АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4014/20 

Екатеринбург

21 февраля 2022 г.

 

Дело № А07-24133/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 февраля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столяренко Г.М.,

судей Шершон Н.В., Павловой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зелёной С.А. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2021 по делу № А07-24133/2016 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

В судебном заседании приняли участие:

ФИО4, ее представитель и представитель ФИО5 – ФИО6 (доверенности от 01.10.2021, от 05.10.2021 соответственно);

ФИО1, его представитель – ФИО7 (доверенность от 21.12.2021);

представитель ФИО3, ФИО8 – ФИО9 (доверенности от 16.02.2021);

посредством системы веб-конференции (онлайн-заседание):

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Амлак (далее – общество «Амлак», должник) ФИО10;

представитель Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) – ФИО11 (доверенность от 19.10.2021).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Поступивший в суд округа отзыв уполномоченного органа к материалам дела не приобщен ввиду отсутствия доказательств его заблаговременного направления в адрес иных лиц, участвующих в деле (часть 3 статьи 65, части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Фактическому возврату на бумажном носителе названный процессуальный документ не подлежит, поскольку представлен в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр».

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.04.2017 общество «Амлак» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО10 

Уполномоченный орган обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением, в котором просил признать недействительными 

сделки по отчуждению долей в нежилом помещении (машино-мест), а именно соглашения об уступке прав требования по договору об инвестиционной деятельности, заключенные 02.12.2014 должником и ФИО3,  ФИО12, ФИО8 и ФИО13; 

акты зачета взаимных требований от 02.12.2014, заключенные названными лицами и обществом с ограниченной ответственностью «Строй-Ойл-Уфа» (далее – общество «Строй-Ойл-Уфа»), обществом с ограниченной ответственностью «СК-Уфа» (далее – общество «СК-Уфа»); 

договоры купли-продажи долей в нежилом помещении (машино-мест) от 16.02.2017, заключенные ФИО3 и ФИО5, ФИО12 и ФИО1, ФИО8 и ФИО4;

 применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника объектов долевой собственности (машино-мест).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.12.2019 заявление уполномоченного органа частично удовлетворено: 

признаны недействительными соглашения об уступке прав требования и акты зачета взаимных требований, применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права требования должника к ФИО3, ФИО12, ФИО8, ФИО13; 

признаны недействительными акты зачета взаимных требований заключенные должником, указанными лицами и обществами «Строй-Ойл-Уфа», «СК-Уфа»; 

применены последствия недействительности сделок в виде возврата сторон в первоначальное положение, восстановления взаимной задолженности лиц, участвующих в сделках. 

В остальной части в иске отказано.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда                от 19.03.2020 определение суда первой инстанции от 12.12.2019 изменено в части применения последствий недействительности признанных недействительными сделок; в остальной части определение суда оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 05.08.2020 судебные акты в части отказа в удовлетворении заявления об оспаривании сделок от 16.02.2017 отменены, обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении дела определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.06.2021 в удовлетворении заявления о признании недействительными договоров купли-продажи долей в нежилом помещении от 16.02.2017 отказано. 

Постановлением Восемнадцатого  арбитражного  апелляционного  суда  от 23.11.2021 определение суда первой инстанции отменено, признаны недействительными договоры купли-продажи от 16.02.2017, заключенные ФИО3 и ФИО5, ФИО12 и ФИО1, ФИО8 и ФИО4, применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника машино-мест (ФИО14 – в  количестве 18 объектов, ФИО1 – в количестве 7 объектов, ФИО5 – в количестве 9 объектов). 

