﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-56927/2019

Дело № А12-5421/2019

г. Казань

18 марта 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 марта 2020 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.П.,

судей Ивановой А.Г., Самсонова В.А.,

при участии представителей:

Михеева Алексея Олеговича – Ведехиной Т.Б., доверенность от 09.06.2018, Гонаровской И.А., доверенность от 01.08.2019,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  Михеева Алексея Олеговича 

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 08.10.2019 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2019

по делу № А12-5421/2019

по заявлению Михеева Алексея Олеговича о включении требований в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива «Диамант», г. Волгоград (ИНН 3444107142, ОГРН 1033400326134),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Волгоградской области 19.02.2019 поступило заявление Центрального банка Российской Федерации в лице Отделения по Волгоградской области Южного главного управления Центрального банка Российской Федерации (Отделение Волгоград) (далее - Банк России) о признании кредитного потребительского кооператива «Диамант» (далее - должник, КПК «Диамант», кооператив) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 26.02.2019 заявление принято судом к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) КПК «Диамант».

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 19.04.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден Микушин Николай Михайлович.

19 июня 2019 г. в Арбитражный суд Волгоградской области поступили возражения временного управляющего Микушина Н.М. на требование Михеева Алексея Олеговича о включении требований в реестр требований кредиторов должника в общей сумме 50 663 052,26 руб., в том числе: 46 824 636,31 руб. – основной долг, 3 838 415,95 руб. – проценты за пользование денежными средствами по договорам о передаче личных сбережений.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 08.10.2019 требования Михеева А.О. в сумме 313 906,85 руб. основного долга включены  в первую очередь реестра требований кредиторов должника. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2019 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 08.10.2019 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Михеев А.О. просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования. Исходя из доводов кассационной жалобы, судебные акты обжалованы в кассационном порядке в части отказа в удовлетворении требования Михеева А.О. о включении требования в реестр требований кредиторов.

Проверив законность обжалованных судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей Михеева А.О., судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.

Установление требований кредиторов в деле о банкротстве финансовой организации осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 183.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 183.26 Закона о банкротстве арбитражный управляющий включает поступившие требования в реестр заявленных требований кредиторов должника с учетом особенностей, установленных настоящей статьей.

Согласно пункту 6 статьи 183.26 Закона о банкротстве, при наличии возражений относительно требований кредиторов, арбитражный суд проверяет обоснованность указанных требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения указанных требований выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов указываются размер указанных требований и очередность их удовлетворения.

Как следует из материалов данного обособленного спора и установлено судебными инстанциями, в обоснование заявленных требований Михеев А.О. ссылался на следующие обстоятельства.

26 июля 2018 г. между КПК «Диамант» (кооператив) и Михеевым А.О. заключен договор № В-01-18669 о передаче личных сбережений в сумме 3 900 000 руб. на срок по 26.07.2019 с уплатой кооперативом процентов за пользование указанной суммой в размере 13% годовых.

27 июля 2018 г. между КПК «Диамант» (кооператив) и Михеевым А.О. заключен договор № В-01-18672 о передаче личных сбережений в сумме 2 002 136,99 руб. на срок по 29.07.2019 с уплатой кооперативом процентов за пользование указанной суммой в размере 13% годовых.

27 июля 2018 г. между КПК «Диамант» (кооператив) и Михеевым А.О. заключен договор № В- 01-18673 о передаче личных сбережений в сумме1 100 000 руб. на срок по 05.08.2019 с уплатой кооперативом процентов за пользование указанной суммой в размере 13% годовых.

21 августа 2018 г. между КПК «Диамант» (кооператив) и Михеевым А.О. заключен договор № В-01-18724 о передаче личных сбережений в сумме 1 859 449,32 руб. на срок по 21.08.2019 с уплатой кооперативом процентов за пользование указанной суммой в размере 13% годовых.

