ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

17.12.2024

Дело № А40-234427/2020

Резолютивная часть постановления объявлена  09.12.2024

Полный текст постановления изготовлен  17.12.2024

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Зеньковой Е.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 -  ФИО2 по доверенности от 30.03.2023,

от ГК «АСВ» - ФИО3 по доверенности от 22.02.2024, ФИО4 по доверенности от 22.02.2024,

ФИО5 лично, паспорт, 

от ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 17.04.2024,

рассмотрев 09.12.2024 в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего АКБ «Апабанк» (АО) в лице ГК «АСВ», ФИО5, ФИО6

на определение Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2024

и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2024 

о взыскании с ФИО6 и ФИО5 убытков в размере 433 616 879,41 руб.

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) АКБ «Апабанк» (АО),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 07.04.2021 Аграрный профсоюзный акционерный коммерческий банк «АПАБАНК» (Акционерное общество) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Соответствующее сообщение о введении в отношении должника конкурсного производства было опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 68 от 17.04.2021.

В Арбитражный суд города Москвы 10.01.2022 поступило заявление конкурсного управляющего в лице ГК «АСВ» о взыскании убытков с ФИО6, ФИО1, ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2023 ФИО12 и ФИО13 были привлечены к участию в деле в качестве соответчиков (наследники ФИО9).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2023 солидарно с ФИО6, ФИО5 в пользу АКБ «АПАБАНК» (АО) взысканы убытки в размере 361 130 000 руб., в удовлетворении остальной части заявления было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2023 было изменено, солидарно с ФИО6, ФИО5, ФИО1 в пользу АКБ «АПАБАНК» (АО) взысканы убытки в размере 361 130 000 руб., с ФИО5 в пользу АКБ «АПАБАНК» (АО) взысканы убытки в размере 5 700 000 руб., в остальной части определение было оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.01.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023 отменены в части взыскания солидарно с ФИО6 и ФИО5 убытков в размере 361 130 000 руб. и отказа во взыскании солидарно с ФИО6 и ФИО5 убытков в размере 109 616 879 руб., а также постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023 по тому же делу в части взыскания убытков с ФИО1, обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

По результатам нового рассмотрения определением от 06.05.2024 Арбитражный суд города Москвы взыскал солидарно с ФИО6 и ФИО5 в пользу АКБ «АПАБАНК» (АО) убытки в размере 433 616 879, 41 руб.; отказал в остальной части.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий АКБ «АПАБАНК» (АО), ФИО6 и ФИО5  обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

Конкурсный управляющий должника в кассационной жалобе просит отменить судебные акты в части, принять новый судебный акт, которым взыскать в пользу АКБ «АПАБАНК» (АО) с ФИО1 убытки в размере 324 000 000 руб. солидарно с ФИО6 и ФИО5, а также  взыскать в пользу АКБ «АПАБАНК» (АО) солидарно с ФИО1, ФИО6 и ФИО5 убытки в размере 30 000 000 руб.  Заявитель в кассационной жалобе указывает, что суды необоснованно отклонили его доводы об участии ФИО1 в процедуре кредитования, без которого у Бака не имелось оснований для предоставления кредитов, наличия у ФИО1 статуса руководителя Банка (член Правления) и ее осведомленности о заведомой невозвратности кредитов. Также, по мнению управляющего, суды не учли, что погашение кредита в размере 30 000 000 руб. представляло собой реструктуризацию ссуды, после формального погашения ссудной задолженности по одному договору/соглашению вновь был оформлен кредит на аналогичную сумму по другому договору/соглашению, который так и не был возвращен.

ФИО6 и ФИО5 в своих кассационных жалобах просят отменить судебные акты в части взыскания с них убытков в размере 433 616 879,41  руб., принять новый судебный акт об отказе в удовлетворения заявления конкурсного управляющего. Ответчики в кассационных жалобах указывают, что суды не исследовали количественный и поименный состав членов Правления банка на дату выдачи конкретного кредита, при этом, Правление банка - коллегиальный орган, однако, убытки были взысканы только с двух членов Правления - ФИО6 и ФИО5, вместе с тем, согласно приказу ВРИО Председателя Правления Банка ФИО14 от 07.11.2019 № 315 «О распределении полномочий» полномочия распределялись между 6 членами, в том числе, осуществляющими управление деятельностью юридического департамента, принимающего участие в подготовке заключения о кредитовании клиентов банка, оценивающих документы их кредитного досье. Таким образом, по мнению ответчиков, судами необоснованно возложена именно на них обязанность по возмещению убытков в отсутствии доказательств, подтверждающих их вину и причинно-следственную связь между их действиями и возникшими у банка убытками.