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1, ФИО8, ФИО3, ФИО4, ФИО5 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции. По мнению заявителя кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции произвел переоценку выводов суда первой инстанции исходя из одних и тех же доказательств, при этом не принял во внимание совокупность косвенных доказательств. Так, суд апелляционной инстанции посчитал недоказанной целесообразность приобретения покупателями второго звена машино-мест в значительном количестве, вместе с тем не учел, что в результате выделения машино-мест в натуре ФИО1 принадлежит только 7 указанных объектов; суд апелляционной инстанции посчитал недоказанной финансовую возможность ответчика приобрести спорное имущество, что не соответствует имеющимся в деле доказательствам, поскольку финансовая возможность его приобретения  подтверждается выпиской по счету, а также справками формы 2-НДФЛ. Заявитель отмечает, что на дату заключения сделок он являлся директором юридического лица, имущество приобреталось для целей вложения  имеющихся свободных денежных средств с возможностью его последующей сдачи в аренду. ФИО1 обращает внимание на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что он знал или должен был знать об отсутствии у ФИО12 права на отчуждение имущества и/или о наличии притязаний третьих лиц; регистрация владения имуществом ФИО12 незадолго до его отчуждения подтверждает волю данного лица передать правомочия распоряжения, владения и пользования в счет полученных денежных средств; права должника подлежат защите путем предъявления виндикационного иска. Таким образом, суд апелляционной инстанции неправомерно признал недействительным договор купли-продажи от 16.02.2017 с ФИО12 и применил последствия недействительности сделок.

В кассационной жалобе и дополнении к ней ФИО5, ФИО4 также просят обжалуемое постановление отменить, ссылаясь на неправильную оценку судом апелляционной инстанции обстоятельств дела, нарушение норм материального права. По мнению заявителей, судом апелляционной инстанции не дана оценка документам, представленным во исполнение определения от 07.10.2021, подтверждающим цель приобретения объектов недвижимости, обстоятельства использования приобретенного имущества, перехода фактического контроля над имуществом и реальности передачи прав на имущество; при рассмотрении спора судом апелляционной инстанции не приняты во внимание объяснения ответчиков о приобретении машино-мест в целях дальнейшего извлечения прибыли, документы, подтверждающие финансовую возможность приобретения данных объектов, судом апелляционной инстанции не разрешен вопрос двойного обогащения должника за счет ответчиков ФИО12, ФИО8, ФИО3 Кроме того, судом применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника отдельных машино-мест, в то время как в заявлении уполномоченного органа речь шла об объектах общей долевой собственности.

В кассационной жалобе ФИО8, ФИО3  просят отменить постановление апелляционного суда, полагая, что суд апелляционной инстанции без каких-либо доказательств сделал вывод о видимости добросовестного приобретения имущества с целью невозможности возврата единственного ликвидного имущества должника в конкурсную массу, неправильно применил последствия недействительности сделок; в материалы дела не представлено доказательств того, что стороны сделок являются заинтересованными или аффилированным лицами, судом не приняты во внимание пояснения ответчиков, что приобретение значительного количества машино-мест связано с вложением финансовых средств в недвижимость в целях получения прибыли от аренды или продажи машино-мест; при этом в связи с принятием судом обеспечительных мер конечные приобретатели не имели возможность сдавать это имущество аренду или продать его, в связи с чем не могли извлекать доход; судом апелляционной инстанции сделан неправомерный вывод о недоказанности ответчиками финансовой возможности приобретения имущества, не учтено, что оспариваемые сделки купли-продажи подписаны в присутствии нотариуса, расчет между сторонами произведен полностью во время подписания договора.

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий просит принять решение в соответствии с действующим законодательством, ссылается на то, что применение судом апелляционной инстанции последствий недействительности сделок не образует  двойного обогащения должника, свидетельствует об изменении взыскания убытков на возврат в конкурсную массу имущества.  

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в том числе при первом рассмотрении спора, ФИО8, ФИО12, ФИО3, ФИО13 приобрели квартиры у застройщика – закрытого акционерного общества «Жилремстрой». 

По договорам купли-продажи от 01.06.2009 указанные физические лица продали обществу «Амлак» 89 квартир на общую сумму 35 537 300  руб.

Кроме того, по договорам купли-продажи от 01.06.2009 указанные физические лица продали обществу «Амлак» неотделимые улучшения (отделку) квартир на общую сумму 168 781 260 руб. 

