ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-21618/2019

Дело № А40-228517/16

г. Москва

16 марта 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 16 марта 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.Г. Головкиной,

судей Т.В. Захаровой, Д.В. Пирожкова,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Е.В. Федотовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «ЛАЙН» на решение Арбитражного суда г. Москвы от 31 января 2018 г. по делу № А40-228517/16, по иску Общества с ограниченной ответственностью «ЛАЙН» к Обществу с ограниченной ответственностью «СМАРТ», с участием третьего лица Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Кубанский государственный университет» о пресечении действий, нарушающих исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности, о взыскании компенсации в размере 1 000 000 руб.

при участии в судебном заседании: от истца ФИО1 (по доверенности от 14.02.2019 г.); от ответчика ФИО2 (по доверенности от 05.11.2017 г.); от третьего лица – не явился, извещен

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «ЛАЙН» (далее - истец, правообладатель) обратилось в Арбитражный суд г.Москвы с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «СМАРТ» (далее - ответчик) о запрете использования (включая ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, переработку, предложение о продаже, продажу, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей) лингафонных кабинетов Cortex LinguaMatic Multimedia и входящего в их состав программного обеспечения LinguaMatic в связи с нарушением исключительных прав Общества с ограниченной ответственностью «ЛАЙН» на промышленный образец «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета» (патент № 98869, выдан Федеральной службой по интеллектуальной собственности Российской Федерации) и на программу для ЭВМ «StaDic» - Программа управления стационарным лингафонным кабинетом «Диалог-1» (свидетельство о государственной регистрации программы для ЭВМ № 2015614479, выданное Федеральной службой по интеллектуальной собственности Российской Федерации), взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета» в размере 500 000 руб., а также компенсации за нарушение исключительных прав на программу для ЭВМ «StaDic» - Программа управления стационарным лингафонным кабинетом «Диалог-1» в размере 500 000 руб., ссылаясь на то, что ответчик без согласия правообладателя предлагает к продаже и вводит в оборот товар, в котором используется промышленный образец по патенту Российской Федерации № 98869 и программа для ЭВМ и положений п. 1 ст. 1301 и п. 3 ст. 1406 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 31.01.2018 г. в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции решением, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда 03.12.2018 г. решение суда первой инстанции отменено, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Вместе с тем, постановлением Суда по интеллектуальным правам от 08.04.2019 г. постановление суда апелляционной инстанции отменено, дело передано на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

При этом, суд кассационной инстанции, отменяя постановление апелляционного суда указал на то, что несмотря на то, что в материалы дела представлена документация, подтверждающая поставку ответчиком спорного оборудования третьему лицу, в составе которого имелось программное обеспечение, выводы суда апелляционной инстанции о факте переработки ответчиком программного обеспечения истца является немотивированным, сделанным без установления юридически значимых обстоятельств для выяснения данного вопроса в настоящем дела. Так, ссылка суда апелляционной инстанции на представленные в материалы дела документы, в том числе на заключение специалиста от 13.11.2015 г. не является обоснованной, поскольку судом не установлено, а из материалов дела не усматривается, кем является лицо, составившее данное заключение. При этом, из представленных в дело доказательств невозможно установить обладает ли данное лицо специальными познаниями в необходимых областях науки и техники для дачи сделанных им в заключении выводов.

Также судом апелляционной инстанции не следует, что судом была дана оценка представленному истцом в материалы дела протоколу осмотра доказательств, и возможности его отнесения в качестве допустимого доказательства, не установлено при каких обстоятельствах проведен осмотр спорной программы, по результатам которого составлен указанных протокол осмотра доказательств, обстоятельства наличия на ноутбуке истца спорной программы и ее отношения именно к ответчику.

Вместе с тем, установление данных обстоятельств является значимым для правильного рассмотрения дела.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции указала на то, что, исходя из существа заявленных требований, необходимости установления юридически значимого обстоятельства по делу, которым является факт переработки именно ответчиком программы для ЭВМ, принимая во внимание, что данный вопрос требует специальных познаний, необходимые сведения для правильного разрешения настоящего дела могли быть получены посредством проведения судебной экспертизы в соответствии со                       ст.ст. 82-87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Однако при рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции вопрос проведения такой экспертизы судом не изучался, при этом вопросы, поставленные на разрешение эксперта, не были направлены на устранение неясности в отношении наличия либо отсутствия обстоятельств переработки именно ответчиком программы для ЭВМ, принадлежащей истцу.