Судом округа в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв ФИО1 на кассационную жалобу конкурсного управляющего Банка.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайтеhttp://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители заявителей доводы кассационных жалоб поддержали в полном объеме, ФИО5, представители ФИО6 и ФИО1 против удовлетворения жалобы конкурного управляющего возражали, представитель конкурсного управляющего должника, в свою очередь, возражал по доводам кассационных жалоб ответчиков.

   Изучив материалы дела, выслушав явившихся в судебное заседание лиц и их представителей, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, в обоснование своего заявления конкурсный управляющий ссылался на виновные действия руководителей Банка по выдаче заведомо невозвратных кредитов, необоснованной выплате сотрудникам Банка при расторжении трудовых договоров денежных средств в виде выходных пособий, а также на отчуждение ликвидных прав требований к ООО «Евразия» без встречного предоставления, в результате чего, по мнению заявителя, Банку были причинены убытки в общем размере 478 446 879,41 руб.

Управляющим было установлено, что Банком осуществлялось кредитование связанных с акционерами Банка юридических лиц, а также юридических лиц, финансовое положение которых не позволяло исполнять принятые на себя кредитные обязательства.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что заведомо неисполнимые кредитные договоры были подписаны ФИО6 (член Правления Банка), ФИО1 (член Правления Банка, главный бухгалтер), ФИО5 (член Правления Банка) и ФИО8 (член Правления Банка), а также одобрены членами Правления Банка ФИО6, ФИО5, ФИО9, ФИО8, ФИО10, ФИО11 в составе кредитного комитета Банка.

В обоснование довода о невозвратности указанных кредитов, конкурсный управляющий ссылался на неблагоприятное финансовое положение заемщиков, отсутствие обеспечения по предоставленным кредитам, ненадлежащее качество обслуживания долга, нерыночные условия кредитования, а также дальнейшее банкротство ООО «БРИГ» и ООО «ЦРИТ».

Согласно письменным пояснениям конкурсного управляющего, представленным с учетом указаний, изложенных в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 25.01.2024, относительно задолженности ООО «Аль-Трейд Санкт-Петербург» по кредитному договору 

<

***> от 30.12.2019 в размере 30 млн. руб. управляющий считает, что ущерб Банку причинен именно вследствие заключения с заемщиком кредитного договора 

<

***>, поскольку именно 30.12.2019 ввиду предоставления заемщику кредита имущественная масса Банка впервые уменьшилась на 30 млн. руб. Последующее же погашение ссудной задолженности по кредитному договору 

<

***>, по мнению конкурсного управляющего, не может компенсировать уменьшение имущественной массы Банка, поскольку такое погашение производилось за счет средств самого Банка (рефинансирование).

Относительно оснований для привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в форме взыскания убытков конкурсный управляющий пояснил, что ФИО1 принимала непосредственное участие в процедуре предоставления кредитов, без подписания ею кредитных договоров последние заключены быть не могли, а денежные средства по ним не могли быть выданы.

Таким образом, по мнению заявителя, ФИО1 в ущерб интересам Банка подписывала кредитные договоры, обеспечивая соблюдение процедур, необходимых для предоставления кредитов.

ФИО5 как исполняющей обязанности Председателя Правления Банка и ФИО6 как члену органов управления Банка в составе кредитного комитета Банка  также вменяется подписание договора цессии № 23/12 от 23.12.2019, по которому Банк уступил права требования к заемщику ООО «Евразия» на общую сумму 110 616 879, 41 руб. по следующим кредитным договорам: 

<

***> от 14.06.2019; № 925/1385/КЛЗ от 23.09.2019; № 887/1385 от 08.02.2019.

Учитывая изложенное, конкурсный управляющий полагал, что имеются основания для взыскания с ФИО1, ФИО5 и ФИО6 убытков.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора и проверив доводы управляющего, суды первой и апелляционной инстанций пришли к следующим выводам. 

