктов 1, 2 пункта 1), 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано неисполнением ответчиками обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника, обязанности по передаче документов и имущества Общества конкурсному управляющему, совершением сделок, которые причинили существенный вред кредиторам.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 14.12.2022 удовлетворил заявление в части привлечения Лычагина К.А. к субсидиарной ответственности в размере 14 092 489 рублей 63 копейки, взыскав указанную сумму в конкурсную массу должника. 

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 24.05.2023 оставил в силе определение суда первой инстанции, придя к выводу о наличии оснований для привлечения Лычагина К.А. к субсидиарной ответственности в размере 14 092 489 рублей 63 копейки за неисполнение обязанности по передаче документов и имущества Общества конкурсному управляющему. Судом апелляционной инстанции также признано обоснованным взыскание с Лачагина К.А. убытков в сумме 10 304 054 рубля 17 копеек за совершение сделки на невыгодных для Общества условиях, размер которых не превышает размера субсидиарной ответственности.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Лычагин К.А. обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе заявитель указывает, что суды первой и апелляционной инстанций пришли к ошибочному выводу о том, что непредоставление Лычагиным К.А. документов о деятельности должника существенно затруднило процедуру банкротства. Кассатор утверждает, что истребуемые документы изъяты в рамках осмотра места происшествия 01.08.2018. Вместе с тем, данный протокол осмотра составлен сотрудниками полиции без отражения точного перечня изъятых документов. 

По мнению Лычагина К.А., конкурсный управляющий не обосновал, каким образом непредоставление запрашиваемых документов повлияло на проведение процедур в деле о банкротстве. Сам факт непередачи документации конкурсному управляющему не может являться безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности. 

С точки зрения кассатора, заключение договора подряда от 02.12.2015                               № 02-12-2015 и договора аренды нежилых помещений от 01.08.2015 № 504  обусловлено исключительно экономическими мотивами и не носило противоправный характер.                             К тому же в материалах дела отсутствуют доказательства осуществления названных сделок в целях, не связанных с хозяйственной деятельностью должника.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны Лычагиным К.А. в судебном заседании.

Конкурсный управляющий в отзыве на кассационную жалобу возражал против указанных доводов, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения. Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании поддержал позицию, изложенную в отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

На основании части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседании по рассмотрению кассационной жалобы откладывалось до 21.09.2023 и повторно до 02.11.2023.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установили суды, Лычагин К.А. с 20.02.2015 до введения процедуры конкурсного производства исполнял обязанности единоличного исполнительного органа должника – генерального директора. 

Участниками Общества с момента его создания являлись Лычагин К.А. с размером доли в уставном капитале 30 процентов и ФИО3 с размером доли в уставном капитале 70 процентов. В результате выхода ФИО3 из Общества на основании нотариально удостоверенного заявления, поданного 01.06.2017, в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись от 03.07.2017 о переходе к Лычагину К.А. доли в уставном капитале Общества в размере 100 процентов. 

Общество  в период с 2015 по 2017 год находилось на стадии развития бизнеса и осуществляло реализацию бизнес-плана «Создание многопрофильной медицинской клиники», согласно которому в период с 2015 по 2018 год предполагалось осуществление инвестиционных затрат, связанных с арендой помещения и проведением в нем ремонтных работ для подготовки и оснащения клиники.

В целях реализации бизнес-плана Обществом совершены ряд сделок, в том числе, заключен договор аренды нежилых помещений от 01.08.2015 № 504 с Государственным бюджетным учреждением здравоохранения Нижегородской области «Городская клиническая больница № 13 Автозаводского района города Нижнего Новгорода» (далее – Больница № 13) и договор подряда от 02.12.2015 № 02-12-15 с акционерным обществом «Акционерное специализированное предприятие «Отделстрой-1» (далее – Предприятие).

Условия договора подряда с учетом подписанных сторонами дополнительных соглашений предусматривали выполнение в арендуемых Обществом у Больницы № 13 помещениях в срок до 29.12.2017 ремонтных работ на сумму 15 296 724 рубля. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 01.08.2018, составленному следователем Следственного отдела по Канавинскому району города Нижнего Новгорода Следственного комитета Российской Федерации по Нижегородской области (далее СО по Канавинскому району СУ С России по Нижегородской области), произведен осмотр принадлежащего Лачагину К.А. автомобиля, в ходе которого в салоне автомобиля изъяты учредительные и иные документы Общества, поименованные в протоколе.