Также суд кассационной инстанции принял во внимание пояснения представителя ответчика о том, что ответчик имеет возможность предоставить судебному эксперту спорного оборудование, являющееся предметом контракта, заключенного между ответчиком и третьим лицом, для проведения соответствующего экспертного исследования.

При новом рассмотрении суда суду апелляционной инстанции, как указал Суд по интеллектуальным правам, следует устранить указанные недостатки, исследовать все существенные для правильного рассмотрения дела обстоятельства, в том числе исследования спорного программного обеспечения ответчика, для установления факта наличия или отсутствия переработки именно ответчиком спорного программного обеспечения истца, а также о возможности предоставления для исследования судебному эксперту лингафонного кабинета, поставленного ответчиком третьему лицу по контракту № 112-АЭФ/201, содержащего спорную программу для ЭВМ; дать надлежащую правовую оценку всем доводам лиц, участвующим в деле, и имеющимся в деле доказательствам, в том числе исследовать обстоятельства установки спорного программного обеспечения на ноутбук истца при проведении нотариального осмотра данной спорной программы для ЭВМ; дать оценку допустимости и достоверности данных доказательства, и, на основании такой оценки разрешить вопрос о наличии или отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

При новом рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции, ответчик против удовлетворения апелляционной жалобы истца возражал, указав на отсутствие правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явилось, в связи с чем, жалоба рассмотрена без его участия в порядке, установленном ст.ст. 123,156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по представленным в материалы дела документам.

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав представленные в материалы дела доказательства, с учетом положений ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом указаний суда кассационной инстанции,  апелляционным судом усматриваются правовые основания для отмены решения суда первой инстанции и удовлетворении иска частично.

При этом апелляционный суд исходит из следующего.

Как усматривается из материалов дела, истец Общество с ограниченной ответственностью «ЛАЙН» является правообладателем следующих результатов интеллектуальной деятельности: 

- промышленный образец «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета» (далее - Промышленный образец), исключительное право истца на который подтверждается патентом № 98869, выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности Российской Федерации, дата приоритета – 13.04.2015 г., номер заявки - 2015501235, дата государственной регистрации в Государственном реестре промышленных образцов Российской Федерации – 08.06.2016 г.; 

- программа для ЭВМ «StaDic» - Программа управления стационарным лингафонным кабинетом «Диалог-1» (далее - Программа для ЭВМ), исключительное право истца на которую подтверждается свидетельством о государственной регистрации программы для ЭВМ № 2015614479, выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности Российской Федерации, заявка № 2015610052, дата поступления – 12.01.2015 г., дата государственной регистрации в Реестре программ для ЭВМ – 20.04.2015 г.

Как указывает истец, им были выявлены факты нарушения со стороны ответчика нарушение его исключительных прав. 

Как указывает истец, и данные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами, третьим лицом Федеральным государственным бюджетным образовательным учреждением высшего образования «Кубанский государственный университет» заключен с Обществом с ограниченной ответственностью «СМАРТ» контракт № 112-АЭФ/2015 от 13.08.2015 г., предметом которого является поставка мультимедийного лингафонного кабинета Cortex LinguaMatic Dialog Multimedia для филиала в г. Армавире, в состав которого входит программное обеспечение LinguaMatic (т. 10 л.д. 117-120).

Согласно представленной в материалы дел спецификации к договору в состав оборудования входит лингафонный кабинет Диалог-1 в составе которого, в том числе, имеется программное обеспечение (ПО) StaDic (т. 10 л.д. 121).   

Как указывает истец, специалистами третьего лица проведена экспертиза поставленного Общества с ограниченной ответственностью «СМАРТ» по контракту              № 112-АЭФ/2015 от 13.08.2015 г. оборудования, которая обнаружила следы явного заимствования поставленного по контракту программного обеспечения LinguaMatic у Программы для ЭВМ «StaDic», правообладателем которой является истец (Общество с ограниченной ответственностью «ЛАЙН»). 

