ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-29515/2022

г. Саратов

15 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 марта 2024 года. 

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,  

судей Г.М. Батыршиной, Е.В. Яремчук,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 19 января 2024 года по делу № А12-29515/2022 по заявлению ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Санаторий Эльтон-2» (400005 г. Волгоград ул. им Дымченко д. 8, офис 209 ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), 

при участии в судебном заседании: от заявителя жалобы – ФИО2, лично (личность установлена, оригинал паспорта обозревался), ФИО3, представителя, доверенность от 07.03.2024 № 34АА4348360 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался, копия доверенности приобщена к материалам дела), иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 13.02.2024,

УСТАНОВИЛ:

02 ноября 2022 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы о признании общества с ограниченной ответственностью «Санаторий Эльтон-2» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 09 ноября 2022 года указанное заявление принято к производству, возбуждено производство по делу № А12- 29515/2022. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 28 декабря 2022 года заявление уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Санаторий Эльтон-2» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждена ФИО4 

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 08 июня 2023 года общество с ограниченной ответственностью «Санаторий Эльтон-2» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего назначена ФИО4 

09 августа 2023 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов (с учетом принятых уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ от 27.12.2023) в сумме 7684268979 руб. 91 коп., в том числе 718048788 руб. основного долга, 50378191 руб. 55 коп. процентов.   

Определение Арбитражного суда Волгоградской области от 19 января 2024 года признаны обоснованными требования ФИО2 в размере 113867 руб. и подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «Санаторий Эльтон-2» в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в удовлетворении  остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт, которым требования                      ФИО2 удовлетворить в полном объеме. По мнению апеллянта, суд первой инстанции необоснованно возложил на заявителя излишнее бремя дополнительного доказывания обстоятельств, по которым в деле имелись уже достаточные и не вызывающие сомнений доказательства обоснованности требований заявителя, и по которым не было возражений сторон, суд сделал неверные выводы по имеющимся в деле доказательствам, необоснованно отказал заявителю в допросе свидетелей. Также апеллянт не согласен с понижением очередности удовлетворения признанных обоснованными требований. 

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, заслушав ФИО2 и его представителя, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд не считает, что судебный акт подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закон

Статья 100 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает право кредиторов предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов.

Согласно пункту 1 статьи 142 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Пунктом 3 статьи 100 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд конкурсным управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника – унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. Такие возражения предъявляются в течение тридцати дней с даты включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»,  в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

По смыслу перечисленных норм права, регулирующих порядок установления размера требований кредиторов в делах о банкротстве, не подтвержденные судебным решением требования кредитора могут быть установлены лишь при условии, если представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Цель проверки судом требований кредиторов состоит, прежде всего, в недопущении включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Проверка обоснованности требования кредитора состоит в оценке доказательств, представленных в подтверждение наличия перед ним денежного обязательства.

Как следует из заявленного требования, задолженность ООО «Санаторий Эльтон-2» перед ФИО2 составляет 768426979,91 руб., из которых основной долг 718048788 руб., проценты 50378191,55 руб.

Задолженность образовалась в результате ненадлежащего исполнения обязательств:

- по договору займа № 14-06/12 от 14.06.2012 (договор  уступки права требования от 31.12.2015),

- по договору займа № 18-11/FW от 18.11.2009 (договор уступки права требования от 31.12.2015),

- по договору займа № 20-06/11 от 20.06.2011 (договор уступки права требования от 31.12.2015),

- по договору займа № 24-08/10 от 24.08.2010 (договор уступки права требования от 31.12.2015),

- по договору займа № 27-07/FW от 28.07.2009 (договор уступки права требования от 31.12.2015),

- по договору займа №  18-RUR-2010 от 07.12.2010 (договор уступки права требования от 01.07.2019),

- по договору займа б/н от 29.07.2020,

- по договору займа № 18/02-2021 от 18.08.2021,

- по договору займа б/н от 03.08.2021,

- по договору займа б/н от 05.02.2021.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения ФИО2 с вышеуказанным требованием в суд.