ФИО8, ФИО12, ФИО3, ФИО13 поясняли, что приобретали квартиры в черновой отделке, затем произвели улучшения и реализовали квартиры должнику, оформив договоры купли-продажи на продажу квартир и неотделимых улучшений. 

Между обществом «Амлак» (инвестор) и обществом «Строй-Ойл-Уфа» (исполнитель) заключены договоры об инвестиционной деятельности от 11.01.2010 № 9, от 01.08.2013 № 9; между обществом «Амлак» (инвестор) и обществом «СК-Уфа» (исполнитель) – договоры об инвестиционной деятельности от 01.09.2009 № 8, от 20.09.2012 № 4. 

В соответствии с данными договорами должник обязался финансировать строительство подземной автостоянки в квартале 112-114, ограниченном улицами Цюрупы, Кировоградская, ФИО15 и бульваром Ибрагимова в городе Уфе, а исполнители обязуются передать инвестору по акту приема-передачи объект после приемки государственной приемочной комиссии законченного строительством объекта.

Согласно протоколу распределения площадей по реализации инвестиционного проекта от 05.11.2014 № р/5-14 размер инвестирования должника составил 79 079 320 руб. – 63 машино-места (в том числе места общего пользования).

В дальнейшем должник уступил право требования указанных машино-мест ФИО8, ФИО12, ФИО3, ФИО13 по соглашениям об уступке прав требования от 02.12.2014.

Также 02.12.2014 подписаны акты зачета взаимных требований между указанными физическими лицами, должником, обществами «Строй-Ойл-Уфа» и «СК-Уфа». 

Зачет взаимных требований произведен на основании имеющейся у должника перед названными лицами задолженности по договорам купли-продажи неотделимых улучшений от 01.06.2009. 

В результате заключения указанных соглашений физические лица приобрели право требования 63 машино-мест.

В дальнейшем машино-места реализованы названными лицами ФИО4, ФИО1, ФИО5 по договорам купли-продажи доли нежилого помещения от 16.02.2017:

ФИО4 приобрела долю ФИО8 в размере 28/126 долей в праве общей долевой собственности за 9 350 000 руб. (28 машино-мест);

ФИО1 приобрел долю ФИО12 в размере 17/126 долей в праве общей долевой собственности за 5 700 000 руб. (17 машино-мест);

ФИО5 приобрела долю ФИО3 в размере 18/126 долей в праве общей долевой собственности за 6 000 000 руб. (18 машино-мест).

При этом единственным участником общества «Амлак» ФИО12 01.12.2014 принято решение о ликвидации юридического лица. 

Решением регистрирующего органа от 11.03.2015 отказано во внесении в единый государственный реестр юридических лиц соответствующей записи ввиду предоставления ликвидационного баланса с недостоверными сведениями (отсутствовало указание на наличие задолженности по обязательным платежам, выявленной по результатам выездной налоговой проверки от 17.02.2015).

Дело о банкротстве должника возбуждено Арбитражным судом Республики Башкортостан 02.11.2016 по заявлению ФИО8 

Решением суда от 04.04.2017 должник признан несостоятельным (банкротом).

Уполномоченный орган, чье требование в размере 65 026 995 руб., подтвержденное материалами выездной налоговой проверки в отношении должника, определением арбитражного суда от 19.07.2017 включено в реестр требований кредиторов должника, обратился с заявлением о признании на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительными сделок по отчуждению должником машино-мест, указывая на то, что в результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок с аффилированными лицами произошел вывод единственного ликвидного актива должника, последний не получил реального встречного исполнения по договорам об инвестиционной деятельности, поскольку передал право требования машино-мест указанным физическим лицам во исполнение обязанности по погашению несуществующей задолженности, образованной по договорам купли-продажи неотделимых улучшений.