22 августа 2018 г. между КПК «Диамант» (кооператив) и Михеевым А.О. заключен договор № В-01-18728 о передаче личных сбережений в сумме 1 980 450,00 руб. на срок по 22.08.2019 с уплатой кооперативом процентов за пользование указанной суммой в размере 13% годовых.

23 августа 2018 г. между КПК «Диамант» (кооператив) и Михеевым А.О. заключен договор № В-01-18733 о передаче личных сбережений в сумме 1 000 000,00 руб. на срок по 23.08.2019 с уплатой кооперативом процентов за пользование указанной суммой в размере 13% годовых.

27 августа 2018 г. между КПК «Диамант» (кооператив) и Михеевым А.О. заключен договор № В-01-18741 о передаче личных сбережений в сумме 5 000 000,00 руб. на срок по 27.08.2019 с уплатой кооперативом процентов за пользование указанной суммой в размере 13% годовых.

28 августа 2018 г. между КПК «Диамант» (кооператив) и Михеевым А.О. заключен договор № В-01-18742 о передаче личных сбережений в сумме 7 387 900,00 руб. на срок по 30.08.2019 с уплатой кооперативом процентов за пользование указанной суммой в размере 13% годовых.

29 августа 2018 г. между КПК «Диамант» (кооператив) и Михеевым А.О. заключен договор№ В-01-18744 о передаче личных сбережений в сумме 8 507 300,00 руб. на срок по 30.08.2019 с уплатой кооперативом процентов за пользование указанной суммой в размере 13% годовых.

30 августа 2018 г. между КПК «Диамант» (кооператив) и Михеевым А.О. заключен договор № В-01-18750 о передаче личных сбережений в сумме 10 260 900,00 руб. на срок по 30.08.2019 с уплатой кооперативом процентов за пользование указанной суммой в размере 13% годовых.

14 сентября 2018 г. между КПК «Диамант» (кооператив) и Михеевым А.О. заключен договор № В-01-18793 о передаче личных сбережений в сумме 2 276 500,00 руб. на срок по 16.09.2019 с уплатой кооперативом процентов за пользование указанной суммой в размере 16% годовых.

04 октября 2018 г. между КПК «Диамант» (кооператив) и Михеевым А.О. заключен договор № В-01-18853 о передаче личных сбережений в сумме 1 250 000,00 руб. на срок по 07.10.2019 с уплатой кооперативом процентов за пользование указанной суммой в размере 13% годовых.

20 ноября 2018 г. между КПК «Диамант» (кооператив) и Михеевым А.О. заключен договор № В-01-18974 о передаче личных сбережений в сумме 300 000,00 руб. на срок по 21.02.2019 с уплатой кооперативом процентов за пользование указанной суммой в размере 12% годовых.

Михеев А.О., полагая, что поскольку в отношении кооператива введена процедура наблюдения, и, следовательно, срок исполнения обязательств по договорам наступил, обратился с настоящим заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 50 663 052,26 руб., в том числе: 46 824 636,31 руб. – основной долг, 3 838 415,95 руб. – проценты за пользование денежными средствами по договорам о передаче личных сбережений.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции и согласившийся с его выводами апелляционный суд, пришли к выводу о недоказанности реального характера договоров займа с учетом подтвержденности займов исключительно квитанциями к приходным кассовым ордерам; исходили из отсутствия сведений об оприходовании якобы внесенных Михеевым Н.О. средств из кассы на счета КПК «Диамант»;  использования Михеевым А.О. наличных денежных средств на исполнение обязательств за третьих лиц, и, как следствие, отсутствия достаточного их остатка для передачи займов кооперативу;  оказания кооперативу услуг по ведению бухгалтерского учета со стороны  подконтрольной семье Михеевых организации. 

При этом суд первой инстанции критически оценил представленные Михеевым А.О. выписки по кассе КПК «Диамант» за дни заключения договоров займа, указав, что получение выписок из кассовой книги организации, свидетельствующих обо всех расчетах за день путем обращения наличных денежных средств, недоступно для рядового обывателя, в том числе и члена кооператива, поскольку данная информация является коммерческой тайной.

