965/2023-50447(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

25 июля 2023 года Дело № А56-30716/2019  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Богаткиной Н.Ю.,  Тарасюка И.М.,  

при участии от общества с ограниченной ответственностью «ЭТУ-НТ»  представителя ФИО1 (доверенность от 22.03.2022),  

рассмотрев 18.07.2023 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЭТУ-НТ» на определение  Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  08.12.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  от 06.03.2023 по делу № А56-30716/2019/тр.19,  

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 13.09.2019 принято к производству заявление  общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Пласт-Альянс»,  адрес: 196158, Санкт-Петербург, Пулковское 

<

...>, лит. А, оф. 403,  ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, о признании ООО «ЭТУ», адрес:  198188, Санкт-Петербург, ул. Зайцева, д. 41, лит. А, пом. 17-Н:15, ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество), несостоятельным  (банкротом).  

Определением от 30.12.2019 ООО «Пласт-Альянс» заменено в порядке  процессуального правопреемства на ООО «ЭТУ-НТ», адрес: 198188,  Санкт-Петербург, ул. Зайцева, д. 41, лит. А, пом. 17-Н, оф. 18, ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), принят отказ Компании от  заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом), производство  по делу прекращено.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  16.06.2020 определение от 30.12.2019 отменено; в удовлетворении ходатайства  Компании о процессуальном правопреемстве отказано; в удовлетворении  ходатайства Компании об отказе от заявления отказано; дело направлено в  арбитражный суд первой инстанции для рассмотрения по существу.  

Определением от 25.12.2020 ООО «Пласт-Альянс» заменено в порядке  процессуального правопреемства на Компанию.  

Определением от 28.05.2021 в отношении Общества введена процедура  наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.  

Решением от 17.12.2021 Общество признано несостоятельным  (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение  обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО2  

Определением от 20.04.2022 конкурсным управляющим утвержден  ФИО2  

В рамках названного дела о банкротстве Компания 15.02.2022 обратилась  в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере  128 242 165,58 руб. в реестр требований кредиторов Общества (далее  – Реестр).  

Определением от 08.12.2022, оставленным без изменения  постановлением апелляционного суда от 06.03.2023, требование Компании в  размере 2 504 000 руб. основного долга включено в третью очередь Реестра,  требование в размере 125 738 165,58 руб. признано обоснованным и  подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты (после погашения требований, указанных в пункте 4  статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к  требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1  статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса  Российской Федерации, далее – ГК РФ); в остальной части в удовлетворении  заявления отказано.  

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на неправильное  применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и  процессуального права, несоответствие их выводов фактическим  обстоятельствам дела, просит отменить определение от 08.12.2022 и  постановление от 06.03.2023 в части признания требования в размере  125 738 165,58 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению в  очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, и  принять по делу новый судебный акт.  

По мнению подателя жалобы, судами не учтено, что спорные требования  к должнику возникли в 2017 году, когда у Общества отсутствовал  имущественный кризис и было устойчивое экономическое состояние вплоть до  2019 года, что установлено в рамках рассмотрения обособленного спора   № А56-30716/2019/ход.1, в силу чего приобретение Компанией,  аффилированной с Обществом, требований к должнику в марте 2018 года не  является компенсационным финансированием.  

Как указывает Компания, вывод судов о том, что она является  контролирующим должника лицом, необоснован.  

В судебном заседании представитель Компании поддержал доводы  кассационной жалобы.  

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о  месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в  судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном  порядке в пределах доводов кассационной жалобы.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, участниками  Общества являются ФИО3 с долей в размере 25 %,  ФИО4 с долей в размере 25 %, ФИО5 с  долей в размере 50 % уставного капитала.  