Из ответа руководителя СО по Канавинскому району СУ СК России по Нижегородской области от 28.03.2022 на судебный запрос следует, что 02.08.2018 возбуждено уголовное дело № 11802220086000115, Лычагин К.А. задержан в качестве подозреваемого; с 03.08.2018 по 01.07.2019 Лычагин К.А. находился под домашним арестом; 04.07.2019 в отношении обвиняемого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде; 31.08.2020 уголовное дело № 11802220086000115 и уголовное преследование в отношении Лычагина К.А. прекращено.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 28.05.2018 по делу                            № А43-7627/2018 с должника в пользу Предприятия взыскано 8 986 748 рублей задолженности и 4 934 516 рублей 11 копеек неустойки.

На основании решением Арбитражного суда Нижегородской области от 11.12.2018 по делу № А43-34425/2018 с Общества в пользу Больницы № 13 взыскано 1 132 027 рублей 63 копеек задолженности по договору аренды нежилых помещений от 01.08.2015 № 504 за период с марта по сентябрь 2018 года. 

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 22.08.2019 принято к производству заявление Предприятия о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 23.12.2019 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. 

Решением суда от 13.07.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом) по признакам отсутствующего должника, открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО2 

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму 14 092 489 рублей 63 копейки, в том числе: требования Предприятия в размере 14 086 915 рублей 75 копеек (9 152 399 рублей 64 копейки – основной долг по договору подряда от 02.12.2015 № 02-12-15 и судебные расходы, 4 934 516 рублей            11 копеек – штрафные санкции), требования уполномоченного органа в размере           5 573 рубля 88 копеек (72 рубля – основной долг по результатам камеральной налоговой проверки за 2016 год, 5 501 рубль 88 копеек – штрафные санкции).

Конкурсный управляющий, посчитав, непередача ему ответчиками документации и имущества Общества, неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника и заключение указанных выше договоров аренды и подряда привело к существенному ухудшению финансового состояния должника и причинило вред его кредиторам, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, заслушав Лычагина К.А. и представителя конкурсного управляющего, суд кассационной инстанции принял постановление, руководствуясь следующим.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности касаются отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности относятся к нормам материального гражданского (частного) права, к которым в соответствии с общим принципом действия закона во времени, закрепленным в пункте 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может применяться обратная сила. Поэтому к правоотношениям сторон подлежат применению нормы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции, действующей на момент, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. 

При этом нормы процессуального права согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, указал, что объективное банкротство Общества возникло с 31.12.2015, то есть до введения в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ главы III.2 Закона банкротстве. В указанный период спорные отношения подлежали регулированию статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). 

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей по состоянию на 31.12.2015) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

При рассмотрении обособленного спора судом апелляционной инстанции установлено, что признаки объективного банкротства наступили у должника 31.12.2017, когда спорные правоотношения были урегулированы главой III.2 Закона банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. 

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у должника признаков объективного банкротства и даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности. 

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной им организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. 

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. 

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским обязательственным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанций установил, что ненадлежащее финансовое состояние должника на указанную конкурсным управляющим дату вызвано тем, что Общество в период с 2015 года по 2017 год еще находилось на стадии развития бизнеса и осуществляло реализацию разработанного бизнес-плана. Из названного бизнес-плана следует, что в указанный период производятся наибольшие финансовые затраты для целей осуществления деятельности будущей клиники. 

Вместе с тем, с 31.12.2017 Общество не имело собственных основных и оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных и долгосрочных обязательств, в связи с чем баланс имел неудовлетворительную структуру и Общество являлось неплатежеспособным. 

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции заключил, что руководитель должника Лычагин К.А. мог узнать о наступлении объективного банкротства Общества по окончании 2017 года и формировании бухгалтерской отчетности за указанный период (до 30.03.2018), в связи с чем у него возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве не позднее 03.05.2018 (с учетом праздничных и выходных дней с 29.04.2018 по 02.05.2018).

Судом установлено, что в реестре требований кредиторов Общества отсутствуют требования кредиторов, обязательства перед которыми возникли позднее даты возникновения у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

При заключении договора подряда от 02.012.2015 № 02-12-2015 с Предприятием должник не скрывал от кредитора своего имущественного положения и не понуждал к заключению данной сделки. Более того, кредитор после образования задолженности по договору подряда имел возможность приостановить работы или не приступать к выполнению работ до момента проведения взаиморасчетов. Вместе с тем, Предприятие добровольно и осознанно выполняло работы, так же как и должник ожидая от них положительного результата.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения Лычагина К.А. и ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд  с заявлением о признании Общества банкротом.

Вывод суда апелляционной инстанции основан на имеющихся в деле доказательствах и соответствует изложенным выше положениям Закона о банкротстве, оснований не согласится с данным выводом у суда округа не имеется.

Проверив доводы кассационной жалобы о наличии оснований привлечения Лычагина К.А. к субсидиарной ответственности по правилам подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд округа руководствуется следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 20 Постановления № 53 независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

На основании пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998                 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

Таким образом, при рассмотрении споров о возмещении причиненных юридическому лицу единоличным исполнительным органом убытков в числе прочего подлежат оценке действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки (пункт 1); знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица (пункт 5).