Суд первой инстанции, оценив по правилам ст. 71 АПК РФ представленные в дело  доказательства в их совокупности, признал обоснованными требования ФИО2 в размере 113867 руб. и подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «Санаторий Эльтон-2» в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в удовлетворении  остальной части заявленных требований отказал.

По мнению апеллянта, суд первой инстанции необоснованно возложил на заявителя излишнее бремя дополнительного доказывания обстоятельств, по которым в деле имелись уже достаточные и не вызывающие сомнений доказательства обоснованности требований заявителя, и по которым не было возражений сторон, суд сделал неверные выводы по имеющимся в деле доказательствам.

Оставляя обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 Постановления Пленума № 35, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В Постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 года № 7204/12 указано, что исходя из доводов о том, что сделка имеет признаки мнимой, направлена на создание искусственной задолженности кредитора, и обстоятельств дела, необходимо осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений сторон. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 мая 2014 года по делу № А41-36402/2012 возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга.

При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 09 октября 2015 года № 305-КГ15-5805 по делу № А41-36402/12).

На основании статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу положений статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В силу пунктов 1, 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон, разумность и справедливость его условий, в частности, их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами.

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

На основании пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Пунктом 1 статьи 810 ГК РФ предусмотрено, что заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование заявления ФИО2 указывает на то, что задолженность образовалась, в том числе, в результате неисполнения обязательств по возврату заемных денежных средств по договорам займа № 14-06/12 от 14.06.2012, № 18-11/FW от 18.11.2009, № 20-06/11 от 20.06.2011, № 24-08/10 от 24.08.2010, № 27-07/FW от 28.07.2009, №  18-RUR-2010 от 07.12.2010, заключенных с иностранными контрагентами (FINWAY EXPORT LIMITED, MOBRAY INVESTMENTS LIMITED, MARSTEEL CONSOLIDATED LIMITED (Британские Виргинские Острова), PEREYRA LIMITED (Британские Виргинские Острова).

По условиям договоров уступки прав требования первоначальный кредитор уступает, а новый кредитор ФИО2 принимает на себя в полном праве требования к должнику ООО «Санаторий Эльтон-2», возникшие на основании перечисленных выше договоров займа.

Судом первой инстанции установлено, что в рамках проведения мероприятий налогового контроля в отношении ООО «Санаторий Эльтон-2» (выездная налоговая проверка по налогу на прибыль организаций за период с 01.01.2016 по 31.12.2018) дана оценка взаимоотношениям ООО «Санаторий Эльтон-2» и FINWAY EXPORT LIMITED, возникшим по договорам займа №27-07/FW от 28.07.2009, №24-08/10 от 24.08.2010, №20-06/11 от 20.06.2011, №14-06/12 от 14.06.2012, № 18-11/FW от 18.11.2009, взаимоотношениям FINWAY EXPORT LIMITED и ФИО2, возникшим по договорам уступки прав требования от 31.12.2015 по договорам займа №27- 07/FW от 28.07.2009, №24-08/10 от 24.08.2010, №20-06/11 от 20.06.2011, №14- 06/12 от 14.06.2012, №18-11/FW от 18.11.2009, оценка взаимоотношениям ООО «Санаторий Эльтон-2» с MOBRAY INVESTMENTS LIMITED по договорам займа № 20 11/МВ-09 от 20.11.2009,                 № 02-07/МВ-09 от 02.07.2009, а также ООО «Санаторий Эльтон-2» и MARSTEEL CONSOLIDATED LIMITED (Британские Виргинские Острова), PEREYRA LIMITED (Британские Виргинские Острова).

Так, по результатам мероприятий налогового контроля было установлено, что предоставленные договоры уступки прав требования фиктивные, носят номинальный характер без соответствующих правовых последствий.