В материалы дела представлены договоры подряда, акты выполненных  работ, справки, акт сверки расчетов по состоянию на март 2018 года,  свидетельствующие о наличии у Общества кредиторской задолженности в  размере 128 424 165,58 руб. перед ООО «ТехСтрой», ООО «Сервис»,  ООО «Пожстройкомплект», ООО «СтройСнаб», ООО «Фортуна и Компания»,  ООО «Персей», ООО «Веста», ООО «Автотранс», ООО «Автолайн»,  

ООО «ПитерКарСервис»  

В марте 2018 года ООО «ТехСтрой», ООО «Сервис»,  ООО «Пожстройкомплекс» уступили ФИО3 право требования к  должнику в размере 26 043 884,29 руб.; ООО «Стройснаб», ООО «Фортуна-и  Компания», ООО «Персей», ООО «Веста», ООО «Автотранс», ООО «Автолайн»  уступили ФИО4 право требования к должнику в размере  99 694 281,29 руб.; ООО «Питер Кар Сервис» уступило ФИО6 право требования к должнику в размере 2 504 000 руб.  

В дальнейшем ФИО3, ФИО4 и ФИО6 01.04.2020  уступили Компании права требования к должнику на общую сумму  128 424 165,58 руб., о чем свидетельствуют договоры цессии, акты приема-передачи документов, акты сверки расчетов по состоянию на июнь 2020 года,  подписанные должником без замечаний.  

Ссылаясь на неисполнение Обществом обязательств по оплате  указанной задолженности, Компания обратилась в суд с настоящим заявлением.  

Суд первой инстанции, установив, что требование в размере  2 504 000 руб. приобретено у независимого кредитора после возбуждения дела  о банкротстве, а оставшиеся требования в размере 125 738 165,58 руб. имеют  природу компенсационного финансирования, удовлетворил заявление  Компании и включил требование в размере 2 504 000 руб. в третью очередь  Реестра, а требование в размере 125 738 165,58 руб. признал обоснованным и  подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты.  

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой  инстанции, постановлением от 06.03.2023 оставил без изменения определение  от 08.12.2022.  

Изучив материалы дела и проверив доводы, содержащиеся в  кассационной жалобе, суд кассационной инстанции не усматривает оснований  для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных  актов.  

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 142 Закона о  банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного  производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100  названного Закона.  

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе  предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего  управления.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012   № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел  о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона  о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов  осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих  требований между должником и лицами, имеющими право заявлять  соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование  кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в  деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут  

быть признаны только требования, в отношении которых представлены  достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений.  

В данном случае заявленное Компанией требование основано на  обязательствах должника, вытекающих из заключенных договоров подряда,  уступки права (требований).  

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что требование в  размере 2 504 000 руб. приобретено Компанией у независимого кредитора  после возбуждения дела о банкротстве и подтверждено надлежащими  доказательствами, признали требование Компании в названной части  обоснованным и подлежащим включению в третью очередь Реестра.  

Выводы судов в части включения требования в размере 2 504 000 руб. в  третью очередь Реестра, а также обоснованности требования в размере  125 738 165,58 руб. лицами, участвующими в деле, не оспариваются.  

Предметом кассационного обжалования является субординирование  требования Компании в размере 125 738 165,58 руб.  

Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора,  ФИО3 являлся генеральным директором Компании, а ФИО4 в  период с 15.12.2010 по 13.03.2019 являлся ее участником.  

При этом, как указано выше, ФИО3, ФИО4 и ФИО5  являются также участниками Общества.  

В этой связи судами первой и апелляционной инстанций сделан  обоснованный вывод о том, что ФИО3, ФИО4 и Компания  являются аффилированными с Обществом лицами.  

Указанные обстоятельства подателем кассационной жалобы не  опровергнуты.  

При этом, как правильно указали суды, действующее законодательство о  банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность  лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр  требований кредиторов либо основанием для понижения очередности  удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по  гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. Вместе с тем,  исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать  формально оформленные гражданско-правовыми договорами отношения в  корпоративные либо квалифицировать их как преследующие недобросовестную  цель создания подконтрольной дружественному кредитору кредиторской  задолженности для целей участия в деле о банкротстве и контроля над  процедурой.  

В соответствии с принятым в судебной практике толкованием и целями  законодательства о банкротстве из вышеуказанного общего правила есть ряд  исключений, в том числе следующие.  