В обоснование заявленных требований уполномоченный орган указал, что в ходе проведенной в отношении должника выездной налоговой проверки за период с 01.01.2012 по 31.12.2014 (решение о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения от 07.07.2015 № 13-18/37р), установлено, что работы по договорам купли-продажи неотделимых улучшений фактически не производились, сами же договоры купли-продажи неотделимых улучшений признаны заключенными фиктивно, в целях уменьшения налогооблагаемой базы; установлена взаимосвязь участников сделок, представление интересов участников сделок одним и тем же лицом, отсутствие доказательств, подтверждающих наличие взаимных обязанностей участников трехстороннего зачета взаимных требований, что нашло свое отражение в решении Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-804/2016 и в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 28.06.2017 по делу № А07-21309/2016.

Материалами выездной налоговой проверки установлена аффилированность ФИО3, ФИО13, ФИО12, ФИО8 по отношению к должнику (они являлись ранее участниками и руководителями должника), помимо этого – по отношению к обществам «Строй-Ойл-Уфа», «СК-Уфа» через руководителя ФИО16 (он также в определенный период являлся руководителем должника), в связи с чем все участники трехстороннего зачета были осведомлены об отсутствии задолженности общества «Амлак» перед ФИО8, ФИО12, ФИО3

Реализация спорного имущества ФИО8, ФИО12, ФИО3 в адрес ФИО4, ФИО1, ФИО5 по договорам купли-продажи от 16.02.2017, по мнению уполномоченного органа, создана с целью придания видимости добросовестных покупателей имущества и невозможности возврата имущества в конкурсную массу должника.

Суд первой инстанции по результатам рассмотрения заявленных требований, удовлетворил заявление уполномоченного органа, признав недействительными сделками соглашения об уступке прав требования по договору об инвестиционной деятельности и акты зачета взаимных требований, восстановив стороны в правах, существовавших до момента заключения сделок. 

Постановлением апелляционного суда от 19.03.2020 определение суда первой инстанции изменено в части применения последствий недействительности сделок: в пользу должника с ФИО8, ФИО3, ФИО12 взысканы денежные средства. 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 05.08.2020 судебные акты в части отказа в удовлетворении заявления об оспаривании сделок от 16.02.2017 и в части применения последствий недействительности сделок отменены; обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Отменяя судебные акты, суд округа указал на необходимость установления обстоятельств, касающихся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам, добросовестность конечных приобретателей имущества; установление наличия (отсутствия) факта притворности сделок, финансовую возможность приобретения имущества. 

При повторном рассмотрении, отказывая в удовлетворении требования, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии сведений о заинтересованности между должником, ФИО8, ФИО3, ФИО12 и конечными приобретателями ФИО5, ФИО4, ФИО1, установив при этом добросовестность поведения последних при приобретении и пользовании спорным имуществом, указав на проверку финансовой возможности приобретения имущества и целесообразности такого приобретения.

Изучив доводы апелляционной жалобы уполномоченного органа, рассмотрев материалы дела,  повторно исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции отменил данное определение суда первой инстанции  и удовлетворил заявленное требование об оспаривании сделки должника, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Для квалификации сделок как ничтожных в связи со злоупотреблением правом необходимо доказать наличие либо сговора между сторонами сделки, либо осведомленности одного контрагента по сделке о злоупотреблении правом (недобросовестности действий) второго контрагента в сделке.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса. 

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. 

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

 Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. И в такой ситуации поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. 

Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве). 

Существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам, добросовестность конечных приобретателей имущества; установление наличия (отсутствия) факта притворности сделок.

 Как усматривается из материалов дела, регистрация владения спорным имуществом за ФИО8, ФИО12, ФИО3 произведена 26.12.2016, то есть уже после возбуждения дела о банкротстве общества «Амлак», дальнейшая реализация имущества произведена 16.02.2017.

Проанализировав указанные обстоятельства, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции признал, что данные действия сторон свидетельствуют о намерении заинтересованных лиц сделок создать видимость добросовестного приобретения имущества конечными приобретателями с целью невозможности возврата единственного ликвидного имущества должника в конкурсную массу путем заключения притворных сделок. 