ИФНС России по Центральному району г. Волгограда в отношении ООО «Санаторий Эльтон-2» вынесено решение от 28.02.2022 № 10-19/316 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, доначислен налог на прибыль организаций (за исключением консолидированных групп налогоплательщиков), зачисляемый в федеральный бюджет, в размере 83 326 605,86 руб., пени - 34 191 683,92 руб., штраф - 1 100 руб.

Решением УФНС России по Волгоградской области от 12.05.2022 № 638 жалоба налогоплательщика на решение ИФНС России по Центральному району г. Волгограда от 28.02.2022 № 10-19/316 о привлечении к ответственности за совершение налоговогоправонарушения оставлена без удовлетворения, соответственно решение вступило в силу 12.05.2022.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.11.2022 оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2023 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 28.07.2023 поделу № А12-22244/2022, отказано в удовлетворении заявления ООО «Санаторий Эльтон- 2» о признании незаконным решения ИФНС России по Центральному району г. Волгограда от 28.02.2022 №10-19/316 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Таким образом, выводы налогового органа, изложенными в решении ИФНС России по Центральному району г. Волгограда от 28.02.2022 № 10-19/316, были предметом оценки судом трех инстанций (дело № А12-22244/2022).

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно требованиям статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Таким образом, установлен принцип абсолютности судебных актов.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011     № 30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Переоценка арбитражным судом установленных по ранее рассмотренному делу  обстоятельств недопустима.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о формальности заключенных договорных отношений по переуступке права требования долга, признал задолженность, основанную на вышеуказанных договорах уступки прав требования фиктивной, и, соответственно, неподлежащей включению в реестр требований кредиторов.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции необоснованно отказано во включении в реестр требований кредиторов в указанной части, так как выводы суда основаны на судебных актах по делу № А12-22244/2022 (налоговый спор) и решении ИФНС России по Центральному району г. Волгограда от 28.02.2022 № 10-19/316 о привлечении ООО «Санаторий Эльтон-2» к ответственности за совершение налогового правонарушения в отсутствие вступивших в законную силу судебных актов о признании договоров цессии ничтожными, подлежат отклонению в силу следующего.

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

В частности, такие материалы могут служить доказательственной базой при рассмотрении возражений уполномоченного органа на требование кредитора, оспаривании уполномоченным органом сделки, на которой основано требование кредитора, при обжаловании судебного акта, подтверждающего заявленное в деле о банкротстве требование.

Заявитель жалобы выводы, изложенные в решении налогового органа от 28.02.2022 № 10-19/316, надлежащими доказательствами не опроверг. 

Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Кроме того, как установлено судом первой инстанции руководителем ООО «Санаторий Эльтон-2» с 14.07.2020 по 06.06.2022 являлся ФИО2

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, ФИО2 является аффилированным лицом по отношению к ООО «Санаторий Эльтон-2» на основании пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве.

Апеллянт указывает на то, что факт аффилированности ФИО2 к должнику, как бывшего руководителя, осуществлявшего свои обязанности в период с 14.07.2020 по 06.06.2022, не свидетельствует о наличии аффилированности ФИО2 к должнику на момент заключения договоров цессий от 31.12.2015.

Между тем, как следует из постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 28.07.2023 по делу № А12-22244/2022, в ходе допроса ФИО5 указал, что после проведения выездной налоговой проверки, опасаясь привлечения к налоговой ответственности, изготовил договоры уступки права требования, согласно которым задолженность по договорам переуступается ФИО2

При аффилированности кредитора к его требованию должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку в условиях общности экономических интересов, только такое поведение будет отвечать стандартам добросовестного осуществления прав.

Между тем, ФИО2 ни одного доказательства, опровергающего либо ставящего под сомнение выводы выездной налоговой проверки, в материалы дела не представлено.

Также ФИО2 не представлены в материалы дела доказательства исполнения им условий договоров уступки прав требований в части их оплаты, наличия у него финансовой возможности произвести оплату за уступленные права требования.