Согласно заключению специалиста от 13.11.2015 г. поставленное ответчиком  программное обеспечение LinguaMatic не является лицензионным, не обладает обозначенными в контракте функциями, работает со сбоями и ошибками, в связи с чем, не позволяет обеспечить функционирование лингафонного кабинета по назначению.               В меню «О программе» программы LinguaMatic, поставленной в рамках контракта, прямо указано, что данная программа на самом деле является программой StaDic версии 2.6., правообладателем которой является Общество с ограниченной ответственностью «ЛАЙН».

Также истец указывает на то, что при исследовании специалистами истца представленного программного обеспечения (далее – ПО) также установлено, что образец программного обеспечения LinguaMatic является переработанной программой истца.

Исковые требования Общество с ограниченной ответственностью «ЛАЙН»  мотивирует тем, что ответчик осуществил переработку (модификацию) Программы для ЭВМ без разрешения правообладателя, и в настоящее время распространяет под видом ПО LinguaMatic незаконно переработанную Программу для ЭВМ, получая, тем самым, коммерческую выгоду.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции истцом было заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы, заявлены соответствующие экспертные учреждения, поставлены соответствующие вопросы.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.03.2017 г. (т. 2 л.д. 46,47) судом первой инстанции назначена судебная экспертиза в Автономной некоммерческой организации «Центр Патентных Экспертиз» по следующим вопросам: 

- имеются ли в лингафонном кабинете Cortex LinguaMatic Pro Multimedia признаки промышленного образца РФ №98869 «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета»; 

- совпадают ли существенные признаки преподавательского стола лингафонного кабинета Coitex LinguaMatic Pro Multimedia, с существенными признаками промышленного образца РФ № 98869 «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета»; 

- содержат ли преподавательский стол лингафонного кабинета Cortex LinguaMatic Pro Multimedia совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец РФ №98869 «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета»; 

- является ли преподавательский стол неотъемлемой частью лингафонного кабинета Cortex LinguaMatic Pro Multimedia;

- Может ли использоваться лингафонный кабинет Cortex LinguaMatic Pro Multimedia в соответствии со своим целевым назначением без преподавательского стола?

В последующем от экспертной организации 15.06.2017 г. поступило ходатайство о привлечении к проведению экспертизы эксперта по техническим вопросам и увеличении стоимости проведения экспертизы (т. 3 л.д. 3,4). 

Как усматривается из материалов дела, представитель истца возражал против удовлетворения ходатайства экспертов, заявил о замене экспертного учреждения, которое согласно протоколам судебного заседания от 07.08.2017 г. и от 30.08.2017 г. оставлено открытым.

Также согласно определению суда первой инстанции от 07.08.2017 г. в удовлетворении ходатайства Автономной некоммерческой организации "Центр Патентных Экспертиз" о привлечении к проведению экспертизы эксперта по техническим вопросам и увеличении стоимости проведения экспертизы отказано. Суд первой инстанции обязал Автономную некоммерческую организацию "Центр Патентных Экспертиз» представить экспертное заключение по поставленным вопросам либо возвратить переданные на экспертизу материалы, ходатайства сторон о замене экспертного учреждения оставить открытым.

Определением от 27.11.2017 г. суд первой инстанции истребовал от АНО Центр Патентных Экспертиз» материалы, ранее направленные на экспертизу.

С учетом того, что из материалов дела не усматривается, что судом первой инстанции разрешалось ходатайство истца о замене экспертной организации, судом апелляционной инстанции были усмотрены правовые основания для назначения судебной экспертизы, о чем вынесено определение от 05.06.2018 г. 

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1. Имеются ли в лингафонном кабинете Cortex LinguaMatic Dialog Multimedia, поставленного ФГБОУ ВО «Кубанский государственный университет» по контракту    № 112-АЭФ/2015 от 13.08.2015 г., признаки промышленного образца РФ № 98869 «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета»? 

2. Совпадают ли существенные признаки преподавательского стола лингафонного кабинета Cortex LinguaMatic Dialog Multimedia, поставленного ФГБОУ ВО «Кубанский государственный университет» по контракту № 112- АЭФ/2015 от 13.08.2015 г., с существенными признаками промышленного образца РФ № 98869 «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета»?

3. Содержат ли преподавательский стол лингафонного кабинета Cortex LinguaMatic Dialog Multimedia, поставленный ФГБОУ ВО «Кубанский государственный университет» по контракту № 112-АЭФ/2015 от 13.08.2015 г. совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец РФ             № 98869 «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета? 