Судебная коллегия выводы судов находит не противоречащими примененным нормам права и установленным по обособленному спору обстоятельствам.

Судами было установлено, что в обоснование доводов о наличии у Михеева А.О. финансовой возможности для предоставления денежных средств кооперативу в материалы дела представлены налоговые декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, выписки по счетам Михеева А.О., сведения о доходах, получаемых супругой Михеева А.О., выписки по счетам Михеевой М.Е., договоры о продаже имущества и т.д.

Относительно причины наличия у Михеева А.О. выписок по кассе КПК «Диамант» за конкретные дни, заявитель ссылается на членство в кооперативе, и, как следствие, соответствующих правах на контроль за его финансово-хозяйственной деятельностью.

Указанные доводы были предметом рассмотрения апелляционным судом, которым, с учетом положений пункта 1 части 1 статьи 3, пункта 2 части 1 статьи 4, части 2 статьи 30 Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации» (далее – Закон № 190ФЗ) обоснованно отклонены.

В качестве подтверждения факта передачи денежных средств кооперативу, Михеевым А.О. представлены квитанции к приходным кассовым ордерам.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35), при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Несмотря на установление достаточности доходов Михеева А.О. и его супруги для предоставления кооперативу займов на заявленную сумму, суд первой инстанции критически отнесся к представленным квитанциям к приходным кассовым ордерам, в связи с отсутствием отражения прихода на счета КПК «Диамант», непередачей первичных документов бухгалтерского учета, в том числе кассовых книг временному управляющему и и.о. директора кооператива, ведением бухгалтерского учета должника организацией, входящей в группу компаний, контролируемых семьей Михеевых.

Апелляционный суд, соглашаясь с позицией суда первой инстанции, отметил, что в настоящем случае вопрос фактической финансовой возможности Михеева А.О. предоставить конкретные суммы займов кооперативу,  не является определяющим для правильного разрешения обособленного спора, и нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

Кроме этого, судом апелляционной инстанции установлено, что наряду с требованиями Михеева А.О. на сумму 50 663 052,26 руб., в том числе 46 824 636,31 руб. основного долга по договорам займа, Арбитражным судом Волгоградской области по возражениям временного управляющего были проверены и также отклонены требования Михеева Н.О. на сумму 39 996 120,27 руб., в том числе 36 785 641,42 руб. основного долга по займам.

Возражая в суде первой инстанции на требования как Михеева А.О., так и Михеева Н.О., временный управляющий должника указывал на аффилированность кредиторов по отношению к должнику.

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197,  доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежности лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В отношении проверки судом требований кредиторов, относительно которых возражающими лицами приведены доводы и представлены прямые или совокупность косвенных доказательств аффилированности к должнику, согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, судам следует учитывать, что если кредитор и должник являются аффилироваными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2)), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Кроме того, по смыслу правовых позиций, изложенных в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2), от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), при рассмотрении требований аффилированных кредиторов судам надлежит подробным образом исследовать доводы возражений об использовании схем формирования искусственной задолженности, в том числе транзитного движения денежных средств внутри группы, при котором происходит перераспределение средств в интересах этой группы, сокрытое от независимых кредиторов и преследующее цели создания искусственного долга для обеспечения контроля над участниками группы со стороны конечных бенефициаров.

С учетом приведенных правовых позиций, при повторном рассмотрении спора суд апелляционной инстанции, сопоставив требования Михеева Н.О., Михеева А.О., основанные на схожих обстоятельствах, оценив представленные в материалы спора доказательства, заявленные временным управляющим должника возражения и доводы апелляционной жалобы, установил, что Михеев А.О. и Михеев Н.О. являются сыновьями Михеева Олега Леонидовича, что не ставится под сомнение лицами, участвующими в споре.