При новом рассмотрении спора судом апелляционной инстанции было предложено ФИО5, ФИО1 и ФИО4, не являющимися индивидуальными предпринимателями, не имеющими квартир в жилом доме, где размещен паркинг, представить обоснование целесообразности приобретения машино-мест в значительном количестве, и доказательства наличия для этого финансовой возможности, однако какого-либо разумного обоснования в пользу первого обстоятельства указанными лицами приведено не было, второе обстоятельство признано судом не доказанным. 

Такие пояснения, как вложение денежных средств в целях дальнейшего извлечения прибыли, апелляционным судом оценены критически с учетом того, что собственниками жилых помещений в доме, в котором приобретены машино-места, ответчики не являются, предпринимательскую деятельность не осуществляют ни в связи со сделками с недвижимостью, ни иную.

Судом апелляционной инстанции при этом не установлено наличие у ответчиков денежных средств в размере равном переданному по сделкам; ответчики ссылались на наличие накоплений, приводили доводы в обоснование совокупного дохода семьи, что было оценено судом и фактически признано неправдоподобной версией развития событий, во-первых, с учетом того, что ответчиками не раскрыта расходная часть, анализ которой позволил бы суду сделать однозначный вывод о возможности извлечения из семейного бюджета значительной суммы (более 5 млн руб.) без нарушения прав и законных интересов остальных членов семьи, во-вторых, с учетом ранее указанных обстоятельств неучастия ответчиков в предпринимательской деятельности, в связи с чем вложение в подобную недвижимость, права на которую зарегистрированы за продавцами незадолго до сделки, требующую при этом дальнейших действий по выделению объектов в натуре, представляется сомнительным. Указанные сомнения, не опровергнутые ответчиками, с учетом прочих обстоятельств отчуждения имущества истолкованы судами в пользу конкурсной массы, что соответствует принципам оценки доказательств, закрепленным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не допускается.

Судом учтено также, что продавцы машино-мест ФИО8, ФИО3, ФИО12 не отчитались о получении дохода от данных сделок, не представили налоговые декларации по форме 3-НДФЛ. При этом, как обоснованно указано апелляционным судом,  совершение сделки (подписание договора купли-продажи) в присутствии нотариуса, само себе не может являться свидетельством передачи денежных средств в размере, указанном в договоре. 

Учитывая сведения о характеристиках объекта недвижимости с кадастровым номером 02:55:010522:2600, снятого с кадастрового учета 27.08.2019 в связи с образованием новых объектов недвижимости, которые в настоящее время принадлежат ФИО5, ФИО4, ФИО1, суд апелляционной инстанции применил последствия недействительности сделки в виде обязания данных лиц возвратить в конкурсную массу должника спорные машино-места. При этом, поскольку в рамках настоящего спора не доказан факт встречного исполнения со стороны ответчиков, суд апелляционной инстанции обоснованно не применил последствия недействительности сделок в виде восстановления прав требования ответчиков к должнику.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права. Оснований для иной оценки данных обстоятельств у суда кассационной инстанции в силу предоставленных ему полномочий не имеется. 

Довод кассаторов о доказанности финансовой возможности приобретения имущества подлежит отклонению, поскольку оценка данных обстоятельств не входит в компетенцию суда округа в силу закона (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»); в том числе подлежит отклонению соответствующий довод ФИО1, поскольку из материалов дела не видно, что снятые со счета денежные средства были направлены на приобретение спорного имущества, что было принято во внимание судом апелляционной инстанции. 

Доводы о реальной цели совершения сделок, об оформлении прав на имущество за ответчиками, также отклоняются; судом апелляционной инстанции правомерно отмечено, что совершение действий, придающих формальной сделки видимость законности, не препятствует оценке ее на предмет мнимости и притворности. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

Таким образом, обжалуемое постановление является законным, отмене не подлежит. Основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого   арбитражного  апелляционного  суда  от   23.11.2021 по делу № А07-24133/2016 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                           Г.М. Столяренко 

 

Судьи                                                                                        Н.В. Шершон 

 

                                                                                                         Е.А. Павлова