ФИО2 не раскрыта экономическая целесообразность заключения вышеупомянутых договоров уступки при наличии на дату их заключения у ООО «Санаторий Эльтон-2» неисполненных обязательств перед ФИО2 и не принятием со стороны ООО «Санаторий Эльтон-2» мер по ее погашению.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции верно отметил, что действия ФИО2, выразившиеся в заключении договоров уступки прав требований, направлены на формальное наращивание подконтрольной кредиторской задолженности с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, что исключает включение основанных на таких договорах требований в реестр требований кредиторов должника.

Относительно, договоров займа договора займа № 18/02-2021 от 18.08.2021, договора займа б/н от 03.08.2021, договора займа б/н от 05.02.2021 суд первой инстанции пришёл к следующему.

Как следует из заявления ФИО2, задолженность в размере 2594496,26 руб. образовалась в результате заключения договоров займа от 29.07.2020 №б/н, от 03.08.2021 №б/н, от 05.02.2021 №б/н.

Судом установлено, что договоры займа от 18.08.2021, 03.08.2021 предполагают, что денежные средства предоставляются заемщику путем их внесения наличными в кассу по приходно-кассовому ордеру либо в безналичном порядке путем перечисления на расчетный счет.

По договору займа от 05.02.2021 денежные средства предоставляются заемщику путем их внесения наличными в кассу не позднее 08.02.2021.

По договору займа от 29.07.2020 денежные средства предоставляются заемщику путем их перечисления на расчетный счет.

В материалы дела конкурсный управляющий представил выписку по счету № 40702810411000001592, открытого на ООО «Санаторий Эльтон-2» за период с 01.01.2020 по 01.01.2022, согласно которой отражены перечисления от ФИО2 по договору займа 18/02-2021 от 18.08.2021 в сумме 55 554 руб.(27.08.2021, 21.09.2021), по договору займа б/н от 03.08.2021 в сумме 58 313 руб. (03.08.2021)

Также конкурсный управляющий представил сведения из кассовой книги за 05 февраля 2021 г., в которой указаны поступления от ФИО2 в общей сумме    2 100 000,00 руб.

Конкурсным управляющим проведена выгрузка с программы 1С бухгалтерской отчетности по счету 67 по сведениям «Расчеты по долгосрочным кредитам и займам» за январь 2019-декабрь 2022 г.г. с указанием суммы задолженности перед ФИО2 в размере 31 938 518,81 рублей.

К данным сведениям (из кассовой книги и сведения из программы 1С) суд первой инстанции отнёсся критично, с сомнениями в достоверности этих сведений, так как в эти периоды ФИО2 являлся директором ООО «Санаторий Эльтон-2».

В материалы дела налоговым органом по запросу суда представлены сведения о доходах ФИО2 за 2019, 2020, 2021 гг.

Согласно справке о доходах и суммах налога физического лица за 2019 год сумма дохода составила 15909,09 руб., за 2020 год - 1106664,41 руб., за 2021 год -                                   385822,10 руб., что вызывает обоснованные сомнения в финансовой возможности выдать заем в сумме 2,1 млн. руб.

В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие факт выдачи займа по договору от 29.07.2020 в сумме 378962,64 руб.

Настаивая на реальности вышеназванных договоров займа, апеллянт указывает на то, что суд первой инстанции необоснованно отнёсся критически к обстоятельствам получения должником займов от ФИО2 только на том основании, что он был в означенный период времени генеральным директором должника. Факт получения займов может быть подтверждён свидетельскими показаниями ФИО6, которая  непосредственно работала бухгалтером при внесении денежных средств в кассу должника, была очевидцем данных событий, однако суд отказал в удовлетворении ходатайства о допросе свидетеля.

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанные доводы, при этом исходит из следующего.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленное представителем ФИО2 ходатайство о допросе в качестве свидетеля физического лица, с целью подтверждения осуществления спорных сделок, правомерно отказал в его удовлетворении в связи с тем, что указанные в ходатайстве обстоятельства подлежат документальному подтверждению, а не свидетельскими показаниями.