В пункте 3 Постановления № 62 разъяснено, что неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

При рассмотрении апелляционной жалобы Первый арбитражный апелляционный суд, оценив представленные в дело доказательства, установил, что заключение Обществом договора подряда от 02.12.2015 № 02-12-2015 и договора аренды нежилых помещений     от 01.08.2015 № 504 обусловлено исключительно экономическими мотивами и не носило противоправный характер.

Суд апелляционной инстанции обоснованно заключил, что действия Лычагина К.А., как руководителя должника не выходили за пределы обычного предпринимательского риска и были направлены на развитие бизнеса согласно бизнес-плану, включавшему в себя аренду помещений и осуществление ремонтных работ, реализация которого не обусловлена противоправными намерениями ответчика.

Отсутствие ожидаемого экономического и финансового эффекта для должника от проведенных мероприятий по развитию бизнеса связано с обстоятельствами, не зависящими от контролирующего должника лица. Причиной возникновения признаков банкротства у должника послужили внешние факторы и неверное распределение предпринимательских рисков.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что пункт 1.4 договора аренды от 01.08.2015 № 504 о невозвратности стоимости неотделимых улучшений является для должника невыгодным условием, внесение которого в договор повлекло невозможность пополнить конкурсную массу Общества на сумму                        10 304 054 рубля 17 копеек. При этом суд установил, что договор аренды расторгнут, стоимость выполненных за счет должника в арендуемых помещениях неотделимых улучшений арендодателем не возмещена.

Приняв во внимание недоказанность отсутствия возможности заключения договора аренды на иных условиях, суд апелляционной инстанции признал обоснованным привлечение Лычагина К.А. к гражданско-правовой ответственности в виде обязанности возместить Обществу убытки в размере 10 304 054 рубля 17 копеек.

Суд округа не может признать указанный вывод обоснованным.

В силу приведенных выше положений статей 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Постановления № 62 основанием возникновения ответственности руководителя в виде возмещения убытков является виновное действие (бездействие), в частности совершение сделки без учета имеющейся у него информации и существующих на тот момент обстоятельств, иное неразумное или недобросовестное поведение.

Признавая обоснованным взыскание с Лычагина К.А. убытков в размере стоимости неотделимых улучшений, которая не возмещена арендодателем с учетом условий договора, суд апелляционной инстанции по существу признал заключение договора аренды на указанных условиях неразумным и недобросовестным поведением ответчика.

Судом не учтено, что условие договора аренды об отсутствии у арендатора права на возмещение стоимости неотделимых улучшений после прекращения договора не противоречит положениям действующего гражданского законодательства, возможность согласования сторонами такого условия предусмотрена пунктом 2 статьи 623 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, заключение договора аренды с условием о невозвратности стоимости выполненных арендатором неотделимых улучшений само по себе не может рассматриваться как виновное поведение руководителя должника, не соответствующее критериям добросовестности и разумности.

Судами не установлено обстоятельств, которые очевидно свидетельствуют о невозможности Общества компенсировать затраты, понесенные на выполнение в арендуемых помещениях ремонтных работ, в случае реализации бизнес-плана, который суд апелляционной инстанции принял во внимание при оценке обоснованности заключения договора аренды.

На основании изложенного вывод апелляционного суда о привлечении         Лычагина К.А. к ответственности в виде убытков в размере 10 304 054 рубля 17 копеек не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения Лычагина К.А. к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что ответчиком не доказано изъятие у него правоохранительными органами документации Общества 01.08.2018; в бухгалтерской отчетности должника за 2017 год отражено наличие основных средств на сумму 425 тысяч рублей, запасов в сумме 14 599 тысячи рублей, дебиторской задолженности на сумму   1461 тысяча рублей, отсутствие которых не позволило сформировать конкурсную массу должника; бухгалтерская отчетность за 2018 и 2019 годы отсутствует; выписка по расчетному счету должника содержит сведения об оплате работ и оборудования, результат которых конкурсному управляющему вместе с соответствующей документацией не передан; в выписке по счету должника отражены операции о получении и возврате займов, отсутствие документации о которых не позволило конкурсному управляющему оспорить сделки.

В связи с указанными обстоятельствами суды пришли к выводу о наличии причинно-следственной связи между бездействием Лычагина К.А. по передаче документации должника и невозможностью формирования конкурсной массы.

Из приведенных выше положений подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснений пункта 24 Постановления № 53 следует, что для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности за неисполнение обязательств по передаче документации необходимо установить, что в результате виновных действий (бездействия) указанного лица от конкурсного управляющего скрыта имеющаяся в распоряжении ответчика документация, которая могла повлиять на процедуру банкротства, либо что такая документация утрачена.