Из материалов дела следует, что в ходе конкурсного производства управляющим было установлено, что Банком осуществлялось кредитование следующих юридических лиц: ООО «ЦРИТ» (ИНН 

<

***>): Кредитный договор 

<

***> от 18.12.2019 на сумму 50 000 тыс. руб.; ООО «БРИГ» (ИНН 

<

***>): Кредитный договор 

<

***> от 11.12.2019 на сумму 50 000 тыс. руб., Кредитный договор 

<

***> от 30.12.2019 на сумму 4 000 тыс. руб.; ООО «Аль-Трейд Санкт-Петербург» (ИНН 

<

***>): Кредитный договор 

<

***> от 11.12.2019 на сумму 50 000 тыс. руб., Кредитный договор 

<

***> от 24.12.2019 на сумму 10 000 тыс. руб., Кредитный договор 

<

***> от 30.12.2019 на сумму 30 000 тыс. руб.; ООО «ТОРНАДО» (ИНН 

<

***>): Кредитный договор 

<

***> от 23.12.2019 на сумму 30 000 тыс. руб., Кредитный договор 

<

***> от 23.01.2020 на сумму 20 000 тыс. руб.; ООО «СТАНДАРТ» (ИНН 

<

***>); Кредитный договор 

<

***> от 20.01.2019 на сумму 25 000 тыс. руб., Кредитный договор 

<

***> от 28.01.2020 на сумму 2 130 тыс. руб.; ООО «ИСТОЧНИК» (ИНН 

<

***>): Кредитный договор 

<

***> от 13.06.2019 на сумму 2 000 тыс. руб.; Кредитный договор 

<

***> от 23.12.2019 на сумму 5 000 тыс. руб., Кредитный договор 

<

***> от 25.12.2019 на сумму 12 000 тыс. руб., Кредитный договор 

<

***> от 26.12.2019 на сумму 43 000 тыс. руб., Кредитный договор 

<

***> от 10.01.2020 на сумму 11 000 тыс. руб., Кредитный договор 

<

***> от 14.01.2020 на сумму 19 000 тыс. руб.

Согласно данным, полученным из справочной системы СПАРК, у заемщиков имелась проблемная к взысканию дебиторская задолженность, а также снижение выручки в спорный период. 

В целом, из документов кредитных досье невозможно установить характер деятельности, платежеспособность заемщиков, наличие у них имущества и доходов, позволяющих надлежащим образом исполнять обязательства по задолженности.

Кроме того, при выдаче кредитов без обеспечения лицам с неустановленной репутацией и деятельностью, не был обеспечен надежный механизм возврата ссудной задолженности в случае одностороннего отказа заемщиков от уплаты долга. 

Вместе с тем 30.01.2020 между Банком и заемщиками были заключены дополнительные соглашения к кредитным договорам, согласно которым, сроки возврата кредитов изменены. По новым условиям указанные заемщики обязаны возвратить денежные средства 27.01.2023.

Вступившими в законную силу судебными актами, принятыми в рамках настоящего дела о банкротстве, дополнительные соглашения признаны недействительными сделками соглашения, заключенные с ООО «ЦРИТ», ООО «Альт-Трейд Санкт-Петербург», ООО «Бриг», ООО «Торнадо», с ООО «Стандарт».

Признавая указанные дополнительные соглашения недействительными сделками, суды указали на то, что изменение срока погашения кредита на такой длительный срок и понижение процентной ставки является экономически необоснованным, учитывая то, что в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» основной деятельностью кредитной организации является извлечение прибыли, а основным источником доходов для кредитной организации представляется плата за пользование кредитными денежными средствами в виде процентов».

Исходя из анализа представленных в материалы дела кредитных досье и юридических дел заемщиков, суды согласились с доводами конкурного управляющего о том, что юридические лица - заемщики Банка изначально не имели имущества и доходов, позволявших им исполнить обязательства по кредитам, заведомо не могли обслуживать ссудную задолженность, а также не предоставляли Банку надлежащего обеспечения исполнения своих обязательств.

Суды указали, что разумные экономические мотивы такого поведения руководства банка при принятии решений о выдаче средств ответчиками не раскрыты. 

Таким образом, суды пришли к выводу, что являясь лицами, обязанными обеспечить выполнение Банком законодательства, нормативных актов и требований Банка России, временно исполняющий обязанности председателя Правления Банка - ФИО5 (Приказ от 22.01.2020), а также член Правления Банка ФИО6 действовали от имени Банка при заключении указанных кредитных договоров, продлении сроков возврата заемных средств, их одобрения, эти действия признаны неразумными, совершенными при игнорировании  требований Положений № 590-п, внутренних положений банка, приняли решение о заключении сделок по предоставлению многомиллионных кредитов юридическим лицам, фактически неспособным исполнить обязательства, не имея о них минимально необходимой и достоверной информации.