Исходя из положений статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой по делам о несостоятельности (банкротстве) выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (с лицом, заявившим о включении требований в реестр, или с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений о наличии и размере задолженности должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом такое лицо может быть обязано раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки или мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

Для квалификации правоотношений в качестве возникших из договора займа необходимо установить действительный характер обязательства, включая фактическую передачу заимодавцем заемщику заемной денежной суммы и достижение между сторонами соглашения об обязанности заемщика возвратить истцу данную денежную сумму, а также соблюдение сторонами требований, предъявляемых к форме сделки. С учетом правовой природы указанной истцом договорной формы (договор займа), наличие действительного заемного обязательства (его условий) должно быть подтверждено допустимыми доказательствами, прямо отражающими субъектный состав обязательства, предмет такого обязательства (денежные средства) и фактические действия заемщика и заимодавца.

В соответствии с п. 26 Постановления № 35 Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» от 22.06.2012, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В рассматриваемом случае, согласно сведениям налогового органа доходы ФИО2 за 2019, 2020, 2021 гг. не позволяли ему предоставить займы в вышеуказанном размере.

Так, по состоянию на июль 2020 года доход ФИО2 составил 349364,09 руб. (с 12.2019 по 06.2020), при этом заработная плата ФИО2 выплачена несвоевременно, что подтверждено выпиской по счету должника № 40702810411000001592. Так, 20.07.2020 ФИО2 выплачено со счета должника 282331 руб. 79 коп. по исполнительным производствам, возбужденным на основании судебных приказов о выплате заработной платы.  

Таким образом, кредитор не доказал, что на момент предоставления заемных средств, в том числе по договору займа от 29.07.2020, он обладал собственными денежными средствами в заявленном размере.  

В части обоснования финансовой возможности выдачи займов по договорам от 29.07.2020, 05.02.2021 ФИО2  указывал, что денежные средства были сняты в качестве займа с банковской карты его отца - ФИО7, выпущенной ПАО «Сбербанк», возможно № 4274 2754 2768 3510, и внесены в кассу ООО «Санаторий Эльтон-2» наличными денежными средствами.

Между тем, указанный довод ФИО2 документально не подтвержден, в связи с чем обоснованно был отклонён судом первой инстанции.

Ссылка апеллянта на то, что по данным займам вносились накопленные им личные денежные средства, при том, что ежемесячная заработная плата ФИО2 составляла на руки 120000 руб., также документально не подтверждён, и опровергается сведениям о доходах за 2019, 2020, 2021 гг., по которым исчислен и уплачен НДФЛ. 

Статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что именно арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выяснится, что оно соответствует действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, правомерно счёл наличие долга по договору займа б/н от 05.02.2021 на сумму основного долга 2101666,62 руб. и процентов 221780,23 руб. недоказанным.

Определяя очередность удовлетворения требования кредитора в размер 113867 руб., судом в рамках настоящего обособленного спора правомерно учтено следующее.

Очередность удовлетворения требований кредиторов установлена статьей 134 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Верховным Судом Российской Федерации последовательно формируется правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки соответствующих доводов. 

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между ними сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требования в реестр требований, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. 

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иной заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как разъяснено в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2020 года, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. 

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника

В данном случае, как уже было указано выше, ФИО2 является аффилированным лицом по отношению к ООО «Санаторий Эльтон-2» на основании пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве.

Исходя из наличия у потенциального кредитора статуса участника должника, суд не может ограничиться констатацией оформления отношений должника с заявителем в качестве заемных, не исследовав вопрос о правовой природе заявленного требования для определения допустимости его включения в реестр, в том числе, не установив обстоятельства, сопутствующие принятию таким участником решения о финансировании должника.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 21.02.2018               № 310-ЭС17-17994 (1,2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Денежные средства перечислялись без какого-либо обеспечения, при отсутствии доказательств предъявления требований о возврате займа ранее подачи настоящего заявления о включении в реестр требований кредиторов.