При рассмотрении спора суды, руководствуясь ответом СО по Канавинскому району СУ СК России по Нижегородской области от 28.03.2022 на судебный запрос, пришли к выводу, что ответчик не доказал факт изъятия у него документации общества правоохранительными органами.

Вместе с тем, из указанного ответа следует, что у Лычагина К.А. не изымалась документы, относящиеся к деятельности Общества, в ходе предварительного следствия по уголовному делу № 11802220086000115, которое возбуждено 02.08.2018.

Протокол осмотра места происшествия, на который ссылался Лычагин К.А. в качестве доказательств изъятия у него документов должника, составлен 01.08.2018, то есть до даты возбуждения уголовного дела № 11802220086000115. 

Учитывая изложенное, ответ СО по Канавинскому району СУ СК России по Нижегородской области от 28.03.2022 на судебный запрос не может служить доказательством, опровергающим обстоятельства, указанные в протоколе осмотра места происшествия от 01.08.2018, в котором поименованы изъятые у Лычагина К.А. документы Общества.

Вывод судов о недоказанности изъятия правоохранительными органами у ответчика документов должника, которые могли бы повлиять на процедуру конкурсного производства, не основан на представленных в материалы дела доказательствах.

Оценка возможности передачи Лычагиным К.А. конкурсному управляющему документов Общества, поименованных в протоколе осмотра места происшествия от 01.08.2018, судами не дана.

Суд апелляционной инстанции указывает, что в выписке по счету должника отражены платежные операции в виде возврата займов, и что отсутствие договоров займа повлияло на возможность оспорить возврат займов участникам. Вместе с тем, конкурсный управляющий не раскрыл, и суды не установили, какие именно обстоятельства явились объективным препятствием к оспариванию платежей по возврату займов при наличии в выписках по счету должника соответствующих сведений. Судами не дана оценка возможности оспорить платежи по возврату займов с учетом периода их совершения, применительно к статьям 61.2, 61.3 Закона о банкротстве. 

В рассматриваемом споре суды установили, что ответчиком не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему полного объема документации, позволяющей выявить основные средства на сумму 425 тысяч рублей, запасов в сумме 14 599 тысяч рублей, дебиторской задолженности на сумму 1 461 тысяч рублей.

Ответчиком в ходе рассмотрения спора заявлен довод о том, что в бухгалтерской отчетности должника в виде основных средств и запасов отражены результат работ по ремонту арендованного должником нежилого помещения, проведенных Предприятием; приобретенное у общества с ограниченной ответственностью «АэРкон-НН» и установленное в помещение оборудование (вентиляция); приобретенное у индивидуального предпринимателя ФИО4 и установленное в помещении обществом с ограниченной ответственностью «Перспектива» оборудование (автоматическая пожарная сигнализация); приобретенное у общества с ограниченной ответственностью «Медицинская торговая компания Надежда» оборудование (кровати). Лычагин К.А. указывал, что результат выполненных работ и установки оборудования (вентиляции и пожарной сигнализации) является неотделимым улучшением арендуемого Обществом помещения, что не оспаривается участвующими в деле лицами.

Суд апелляционной инстанции установил, что по расчетному счету должника проходили платежные операции, связанные с приобретением перечисленного оборудования и имущества, и пришел к выводу о наличии оснований для привлечения Лычагина К.А. к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документации на указанное имущество и самого имущества.

При этом довод Лычагина К.А. о том, что перечисленное имущество не могло быть передано конкурсному управляющему, поскольку являлось неотделимым улучшением нежилого помещения, в отношении которого арендодатель расторг договор аренды, судом не рассмотрен. Возможность передачи ответчиком спорного имущества и его включения в конкурсную массу должника не установлена.

Окружной суд считает, что без установления данных фактических обстоятельств вывод судов о наличии оснований для привлечения Лычагина К.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за невозможность полного погашения требований кредиторов должника в результате неисполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему документации и имущества является преждевременным.

В силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены решения, постановления являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм материального права.

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения дела, а также по оценке доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем допущенные арбитражными судами нарушения не могут быть восполнены на стадии кассационного рассмотрения дела.

В связи с неполным выяснением существенных для обособленного спора обстоятельств определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.12.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2023 подлежат отмене                    в части привлечения Лычагина К.А. к субсидиарной ответственности и взыскания с него убытков с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора судам надлежит учесть изложенное, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения заявления конкурсного управляющего, принять законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

В силу части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело. 

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 3 части 1), 288 (часть 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.12.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2023 по делу № А43-33574/2019 отменить.

Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

ПредседательствующийЮ.Б. Белозерова

Судьи С.В. Ионычева

Е.В. Елисеева