4. Является ли преподавательский стол неотъемлемой частью лингафонного кабинета Cortex LinguaMatic Dialog Multimedia, поставленный ФГБОУ ВО «Кубанский государственный университет» по контракту № 112-АЭФ/2015 от 13.08.2015 г.? 

5. Может ли использоваться лингафонный кабинет Cortex LinguaMatic Dialog Multimedia в соответствии со своим целевым назначением без преподавательского стола?

Выводы эксперта, содержащиеся в представленном заключении от 05.09.2018  г. согласно поставленным вопросам экспертом установлено, что имеются в лингафонном кабинете Cortex LinguaMatic Dialog Multimedia, поставленного  ФГБОУ  ВО  «Кубанский государственный университет» по контракту № «112-АЭФ/2015 от 13.08.2015 г.  признаки промышленного образца РФ № 98869 «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета». 

Экспертом также установлено, что совпадают существенные признаки преподавательского стола лингафонного кабинета Cortex LinguaMatic Dialog Multimedia, поставленного ФГБОУ ВО «Кубанский государственный университет» по контракту № 112- АЭФ/2015 от 13.08.2015 г., с существенными признаками промышленного образца РФ № 98869 «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета».

Экспертом   также установлено,   что   преподавательский стол лингафонного кабинета Cortex LinguaMatic Dialog Multimedia, поставленного ФГБОУ ВО «Кубанский государственный университет» по контракту № 112- АЭФ/2015 от 13.08.2015 г., по совокупностьи признаков производит на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец РФ            № 98869 «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета». Преподавательский стол является неотъемлемой частью лингафонного кабинета Cortex LinguaMatic Dialog Multimedia, поставленный ФГБОУ ВО «Кубанский государственный университет» по контракту № 112-АЭФ/2015 от 13.08.2015 г. и также экспертом установлено, что лингафонный кабинет Cortex LinguaMatic Dialog Multimedia не может использоваться в соответствии со своим целевым назначением без преподавательского стола.

Таким образом, по результатам проведенной экспертизы экспертом сделан вывод об использовании в изделии ответчика промышленного образца истца, в связи с чем, проведенной судебной патентоведческой экспертизой подтвержден факт нарушения исключительных прав истца на промышленный образец по патенту Российской Федерации № 98869.

Данное заключение принимается судом апелляционной инстанции в качестве доказательства, с учетом положений ст.ст. 64, 67, 68, 82, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Выполняя указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 08.04.2019 г., апелляционным судом был поставлен на разрешение вопрос о проведении судебной экспертизы в отношении переработки ответчиком программного обеспечения. 

Ответчиком при новом рассмотрении в суде апелляционной инстанции было заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы по вопросу установления факта использования ответчиком программы для ЭВМ в виде ее переработки в программном обеспечении LinguaMatic. Также ответчик представил в материалы дела гарантийное письмо от 14.08.2019 г. № 142, согласно которому КРОО по защите прав потребителей «Право и закон» готово обеспечить доступ эксперта к предмету исследования. 

Данное ходатайство было удовлетворено апелляционным судом, определением от 23.08.2019 г. была назначена техническая экспертиза. На разрешение экспертной организации были поставлены следующие вопросы: 

Имеются ли признаки заимствования функционала, визуального оформления (интерфейс) в программном обеспечении LinguaMatic, поставленного ФГБОУ ВО «Кубанский государственный университет» по контракту от 13.08.2015 г. № 112-АЭФ/2015 и предоставленного учебным учреждением в качестве приложения № 1 вместе с письмом от 10.02.2016 г. № 466/08.01 у программного обеспечения для ЭВМ StaDic, правообладателем которого является Общество с ограниченной ответственностью «ЛАЙН» на основании государственной регистрации программы ЭВМ № 2015610052?

Произведено ли программное обеспечение для ЭВМ LinguaMatic, поставленного ФГБОУ ВО «Кубанский государственный университет» по контракту от 13.08.2015 г. № 112-АЭФ/2015 и предоставленного учебным учреждением в качестве приложения № 1 вместе с письмом от 10.02.2016 г. № 466/08.01, в результате переработки (модификации) программного обеспечения для ЭВМ StaDic, правообладателем которого является Общество с ограниченной ответственностью «ЛАЙН» на основании государственной регистрации программы ЭВМ № 2015610052? 