Как указано в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров,  связанных с установлением в процедурах банкротства требований  контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее  - Обзор), по общему правилу на кредитора, контролирующего должника,  относятся все риски банкротства подконтрольного общества. При этом  внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не  нарушать права и законные интересы иных лиц (пункт 3.1 Обзора).  

К компенсационному финансированию пункт 3.3 Обзора относит  

финансирование, оформленное договором купли-продажи, подряда, аренды и  т.д. Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ  является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное  исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по  договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим  правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его  передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после  окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении  арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного  имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.).  

Финансирование должника может осуществляться, в том числе путем  отказа от принятия мер к истребованию задолженности (пункт 4 Обзора).  

В пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность  удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим  должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в  очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если  этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на  фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для  отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.  

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса,  приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить  погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно  платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового  благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В  такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на  себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного  финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и  вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).  

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не  удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска  является запрет на противопоставление требования о возврате  компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает  необходимость понижения очередности удовлетворения требования  аффилированного лица.  

Делая вывод о предоставлении Компанией финансирования в условиях  имущественного кризиса, суды первой и апелляционной инстанций правомерно  исходили из следующего.  

Под имущественным кризисом понимается трудное экономическое  положение, имеющее место при наличии любого из обстоятельств, указанных в  пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. В частности, имущественный кризис  имеет место в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или  нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и  (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, либо  должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества. Иными словами, имущественный кризис  присутствует при наличии любого из указанных выше обстоятельств или  признаков.  

В силу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве  неплатежеспособность представляет собой прекращение исполнения  должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При  

этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано  иное. Таким образом, в ситуации частичного неисполнения должником своих  денежных обязательств действует опровержимая презумпция того, что такое  неисполнение вызвано неплатежеспособностью должника.  

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что  неисполненные обязательства перед независимыми кредиторами возникли на  стороне Общества не позднее марта 2018 года, когда были совершены  первоначальные уступки права требования к должнику двум его участникам.  

При этом последующая передача ФИО3 и ФИО4  Компании прав требования к Обществу в 2020 году осуществлена в отсутствие  какого-либо встречного предоставления.  

Судами учтено, что согласно размещенной в картотеке арбитражных дел  информации в отношении должника в период с 2017 года возбуждено и  рассмотрено не менее 30 дел о взыскании задолженности.  

Решением от 17.12.2021 по настоящему делу о банкротстве Общество  признано несостоятельным, в отношении него открыто конкурсное  производство, судом установлены обстоятельства, свидетельствующие о  значительной кредиторской задолженности на стороне должника, отсутствие  выручки.  

Указанное образует опровержимую презумпцию неплатежеспособности  Общества, что в свою очередь является признаком имущественного кризиса.  

Согласно пункту 3.4 Обзора неустраненные контролирующим лицом  разумные сомнения относительно того, являлось ли представленное им  финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых  кредиторов.  

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к  обоснованному выводу о том, что требование Компании по сути является  требованием о возврате компенсационного финансирования, в силу чего к нему  применим соответствующий режим удовлетворения.  

В пункте 4 Обзора разъяснено, что очередность удовлетворения  требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника,  может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное  финансирование под влиянием контролирующего должника лица.  

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций  обоснованно заключили, что требование Компании подлежит удовлетворению  после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о  банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих  имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и  пункта 8 статьи 63 ГК РФ, то есть в очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты.  

Доводы кассационной жалобы о возникновении у Общества  имущественного кризиса после 2019 года направлены на переоценку  установленных судами обстоятельств.  

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды  дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле,  надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела  доказательства и установили обстоятельства дела, имеющие значение для  разрешения спора.  

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, бывшие предметом  рассмотрения суда апелляционной инстанции и получившие надлежащую  правовую оценку, не опровергают выводов судов, направлены на переоценку  доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в  

силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной  инстанции.  

Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм  процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены  обжалуемого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд  Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 08.12.2022 и постановление Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 по делу № А56-30716/2019  оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной  ответственностью «ЭТУ-НТ» - без удовлетворения.  

Председательствующий Ю.В. Воробьева  

Судьи Н.Ю. ФИО7 Тарасюк