В рассматриваемом случае, проанализировав условия договора займа (предоставление займа на нужды предприятия, беспроцентный характер заемных отношений), суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что спорные отношения возникли не из гражданско-правовых отношений, а связаны исключительно с корпоративными отношениями между заявителем и должником.

Кроме того, в рамках проведения мероприятий налогового контроля в отношении ООО «Санаторий Эльтон-2» установлено, что с 2009 года до проверяемого периода проверяемый налогоплательщик являлся убыточной организацией, у которой отсутствовали источники для возврата займов и выплаты процентов по заемным средствам в сроки, предусмотренные договорами займа и дополнительными соглашениями.

В рамках проведенных мероприятий налогового контроля было установлено, что заемные денежные средства по своей сути являлись инвестициями в развитие предприятия, а договоры займа были оформлены без реальных намерений по созданию для заимодавца и заемщика правовых последствий.

В связи с вышеизложенными обстоятельствами при рассмотрении настоящего обособленного спора должны быть применены повышенные стандарты доказывания, чем к обычному кредитору в деле о несостоятельности (банкротстве) (определение ВС РФ № 305-ЭС18-25788 (2) от 08.05.2019).

Мер, по взысканию задолженности с должника до даты подачи заявления в суд о включении в реестр требований кредиторов должника, заявитель не предпринимал, что не согласуется с разумным поведением лица в гражданском обороте. Предъявление требований в момент очевидности недостаточности денежных средств (банкротстве должника) и спустя длительное время нельзя признать добросовестным.

В обычной хозяйственной практике указанные отсрочки при наличии уже просроченного обязательства не практикуются, а в рамках дела о банкротстве подвергаются сомнению, возлагая на кредитора повышенный стандарт доказывания экономической обоснованности выбранной конструкции взаимоотношений.

Помимо указанного, кредитор допустил наличие существенной задолженности по денежному обязательству и не обращался за взысканием задолженности до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника, а также, как указано выше, имело место необоснованное продление срока оплаты.

Более того, независимые кредиторы не допускали бы длительное существование задолженности в таком размере без традиционного обеспечения (залог, поручительство).

Такие доверительные отношения между двумя контрагентами не свойственны обычным участникам гражданского оборота, целью которых является извлечение прибыли из своей деятельности.

Учитывая убыточность деятельности должника в период с 2009 года общество нуждалось в свободных оборотных средствах, испытывало острый дефицит в свободных активах и оборотных средствах.

Из пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, следует, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Согласно абзацу 8 подпункта 3.1 пункта 3 Обзора при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 1 48 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В таком случае, в соответствии с содержащимися в Обзоре разъяснениями для понижения очередности удовлетворения требований общества судам следует установить наличие у должника в момент предоставления финансирования (заключения договора займа) признаков имущественного кризиса, при этом исходя из заложенной в Обзоре презумпции, не устраненные обществом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 Обзора невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

ФИО2 подтвердил, что на протяжении всего времени, когда он был руководителем предприятия, возникали ситуации, связанные с предъявлением требований к обществу со стороны уполномоченного органа, выражающиеся в систематическом обращении в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлениями о признании должника банкротом.      

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о корпоративном характере заявленного требования, предоставлении денежных средств предприятию в условиях имущественного кризиса, в связи с чем признал его подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве и до распределения ликвидационной квоты, как это разъяснено в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришёл к обоснованному  выводу, что требования кредитора ФИО2, возникшие на основании беспроцентных договоров займа от 03.08.2021 б/н, 18.08.2021 № 18/02-2021 подлежат понижению и удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

 Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.         

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 19 января 2024 года по делу № А12-29515/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий                                                                 Н.А. Колесова

 

Судьи                                                                                               Г.М. Батыршина

 

                                                                                                          Е.В. Яремчук