Также апелляционным судом указано о том, что в случае необходимости проведения осмотра лингафонного кабинета Cortex LinguaMatic Dialog Miltimedia согласно письму Краснодарской региональной общественной организации по защите прав потребителей «Право и закон» от 14.08.2019 г. № 142 эксперту направить сторонам заказным письмом с уведомлением о вручении по адресам, указанным в ЕГРЮЛ, письма о времени и месте проведения осмотра с целью реализации их прав на участие в осмотре. Соответствующие доказательства уведомления сторон приложить к экспертному заключению. 

    Согласно заключению эксперта (т. 10 л.д. 2-105) имеются признаки заимствования функционала, визуального оформления (интерфейс) в программном обеспечении LinguaMatic, также экспертом сделан вывод относительно того, что программное обеспечение, поставленное по государственному контракту и представленное учебным учреждением в качестве приложения № 1 вместе с письмом от 10.02.2016 г. № 466/08.01 получено в результате переработки (молдификации) программного обеспечения для ЭВМ StaDic. Экспертом установлено, что программное обеспечение LinguaMatic является модифицированной (взломанной) копией программного обеспечения StaDic (функционал интерфейс, окна, текст и т.д.). 

Данное заключение суд апелляционной инстанции также принимает в качестве надлежащего доказательства, с учетом положений ст.ст. 64, 67, 68, 82, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Ссылки ответчика на то, что истцом не доказан факт получения от третьего лица спорного программного обеспечения не принимается во внимание, поскольку факт получения образца данного программного обеспечения подтверждается направленным третьим лицом в адрес истца письмом. 

Таким образом, истцом доказан факт обоснованности наличия у него образца программного обеспечения, источник его происхождения, а также осмотр указанного образца был нотариально удостоверен. 

Объективных оснований сомневаться в том, что данный материальный носитель не был представлен третьим лицом либо был подвержен деформации с целью возложения на ответчика денежного обязательства в виде уплаты компенсации за  нарушение исключительных прав. 

Каких-либо противоречий в части заключения государственного контракта на поставку лингафонного кабинета относительно того, что в данное оборудование входит и программное обеспечение апелляционным судом, исходя из совокупности представленных в материалы дела сторонами доказательств, не усматривается. 

С учетом того, что в отношении программного обеспечения судом апелляционной инстанции при новом рассмотрении была проведена экспертиза, согласно результатам которой экспертом были даны категорические ответы на поставленные судом вопросы, доводы ответчика о том, что заключение от 13.11.2015 г., подготовленное заместителем начальника Управления информационных технологий КубГУ, без документального подтверждения полномочий лица, осматривавшего оборудование, и установления факта наличия у данного лица специальных познаний не имеют правового значения для правильного разрешения настоящего спора.     

Также суд апелляционной инстанции принимает во внимание то, что эксперту для дачи ответа на вопросы, поставленные судом, была предоставлена информация о месте нахождения лингафонного кабинета. 

Таким образом, апелляционный суд полагает, что истцом доказан факт нарушения ответчиком исключительных прав, принадлежащих истцу, и, соответственно, наличия правовых оснований для удовлетворения требования истца о запрете ответчику использовать как промышленный образец, так и программное обеспечение к нему. 

В соответствии с п. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. 

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную указанным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным Кодексом. 

В соответствии со ст. 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации патентообладателю принадлежит исключительное право использования промышленного образца в силу положений ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом, в том числе способами, предусмотренными п. 2 ст. 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на промышленный образец. 

В соответствии со ст. 1261 Гражданского кодекса Российской Федерации авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы. 

Согласно ст. 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение). 

В силу положений ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном Кодексом, требования: о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное ст. 1245, п. 3 ст. 1263 и ст. 1326 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии со ст. 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации                   (ст.ст. 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

В соответствии со ст. 1406.1. Гражданского кодекса Российской Федерации в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (ст.ст. 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующих изобретения, полезной модели, промышленного образца тем способом, который использовал нарушитель. 

Таким образом, при разрешении спора по существу о нарушении исключительных прав патентообладателя в предмет доказывания по настоящему делу входит установление обстоятельств использования в спорной продукции каждого признака полезной модели по патенту Российской Федерации, приведенного в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели, либо признака, эквивалентного ему и ставшего известным в качестве такового в данной области техники до совершения действий, предусмотренных п. 2 ст. 1358 Гражданского кодекса российской Федерации. 