Михеев О.Л. являлся учредителем КПК «Диамант», что ранее было установлено в рамках обособленного спора по делу № А12-45752/2015 (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 02.06.2017 № Ф06-10299/2016). Последующее исключение Михеева О.Л. из числа членов кооператива, то есть прекращение формально-юридических связей с должником, с учетом указанной позиции Верховного Суда РФ, само по себе не свидетельствует об утрате возможности оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения КПК «Диамант» предпринимательской деятельности, как им самим, так и через лиц, объединенных с ним родственными связями.

Настаивая на обоснованности своих требований, Михеев А.О. также указывал на экономическую обоснованность своих действий по кредитованию кооператива с учетом наличия свободных денежных средств и их вложения под проценты с целью получения выгоды.

Отклоняя данные доводы, суды как первой, так и апелляционной инстанций, проанализировав условия договоров, пришли к выводу о том, что  денежные средства предоставлялись КПК «Диамант» сроком в среднем на 1 год по ставке 12-16% годовых, что превышает средний процент по банковским вкладам.

Общая сумма требований Михеева Н.О. и Михеева А.О., основанных на договорах займа, с учетом процентов за пользование займами, составляет 90 659 172,53 руб.

Вместе с тем, апелляционный суд отметил, что согласно акту проверки Центрального банка РФ, на который ссылаются оба кредитора, займы братьев составляли наибольший удельный вес от привлеченных кооперативом средств: Михеев А.О. – 15,1%, Михеев Н.О. – 12%.

Согласно суждений апелляционного суда, для обеспечения возврата займов и выплаты процентов, если таковые происходят не исключительно за счет привлечение новых займов от членов кооператива (что соответствовало бы признакам финансовой пирамиды), сам КПК «Диамант» должен был осуществить инвестирование полученных от Михеева Н.О. и Михеева А.О. заемных средств таким образом, чтобы доходность от такого размещения превышала причитающиеся к возврату суммы.

Не соглашаясь с отклонением судом в качестве доказательств выписок по кассе кооператива за дни совершения договоров займа, Михеев А.О. сам указывал на то, что у него, как члена кооператива, имелся доступ к документам финансово-хозяйственной деятельности КПК «Диамант».

В связи с чем, апелляционный суд указал, что в случае, если заявленные операции кредитования кооператива действительно имели своей целью возврат предоставленных займов с прибылью в виде процентов и с учетом того, что размещение средств производилась не на депозиты банков или, например, в облигации федерального займа (ОФЗ), а также ввиду довода о доступе к информации о деятельности кооператива,  Михеев А.О., действуя разумно, должен был проверить обстоятельства использования КПК «Диамант» полученных от него заемных средств.

В то же время, анализ справок о кассовых операциях за дни заключения договоров займа, например, 21.08.2018, 22.08.2018, 23.08.2018, 27.08.2018, 28.08.2018, 29.08.2018, 30.08.2018, 14.09.2018, 04.10.2018  (том. 60 л.д. 106-116) показывает, что непосредственно после внесения значительных сумм денежных средств Михеевым А.О. они сразу выдавались Бакушиной Е.С. В судебном заседании представитель Михеева А.О. подтвердила, что Бакушина Е.С. являлась кассиром КПК «Диамант».

По мнению судов, то обстоятельство, что денежные средств не оприходовались на расчетные счета должника, Михеевым А.О. не оспаривалось, фактически означает, что если денежные средства выдавались Бакушиной Е.С., то не для внесения на счета кооператива.

Пояснений о фактической проверке Михеевым А.О. причин выдачи кооперативом крупных сумм, сформированных в основном из его средств, одному и тому же лицу, перспективах их возврата с прибылью, позволяющей КПК «Диамант» выплатить Михееву А.О. суммы займов с договорными процентами, в материалы дела не представлено.