Меры для получения банком объективной информации и выяснения действительного финансового положения заемщиков ответчиками не предпринимались, а оценка их финансового положения носила формальный характер, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела документы.

Кроме того, судами учтено, что в настоящее время в отношении заемщиков ООО «БРИГ» и ООО «ЦРИТ» возбуждены дела о банкротстве, в отношении указанных лиц введена процедура наблюдения, имеются решения налогового органа о приостановлении операций по счетам. В отношении ООО «АЛЬ-ТРЕЙД СПБ», ООО «БРИГ», ООО «ИСТОЧНИК», ООО «СТАНДАРТ» выявлено наличие исполнительных производств, которые окончены невозможностью установления их местонахождения или в связи с отсутствием у них имущества.

В связи с этим, констатировали суды, в случае, если бы ответчики действовали разумно и добросовестно и в первую очередь в интересах Банка, кредит не был бы выдан, поскольку отсутствовали какие-либо сведения, свидетельствовавшие о достаточности доходов заемщиков для надлежащего исполнения обязательств по кредитным договорам.

При этом, судами принято во внимание, что ни ФИО6, ни ФИО5 не были ограничены в возможности оценки предоставляемых кредитов. Напротив, имели полный доступ ко всем документам, содержащимся в кредитных досье. 

Вместе с тем, при определении размера подлежащих взысканию с ФИО6 и ФИО5 убытков судами учтено, что в вину ФИО6 управляющим вменяется, в частности, одобрение кредита от 03.06.2019. Вместе с тем, ответчик на указанную дату не входил в органы управления Банком, соответственно, не мог повлиять на принятие данного решения по предоставлению кредитных средств.

Более того, суды отметили, что ответчики ФИО6 и ФИО5 обоснованно обратили внимание на то, что «обязательства ООО «АЛЬТ-ТРЕЙД СПБ» по КД 

<

***> от 30.12.2019 были прекращены за счет предоставления денежных средств по кредитному договору ООО «АЛЬТ-ТРЕЙД СПБ» № 959/1642 от 27.01.2020 г.», кредит 

<

***> от 13.06.2019 составлял 30 000 000 рублей, однако,  конкурсным управляющим из общей суммы выданных кредитов эта сумма не исключена. При этом, обстоятельства погашения кредита не опровергнуто конкурсным управляющим.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

Согласно абзацу первому пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Очевидно, что возвращенные кредиты в принципе не могут быть вменены контролирующему лицу как сделки, являющейся основанием для привлечения к гражданско-правовой ответственности, так как отсутствует такой квалифицирующий признак как вред кредиторам от их совершения.

Соответственно, ответчикам могли быть вменены не полностью возвращенные кредиты, либо не погашенные в полном объеме.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности.

Между тем, судами с учетом позиции, изложенной в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 25.01.2024, отклонены доводы управляющего о том, что погашение кредита путем его рефинансирования нельзя признать добросовестными действиями, поскольку предоставление заемщику кредита с целью погашения ранее полученного кредита в порядке рефинансирования является обычной профессиональной деятельностью банков. 

Учитывая, что кредит, выданный ООО «АЛЬТ-ТРЕЙД СПБ» по КД 

<

***> от 30.12.2019 на сумму 30 млн. руб., был погашен, суды пришли к верному выводу, что указанная сумма не могла войти в размер убытков, вменяемых конкурсным управляющим ответчикам - ФИО6 и ФИО5

Напротив, относительно заключенного 23.12.2019 между Банком и ФИО15 договора цессии № 23/12, в соответствии с условиями которого Банк уступил права требования к заемщику ООО «Евразия» на общую сумму 110 616 879,41 руб. по следующим кредитным договорам: 

<

***> от 14.06.2019; № 925/1385/КЛЗ от 23.09.2019; № 887/1385 от 08.02.2019, судами указано, что само по себе признание в судебном порядке данного договора недействительной сделкой и применение реституции, без реального получения должником денежных средств не может являться основанием для освобождения ответчиков от обязанности возмещения убытков в неоплаченной части.