Установление указанных выше обстоятельств является существенным для дела и от их установления указанных обстоятельств зависит правильное разрешение настоящего спора. При этом, вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Исходя из просительной части иска истец просит взыскать с ответчика компенсацию в суммарном размере 1 000 000 руб., исходя из расчета 500 000 руб. за нарушение исключительных прав на промышленный образец «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета» и 500 000 руб. за нарушение исключительных прав на программу для ЭВМ «StaDic» - программа управления стационарным лингафонным кабинетом «Диалог-1».

В соответствии с п. 1 ст. 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права правообладатель впрсаве в соотетствии с п. 3 ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения. 

В подтверждение стоимости промышленного образца и программного обеспечения истцом в материалы дела представлены соответствующие доказательства, а именно сведения об их стоимости. 

Также со своей стороны ответчиком представлены документы, свидетельствующие об иной стоимости товара. 

Вместе с тем, апелляционный суд полагает, что истцом требование о взыскании компенсации заявлено в пределах суммы, установленной п. 1 ст. 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Однако, с учетом фактических обстоятельств дела, повторного рассмотрения дела, апелляционным судом усматриваются основания для снижения размера компенсации до 300 000 руб. в отношении промышленного образца и 300 000 руб. в отношении программного обеспечения. 

При этом апелляционный суд исходит из того, что нарушение со стороны ответчика носило единичный характер, а оборудование поставлено в одном экземпляре. 

Доказательств, свидетельствующих о том, что со стороны ответчика имеются кратные нарушения исключительных прав истцом в материалы дела не представлено. 

Таким образом, исходя из диапазона стоимости лингафонного кабинета спорной марки, апелляционным судом усматриваются правовые основания для присуждения ко взысканию компенсации в общем размере 600 000 руб.      

Учитывая изложенное, у суда апелляционной инстанции имеются правовые основания, предусмотренные п. 1 ч. 1 ст. 270 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда и удовлетворения иска.

Судебные расходы между сторонами распределяются в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 176, 266-268, пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 31 января 2018 года по делу № А40-228517/16 отменить. 

Запретить Обществу с ограниченной ответственностью «СМАРТ» использование, включая ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, переработку, предложение о продаже, продажу, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей, лингафонных кабинетов Cortex LinguaMatic Multimedia и входящего в их состав программного обеспечения  LinguaMatic в связи с нарушением исключительных прав Общества с ограниченной ответственностью «ЛАЙН» на промышленный образец «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета (патент № 98869, выдан Федеральной службой по интеллектуальной собственности Российской Федерации) и на программу для ЭВМ «StaDic» - программа управления стационарным лингафонным кабинетом «Диалог-1» (свидетельство о государственной регистрации программы для ЭВМ № 2015614479, выданное Федеральной службой по интеллектуальной собственности Российской Федерации).  

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СМАРТ» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ЛАЙН» компенсацию за нарушение исключительных прав на промышленный образец «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета» в размере 300 000 (триста тысяч) руб.   

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СМАРТ» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ЛАЙН» компенсацию на программу для ЭВМ «StaDic» - программа управления стационарным лингафонным кабинетом «Диалог-1» в размере 300 000 (триста тысяч) руб. 

В остальной части взыскания компенсации отказать. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СМАРТ» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ЛАЙН» 23 000 (двадцать три тысячи) руб. расходов по госпошлине, 3 000 (три тысячи) руб. госпошлины по апелляционной жалобе и 80 000 (восемьдесят тысяч) руб. расходов на оплату услуг эксперта по проведению экспертизы по промышленному образцу и 25 000 (двадцать пять тысяч) руб. расходов на оплату услуг эксперта по проведению экспертизы по программе для ЭВМ. 

Возвратить Обществу с ограниченной ответственностью «ЛАЙН» из Федерального бюджета РФ 6 000 (шесть тысяч) руб. госпошлины, излишне уплаченной по платежному поручению от 01.11.2016 г. № 412. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Суд по интеллектуальным правам. 

 

Председательствующий судья:                                                      О.Г. Головкина 

 

Судьи:                                                                                               Т.В. Захарова 

 

                                                                                                           Д.В. Пирожков