Апелляционный суд указал, что  обстоятельство исполнения Михеевым А.О. обязательств, как поручителем, за третьих лиц перед кооперативом, на которое временным управляющим было обращено внимание в рамках возражений на требования Михеева А.О., является юридически значимым. Временный управляющий обращал внимание суда на то, что Михеев А.О., как поручитель, производил выплаты КПК «Диамант» по обязательствам третьих лиц, о чем в переданных управляющему и и.о. директора документах должника имеются приходные кассовые ордера. При этом, среди третьих лиц, за которых производились платежи, значатся ООО «Спектр», ВГООИ «Отчизна», ВГООИ «Надежда-М», ООО «Фрейзер», ООО «Актив», ООО «Софокл», ООО «МОЛ ЮГ», ООО «Мэджик МОЛ», ООО «Полет», ООО ЧОО «Лазурит», ООО «ЖКХ», ООО «Кворум» и др.

Принадлежность многих из указанных лиц (ВГООИ «Надежда-М», ООО «Софокл», ООО ЧОО «Лазурит», ООО «ЖКХ», ООО «Кворум») к группе компаний «Диамант» ранее была установлена в ходе рассмотрения обособленных споров в рамках дел о банкротстве различных участников этой группы, в том числе самого Михеева О.Л. (постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2013 по делу № А12-2801/11, от 27.04.2015 по делу № А12-25302/2014, от 25.10.2016 по делу № А12-45752/2015, от 14.03.2018 по делу № А12-45752/2015, от 11.10.2016 по делу № А12-45752/2015 и др.).

Исполнение Михеевым А.О., как поручителем, обязательств за указанных лиц означает, что данные лица, входящие в группу компаний «Диамант», контролируемую Михеевым О.Л. и связанными с ним родственными связями лицами, кредитовались в КПК «Диамант», основными заимодавцами которых, согласно выводам ЦБ РФ, являлись именно Михеев Н.О. и Михеев А.О., т.е. в случае действительного внесения Михеевым А.О. заемных средств в кооператив они направлялись, в том числе, на финансирование аффилированных с ним лиц, использовались внутри и на цели этой группы, при этом мотивированных пояснений относительно продолжения предоставления займов кооперативу без выяснения целей и экономической обоснованности выдачи крупных сумм из кассы одному и тому же лицу (Бакушиной Е.С.), а также кредитования организаций, входящих в аффилированную группу компаний, Михеевым А.О. не представлено.

Относительно обстоятельств заключения договора займа от 27.07.2018 № В-01-18672 на 2 002 136,99 руб., апелляционный суд установил, что согласно справке по кассе за 27.07.2018, представленной в материалы дела самим Михеевым А.О. (том 60 л.д. 105), он сначала получил из кассы КПК «Диамант» 750 000 руб., 801,37 руб., 1 250 000 руб., 1 335,62 руб., что образует в сумме 2 002 136,99 руб., а потом предоставил эту же сумму в заем кооперативу.

При этом доказательств наличия у КПК «Диамант» обязательств перед Михеевым А.О. по выплате 2 002 136,99 руб., которые могли бы быть возвращены в кассу в качестве займа, материалы дела не содержат.

С учетом изложенного, доводы Михеева А.О. о целях предоставления финансирования КПК «Диамант» в качестве его рядового члена и невозврате средств суды поставили под сомнение.

Суд апелляционной инстанции, сославшись на правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, с учетом конкретных обстоятельств обособленного спора, согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника требования Михеева А.О.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что судами первой и апелляционной инстанций правильно применены нормы материального права и не допущены нарушения норм процессуального права, исследованы все обстоятельства, входившие в предмет доказывания, и оценены представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам главы 7 Кодекса.

Доводы, изложенные Михеевым А.О. в кассационной жалобе, направлены на переоценку установленных по обособленному спору обстоятельств.

Между тем, с учетом положений статей 286, 287 АПК РФ, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Доводов, опровергающих выводы судов, кассационная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах судебная коллегия оснований для удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 08.10.2019 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2019 по делу № А12-5421/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья				Е.П. Герасимова

 

Судьи								А.Г. Иванова 

 

В.А. Самсонов