Учитывая изложенное, суды признали доводы управляющего в части взыскания с ответчиков суммы убытков по указанному договору цессии в размере 109 616 879, 41 руб. обоснованными.

Относительно доводов конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО16  суды пришли к следующим выводам.

Как установлено пунктом 14.1 Устава Банка, руководство текущей деятельностью Банка осуществляется единоличным исполнительным органом Банка - Председателем правления Банка, а также коллегиальным исполнительным органом Банка - Правлением Банка.

Из представленных документов следует, что ФИО16 исполняла обязанности главного бухгалтера, а также являлась членом Правления Банка в период с 07.11.2012, ФИО6 являлся членом Правления Банка, занимал должность заместителя Председателя Правления Банка с 21.11.2019, ФИО5 являлась членом Правления Банка с ноября 2019 года.

Согласно приказу ВРИО Председателя Правления Банка ФИО14 от 07.11.2019 г. № 315 «О распределении полномочий» ФИО17 в качестве главного бухгалтера предоставлены полномочия осуществлять общее руководство следующей деятельностью - Управления бухгалтерского учета и отчетности. Аналогичные полномочия закреплены в приказе ВРИО Председателя Правления Банка ФИО5 от 22.01.2020 № 15 «О распределении полномочий».

При этом, в полномочия ФИО1, как главного бухгалтера, не входило одобрение и подписание кредитных договоров, указанное лицо не являлось членом Кредитного комитета Банка.

ФИО17 также не являлась заместителем Председателя Правления, в качестве приглашенного лица в заседаниях участия не принимала, полномочий по должности и доверенностей на подписание кредитных договоров у нее не имелось.

Суды указали, что само по себе наличие в кредитных договорах рядом с подписью председателя Правления Банка подписи ФИО17 с указанием ее должности - главный бухгалтер - не может свидетельствовать о том, что ею заключен договор от имени Банка, а также о том, что она действовала как член Правления, поскольку Правлением решения принимаются коллегиально, главный бухгалтер не имеет права действовать от имени Банка без доверенности, доверенность ФИО17 на заключение кредитных договоров не выдавалась.

Согласно пункту 4.28 «Положения о кредитовании юридических лиц (кроме кредитных организаций) и индивидуальных предпринимателей в АКБ «АПАБАНК» (АО) полностью оформленные и заверенные договоры визируются сотрудником ДК и подписываются Председателем Правления и главным бухгалтером или их заместителями.

Таким образом, ФИО17 как главный бухгалтер не должна была давать сотрудникам Банка, другим заинтересованным и контролирующим должностным лицам обязательные для исполнения указания по вопросам подготовки или заключения кредитных сделок либо иным образом оказывать влияние на вопросы выдачи кредитов, в ее должностные обязанности не входили вопросы контроля профессиональных суждений на предоставление Банком кредитов.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций признали доводы конкурсного управляющего в части привлечения ФИО17 к гражданско-правовой ответственности по указанным в заявлении основаниям  необоснованными.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ГК «АСВ», суд апелляционной инстанции  указал, что ФИО1 в качестве главного бухгалтера не участвовала в одобрении и подписании кредитных договоров в связи с отсутствием у нее таких полномочий, и, как следствие, не допустила виновного поведения, не причинила убытки Банку ни в каком размере, и в ее действиях отсутствует какая-либо причинно-следственная связь с возникшими у банка убытками.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций, выполняя указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 26.06.2020,  правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

   Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Элементами гражданско-правовой ответственности являются противоправный характер поведения лица, причинившего убытки, наличие убытков и их размер, причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями.

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вопреки доводам кассационных жалоб судами полно и всесторонне исследованы представленные в материалы дела доказательства и им дана надлежащая оценка.

Каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанций, в материалы дела не представлено.

Приведенные в кассационных жалобах доводы аналогичны приведенным в судах первой и апелляционной инстанций доводам, получившим надлежащую правовую оценку судов, свидетельствуют о несогласии с оценкой установленных по делу обстоятельств и не указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм права.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с ФИО5 подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина по кассационной жалобе в размере 20 000 руб. в связи с окончанием предоставления отсрочки ее уплаты определением Арбитражного суда Московского округа от 30.10.2024

            Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2024 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2024  по делу № А40-234427/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 20 000 рублей.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий-судья                          Н.А. Кручинина

Судьи:                                                                      Е.Л. Зенькова

                                                                                  Н.Н. Тарасов